i wanna be your slave

      Как и планировал накануне, Сичэнь попросил подать завтрак на троих в покои молодого господина Не. И сам, приведя себя в порядок, направился туда же. Дядя, конечно, его за такие вольности не похвалит, но глава клана мог себе позволить иногда отступать от правил собственного ордена.               Погода делалась все хуже с каждым днем, но сегодня хотя бы не было мороси, только холодный ветер, пробиравшийся под тонкие шелковые слои одежды. Лань почувствовал как по позвоночнику ползет чрезмерно освежающая прохлада и решительно активировал золотое ядро. Он не любил мерзнуть.               Дверь покоев Хуайсана раздвинулась сразу, стоило стукнуть в нее костяшками пальцев. На пороге его встретил Ваньинь, собранный и гладко причесанный, но ужасно сонный, Сичэнь поймал себя на мысли, что выглядит южанин довольно мило. Похож на недовольного заспанного кота, которого нерадивый хозяин разбудил с самого утра.               — Эргэ, —  раздалось из глубины покоев, и отворивший дверь сделал шаг в сторону, открывая проход. — Доброе утро.               — Доброе, А-Сан, — согласился Лань.               Ученические покои, отведенные младшему господину Не, изначально мало чем отличались от других. В клане Лань не принято было кого-то выделять. Но Хуайсан, обладающий тонким вкусом и чувством прекрасного, преобразовал их в нечто совершенно другое. Младший Не не первый раз оказывался в Облачных Глубинах, а потому его покои всегда оставались за ним. Каждый раз заходя сюда, Сичэнь поражался, как из обычной комнаты с минимумом необходимой обстановки, Хуайсан смог сделать уютное жилище, наполненное самим собой.               Не менее сонный младший Не сидел за столиком на полу и потирал слипающиеся глаза.               — Ваньинь, как ты устроился? — Сичэнь опустился напротив Хуайсана, оставляя для южанина единственную свободную подушку.               — Спасибо, хорошо, — скомканно ответил юноша присаживаясь и занимая неудобную, но надлежащую позу.               — Как твоя нога? — сидеть так ему точно должно было быть крайне неудобно, так что Лань решил уточнить. — Не стоит сидеть, как положено, если это причиняет боль.               — Не больно, — явно соврал Ваньинь, но позу все же сменил. — Что я буду делать?               Сичэнь отложил палочки, предпочитая сначала договорить, а потом начать завтракать.               — У меня сегодня два урока с адептами, ты можешь поприсутствовать или остаться здесь, если хочешь, — Цзэу-цзюнь не хотел давить на юношу и навязывать ему что-либо.               — Я подчинюсь любому решению, — тихо ответил южанин, не поднимая глаз от своей тарелки.               — Я не… — Лань хотел бы сказать, что не вправе приказывать, что ему делать, но только он и мог. — Тогда будешь сегодня рядом со мной, посмотришь, чем живет Гусу, освоишься, позже я начну давать тебе мелкие поручения, только сначала нужно долечить ногу.               — Хорошо, —  болванчиком кивнул Ваньинь.               Хуайсан зорко следил за происходящим, не забывая, впрочем, жевать безвкусный рис и запивать его травянистым пойлом, по ошибке принимаемом за чай.               — Ваньинь, я хочу, чтобы ты понимал, ты здесь временно и имеешь право на свои желания и своё мнение, — Сичэню было по-настоящему жаль юношу и он хотел сделать его пребывание в Гусу более менее комфортным.               — Я буду служить вам, Сичэнь, — все также спокойно отозвался южанин.               — Ох, хорошо, — сдался Лань, не хотел мучить его еще и всеми этими разговорами, которые явно не вселяли в молодого человека уверенность. — Тогда ешь, не то до обеда свалишься без сил.               — Да, господин, — вцепляясь в пиалу с рисом, пробормотал Ваньинь.               — Ты неплохо говоришь на нашем диалекте, в прошлый раз ты звучал хуже, наверное из-за стресса и сонливости, — подметил Цзэу-цзюнь, но явно без задней мысли.               — Эргэ прав, должно быть ты хороший шпион, — хитро прищурился младший Не, закусывая зубами свои палочки для еды.               — Не очень, раз попался, — проворчал юноша, как в первый раз разочарованно разглядывая пустую кашу.               — Просто не повезло попасться главе клана Не, — по-доброму усмехнулся Лань.               — Да, не повезло, — задумчиво ответил Ваньинь.               ***              Цзян Чэн отчаянно старался не зевнуть, сцеплял зубы и хлопал пушистыми ресницами, прогоняя влагу с глаз. Остальной десяток юношей в белом активно что-то записывали, вникая в увлеченную речь Сичэня, который тихо прохаживался по классу.               Комната для занятий в Гусу была похожа на любую другую. Темное дерево, белые тонкие занавеси, прикрывающие окна, одиночные небольшие столики для учеников и место учителя на небольшом возвышении, она была так же обезличена, как и все остальные. В ней не было ничего лишнего, за что мог бы зацепиться глаз, ничего, на что можно было бы отвлечься от урока.               Впрочем, Ваньинь неплохо справлялся, просто проваливаясь в свои мысли. Для ордена, одним из правил которого запрещалось распускать слухи, все подозрительно много знали о новом ученике Цзэу-цзюня, который был освобожден от общих классов, но сегодня почему-то решил на них заглянуть. А ведь всего пара дней прошла с его появления в Гусу.               Южанин сидел в самом конце, за спинами учеников и стоически терпел их периодические не очень-то доброжелательные взгляды. Когда он только зашел вместе с Сичэнем, это уже произвело чрезмерный эффект, и интерес мальчишек нисколько не угасал. Скорее наоборот, то и дело они оборачивались и сверлили его взглядами, пока Цзэу-цзюнь не видел.               Ваньинь подпер щеку рукой и посмотрел на свою пустую тетрадь. Надо было хоть что-то написать, но желания не было. Глаза слипались жутко, а убаюкивающий голос Ланя так и вовсе не оставлял никаких шансов для изучения чего-либо. Хотелось слушать его вечно, и совсем не важно было, что он там говорил. Юноша проследил взглядом за Цзэу-цзюнем, который, заложив руки за спину, мерным шагом фланировал туда-сюда по проходу между столиками.               Приглашенные адепты слушали его с такими вдохновленными лицами, будто Сичэнь им план по захвату мира разжевывал, а не философию очередного мудреца. Цзян Чэн не сдержался и все-таки беззвучно зевнул в кулак.               Лань повернулся на пятках и продолжил свой путь в противоположном направлении, как раз в сторону южанина. Тот зачем-то схватился за кисточку, хотя мог бы этого и не делать. Глава ордена сразу сказал ему, что он здесь только для видимости, не больше. Ваньинь сел удобнее, чуть вытягивая больную ногу в сторону, лучше бы в покоях остался, может быть получилось бы поспать.               Цзэу-цзюнь дошел до его столика и остановился.               — Я хочу, чтобы к следующему занятию каждый из вас написал доклад о том, как вы понимаете концепцию всего сущего в даосизме, на этом на сегодня все, остались какие-то вопросы? — Сичэнь стоял совсем рядом с Цзян Чэном, так, что тот мог коснуться подолов его белоснежных одежд.               О, Ваньинь был уверен, что это заметил не он один.               — Если вопросов нет, то можете быть свободны, — Лань безмятежно рассматривал юношей, собирающих свои вещи. — Ваньинь, сейчас на уроке я буду давать тот же материал, если ты устал, можешь пока вернуться в покои, я пошлю за тобой позже.               — Хорошо, господин, — Цзян неуклюже поднялся, он был благодарен всем Богам за то, что не был вынужден еще пару часов слушать эти философские рассуждения. — Этот ученик пойдет и будет ожидать, когда вы его призовете, — он слегка поклонился и, прихрамывая, пошел к выходу, от долгого сидения нога затекла и снова заныла.               Сичэнь проводил южанина взглядом, в котором плясали смешинки, конечно он заметил, как юноша стоически пытался не заснуть, а потому пожалел и отправил его отдыхать.               Ваньинь медленно, чтобы не перенапрягать ногу, продвигался в сторону ученических покоев. Хуайсан должен был быть на занятиях, а значит Цзян мог расслабиться и на время перестать себя контролировать. Вокруг стояла все такая же тишина, отчего юноша отчаянно скучал по родному дому. По вечно шумным улочкам Юньмэна, столицы Южного государства, по веселым улыбчивым людям и по семье, которая, он знал, так же ужасно скучала по нему.               Дорога до домика, при нынешней скорости, должна была занять у Чэна минут пятнадцать, расстояния в Гусу были большими. Погода для южанина была более чем прохладная, так что юноша зябко обнимал себя за плечи, не понимая, как местные в такой мороз могут ходить в таких легких одеждах. Дома сейчас должно было быть тепло, Ваньинь вздохнул. Не время раскисать, да, все пошло не по плану, надо было решать, что делать теперь, не будет же он, в самом деле, посещать уроки и бегать за Сичэнем хвостом. Нужно было выбираться.               Цзян неспешно продвигался к покоям, в которых мог отдохнуть, ранение и общее перенапряжение за последние сутки, когда он не знал, какой приговор ему озвучит глава ордена Лань, медленно, но верно догоняли его, отчего хотелось побыстрее спрятаться куда-нибудь в тёмный угол и желательно провалиться в сон без сновидений. Когда он заметил группу учеников в белых одеяниях, он не придал этому какого-то значения, мало ли адептов сейчас находится на обучении в Гусу. Пятеро молодых людей одного с Ваньинем возраста торопливо шли по тропинке в его направлении. Южанин чуть посторонился, чтобы дать им пройти, когда они подойдут ближе, но компания замедлилась, пока не остановилась совсем, явно его поджидая. Цзян Чэн вздохнул, только этого ему и не хватало, он был далеко не в лучшей форме, без какого бы то ни было оружия, кроме Цзыдяня, который был надежно спрятан в многочисленных слоях одежды, и который он ни в коем случае не собирался демонстрировать. Мать доверила ему кольцо не за этим. Впрочем, по лицам приглашенных адептов было понятно, что просто так они его не отпустят. Лица Ваньиню были не знакомы, эти конкретные юноши не присутствовали в классе десятью минутами ранее, так что что им могло от него понадобиться он представить себе не мог.               — Это он, я тебе точно говорю, о нем вчера говорил Су Шэ, — один из адептов ткнул идущего впереди в бок.               — Откуда он только узнал про него? — спросил стоявший дальше всех юноша, Ваньиню тоже хотелось знать.               — Он подслушал, — отозвался, судя по всему, лидер, самый плечистый и крепкий из присутствующих.               Цзян Чэн продолжал медленно хромать в их сторону, неумолимо приближаясь.               — И чем этот жалкий червяк заслужил внимание Цзэу-цзюня? — снова спросил самый крайний, у него было самое жалостливое лицо, и он явно трусил.               — Говорят, за него просил сам Чифэн-цзюнь.               Ваньинь очень удивился тому, как исковеркали слухи реальное положение дел, знали бы эти мальчишки в какой он тут роли.               Южанин остановился напротив адептов, перегородивших дорогу, и поднял на них спокойные серые глаза. Юноши в белом окинули его взглядами с ног до головы. Что ж, очевидно, в некоторых аспектах Цзян Чэн проигрывал, он был ниже ростом, зато жилистым и крепким, адепты же были довольно мощными, но юными, ничего кроме стен собственных орденов не видевшие. Если бы Ваньинь был в своей лучшей форме, он бы справился, но больная нога вносила свои коррективы.               — Могу я пройти? — коверкая акцентом чужую речь поинтересовался он.               — Нет, постой, — лидер компании усмехнулся. — Мы хотим знать, как ты попал в ученики к Цзэу-цзюню? Лучшие из нас пытались, но он всем отказал! А ты, не успел приехать, уже сумел занять почетное место!               — Глава ордена Лань сам меня выбрал, я не хотел, — о том, что он сказал это зря, Чэн понял сразу, увидев нехорошие улыбки. — Правилами ордена запрещены драки, — попытался выкрутиться он.               — Заткнись, я уже третий год пытаюсь сдать экзамены, я знаю правила Гусу, — юноша размял шею. — Сейчас мы тебе намнем бока, и ты никому об этом не расскажешь, потому что иначе мы сделаем с тобой что похуже.               Ваньинь весь подтянулся, не готовый сдаваться без боя, даже если он сам понимал, что в своем состоянии, скорее всего, проиграет, стоять и безропотно принимать удары он не будет.               Однако драке не суждено было случиться. Спасение пришло откуда не ждали.               — Ваньинь! Вот ты где, а я тебя ищу, — по дорожке, нервно обмахиваясь веером, приближался Хуайсан.               — А ты кто? — невежливо поинтересовался кто-то из молодых господ.               — Младший брат Чифэн-цзюня, — ласково улыбнулся Не и, растолкав адептов, подошел к Цзян Чэну. — Пойдем, я провожу тебя.               — Спасибо, — облегченно поблагодарил южанин, опираясь на подставленное хрупкое плечо.               — Не за что, — кивнул младший Не, и, бросив на юношей последний неприязненный взгляд, повел Ваньиня в их покои.               ***              — Цзэу-цзюнь, могу я отвлечь вас? — на пороге библиотеки переминался с ноги на ногу Хуайсан.               — Конечно, что случилось? — кивком головы отпуская пару старших адептов, чьи отчеты проверял, и предлагая младшему Не место напротив себя, ответил Лань.               — Это касается Ваньиня, — юноша дождался, пока ученики покинут зал, и подошел ближе, опускаясь на циновку у столика.               — Что-то случилось? Его ранение? Или это касается его деятельности? — не особо веря в последнее предположение, спросил Лань, предлагая Хуайсану пиалу с чаем.               — Ни то, ни другое, хотя нога его тоже беспокоит, пусть он и лечит ее уже давно, — младший покачал головой. — Я не по этому вопросу. Сегодня, после того, как у меня закончился класс с одним из старейшин, я шел на урок к учителю Лань Цижэню и по дороге наткнулся на пятерых приглашенных адептов, которые, если я правильно понимаю, собирались подраться с Ваньинем.               — Это маловероятно, А-Сан, правила запрещают драки, — Сичэнь серьезно смотрел на своего младшего названого брата.               — И все же так и есть, Эргэ. Их было пятеро, они разговаривали на повышенных тонах и собирались его побить, — Хуайсан закрыл веер со щелчком. — Они собирались сделать это из-за того, что он стал твоим учеником.               — Откуда они узнали? Мы же решили это только вчера! — Лань поверил с самого начала, но ему необходимо было убедиться, он не мог принимать решение, не получив доказательств. — Да и почему они решили поругаться с Ваньинем?!               — Эргэ, к тебе в ученики уже пару лет стремятся попасть лучшие молодые заклинатели из сильнейших кланов, а ты, вместо того, чтобы выбрать одного из них, выбираешь никому не известного мальчишку, многие сочли это личным оскорблением, но они не могут ничего сказать тебе, а значит отыгрываться будут на нем, — вздохнул Хуайсан, поражаясь тому, что старший брат смотрел на мир с таким доверием и верой в лучшее. — Некий Су Шэ подслушал разговор и всем рассказал.               Сичэнь вздохнул и с мелодичным звяканьем отставил пиалу.               — Сможешь узнать адептов, которые позволили себе вольности, А-Сан? — глава ордена Лань величественно поднялся.               — Разумеется, Эргэ, — младший Не слегка поклонился.               Через двадцать минут в главной зале оказалось восемь человек: стоящий в тени Не Хуайсан, с удовольствием наблюдающий за происходящим, Лань Сичэнь, сидящий в кресле главы с отстраненно равнодушным видом, и шестеро адептов в белом, стоящие посреди комнаты на полу и держащие в вытянутых руках ферулы для наказаний.               — Так как дело до драки не дошло, за что стоит сказать спасибо далеко не вашим состраданию и воспитанию, каждому достанется по десять ударов и две недели помощи дежурным адептам на кухнях, — Цзэу-цзюнь внимательно посмотрел на каждого. — Надеюсь, это станет хорошим примером и для всех остальных желающих. Если вы хотите вызвать на бой моего ученика, делайте это по правилам или будьте готовы к последствиям.               — Да, глава ордена Лань, — юноши поклонились.               — Су Шэ, за подслушивание и роспуск слухов двадцать ударов, это совершенно неприемлемое поведение для адепта Гусу Лань, — Сичэнь посмотрел в чужие не раскаивающиеся глаза. — Ты очень меня разочаровал.               — Простите, глава ордена, — юноша принял благочестивый вид, который, впрочем, никого обмануть не смог.               - Идите и примите наказание, — Цзэу-цзюнь поднялся со своего места. — Молодой господин Не, пойдемте со мной.               — Эргэ, ты не боишься, что они озлобятся еще больше? — Хуайсан вышел на свежий воздух и тут же продрог.               — В основе нашего учения лежат смирение и чистота помыслов. Адепты, которые не могут следовать этому пути, будут наказаны, — пожал плечами Сичэнь.               — Эргэ, не мог бы ты выделить для Ваньиня какой-нибудь теплый плащ, мне показалось, что он замерз сегодня, — младший Не ускорился, чтобы догнать Ланя.               — Конечно, я не подумал об этом, — Цзэу-цзюнь остановился на мгновение, будто задумавшись, а потом спешно продолжил путь, собирался дождь, хотелось в тепло.