Covet/Желание

— О боже, это правда! Вампиры здесь, на Небесном Своде! Я не могла поверить в это, когда Рыгор сказал мне. — Она протягивает к нам свои огромные руки. — Входите, входите! У нас так давно не было посетителей. Мне не терпится поговорить со всеми вами. — Кала Эрим. — Каштановая борода опускается в глубоком поклоне. — Мне жаль, но я не думаю, что для вас безопасно встречаться с этими людьми. Они не были одобрены твоими родителями… — Дай мне передохнуть, Болдуин. — Она закатывает свои ярко-фиолетовые глаза, глядя на него, даже когда её гладкий чёрный хвостик трясется взад и вперёд. — Я не думаю, что Суд вампиров здесь для того, чтобы убить нас. А если бы и для этого, то не объявили бы о своём присутствии, появившись сначала в караульном помещении. Она поворачивается к нам. — Я Эрим, кала Гигантского Двора. Добро пожаловать в наш дом. — Спасибо. — Хадсон выходит вперёд с отработанной улыбкой, которая столь же неожиданна, сколь и впечатляюща. Это Хадсон дипломат, понимаю я, наблюдая, как он непринужденно болтает с Эрим. Это вампир, выросший при дворе, о котором я слышала, но которого никогда по-настоящему не видела раньше. Флинт тоже делает шаг вперёд и отвешивает полупоклон, одновременно дерзкий и очаровательный, когда берёт Эрим за руку, которая примерно вдвое больше его собственной. — Я Флинт Монтгомери, первый принц Драконьего Двора. Рад познакомиться с тобой, кала Эрим. Она хихикает, затем делает ему полупоклон в ответ. — Я тоже рада познакомиться с вами, принц Флинт. Драконы всегда были моими любимыми. — И великаны всегда были моими, — отвечает он, подмигивая. Она снова хихикает, может быть, даже немного краснеет, и Лука смеётся у меня за спиной. Я бросаю на него взгляд, чтобы понять, что он считает таким забавным, но он снисходительно улыбается Флинту. Когда он замечает, что я смотрю на него, он слегка закатывает глаза и пожимает плечами. Это совершенно его Флинт, самый очаровательный во всём мире, и он так прав, что я не могу не улыбнуться ему в ответ. После того, как Флинт закончил очаровывать Эрим, Джексон выходит вперёд и тоже представляется ей. Он не кокетлив, как Флинт, и не гладок, как Хадсон, но это, похоже, не имеет значения для Эрим, чьи глаза загораются в ту секунду, когда его ладонь касается её. Позади меня Мекай слегка посмеивается, потому что так очевидно, что она вот-вот влюбится в Джексона, и я мягко толкаю его локтем в ребра. Отчасти потому, что это грубо, а отчасти потому, что я точно знаю, что чувствует Эрим. Не так давно я влюблялась в Джексона почти так же быстро. Эрим приветствует остальных любезной улыбкой, но когда я делаю шаг вперед, чтобы представиться, она восторженно хлопает в ладоши. — О боже мой! Ты та самая горгулья, о которой мы все так много слышали! Добро пожаловать, Грейс! Добро пожаловать! А потом она поднимает меня, как тряпичную куклу, и крепко обнимает. — Это так волнующе, наконец-то встретиться с тобой! — говорит она, даже когда трясет меня, как будто я любимое домашнее животное. — И подумать только, ты действительно здесь, на Небесном Своде! Мне не терпится познакомить тебя с Ксено! Он всегда пытается уйти, потому что говорит, что здесь никогда не происходит ничего интересного, но послушай… — Она мягко опускает меня обратно на землю. — Посмотрите на всех этих очаровательных людей, которые пришли к нам повидаться! Я немного ошеломлена тем, что меня только что подняли и погладили по голове, как щенка, но она так мила и невинна, что я не могу на неё сердиться. Быстрый взгляд вокруг говорит мне, что у всех остальных такая же реакция. — Ну, пошли! — говорит она, махая нам рукой, чтобы мы следовали за ней, когда она начинает вприпрыжку возвращаться в город. - Я не могу дождаться, чтобы показать вам всё! Блондин подходит, чтобы в последний раз попытаться остановить её, но она просто отмахивается от него: — Перестань волноваться, Викра! У нас всё будет хорошо. — Она смотрит на нас. — Верно, ребята? Мы все с энтузиазмом киваем, потому что что ещё нам остается делать? Кроме того, совершенно очевидно, что никто из нас не хочет её разочаровывать. — Что вы хотите увидеть в первую очередь? — спрашивает она, ведя нас через центр города. — Всё, что ты хочешь нам показать, — отвечает Флинт. — Мы никогда раньше не были на Небесном Своде, но это выглядит совершенно потрясающе. Она пожимает плечами. — Я не знаю, как насчет потрясающе, но есть куча забавных вещей, которые можно сделать. И я поручила Ригору подготовить банкет в вашу честь на сегодняшний вечер. Мама и папа к тому времени будут дома, и они будут так же рады познакомиться с вами, как и я. — Есть ли отель или гостиница, в которой мы могли бы остановиться на ночь? — спрашивает Хадсон, когда мы петляем между несколькими небольшими группами деревьев, внутри каждого из которых находится какой-то дом или здание. — Ты же на самом деле не думаешь, что я позволю тебе остановиться в отеле, не так ли, глупышка? — Она легонько похлопывает его по плечу, отчего он чуть не летит. — Вы, конечно, останетесь с нами. — Мы бы не хотели навязываться. — пытается Флинт, но Эрим просто качает головой. — Это не навязывание. У нас полно места. — Она потирает руки. — А теперь, что ты скажешь, если я устрою вам экскурсию по Небосводу, и мы все сможем немного повеселиться по пути? Это не совсем то расследование, которое мы имели в виду в наш первый день здесь, но её энтузиазм заразителен. Кроме того, когда у нас будет ещё один шанс исследовать город, созданный великанами? — Я спрашиваю, что первое? Я слышал, что вызов Горбеншламу — это опыт, который нельзя пропустить, — говорит ей Мекай с усмешкой, а затем подмигивает Мэйси. — Вот это дух! — Она поднимает руку для удара кулаком, и Мекай не оставляет её в подвешенном состоянии. Но сначала он берет себя в руки — очень сильно — и ей всё равно удается оттолкнуть его на фут или три назад. Я не могу удержаться от смеха, потому что гулять по этому прекрасному городу с Эрим в окружении моих друзей и самых волшебных деревьев на свете — это самое весёлое, что у меня было за очень долгое время. После нескольких месяцев страха и грусти, а иногда даже просто ужаса, я наконец-то могу снова дышать. Куда бы мы ни пошли, великаны останавливаются, чтобы посмотреть на нас. Некоторые достаточно смелы, чтобы подойти и попросить кала Эрим представить их, в то время как другие просто наблюдают или машут издалека. Странно быть в центре такого внимания, но потом я пытаюсь представить, каково было бы в Кэтмире, если бы восемь гигантов просто начали ходить по залам. Я почти уверена, что тогда тоже было бы много глазеющих. Одна из первых вещей, которую я замечаю — это то, что на Небесном Своде нет никаких транспортных средств. Все передвигаются пешком или на гигантских трёхколесных велосипедах, которые определённо больше нас. Кажется странным, что здесь нет другого транспорта, но с точки зрения площади это действительно не такой большой город, так как они также наилучшим образом используют вертикальное пространство. Кроме того, когда ты ростом от десяти до двадцати футов, я предполагаю, что ты можешь ходить довольно быстро, когда захочешь. — Пойдём в эту сторону! — говорит Эрим, ведя нас вокруг красного дерева с основанием, которое должно иметь окружность около девяноста футов. Это массивное сооружение, и в отличие от многих других деревьев, между ним и некоторыми окружающими деревьями нет здания. Вместо этого, ближе к основанию, ствол был частично выдолблен, так что люди действительно могли ходить прямо внутри дерева. Над двадцатифутовой треугольной дверью висит табличка с надписью «ГИГАНТСКИЕ КОТЛЫ». — О Боже мой! — кричит Мэйси, когда приходит понимание. — Всё это время я думала, что их называют «гигантскими котлами», потому что они такие огромные! Серьёзно, вы можете легко вместить трех человек в некоторые из более крупных. Но на самом деле это гигантские котлы? — спрашивает Мэйси, её голос дрожит от благоговения, когда она приближается к двери из дерева. — Ты делаешь ведьмины котлы? — Конечно. — Эрим снисходительно улыбается. — Гиганты — лучшие мастера по металлу в мире, потому что мы можем легко манипулировать магией земли во всём, что мы создаем. Ну же. Я посмотрю, смогу ли я уговорить Сумну позволить тебе понаблюдать за процессом. Последнюю часть она произносит очень громко, даже когда хлопает своими большими фиолетовыми глазами на пожилую женщину за очень высокой стойкой у входа в дерево. У неё длинные каштановые волосы, которые она заплетает в одну косу, спускающуюся по спине, и хотя её лицо серьёзно, её яркие глаза цвета мокко полны озорства, когда она подмигивает Эрим. — Ты уверена, что хочешь выдать все наши секреты? — спрашивает она, но улыбается Эрим, прежде чем подойти к месту примерно в тридцати футах позади неё, где за массивной деревянной скамьёй работает гигант ростом в десять футов. За его спиной в пузатой печке ревёт огонь. Так странно, что мы не чувствовали огня, пока не подошли ближе, но я полагаю, что если вы собираетесь развести огонь внутри дерева, вам нужно защитить его серьёзной магией. Его мясистые руки обтянуты оранжевыми кожаными перчатками, лицо закрыто аппаратом, похожим на маску сварщика. Большие металлические щипцы прикреплены сбоку к металлической чаше, и он использует их, чтобы поворачивать чашу так и этак, прижимая длинный металлический стержень с ярко-оранжевым металлическим шариком на конце вдоль внутренней части чаши, останавливаясь каждые несколько минут, чтобы бросить охлаждённый шарик в огонь, чтобы разогреть его, прежде чем начать снова. Весь процесс не выглядит чем-то более особенным, чем то, как я представляла бы, как вы делаете котел, если бы я когда-нибудь удосужилась рассмотреть это до сегодняшнего дня. Но затем великан кладёт длинный металлический стержень с шариком обратно в огонь, поднимает маску, а затем наклоняется вперёд и шепчет вдоль стенки котла, медленно превращая его в своё дыхание. Руны различных форм и размеров начинают появляться по всей внешней стороне котла, везде, где дыхание встречается с остывающим металлом. Они горят ярко-оранжевым, как огонь, прежде чем превратиться в красный, и в конце концов исчезают в чёрном металле, когда остывают. — Это магические руны? — Мэйси чуть не визжит, её глаза прикованы к исчезающим символам. — Это действительно так, — говорит ей Сумна, и на этот раз она даже не пытается скрыть улыбку. — Каждый котёл наделён особым типом магии, в зависимости от того, какова цель кузнеца в каждом создании. Некоторые котлы предназначены для создания исцеляющих заклинаний, другие — для достижения гармонии и равновесия, а есть даже такие, которые предназначены для войны. — Я слышала это, но я понятия не имела, как вы это сделали! — Мэйси улыбается мне. — Мой отец умрёт, если я увижу, как был сделан наш котёл. Быстрый взгляд на Флинта, Иден и вампиров говорит мне, что они так же очарованы всем процессом, как и Мэйси. Брови Мэйси достигают линии её волос, когда она задыхается. — Означает ли это, что у каждого кузнеца есть свой собственный талант, свои собственные заклинания, и вот что такое Котёл Амвелдонлиса — его сделал великан по имени Амвелдонлис? Улыбка Сумны теперь такая же широкая, как и её лицо. — Близко. Первая часть — это имя кузнеца, а вторая — название дерева, в котором он был создано. Котёл Амвелдонлиса был сделан Амвелдом из дерева Онлис. Она указывает на одно из гигантских секвойных деревьев недалеко от своего магазина. — Например, это фальгронское дерево. Оно помогает наполнить заклинания силой и добром. Вот почему это моё любимое дерево. — Она улыбается Мэйси. — И именно поэтому котёл, который использует ваша семья — это Сумнафальгрон. У Мэйси отвисает челюсть: — Как ты… — Я знаю, куда деваются все мои котлы, милая. Они очень близки и дороги моему сердцу, и я хочу, чтобы у них был счастливый дом. Твой отец — очень хороший человек. Для меня было честью, что он воспользовался одним из моих котлов. — Я не могу… — голос Мэйси срывается, и слёзы наворачиваются на её глаза. Иден обнимает её за плечи и шепчет: — Самая крутая вещь на свете, да? Моя кузина кивает. — Самая крутая. — Видите ли, — продолжает Сумна, — деревья на Небосводе говорят с нами. Они предлагают нам свою магию, чтобы строить наши дома и наши магазины. Мы всегда используем их для изготовления наших котлов или любых других металлических изделий. Собственная магия дерева, из которого был изготовлен металл, придает предмету что-то особенное, как и кузнецу. На самом деле магия дерева настолько важна, что кузнецы, как известно, ищут конкретное дерево для выполнения определённой работы. Она прижимает руку к уголку рта и наклоняется к нам, как будто собирается поделиться коммерческой тайной, которую не хочет, чтобы кто-то ещё подслушал. — Я особенно неравнодушна к украшениям, сделанным из дерева Манва. — Теперь её глаза определённо сверкают. — Это дерево, как известно, придаёт владельцу особое очарование красоты. Мэйси смотрит на Иден с благоговейным выражением на лице, показывает одной рукой, что у неё едет крыша, и Иден смеётся. И я должна сказать, что всё это очень, очень круто. Я так заинтригована, что забыла, зачем мы пришли, пока Хадсон не подтолкнул меня локтем. Сумна предлагает Эрим отвести группу к другому гиганту, только начинающему процесс приготовления котла — куску металла высотой шесть футов, лежащему на его рабочем столе. Сумна начинает возвращаться на своё место перед деревом, и Хадсон следует за ней. — Прошу прощения, Сумна? — окликает Хадсон, голос гладкий, как масло, и она останавливается и поворачивается с улыбкой. — Извините, что беспокою вас. Но мне было интересно, есть ли у вас в городе кузнец, который делает магические наручники? Сумна подмигивает ему. — Дорогой, половина города — кузнецы. И все они занимаются изготовлением ювелирных изделий, а также котлов. В чём ты нуждаешься? Мой желудок сжимается. Мы просто предположили, что Кузнец — это его имя, например, с большой буквы К. Как глупо я себя чувствую сейчас, когда понимаю, что это вовсе не его имя, а просто его профессия. Кровопускательница сказала нам найти кузнеца, который сделал цепи, а не Кузнеца. Я поворачиваюсь к Хадсону, мои глаза спрашивают, как в этом мире мы можем найти человека, чьего имени мы не знаем, в городе, где половина его жителей так же занята подобным ремеслом. Он просто подмигивает мне и поворачивается обратно к Сумне. — Тогда вы можете мне помочь? Есть одна девушка, на которую я хочу произвести впечатление, но я вроде как облажался, — мягко врёт он. — У меня были некоторые проблемы в школе, и теперь я отстранён на несколько недель. — Он поднимает запястье, чтобы показать ей манжету. — Но если я не сниму этот наручник, у меня не будет ни единого шанса. Как я могу убедить её, что я тот парень, который ей нужен, если я просто обычный старый вампир? Сумна секунду изучает манжету, затем качает головой и хмурится. — Мне так жаль, сынок, но кузнеца, который сделал эти оригинальные наручники, не видели уже много веков. И это последнее, что кто-либо из нас хочет услышать.