Covet/Желание

Бурные аплодисменты и пронзительный свист приветствуют страстные слова Нури, но я не могу не заметить, что Мэйси, Хадсон и Лука не аплодируют. На самом деле, они просто смотрят друг на друга, как будто пытаются понять, преувеличивает ли Нури… или она только что объявила, что планирует переворот в Кругу. И хотя я хотела бы сказать, что моё сегодняшнее пребывание в её офисе убедило меня в том, что так и есть, это было бы ложью. Да, она заключила со мной сделку, направленную на уничтожение правления Сайруса, чтобы мы могли принести мир в Круг и спасти жизни людей, которых мы любим. Но она никогда не говорила, что произойдёт дальше, как, по её мнению, будет выглядеть для неё этот покой. Моя ошибка, что я не спросила. И когда она завершает свою маленькую речь «прав драконов», представляя вампиров, ведьм и горгулий среди них, я не могу не задаться вопросом, чтит ли она нас, как она говорит… или рисует цели на наших спинах. Выражение лиц моих друзей — даже Флинта — говорит о том, что они задаются тем же вопросом. Тем не менее, сейчас не так много времени, чтобы беспокоиться об этом, так как Нури сделала этот банкет. Ужин подается сразу после того, как Нури и Эйден произносят свои речи, и он просто восхитителен. Как они избегают проклятия резиновой курицы на собрании такого размера, я не знаю. Но я думаю, что если у вас достаточно денег, вы можете избежать чего угодно. Флинт, Мэйси, Иден и я наедаемся самыми разнообразными вкусными закусками, которые подают на стол по-семейному, а затем самым красивым салатом, который я когда-либо видела. У нас есть выбор основного блюда, и я выбираю вегетарианскую пасту, которая тает во рту, и чесночный хлеб с трюфелями, за который можно умереть. К тому времени, как подносят десерт, я так наедаюсь, что едва могу двигаться, но всё равно откусываю пару кусочков тирамису. Потому что это тирамису, и я должна это сделать. Нури также обеспечивает кровью вампиров, и, судя по взглядам, которыми обмениваются Хадсон и Лука, когда они пьют её, это определённо не та старая кровь животных, которую они обычно пьют в Кэтмире. Пока мы едим, на заднем плане тихо играет оркестр из пятнадцати человек, и как только тарелки убраны, несколько пар выходят на танцпол в центре комнаты. Кучка девушек-драконов кружит вокруг нашего стола, и сначала я думаю, что весь переполох из-за Флинта, что заставляет меня немного хихикнуть, так как Лука завладел всем его вниманием. Но потом я понимаю, что это в интересах Хадсона, и я полностью начинаю чувствовать себя третьей лишней — особенно когда они начинают двигаться, чтобы пригласить его на танец, и он продолжает использовать меня в качестве оправдания, почему он не может. Наконец, после того, как одна девушка бросает на меня особенно сердитый взгляд — тот, который говорит, что она не просто желает мне смерти, но посадить на кол над огненным муравейником — я говорю ему: — Знаешь, тебе действительно не нужно продолжать это делать. — Что делать? — спрашивает он, и снова у него такое же растерянное выражение лица. — Отказываться от них. Если хочешь потанцевать, потанцуй, — поясняю я с наигранной беззаботностью, которую я совсем не чувствую. — Ах, да? — Он оглядывает бальный зал на нескольких молодых драконих, которые уделяют ему внимание… что кажется несправедливым. Я имею в виду, я рада, что драконы обходят нас с Мэйси стороной — сейчас у меня на руках больше мужчин, чем я могу выдержать — но разве это так неправильно — хотеть, чтобы твоя пара пригласила тебя на танец? Или есть причина, по которой он не хочет танцевать со мной перед залом, полным элиты Драконьего двора? Я так занята мысленным спором сама с собой, что почти пропускаю момент, когда он спрашивает: — Так с кем, по-твоему, мне следует потанцевать? Я сглатываю. О чёрт, а что, если он всё-таки пригласит меня на танец? Я, наверное, просто поставлю его в неловкое положение в этих туфлях. — Ммм, тебе не кажется, что на этот вопрос ты должен ответить сам? — В чём-то ты права, — говорит он с удивительно яркой улыбкой. — Может быть, мне следует спросить… Он определённо собирался пригласить меня на танец. — Флинт? — перебиваю я. — Ты думаешь, мне следует потанцевать с Флинтом? — спрашивает он, бросая на меня растерянный взгляд. — Нет, я думаю, что мне следует потанцевать с Флинтом. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на дракона, о котором идёт речь, и спрашиваю: — Ты потанцуешь со мной? Никто не выглядит более смущённым, чем он, учитывая наш последний разговор, но что ж… Спотыкаться на танцполе с Флинтом кажется почему-то менее неловким, чем с Хадсоном. Кроме того, я должна извиниться перед Флинтом. И он передо мной в долгу. Мне следовало поговорить с ним раньше, когда я вернулась из темницы, но я не знала, что сказать… И, признаться, я надеялась, что он придёт ко мне. Но он этого не сделал, и теперь между нами такие огромные отношения, и у меня болезненное чувство, что это стало достаточно странным, что если мы не разберёмся с этим сейчас, мы вообще не разберёмся с этим. И я не хочу, чтобы это случилось. Так что, если приглашение его на танец поможет нам преодолеть эту странность — и избавит меня от необходимости позориться перед Хадсоном — тогда я готова убить двух зайцев одним выстрелом. — Ты хочешь потанцевать с Флинтом? — спрашивает Хадсон, переводя взгляд с меня на него и обратно. — Да, — говорю я, протягивая ему руку, и решаю больше не спрашивать и вместо этого просто говорю ему. — Давай потанцуем. — Ммм, да. Конечно. — Флинт и Лука обмениваются взглядом «какого чёрта», затем Флинт встаёт и берёт меня за руку. — Я бы с удовольствием, Новенькая. — Хорошо, тогда, — огрызается Хадсон, когда я отодвигаю свой стул и поднимаюсь на ноги, надеясь, что не растяну лодыжку на этих нелепых ботинках, которые Мэйси уговорила меня упаковать. — Будь осторожна, чтобы не вернуться с блохами. — Прошу прощения? — говорит Флинт. — Ты тоже. — Я одариваю Хадсона своей самой сахарной улыбкой, затем хватаю Флинта за руку и почти тащу его на танцпол. — Что это было? — спрашивает он, оглядываясь через плечо, как будто боится получить клыком в спину. — Ничего, — говорю я ему, когда он берёт одну мою руку, а затем прижимает другую к моей пояснице. — Мы просто перекинулись парой слов. — Да ну, я знаю это чувство, — говорит он, когда мы начинаем двигаться вместе с другими танцорами. И могу я просто сказать, что Флинт — отличный танцор. Я понятия не имею, как сделать что-то большее, чем держаться за своего партнера и раскачиваться, когда дело доходит до медленных танцев, но Флинт достаточно силён в лидерстве, чтобы на самом деле вальсировать со мной по танцполу. — Прости, — говорю я ему через секунду. — Я бросила тебя сегодня днём, и это было неуместно. — Я бы не сказал, что это неуместно, — отвечает он. — В том, что ты сказала, было много обоснованности. Холодный ледяной шар, который витал где-то рядом с моим сердцем с тех пор, как мы поссорились, начинает таять. — Я согласна, — говорю я ему. — Но мне не нужно было осыпать тебя оскорблениями, и мне определённо не нужно было отчитывать тебя перед всеми. Я просто так беспокоилась о Хадсоне и так злилась на тебя… — Я замолкаю, потому что это не очень хорошее извинение, если ты снова начнёшь ругать этого человека. — Я так зол на себя за то, что я не вижу параллелей. Ты права. Я этого не делал. — Он притягивает меня к себе, чтобы обнять, прежде чем вернуть нас в вальс. — Я извинился перед тобой один раз, но этого было недостаточно. Мне действительно очень жаль, Грейс. Я не могу поверить, что когда-либо думал, что это вообще возможно. Я чувствую себя таким придурком. — Спасибо, — говорю я ему. — Я знаю, что сегодня ты бы не сделал того же выбора, так что… Давай просто больше никогда не будем об этом говорить, хорошо? — Хорошо, — говорит он, как раз когда музыка меняется на что-то, что звучит, как, вероятно, свинг-песня. — Кроме того, нам нужно потанцевать. Он щёлкает своей рукой и заставляет меня кружиться, а затем втягивает меня обратно. Я так этого не ожидаю, что наполовину смеюсь, наполовину кричу, вцепляясь в его плечи изо всех сил. — Что ты делаешь? — Я хихикаю. — Мы веселимся, — отвечает он, ещё раз покачивая бровями, как раз перед тем, как снова отправляет меня в полёт. Это самое весёлое, что я когда-либо испытывала на танцполе в своей жизни, несмотря на то, что была наполовину убеждена, что в любой момент могу сломать лодыжку. Но Флинт — отличный партнёр, и он следит за тем, чтобы я была твёрдой, даже когда он швыряет меня, как тряпичную куклу. В какой-то момент я бросаю взгляд на наш столик и понимаю, что Хадсон всё ещё сидит там и разговаривает с Лукой и Мэйси. Я оглядываю танцпол и замечаю, как Иден кружится в объятиях другого дракона, её улыбка дружелюбна, но не слишком заинтересована. Я не могу не задаться вопросом, планирует ли она пригласить Мэйси на танец сегодня вечером, или я просто вообразила, что между ними что-то росло в последние несколько недель. Глаза Хадсона горят ярким лазурным светом, когда наши взгляды сталкиваются, и на секунду я не могу дышать. Но затем Флинт снова отталкивает меня, и момент нарушается. Песня заканчивается примерно через минуту, и я уже готова просить о перерыве, когда Флинт оглядывается на меня и ухмыляется. — Я думаю, что меня выталкивают, — говорит он, отступая назад. — Что ты… — Я замолкаю, прослеживая за его взглядом, и понимаю, что Хадсон стоит прямо за мной. — Можно мне? — спрашивает он, протягивая мне руку как раз в тот момент, когда начинает играть медленная, сексуальная баллада.