Covet/Желание

— Корона? — Мекай выглядит смущённым. — Ты не получишь этого до коронации после выпуска… — Нет, не та, которую я получю за то, что я королева горгулий. Та, о которой нам сегодня рассказала Кровопускательница. Её не было, но она может… — Я замолкаю, когда Рафаэль начинает смеяться. — Ты думаешь, что сможешь найти Корону? — спрашивает он, когда наконец перестаёт смеяться. — Некоторые из самых могущественных существ в мире искали эту Корону веками, и ты думаешь, что мы можем так просто найти её? — Он снова смеётся, хотя и качает головой. — Возможно, когда-то это было правдой, но на данный момент это просто старая вампирская сказка. — Это не так, — категорично говорит ему Хадсон. — Корона настоящая. — Потому что Кровопускательница сказала тебе об этом? — Рафаэль бросает ему вызов. — Потому что я провёл последние два столетия, слушая, как Сайрус одержим этим. У моего отца много чего есть, но он не лох. Если бы её не существовало — если бы он не видел её собственными глазами — он бы так не заботился о том, чтобы разыскать её. — И ты думаешь, что сможешь её найти? — вмешивается Лиам. — Как ты говоришь, сам король вампиров искал её веками, и ты думаешь, что просто подойдёшь прямо к ней? — Я этого не говорила, — отвечаю я ему, немного страдая от того, что надо мной смеются. — Я знаю, что это будет нелегко. Но всё это нелегко, и Кровопускательница указала нам правильное направление… — Она сказала тебе, где она? — спрашивает Джексон. Теперь его голос абсолютно ледяной, а выражение лица самое пустое, которое я когда-либо видела у него. — Зачем ей это делать? Я бросаю взгляд на Хадсона, прежде чем успеваю остановиться, и он едва заметно качает головой в мою сторону. Я понимаю, что он имеет в виду — я тоже не совсем готова раскрывать весь наш поход перед всем Орденом, — но когда я поворачиваюсь к Джексону, очевидно, что он понял наше взаимодействие. И он не счастлив. Тем не менее, он, должно быть, тоже не в восторге от того, чтобы демонстрировать наши перепалки перед всеми, потому он не призывает нас к этому. Вместо этого он замалчивает свой первый вопрос и переходит к следующему: — Так что же она тебе сказала? Где Корона? — Она не знает, — отвечаю я через секунду. — Но она сказала нам, кто, по её мнению знает. Неубиваемый Зверь. — Неубиваемый Зверь? — недоверчиво спрашивает Мекай. Он выглядит так, словно на секунду задумывается, прежде чем покачать головой. — Тебе не кажется, что это звучит немного сомнительно? Она просто послала тебя туда несколько недель назад, чтобы убить его. Почему она не упомянула об этом ? — Ей не нужно было упоминать об этом тогда… — начинаю объяснять я. — И ей нужно было упомянуть об этом сейчас? — Его голос звучит скептически, и когда он так говорит, я его не виню. Например, да, в последний раз, когда мы с ней разговаривали, никто из нас понятия не имел, что я в конечном итоге стану парой Хадсона и захочу разорвать эту связь. Но всё же. Это хороший довод. Особенно если учесть недоверие Хадсона к ней. Трудно доверять кому-либо, кто раздаёт информацию по принципу «когда-она-хочет-рассказать-тебе». — Почему Кровопускательница это делала? — Хадсон огрызается на него, и на этот раз он определённо показывает клыки. — Я не думаю, что кто-то будет оспаривать, что у неё есть свои собственные знания, знаем ли мы, каковы эти знания, или нет. Кроме того, Корона — это не артефакт фракции. В прошлый раз это ничего не могло сделать для нас, так как не сработало бы в заклинании, которое произнесла Грейс. И я думаю, мы все можем согласиться, что раньше у нас никогда не было шанса на то, что мы действительно убьём зверя, так что она, скорее всего, не чувствовала никакого риска. — Он пожимает плечами. — И ты думаешь, что Корона может что-то сделать для нас сейчас? Неужели? — Лука звучит так же скептически, как и Мекай. — Я не знаю. — Я вскидываю руки в знак поражения. — Это была плохая идея. Я запаниковала при мысли о том, что Хадсона арестуют и… — Не делай этого, — рычит Хадсон, и впервые с тех пор, как Джексон и Орден прибыли сюда, он делает шаг вперёд, чтобы немного встать передо мной. — Тебе не нужно оправдываться перед ним, — продолжает он, бросая обжигающий взгляд на других вампиров в комнате. Я начинаю приподниматься на дюйм, просто на случай, если мне придется встать между двумя агрессивными вампирами, но Джексон одновременно движется вперед. И Лиам немедленно отступает. — Почему Неубиваемый Зверь? — спрашивает он, снова переводя взгляд с Хадсона на меня. — Почему она думает, что он знает, где Корона? И даже если бы он когда-то это знал, видела ли она, в каком он сейчас состоянии? Я помню, ты слышишь его в своей голове, Грейс, но ты действительно думаешь, что он способен вести с тобой полноценный разговор, не говоря уже о том, чтобы сказать тебе, где спрятана Корона? Это момент, о котором я много думала с тех пор, как Кровопускательница предупредила нас, что сначала нам придется найти Кузнеца. — Как только мы разорвём его оковы, ему станет лучше, — говорю я Джексону. — Она говорит, что это заколдованные цепи сделали его таким. Они никогда не предназначались для такого долгого ношения. — Мы уже пытались разорвать эти цепи, — напоминает он мне. — Это не сработало. — Вот почему мы должны найти Кузнеца. Это он сделал цепи. — И где же он? — спрашивает Джексон, приподнимая обе брови. — Мы начнём с великанов, — отвечает Хадсон. — Великаны? — спрашиваю я, совершенно удивлённая его предложением. Если я чему и научилась за последние несколько недель, так это тому, что у Хадсона всегда есть причина для того, что он говорит и делает, но я понятия не имею, какая здесь может быть причина. Кровопускательница вообще никогда не упоминала о великанах — и он тоже — что заставляет меня задуматься, откуда это сейчас взялось. Хотя я должна признать, что идея увидеть, где они живут, одновременно и волнующая, и пугающая. Например, мы говорим об огромных бобовых стеблях? И если да, то как именно они скрывают их от пролетающих самолетов и спутников? — Они известны своими металлическими изделиями, — тихо объясняет Лука. — И на самом деле это довольно хорошая идея, чтобы начать с них. — Его голос звучит удивлённо. Я ожидаю, что Хадсон будет раздражён, но он просто закатывает глаза и огрызается: — Будь я проклят слабой похвалой. Очевидно, Джексон не единственный, кто любит неправильно цитировать Гамлета… — Есть ли какое-то конкретное место, где можно найти великанов? — спрашиваю я, переводя взгляд с вампира на вампира. Но, похоже, никто не хочет мне отвечать, поэтому я фыркаю. — Или мне просто следует поискать где-нибудь гигантский бобовый стебель? Лука хихикает, но Хадсон выглядит невежественным. — Я не уверен, что гиганты выращивают там бобы, но… — Я не имею в виду настоящие бобовые стебли. — Я корчу ему рожу. — Я имею в виду Джека и Бобовый Стебель. Ты знаешь. С волшебными бобами. Он всё ещё выглядит непонимающим. — Бобы вырастают в огромный бобовый стебель, который тянется до самого неба? И этот мальчик взбирается по нему только для того, чтобы обнаружить на вершине великана? — Он всё ещё качает головой, как будто понятия не имеет, о чём я говорю, и я бы солгала, если бы сказала, что я не была шокирована. Он буквально прочитал почти всё, но как-то упустил самые элементарные сказки? Как это возможно? — Не бери в голову, — говорю я ему, качая головой. — Это не важно. Он выглядит так, как будто хочет сказать что-то ещё, но Джексон говорит: — Позволь мне прояснить это. — Он переводит взгляд с Хадсона на меня. — Вы хотите, чтобы мы преследовали, может быть, мифического, а может быть, и гиганта в городе великанов в надежде узнать, как разорвать цепи на Неубиваемом Звере в надежде, что он может знать, как найти эту всемогущую Корону? Не буду врать, это звучит немного абсурдно, когда он так это формулирует. — Я не знаю, хочу ли я этого, — говорю я ему через секунду. — Я знаю, что не хочу участвовать в полномасштабной войне с твоим отцом… — Слишком поздно для этого, — перебивает Хадсон, фыркая. — Тогда как насчет того, что я не хочу смотреть, как тебя посадят в тюрьму, потому что твой отец — мудак? И я определённо тоже не хочу туда попасть. — Я вскидываю руки, оглядывая комнату. — Если у кого-то есть идея получше, пожалуйста, дайте мне знать. Потому что у меня куча дерьмовой работы, которую нужно сделать до окончания школы, и последнее, чего я хочу, это тратить время на погоню за гигантами, когда мне это не нужно. Я жду, когда вмешается Джексон, Хадсон, Мекай или Лука и скажут мне, что есть миллион идей получше. Но мне не требуется много времени, чтобы понять — жалобы или нет, сарказм или нет — ни у кого из них нет лучшей идеи. По крайней мере, не те, у которых есть шанс освободить Хадсона, а может быть, и меня, от ареста… или чего похуже. — Хорошо, тогда, — говорю я после того, как молчание длится слишком долго, — с чего мы начнём? Насколько я понимаю, чем скорее мы найдём кузнеца, тем скорее я смогу оторвать Сайруса от задницы его сыновей — и от своей задницы — навсегда. Но опять никто не отвечает. — Серьёзно? — спрашиваю я. — Вы даже не собираетесь попытаться помочь мне придумать план? — Забуду об остальных, я смотрю между Хадсоном и Джексон. Конечно, они мне помогут. — Дело не в том, что мы не хотим помочь, — успокаивающим тоном говорит Мекай. — Просто, чтобы пойти против Сайруса, у нас должно быть нечто большее, чем план «может быть, гигант может помочь нам». Что, если мы доберёмся до Города Великанов, и никто нам не поможет, но кто-то другой будет более чем счастлив рассказать Сайрусу, что мы делаем? — Ну, нам просто придётся воспользоваться этим шансом, верно? — Когда никто не соглашается — даже Хадсон — я даже не пытаюсь скрыть своё раздражение. — Что ж, я собираюсь попробовать. Остальные из вас могут делать всё, что пожелаете… но вам нужно сделать это где-нибудь вне моей комнаты. — Потому что мы с тобой не согласны? — Мекай бросает вызов. — Потому что я устала. Я сегодня слетала к Кровопускательнице и обратно, и всё, чего я хочу — это немного поспать. — Я подхожу к двери и открываю её. — Спасибо за предупреждение. Я всецело сосредоточена на том, чтобы выяснить, как помешать Сайрусу навсегда разрушить нашу с Хадсоном жизнь. Но… — Я делаю глубокий вдох. — Завтра. Сегодня вечером я просто хочу съесть свой холодный жареный сыр, выпить свой «Доктор Пеппер» и лечь спать. Мгновение никто не двигается. Но затем Джексон поднимает подбородок в лёгком кивке в сторону двери, и остальная часть Ордена выходит. Джексон начинает следовать за ними, но в последнюю секунду он поворачивается и бросает на меня предупреждающий взгляд. — Возлагать все свои надежды на поиски Короны не закончится ничем хорошим ни для кого из нас. Нам нужен план получше. — Я не возражаю, — говорю я ему. — И как только ты что-нибудь придумаешь, ты знаешь, где меня найти. А до тех пор, спокойной ночи. — Я смотрю на Хадсона и сама киваю в сторону двери. — Вам обоим. Хадсон ничего не говорит, но очевидно, что он так же несчастен, как и Джексон, когда я закрываю за ними дверь. И это очень плохо, потому что прямо сейчас… прямо сейчас у меня будет полномасштабная паническая атака, и последнее, что мне нужно, чтобы Хадсон это увидел. Потому что, как бы я ни была уверена, я знаю, что Хадсон совершит что-то совершенно безрассудное — и, скорее всего, его убьют, если не запрут в тюрьме, предназначенной для пыток его бессмертной жизни — если это будет означать, что я в безопасности. Я просто надеюсь, что выиграла достаточно времени, чтобы уберечь его до рассвета.