i wanna be your slave

      — А-Чэн, проснись, спящая принцесса, — раздался в звенящей ночной тишине едва слышимый шёпот.       Ваньинь вздрогнул, тело, привыкшее просыпаться моментально в случае опасности, не подвело. Юноша очнулся ото сна, озираясь вокруг огромными глазами. В темноте у его кровати кто-то сидел. Смутный, сливающийся с окружающей обстановкой силуэт, подсвечиваемый отсветами бумажных фонарей с улицы. Цзян напряженно взвился на постели, готовый атаковать неожиданного ночного визитера, но некто лишь фыркнул смешливо и повалил его на кровать, подмяв под себя и перехватив его сжавшиеся в кулаки руки.       — Тише ты, а то разбудишь своего милого маленького соседа, и мне придется его прикончить, — Чэн почувствовал, как его окутал теплый запах пряных специй, раскаленного песка и солнца, запах родного дома. — А мне бы очень этого не хотелось.       — Какого гуля ты тут делаешь? — прекратив попытки вырваться, замер юноша, придавленный хорошо знакомым жилистым телом.       — Тебя спасаю, что же еще, — раздраженно откинув за спину хвост, свесившийся на чужое лицо, отозвался старший брат Ваньиня и, наконец, сполз с него, освобождая.       — Кто тебе сказал, что меня надо спасать? — задал резонный вопрос Цзян Чэн, снова садясь в кровати и подтягивая ноги к себе, чтобы Вэй Ину было куда присесть. — У меня все по плану.       — Действительно все по плану, ага. Когда этот боров из ордена Не потащил тебя куда-то за пределы военного лагеря, я сразу отправился следом, но потерял вас в дороге и только вчера, наконец, добрался до тебя. Сегодня вечером я подслушал два интерейснейших разговора и принял решение, что тебя пора вытаскивать. Я обошёл весь этот орден в поисках темниц и, к своему удивлению, не обнаружил их. А тебя так и вовсе нашел на мягкой перине в окружении подушек. Что происходит? — Усянь тревожно разглядывал брата. — Они что-то с тобой сделали? Скажи мне, и я спалю тут все.       — Не все северяне плохие, — отрезал Ваньинь. — Не стоит рубить с плеча, ко мне хорошо отнеслись. А, между прочим, могли клеймить!       — Даже если не все, доверять им верх глупости. Собирайся, украдем лошадей и уберемся отсюда, — юноша поднялся и протянул брату руку. — Представляешь, как дома волнуются?       — Я не могу, — бросив быстрый испуганный взгляд на заворочавшегося Хуайсана, прошептал Цзян Чэн. — Я еле добрался сюда верхом, моя нога не позволит мне быстро нестись галопом несколько дней, чтобы доехать до границы. Мне нужно еще время, чтобы залечить рану.       — Старик дал главе десять дней на размышление, и я уверен, что его решение будет не в твою пользу. Он не предаст орден ради тебя, — Вэй Ин напряженно обдумывал варианты побега. — У тебя пять или шесть дней, потом надо уходить, как угодно. Дольше задерживаться не стоит.       — Я думаю, мне хватит, Сичэнь водил меня на холодный источник, и после него я чувствую себя лучше, — кивнул Ваньинь. — Через пять дней мы уедем.       — Ты уже зовешь его по имени? — хмыкнул старший брат с игривыми нотками в голосе.       — О чем ты только думаешь?! — вспылил Цзян Чэн. — Будь серьезнее. Я не хочу умереть на территории северян, находясь в клетке и не имея возможности забрать с собой на ту сторону хотя бы часть из них.       — Ладно — ладно, выступаем через пять дней, — как по щелчку пальцев вернулся к правильному настрою. — Я заберу тебя прямо отсюда, ночью, через пятеро суток, будь готов.       — Хорошо, — Ваньинь схватил собирающегося уйти через окно брата за рукав. — Постой, попасть на территорию Гусу можно только с пропуском, только не говори, что уже убил кого-то по пути.       — Да за кого ты меня принимаешь? — почти натурально обиделся старший. — Я усыпил стражников и забрал у одного из них жетон.       — А-Ин, какого-то бедного ребенка накажут из-за тебя, — младший брат звучал очень укоризненно.       — Я понял, выйду той же дорогой и верну пропуск на место, — вздохнул Усянь.       — Хорошо, — улыбнулся Цзян Чэн и укутался в одеяло, собираясь снова уснуть. — Тогда увидимся через пять дней.       — Спи, — раздался насмешливый голос, и его обладатель сиганул из окна. ***       Впервые за время своего пребывания в Гусу Ваньинь проснулся бодрым и в хорошем настроении, скорее всего виной тому был ночной визит старшего брата. Теперь Цзян Чэн не чувствовал себя столь одиноко и напугано, зная, что где-то в округе ошивается Усянь, готовый прийти ему на выручку в любой момент.       Когда Сичэнь пришел за ним, чтобы отвести на источник, юноша уже успел позавтракать, собраться и даже растолкать своего соседа по комнате. Лань же был задумчив и, кажется, грустен, Ваньинь не был настолько хорош в считывании чужих эмоций. Мужчина молчал всю дорогу, только подхватывал иногда под локоть, когда его гость норовил поскользнуться во время подъема, ночью подморозило и стало опасно взбираться в гору.       — Что гнетет вас сегодня, мой господин? — едва оказавшись в источнике, решился спросить Ваньинь.       Сичэнь вскинул голову, и в его глазах наконец-то мелькнула искра осознания, будто все это время он находился вне себя.       — Твоя безопасность, — Хуань посчитал, что молодой господин Цзян имеет право знать. — У меня есть десять дней, чтобы принять решение. Твое положение на Юге серьезно осложнило мне задачу.       — Делайте что должны, — посоветовал Чэн, чуть сжимая чужие теплые ладони в своих руках, они снова стояли посреди ледяной воды, но Сичэнь грел его своим золотым ядром. — Берегите свой орден и своих людей. Я вам никто, не стоит лезть из-за меня в петлю.       — Нет, — не задумываясь ни на мгновение ответил Лань с неожиданной горячностью. — Я не могу так поступить. Ты же знаешь, что с тобой сделает император, как ты можешь такое говорить.       — Пожертвовать одним мной или поставить под удар весь орден, вы и сами знаете ответ, — покачал головой юноша, уж он-то понимал, что через несколько дней его здесь не будет.       — Я думаю о том, чтобы уехать отсюда на какое-то время, — мужчина снова провалился в свои раздумья.       — Вы глава ордена, вы не можете бросить своих людей, — попытался образумить его юноша. — Тем более из-за меня! Я не приму этого вашего решения, скорее сдамся императорским войскам сам! Почему я вообще разъясняю такие простые истины?       — Ваньинь, — удивленно выдохнул его имя Хуань.       — Я не знаю, почему подобные мысли вообще появляются в вашей голове, но оставьте их. Я прошу лишь о нескольких днях отсрочки, чтобы вылечить ногу, и потом вы сможете сделать все, что нужно, — пробормотал Цзян.       — Хорошо, — сдался Сичэнь. — Если такова твоя воля, но это не значит, что я брошу попытки найти другой вариант. Я в ответе за тебя.       — Делайте, что должны, — тихо ответил Ваньинь, отчего-то резко стало жарко в груди. ***       Три дня прошли в спокойствии и тишине. Ваньинь старался выходить как можно реже и меньше попадаться на глаза адептам Гусу, которые смотрели на него настороженно. Они, конечно, не знали о происходящем, но общее напряжение в ордене чувствовалось даже в воздухе.       Цзян Чэн за это время почти полностью восстановился и уже даже начал понемногу использовать собственное золотое ядро. Возможно, его рана затянулась бы намного быстрее если бы не была нанесена знаменитой саблей Не Минцзюэ — Бася.       Ваньинь почти не хромал, хотя ходить ему было некуда, еду ему приносил Хуайсан, реже Сичэнь, он же сопровождал его до источника и обратно. Цзян Чэн чувствовал себя запертым в клетке, но понимал, что все это для его безопасности.       Вэй Ин не объявлялся, четко соблюдая договоренность и не дразня адептов, которые охраняли подступы к Гусу. Так что все было спокойно. Молодому господину Цзян нужно было переждать еще два дня, и он, наконец, отправится домой.       Однако такое умиротворенное затишье почти всегда заканчивается грозой. К вечеру четвертого дня поднялся ветер, а спустя еще пару часов начался снег. В горах в это время он не был редкостью, но Ваньинь видел его чуть ли не впервые в жизни. А потому выскользнул из спальни после отбоя, закутанный в подаренный Сичэнем плащ. Он стоял на пороге дома, продуваемый всеми ветрами и, внезапно для самого себя, наслаждался природным буйством.       — Хорошо, что ты еще не спишь, — от тени растущего рядом дерева отделилась еще одна, поменьше.       — Мы же договорились, через пять дней, ты считать разучился? — закатил глаза Цзян Чэн.       Он говорил в полный голос, не таясь, ветер был такой, что можно было орать, их все равно никто бы не услышал.       — Нет, ну вот и где твоя благодарность, диди? Чью задницу я тут вообще пытаюсь спасти? Вернемся домой, пожалуюсь на тебя щицзе. Неблагодарный ребенок! — Усянь вытащил что-то из-под кожаного наруча и протянул младшему брату. — Я перехватил гонца императора, едущего в Гусу, старейшина не сдержал своего слова, нам нужно уходить. Лошади уже ждут, еды, если это можно так назвать, я тоже припас. Если хочешь что-то забрать, сейчас самое время.       Ваньинь развернул записку и пробежался по ней глазами, все было именно так, как сказал Вэй Ин. Лань Цижэнь послал императору донесение, и тот выслал незамедлительный ответ со своим личным гонцом, в котором приказывал открыть ворота для его первого генерала, который явится, самое большее, через день после гонца, и заберет с собой наследника юга. После чего благодарил старейшину за поимку столь опасного преступника и обещал обязательно наградить Облачные Глубины за столь преданную службу.       — Дерьмо, — прошипел Ваньинь. — Показывай дорогу.       Ему отчаянно не хотелось верить, что Сичэнь так жестоко предал его. Позволил дядюшке отправить письмо, а сам так лицемерно пытался доказать, что никогда бы не поступил ему во вред. Почему это так задевало?! Ведь по сути они друг другу враги, к такому решению Главу Лань подталкивал и сам Цзян Чэн, но отчего же тогда так паршиво? Гребаные Северяне. Никому нельзя верить.       Усянь быстро и бесшумно перемещался меж теней домов и уводил брата за собой, благо тому даже вещи собирать не понадобилось. Он просто ушел, в чем был.       — Как твоя нога? — осведомился шепотом брат, когда они остановились на мгновение среди деревьев почти у самых ворот.       — Рана зажила, только ноет немного, на погоду наверное, — буркнул Ваньинь, потирая ладони друг об друга, перчатки, подаренные главой Лань он оставил на тумбочке у кровати. — Скажи мне лучше, как давно ты перехватил письмо? Если император выслал отряд сразу следом, они могут появиться с минуты на минуту.       — В целом около двух часов назад, он был на полпути в Гусу, мне потребовалось полчаса, чтобы доехать досюда, какое-то время, чтобы достать пропуск без лишнего шума, добраться до тебя и выкрасть, как невесту, — хихикнул Вэй Ин.       — Очень смешно, надо поторапливаться.       — Не бурчи, А-Чэн, — Усянь выглянул из-за деревьев. — Патруля нет, идем.       Они незамеченными прокрались к лестнице и бегом спустились с нее. У ворот, прислоненные к белым каменным столбам, лежали два юных адепта, оглушенные Ином. Чэн бросил на них равнодушный взгляд и проскользнул в лес. Молодой господин Вэй положил за пазуху одному из юношей пропускной жетон и исчез между деревьев вслед за братом.       Через десять минут быстрой ходьбы они, наконец, вышли на дорогу, которая огибала гору Гусу Лань по кругу вне барьера и считалась наверное самым безопасным трактом во всей стране. Под боком-то у заклинателей. Сейчас к ночи на дороге не было ни души, только две одинокие белоснежные лошади, привязанные к дереву.       — Только не говори, что ты и лошадей у Ланей увел? — рассматривая красивых тонконогих скакунов, взмолился Ваньинь.       — Они украли тебя, я украл лошадей, — пожал плечами Ин, забираясь в седло и, перехватив недоуменный взгляд брата, пояснил. — Не буду же я лететь на мече, пока ты трясешься в седле.       Цзян Чэн не знал чему возмутиться больше. Уверенности брата в том, что его «украли» как девицу на выданье или что он стоил всего двух жеребцов, пускай и отличных.       — Мы все еще торопимся, показывай дорогу, — не столь грациозно забираясь в седло, фыркнул Чэн.       Ногу от резкого толчка, а потом перемещения в неудобное положение прострелило болью, что он даже застонал сквозь зубы. Вэй Ин бросил на него сочувствующий взгляд.       После нескольких часов в пути им пришлось сделать небольшой привал и подкрепиться, хорошо, что ветер и снег почти прекратились, зато дороги размокли и превратились в кашу. Оставалось надеяться, что подморозит и вся эта грязь застынет камнем, по которому ехать будет легче. Да и с рассветом, который уже понемногу занимался, все станет видно лучше.       — Как ты? — старший брат протянул младшему булочку.       — Могло быть лучше, но я почти готов ехать дальше, еще пять минут и выезжаем, — ответил тот, присаживаясь на поваленное бревно.       — Как скажешь, — кивнул Усянь усаживаясь рядом и прижимаясь теплым боком.       — Как думаешь, матушка с отцом очень разочаруются? — отламывая кусок от булки повернулся к брату Ваньинь.       — Чем? — не понял молодой господин Вэй.       — Мной, я не узнал ни планов наступления, ни сколько оружия и провизии у наших врагов, я даже не смог убить вражеского генерала, когда представилась возможность, — Чэн отправил в рот кусок подзасохшего хлеба.       — А-Чэн, родители так сильно тебя любят, что будут счастливы, что ты вернулся живым и здоровым, плевать им на планы и на все остальное, если ты в порядке, дурья твоя голова, — Усянь резко обернулся и обнял младшего. — Представляешь, как они там волнуются?       Ваньинь неосознанно вцепился в старшего брата сильнее, он подсознательно так боялся, что родители в нем разочаруются, что теперь физически почувствовал облегчение. Меж деревьев треснула ветка и Вэй Ин взвился с места и закрыл Чэна.       — Быстро на лошадь, — шикнул он и потянулся за мечом. — Эй там, без глупостей, — крикнул он в направлении звука, пока Ваньинь отступал к животным. — Выходи медленно, руки, чтобы я их видел, иначе пошинкую в капусту.       Цзян Чэн уже сидел в седле и напряженно вглядывался в темноту вместе с братом. После томительных мгновений ожидания в меж деревьев промелькнуло белое пятно.       — Лани, нагнали все-таки, А-Чэн, уезжай, я догоню, — Усянь сделал безрассудный шаг вперёд, но младший перегнулся и схватил его за плечо.       — Без тебя не уеду.       Старший из юношей цокнул недовольно языком, но сделал стремительный шаг к своему коню.       — Постойте, пожалуйста, — знакомый голос из придорожных ëлок заставил Ваньиня покрепче ухватиться за поводья.       Он не хотел видеть его хозяина больше никогда в своей жизни. Эти странные дни, прожитые на территории Гусу Лань, напоенные непонятными чувствами, скреблись у Цзян Чэна где-то между лопатками. Он планировал их забыть, сразу как перешагнет границу, но они все решили за него, снова явившись непонятно с какими намерениями.       — Это Лань Сичэнь, — предупредил Цзян своего брата.       — Выходите, господин Лань, — голос Вэй Ина был суров, будто он уже сделал для себя какие-то выводы и просто собирался их подтвердить. — Вы один?       — Один, — мужчина в белом вышел на дорогу, демонстративно показывая пустые руки.       — Что вам нужно? — Усянь зорко следил за каждым движением чужака.       — Ваньинь, — Сичэнь посмотрел на второго юношу, но тот к нему даже не обернулся. — Прошу, поверь мне, я не предавал тебя, все мои слова были правдой. Два часа назад в Облачные Глубины приехал отряд армии императора. Генерал потребовал выдать тебя. Когда же старейшина Лань не смог тебя найти, он пришел ко мне. У нас… — мужчина продолжал смотреть на Цзян Чэна печальным взглядом медовых глаз. — У нас был очень тяжелый разговор, после чего я отправился за вами на мече, а Лань Цижэнь хоть немного задержать отряд, — в голосе Сичэня при упоминании дяди прозвучала странная нота холодности, он остро воспринял его предательство.       — И зачем же вы последовали за нами? — Вэй Ин потрепал свободной рукой коня, почувствовавшего эмоции своего седока и нервно заржавшего, по шее.       — Проверить, все ли с Ваньинем в порядке, и предложить свою помощь, — Лань подошел ближе.       Он излучал спокойствие и умиротворение, но не это заставило Усяня убрать меч и всерьез задуматься над чужим предложением, а взгляд, которым этот странный незнакомый северянин смотрел на его брата. Возможно Сичэнь еще сам этого не осознавал, но в его теплых глазах будто собралась вся нежность этого мира, он смотрел на Ваньиня, как на настоящее сокровище.       — Нет, — вдруг подал голос младший Цзян и, наконец, встретился взглядом с Ланем. — Вы должны вернуться в свой орден и защитить его.       — Я провожу вас до границы и вернусь, — попробовал еще раз Сичэнь. — Прошу.       — Почему вы ставите мою жизнь выше, чем жизни всех ваших людей?! — взъярился Ваньинь, конь под ним загарцевал.       — Потому что тебя некому защитить, здесь каждый представляет для тебя угрозу, а мой орден в большей безопасности, чем тебе кажется, особенно благодаря письму старейшины Лань к императору, — мужчина говорил тихо, не реагируя на чужой гнев, как хорошо выдрессированная собака.       — Я сам могу себя защитить, мой брат со мной, нам не нужна помощь, — Ваньинь понимал: помощь нужна и очень, но хотелось по-детски встать в позу и решить все самому, правда ситуация была такая, что последствия могли стать фатальными.       — Назовите другую причину, — хмыкнул Усянь, слишком хорошо знающий брата. — И желательно побыстрее, до границы несколько дней пути, а за нами хвост.       Сичэнь замер, его взгляд, наконец, впервые с начала разговора метнулся к Вэй Ину, тот расслабленно сидел на лошади, подтянув одну ногу, согнутую в колене на луку седла и проказливо ухмылялся.       — Я хочу этого, если вы не позволите мне остаться, я все равно последую за вами, — поставил перед фактом мужчина.       — Ну раз дело обстоит так, то давайте лучше с нами, мне так будет спокойнее, да и А-Чэну тоже, — насмешливо фыркнул старший из юношей.       — Твои перчатки, Ваньинь, я знаю, как у тебя мерзнут руки, — Лань вытащил из рукава и протянул юноше кожаные перчатки.       — Спасибо, — смущенно пробормотал Цзян, сразу натягивая их на покрасневшие ладони.       — Если мы со всем разобрались, то я бы предпочел уступить коня главе Лань. Я не очень люблю верховую езду, а потому предпочту лететь на мече и, заодно, иметь возможность иногда отслеживать передвижение наших врагов, — Вэй Ин ловко спустился с лошади и активировал Суйбянь.       — Благодарю, — Сичэнь грациозно, умудрившись не запутаться во всех бесконечных слоях своей одежды, запрыгнул в седло.       Мужчина, конечно, и сам не был поклонником езды верхом, зачем, если есть меч, но в седле держался превосходно, обученный с детства. Да и старший из братьев подарил ему прекрасную возможность ехать рядом с Ваньинем, так что он даже не стал возражать.       — Ну, в путь, — пришпорил коня Цзян Чэн и сорвался с места.