Covet/Желание

Хадсон начинает отступать через барьер, но прежде чем он успевает это сделать, Джексон приземляется на скале прямо у входа в пещеру. Он хватается за стену, и Мэйси уменьшает свою магию достаточно, чтобы он, спотыкаясь, вошёл внутрь. — Джексон? — Мэйси ахает, протягивая руку. Но Хадсон добирается туда первым, ловя его рукой за талию как раз в тот момент, когда ноги Джексона подкашиваются. Джексон мрачным голосом бормочет: — Чёртов Сайрус. — Что не так? — спрашиваю я, напрягаясь, чтобы разглядеть… А потом жалею об этом. Потому что на его шее сбоку два массивных укуса. — Нет, — хнычу я, глядя на Хадсона. — Не говори мне этого. Пожалуйста, не говори мне, что он его укусил. — Но он укусил. Доказательства буквально по всему Джексону. Вечный укус. — Что нам делать? — Мэйси ахает, когда её взгляд метается между нами троими. — Как мы это исправим? — Мы не можем это исправить, — рычит Хадсон, и его трясёт почти так же сильно, как Джексона сейчас. — Я собираюсь убить его. Клянусь Богом, я убью этого сукиного сына. — Может быть, я смогу… — Я замираю, переводя взгляд с Джексона на Флинта и обратно, когда мой худший кошмар сбывается. — Спаси его, — говорит мне Джексон, его голос уже сломан и потрясён болью. Я помню эту боль, помню каждую секунду агонии, когда яд Сайруса распространялся по мне. Я хочу обнять Джексона, хочу обнять его и унять боль, но я даже этого не могу сделать. Я ничего не могу сделать, кроме как смотреть, как он умирает. — Ты слышала меня, Грейс? — Джексон протягивает руку, хватает меня за руку. — Возьми всё это. Возьми всё, что внутри меня, и спаси Флинта. — Нет. — Я качаю головой, и слёзы, которые я даже не осознавала, что у меня остались, чтобы выплакаться, текут по моим щекам. — Нет, Джексон, нет, не проси меня об этом. Я не могу. Я… — Послушай меня, — выдавливает он. — Мы оба знаем, что я уже мёртв. Просто моё тело ещё не коснулось земли. Возьми всё, что во мне осталось, всё, что сможешь достать, и используй это, чтобы спасти Флинта. — Джексон, я… — Пожалуйста, Грейс. — Он сжимает мою руку так крепко, как только может. — Я умоляю тебя. Сделай это для меня. Пожалуйста. Мой желудок бунтует, и на секунду мне кажется, что меня сейчас вырвет. Сколько раз может разбиться одно сердце? Сколько раз я могу широко раскрыться? Я бы сделала всё, что Джексон попросит меня, но я не могу этого сделать. Я не могу убить его. Не Джексона. Пожалуйста, Боже. Не Джексона. Он должен видеть это на моём лице, должен знать, что я собираюсь отказаться, потому что теперь и у него на глазах слёзы. Хадсон делает движение, чтобы уложить его, но он хватает меня левой рукой. — Грейс, — говорит он, и в этот момент это так же ясно и повелительно, как всё, что он когда-либо говорил мне. — Если я когда-нибудь что-то значил для тебя, если ты когда-нибудь вообще любила меня, ты сделаешь это последнее для меня. Мой взгляд находит Хадсона, и он выглядит таким же опустошённым — таким же опустошённым — как и я. Но когда наши взгляды встречаются, он кивает. И я знаю, что это правильно, но всё же. Это так бесит меня — он, Джексон, вся грёбаная Вселенная, — потому что они не те, кто должен это делать. Они не те, кому придётся жить с этим всю оставшуюся жизнь. — Хорошо, — шепчу я, и мне требуется одна секунда — всего одна драгоценная секунда — чтобы убрать волосы Джексона с его лица. — Я сделаю это. — Спасибо, — шепчет он, убирая руки от меня. — Положи его рядом с Флинтом, — инструктирую я, становясь на колени между ними. Хадсон делает, как я прошу. Как только он устраивается, я кладу руку ему на запястье и спрашиваю: — Ты готов? Он кивает, хотя и смотрит на меня умоляющими глазами. — Не оставляй меня, хорошо? — Что? — Когда это будет сделано, когда Флинт исцелится… Я знаю, что не имею права просить тебя ни о чём другом, Грейс. Но, пожалуйста, я не хочу… — Он закрывает глаза, словно ему стыдно. — Я не хочу умирать в одиночестве. Я только думала, что моё сердце было разбито раньше, потому что, просто так, оно раскалывается прямо посередине. — Тебе не нужно об этом беспокоиться, — обещаю я ему. — Я никуда не собираюсь уходить. Позади меня Мэйси рыдает во весь голос, а Хадсон выглядит так, словно готов разорвать своего отца на куски, чёрт возьми, — план, с которым я более чем согласна. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и готовлюсь убить первого парня, которого я когда-либо любила.