Covet/Желание

Я не сплю всю ночь. Я измотана — физически и эмоционально — всем, что произошло за последние несколько дней, и всё ещё не могу заснуть. И всё же я лежала без сна, уставившись в потолок и обдумывая все разные вещи, которые могли пойти не так в любой момент в течение следующих двадцати четырёх часов. Как будто этого недостаточно, каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу бездушные глаза Джексона, смотрящие на меня, когда он вырывает горло какому-то невинному человеку. Или горло Мэйси. Или моё горло. Раньше я думала, что это ужасно — снова и снова переживать смерть Зевьера, но двусмысленность этого — незнание того, что произойдёт, как и когда — ещё хуже. Так что да, никакого сна, несмотря на то, что я никогда не нуждалась в нём больше. В какой-то момент сегодня появятся Сайрус и Далила, а также Эйден и Нури. То, что произойдёт в этот момент, будет абсолютным дерьмовым шоу, я не сомневаюсь. И над всем этим нависает призрак окончания учёбы — и что произойдет, когда у нас в руках будут наши дипломы. Как долго Хадсон может разумно оставаться в Кэтмире, прежде чем его вынудят отправиться в своё логово? И как долго Сайрус может позволить себе торчать на территории Кэтмира в надежде поймать его? Я боюсь, что ответ на последний вопрос — навсегда, тем более что Сайрусу не нужно лично болтаться поблизости. Ему нужно только оставить здесь пару охранников, чтобы его арестовали. И что происходит потом? Для нас обоих? И если мы окажемся в тюрьме, кто знает, как долго, прежде чем сможем вырваться, что случится с Джексоном? Стоит ли удивляться, что я не могу заснуть? Мой мозг вот-вот взорвется. Мэйси встаёт около девяти — она ворочалась с боку на бок, но, по крайней мере, спала, — чтобы сказать: — Приму душ и постараюсь прогнать туман из моего мозга. Я желаю ей удачи и остаюсь там, где нахожусь. Несмотря на то, что я знаю, что мне тоже следует встать и хотя бы попытаться решить, что я собираюсь надеть под шапочку и платье, вместо этого я трачу пятнадцать минут, пытаясь обуздать свое беспокойство и найти в себе волю двигаться, всё одновременно. Борьба, о, так реальна. Я уже собираюсь выскочить из постели, когда раздаётся стук в дверь. Мой желудок подскакивает, и я сразу же задаюсь вопросом, не Хадсон ли это. Но когда я наконец открываю дверь — после того, как слишком долго укладывала волосы в ближайшем зеркале — это оказывается дядя Финн… и гигантский букет полевых цветов. — О боже мой! Они великолепны! — говорю я ему, сгребая их в охапку. — Они такие, не так ли? — говорит он с усмешкой и подмигивает. — Большое тебе спасибо, — говорю я ему. — Я действительно… — О, нет, Грейс! Они не от меня. Они лежали за твоей дверью, когда я пришёл сюда. Я предполагаю, что некий вампир хотел сделать тебе сюрприз. Слёзы наворачиваются на мои глаза, потому что… Хадсон. Даже после всего, что произошло, всего, что должно произойти, он приносит мне цветы. Какого чёрта? Я с нетерпением ждала окончания средней школы в течение четырёх лет, и теперь, когда она заканчивается, всё так запутано, я даже не могу этого вынести. Это отстой. Это просто чертовски отстойно. — О, Грейс. Не плачь, — говорит дядя, обнимая меня. — Всё будет хорошо. Я не уверена в этом, но мне кажется грубым противоречить ему. — На самом деле я надеялась, что у меня будет время поговорить с тобой сегодня, — говорю я дяде, возвращаясь обратно и садясь на кровать. — Ах, да? — Он хватает мой рабочий стул и тянет его так, чтобы сесть напротив меня. — По какому поводу? — Я хотела поблагодарить тебя. — Меня? — Он выглядит искренне озадаченным, и именно по этой причине мой дядя Финн был и всегда будет лучшим опекуном на свете. — Потому что ты взял меня к себе, когда в этом не было необходимости. Потому что ты сдвинул небо и землю, чтобы помочь мне, когда я превратилась в горгулью. И больше всего потому, что вы с Мэйси снова подарили мне семью. За это я всегда и навсегда буду тебе благодарна. — О, Грейс. — Теперь очередь моего дяди шмыгать носом. — Тебе никогда не нужно меня благодарить. Ни за что из этого. С того момента, как ты появилась в Академии Кэтмир, ты была для меня второй дочерью — той, кем я так горжусь, зная это. Ты сильная, умная, способная, красивая молодая девушка, и мне не терпится увидеть, как далеко ты сможешь улететь, даже без крыльев. Я смеюсь, потому что мой дядя действительно самый милый человек на свете. — Я знаю, что мы говорили о том, что я останусь здесь, в Академии, после окончания учебы, пока не решу, что делать. Я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке? — Почему бы мне не согласиться? — Он выглядит смущённым. — У тебя всегда будет дом со мной и Мэйси, будь то здесь, в Кэтмире, или где-то совсем в другом месте. Ты застряла с нами, малышка. Поняла? Я одариваю его дрожащей полуулыбкой. — Я всё поняла. — Хорошо. — Он лезет в карман пиджака и достаёт маленькую коробочку, завёрнутую в ярко-розовую бумагу. — Мэйси выбрала то, что, по её заверениям, является потрясающим подарком на выпускной от нас, но этот подарок от меня. — О, тебе не нужно было… — Да, я сделал это. На самом деле я уже давно хотел отдать это тебе. — Он кивает на коробку. — Иди вперёд и открой её. Я широко улыбаюсь ему, разворачивая маленькую красную коробочку и снимая с нее крышку. Внутри расположен прямоугольный камень. Он ярко-розовый (большой сюрприз) с несколькими линиями белого и бордового цвета, проходящими через него, а сверху вырезана надпись — два VS, прижатые друг к другу по бокам. У меня не было большого опыта в этом с тех пор, как я приехала в Кэтмир, но я полностью признаю, что это такое. — Что это за руна? — спрашиваю я. Он улыбается. — Надпись означает мир, счастье, надежда. Камень, в котором он вырезан — родохрозит — означает то же самое. Эмоциональное исцеление и радость. — Его голос немного срывается, и он отводит взгляд, быстро моргает. — О, дядя Финн! — Я обнимаю его. — Спасибо. Мне это нравится. Он обнимает меня в ответ и по-отечески целует в макушку. — Вообще-то у меня в комнатах есть для тебя весь набор, но он большой, и я хотел дать тебе кое-что, что ты могла бы взять с собой. Мое сердце тает, и я снова обнимаю его. — Я не думаю, что ты знаешь, как сильно мне это было нужно сегодня, — шепчу я. — Это ещё не всё, и я надеюсь, что это сделает тебя счастливой, а не грустной. — Он колеблется секунду, и как раз в тот момент, когда я пытаюсь понять, что он имеет в виду, он говорит: — Он принадлежал твоему отцу, Грейс. Он оставил его на моё хранение, когда они с твоей матерью решили уйти из этой жизни. Я всегда надеялся, что он вернётся за ним, но как только ты приехала сюда, я понял, что он всегда должен был быть твоим. Его слова застают меня врасплох, и рыдание поднимается из ниоткуда, застревает у меня в горле. — Мне жаль. Я не… — Шшш, всё в порядке. — Он притягивает меня к себе и укачивает, пока я немного плачу ему в плечо. Потому что сегодня мой выпускной, а моих родителей здесь нет. Потому что я наконец открылась Хадсону, и теперь я должна потерять его, прежде чем он действительно будет моим. Потому что я понятия не имею, как закончится этот день, и я в ужасе от того, что он закончится ужасно. — О, Грейс, ты такая храбрая, — шепчет мне дядя Финн. — Я так сожалею обо всём, что тебе пришлось пережить в этом году. Я хотел бы забрать это у тебя. Я отстраняюсь и качаю головой, вытирая слёзы руками. — Я просто скучаю по ним, понимаешь? — Я знаю, — говорит он. — Я тоже скучаю по ним. Каждый божий день. — Спасибо тебе за руну, — говорю я ему, поднимая её и перекатывая взад-вперёд по ладони. Она удивительно горячая для камня, к которому никто не прикасался. — Руны — я принесу тебе всю сумку после окончания школы. Но, Грейс? — Его голос становится смертельно серьёзным. — Что бы ни случилось, где бы ты ни была в ближайшие несколько дней и недель, я хочу, чтобы ты всегда держала эту руну при себе. — Хорошо, — говорю я ему, но не могу не быть немного смущённой. — Есть ли причина, по которой… — Скоро ты узнаешь почему, — говорит он мне. — И ты узнаешь, когда. Просто не забывай доверять себе и людям, которые тебя любят. У нас есть ты. Похоже, он собирается сказать что-то ещё, но Мэйси выскакивает из душа в длинном халате, с волосами, завёрнутыми в полотенце. — Доверяй людям, которые тебя любят, — снова говорит дядя Финн, прежде чем встать, чтобы пойти к Мэйси. — Они тебе понадобятся все, прежде чем всё это закончится.