i wanna be your slave

      Они были почти у самой границы, и до этих пор им отчаянно везло. Четыре дня пути прошли без неприятностей, благодаря Сичэню путникам даже удалось провести две ночи на постоялых дворах и сытно там поесть. Вэй Ин почти всю дорогу молчал, изображая при чужаках грозного телохранителя двух молодых господ. Ваньинь, так и не сменивший белоснежные одежды Гусу, рядом с величественным главой Лань смотрелся юным учеником. Что не могло не бесить. Разница в возрасте у них была не такая уж и большая. По крайней мере на первый взгляд, точнее Цзян Чэн не знал.       Лань Хуань в неформальной обстановке, без гнета правил и шлейфа главенства над целым орденом, оказался еще более невероятным. Он готов был сделать все и отдать все имеющиеся деньги, дабы обеспечить комфорт своим спутникам, то ли из-за чувства вины, то ли гуль его задери знает из-за чего еще. Усянь пользовался чужой благожелательностью и чужим серебром без зазрения совести. Сичэнь на это лишь улыбался уголками губ и смотрел на Ваньиня, который закатывал глаза и молча уходил в выделенную комнату или собрать еще хвороста для костра, если ночь встречали на улице.       При всем при этом, Лань довольно в жесткой ультимативной манере продолжал вливать в Ваньиня свою ци, хотя тому она уже практически не требовалась. Сичэнь ставил щиты вокруг мест их стоянок, тратя на это неприличное количество энергии, и практически ничего не ел, скорее всего из-за того, что ответственность за готовку оказалась на Усяне, а его переперченную стряпню даже Чэн ел с трудом.       Вэй Ин на все это смотрел сквозь челку, сверкал серыми хитрыми глазами и молчал, как рыба. Только хмыкал и улыбался жутковато. Ваньинь же украдкой наблюдал за Ланем с подозрением и непониманием. А сталкиваясь с мужчиной взглядами тут же отводил глаза. В голове была тысяча и одна мысль, одна невероятнее другой. И можно было бы вызвать Сичэня на откровенный разговор, но отчего-то это казалось чрезмерно смущающим.       — Господин Лань, мы почти у границы, вы можете не тратить на нас свое время дальше и возвращаться, — начал Усянь, когда они сидели за столиком в небольшой убогой таверне и ждали свой ужин.       Это место явно испытывало немалые проблемы из-за войны, так как было последним близ территории, где велись бои.       — Вы меня прогоняете? — Сичэнь перевел взгляд с младшего брата, ликом которого любовался в отсветах свечей, на старшего.       — Дальше идти небезопасно, я всего лишь забочусь о вас, — Вэй Ин смотрел пристально и что-то искал в чужом лице.       — Именно потому, что дальше небезопасно я и пойду с вами, — отрезал Лань и снова вернулся к разглядыванию Ваньиня, очень хотелось зарисовать его портрет с бликами всех теней, что так красиво лежали на его скуластом лице.       — Вижу, мне вас не переубедить, — притворно вздохнул Усянь. — Но если с вами что-то случится, не стоит обвинять в этом Юг и семью Цзян, мы вас силком не волокли.       — О, не беспокойтесь об этом, молодой господин Вэй, у меня не будет к вам никаких претензий.       Ваньинь на это только фыркнул, мол «еще бы у тебя были претензии».       Ужин прошел под непрекращающуюся болтовню Усяня, который заказал у бледного трясущегося трактирщика вино, и теперь весело разглагольствовал обо всем подряд.       — Я спать, — оборвал старшего брата Чэн и поднялся из-за стола.       — Иди, — махнул рукой Вэй Ин. — Я найду чем занять главу Гусу Лань.       — Не забудь, что завтра рано вставать, — поднимаясь по лестнице, напомнил Ваньинь.       Сичэнь остался сидеть, улыбаясь при этом предельно вежливо. Вне своего ордена он обычно ложился позже. И раз молодой господин Вэй хочет с ним поговорить, что ж, они поговорят.       За эти четыре дня Хуань понял несколько вещей. Во-первых, он усмирил в себе гнев, вспыхнувший, как спичка, по отношению к дяде. Он принял его решение слишком близко к сердцу, но обдумав все, осознал, что это был верный поступок, который обезопасил их людей и их дом. Во-вторых, его странное, не поддающиеся, разумному объяснению желание следовать за Ваньинем и защищать его было результатом неожиданной влюбленности. Никогда ранее не испытывавший этого чувства Сичэнь его попросту не узнал, но проведя с молодым господином Цзян несколько дней, наблюдая за ним, он готов был признать, что испытывает к нему самые теплые чувства. Ну и, в-третьих, после понимания и принятия своих эмоций Хуань пришел к выводу, что не сможет просто так расстаться с Ваньинем, но оставаться на территории северян для молодого господина Цзян было более чем опасно, особенно, если за ними была погоня, а она, скорее всего, была. Императорские войска не отступили бы просто так.       — Итак, — отставляя в сторону пустой кувшин из-под вина и складывая руки под подбородком, обратился к нему Вэй Ин.       — Я слушаю вас, — отрываясь от своих размышлений, благосклонно ответил Лань.       — Вы так оберегаете моего брата, защищаете его от своего ордена и императора, помогаете в побеге. В чем польза для вас? — на лице Усяня не осталось ни следа хмеля.       — Мой названый брат попросил меня присмотреть за молодым господином Цзян, я выполняю его просьбу.       — Вы пытаетесь обмануть меня или себя? — скептично поинтересовался Вэй Ин.       — Боюсь, я совершенно не умею лгать, — признался Сичэнь со смешинками во взгляде.       — Что ж, в таком случае, вам действительно не стоит провожать нас, — Усянь смотрел испытующе.       — Позвольте, я сам решу стоит или нет. Думаю, мне тоже пора идти спать, спокойной ночи, молодой господин Вэй, — Лань отодвинул свой стул и встал.       — Вы в него влюблены, я вижу ваш взгляд, глава ордена, но вы должны понимать, что у вас нет ни единой возможности быть вместе. Наши страны враждуют, наши люди убивают друг друга, более того, ваш император послал за Цзян Чэном своих воинов после донесения вашего дядюшки, — Усянь снова потянулся к кувшину и залпом осушил оставшееся на дне вино.       — Вы не Бог, — не оборачиваясь процедил Хуань сквозь зубы. — Вы не можете знать, есть ли у меня хотя бы шанс. Если Ваньинь во мне заинтересован, я сделаю все, чтобы быть с ним.       — Уйдете из ордена? Покинете семью, предадите свою страну и своего правителя? — Вэй Ин рассмеялся. — Я не верю вам.       Сичэнь молча ушел на второй этаж, предпочитая не начинать бессмысленный спор, проще было доказать делом. ***       Ваньинь смотрел на деревянные балки над собой и силился вспомнить где он. За окном все еще было темно, он поспал какие-то жалкие несколько часов, но больше они себе пока позволить не могли. Зато как только они окажутся дома, он точно отоспится. На соседней кровати заворочался Вэй Ин. Вот уж кому было совсем тяжко. Усянь в это время обычно только ложился.       Дав поспать брату лишние пятнадцать минут, Цзян Чэн умылся в тазу с замерзшей за ночь ледяной водой и быстро оделся, укутавшись в меховой плащ, в комнатах стояла прохлада, хотя здесь было ощутимо теплее, чем в Гусу.       В дверь тихо стукнули. Ваньинь, собиравшийся будить Ина, отвлекся и пошел к двери. Замок тихо щелкнул и в комнату зашел Сичэнь, собой втолкнув юношу внутрь. Цзян Чэн хотел возмутиться, но мужчина положил свою бледную ладонь на его губы и беззвучно прикрыл дверь.       — Слушай меня внимательно. Нас догнали, внизу в таверне десять человек, все по наши души. Разбуди Вэй Ина и уходите через окно.       — А вы? — шепотом осведомился Ваньинь, аккуратно убрав чужую руку от своего лица.       — Я разберусь с теми, кто внизу и догоню вас позже, — не отрывая взгляда от их соединенных рук, решительно ответил Лань.       — Нет, — порывисто сжимая чужую ладонь, все так же шепотом рявкнул Цзян. — Я вас туда не пущу.       — Это единственный адекватный вариант, А-Чэн, иначе нас всех поймают, — раздалось сонное с кровати, и Усянь сел, сразу начиная натягивать на себя одежду. — И отпусти его уже.       Ваньинь перевел взгляд на их руки и тут же отпустил Ланя из своей хватки.       — Я обязательно вас догоню, я обещаю, — Сичэнь слабо улыбнулся и выскользнул за дверь.       — Не осложняй ему работу, уходим, — Вэй Ин стоял у открытого окна и внимательно следил за пустым участком двора. — Надо забрать лошадей.       Сквозь дверь до них донеслись громкие голоса. Очевидно Сичэнь уже начал. Цзян Чэн метнулся к окну и запрыгнул на подоконник запоздало поняв, что не чувствует привычной боли. Юноша легко перемахнул на растущее рядом раскидистое дерево и, осмотревшись, начал спускаться. В доме раздался крик, а следом лязг оружия.       — Не отвлекайся, — шикнул Усянь, уже тоже перебравшийся на дерево.       Ваньинь спрыгнул и прижался к стволу. Двор был пуст, ворота, к счастью, оказались распахнуты настежь. Из конюшни послышалось испуганное ржание. Цзян Чэн вытащил из сапога кинжал и бесшумно прокрался внутрь. Был бы у него Саньду, не было бы такой возни. Внутри оказался всего лишь мальчик конюх, который забился в стойло и смотрел из угла огромными от страха глазами. Заклинатель бы пожалел его, но у него не было на это времени. Быстро застегнув седло на своей лошади Ваньинь запрыгнул в него и наподдал пятками по бокам животного. Белоснежные кони Ланей отличались тем же чудовищным спокойствием, что и их хозяева, так что скакун только фыркнул на такое обращение и рванул с места, поднимая за собой ледяное крошево. Вэй Ин благо был уже на мече и следил за происходящим от ворот. Судя по грохоту, в доме оказалось больше, чем десять человек. Цзян Чэн только молился, что Сичэнь сдержит обещание и вернется к нему. И возможно тогда, наследник Юга скажет этому невыносимому северянину, что в его присутствие его сердце сбивается с ритма.       — А-Чэн, на перекрестке направо, — подсказал Вэй Ин, он летел низко, практически рядом, чтобы его не было заметно из-за деревьев.       Ваньинь кивнул.       — Мы же подождем Сичэня у границы? — обеспокоенно повернулся к старшему брату молодой господин Цзян.       — А ты хочешь его подождать? — насмешливо поинтересовался Усянь. — Мы не можем долго там торчать, мы будем, на открытом пространстве, как на ладони, а там идут бои. Не больше часа.       — Хорошо, — глухо согласился Чэн.       Перед линией, где проходила граница, отмеченная лишь деревянными столбами каждые пять-десять километров, в процессе постоянных военных действий образовался обширный пустырь, на котором ничего не росло, кроме пожухлой истоптанной в грязь травы и пары чахлых деревцев. Прятаться там было негде. Поэтому братья остановились в тени леса. Вэй Ин уселся пятой точкой на поваленное, наполовину спалëнное дерево и прикрыл глаза, чутко прислушиваясь к обстановке. Лагерь северной армии находился в нескольких километрах от них к востоку, но разведчики могли забрести и сюда. Цзян Чэн беспокойно, что было для него совершенно несвойственно, ходил взад-вперед, иногда останавливаясь и вглядываясь в далеко убегающий тракт.       — А-Чэн, присядь, от твоего нервного хождения ничего не изменится, — лениво наблюдающий из-под прикрытых век Вэй Ин похлопал по бревну рядом с собой.       — А если он не придет? — рухнул рядом с братом младший.       — О духи предков, ты ведешь себя, как юная госпожа перед первым свиданием! — Усянь откинулся на ствол растущей позади сосны. — Он не придет только в двух случаях: если его увели силой или убили.       — Откуда ты знаешь? — вспыхнув щеками буркнул юноша. — И я не юная госпожа.       — Потому что у меня есть глаза и я видел, как он на тебя смотрел, он придет, А-Чэн, мы подождем, — Вэй Ин не стал дальше бороться со своей сонливостью, которая накатила после того, как возбуждение от утреннего происшествия спало.       Цзян Чэн привалился к старшему брату, вот у него от тревоги за Сичэня точно заснуть не получится, он даже пробовать не будет, просто посидит рядышком, заражаясь чужим спокойствием и умиротворением.       Стук копыт прорезал тишину, когда Ваньинь почти совсем отчаялся. Они ждали гораздо дольше часа, может быть три или четыре. Усянь все это время спал или делал вид, чтобы не нервировать младшего своей бесконечной болтовней. За что тот был крайне благодарен. Наследник Юга выглянул из-за деревьев, но когда понял, что скачет знакомая лошадь, выскочил на дорогу. Это было крайне опрометчиво, ведь всадником мог оказаться кто угодно, но все же это был Сичэнь. Чуть бледнее чем обычно, с подолом, заляпанным чужой кровью, он все равно походил на небожителя своей статью и красотой.       — Ты вернулся, — невольно переходя на ты, довольно выдохнул Ваньинь.       — Нам нужно поспешить, один из преследователей сбежал, скорее всего за подмогой, нам нужно пересечь границу и добраться до ваших людей, — Лань кивнул вышедшему из-за деревьев Усяню. — Вам стоит полететь вперед и найти вашу армию.       — Хорошая мысль, — Вэй Ин встал на меч. — Ваньинь, я точно могу оставить тебя, — «с ним» так и повисло в воздухе, заставив Цзян Чэна метать молнии взглядом.       — Я его защищу, молодой господин Вэй, — спокойно улыбнулся Сичэнь, будто и не заметил ничего.       — А от тебя его кто защитит? — вздохнул Усянь, отчего Цзян Чэн покрылся красными пятнами смущения.       — Лети уже, — процедил сквозь зубы младший из братьев и забрался на лошадь, подъезжая к мужчине.       — Нам тоже нужно двигаться вперед, — проводив молодого господина Вэя взглядом, напомнил Лань.       — Да-да, — чуть заторможено среагировал Ваньинь, переставая в открытую разглядывать мужчину в белом. — Вы не ранены? Я могу поделиться ци, мое золотое ядро уже пришло в норму.       — Со мной все хорошо, Ваньинь. Не трать свои силы, мне спокойнее будет, если у тебя будет шанс постоять за себя, — Сичэнь наклонился и нежно погладил Цзян Чэна по руке. — Показывай дорогу.       Двое неспешно выехали на пустырь, постоянно оглядываясь, чтобы не напороться на враждующих солдат, которые могли начать сражаться без разбору, все-таки ситуация была напряженной. Когда позади послышались звуки приближающихся лошадей, они уже практически пересекли линию, отделяющую север от юга, но, похоже, что в этот момент удача решила их оставить. Войска императора не смогли их догнать, поэтому на подмогу вместо мечников пришли лучники. Первая стрела ударилась в деревянный столб, еще несколько вонзились в землю под ногами у лошадей. Надо отдать им должное, они даже не взбрыкнули. Сичэнь, ехавший всю дорогу по правую руку, сместился чуть назад, прикрыв Ваньиня собой. Цзян Чэну очень хотелось возмутиться, но для этого было не время и не место. Поэтому он сосредоточился на выборе дороги, чтобы случайно не завести их в ловушку или выкопанный оборонный ров.       В конечном итоге, стрелы перестали сыпаться на них, стоило им пересечь границу и отъехать от нее на некоторое расстояние. До туда лучники просто не смогли бы выстрелить, а пересекать отметки следом за наездниками поостереглись, чтобы не нарваться на засаду. Так и кружили у деревьев, не решаясь подойти ближе, но и не уезжая.       Ваньинь обернулся, посмотрел на отставших преследователей и замедлил ход.       — Оторвались, надо поскорее найти Вэй Ина, — юноша вздохнул, чувствуя как напряжение отступает, он был почти дома.       Сичэнь кивнул, оставаясь чуть позади.       Благо искать Усяня долго не пришлось, он сам их нашел спустя минут пятнадцать, спикировал с неба, как хищная птица и завис рядом с младшим.       — Через пару километров будет лагерь, я уже договорился с начальником гарнизона, он послал гонца к родителям, мы можем остановиться у него, передохнуть, — предложил старший брат.       Ваньинь повернулся к Ланю, чтобы передать ему слова Вэй Ина и заметил почти пепельную бледность мужчины, цветом лица он был сравним разве что со своими одеждами.       — Сичэнь! — остановив лошадь и испуганно слетев с седла, позвал юноша.       — Нужно продолжать путь, мы еще слишком близки к границе…       — Хватит про границу! — оборвал его Ваньинь. — Что с тобой? — юноша подошел ближе как раз во время, Лань начал понемногу заваливаться в седле.       — Вот дерьмо, — Усянь, подошедший помочь, перехватил выпавшую из ослабших пальцев уздечку.       Цзян Чэн поднял глаза и не нашелся, что ответить, почти вся спина некогда белоснежного ханьфу была покрыта медленно расползающимся кровавым пятном. Крови было так много, что южане даже не могли понять где застряла стрела, которую Сичэнь в процессе погони обрубил по самый наконечник.       — Прикажи начальнику гарнизона подготовить палатку и найти лекаря, лети же, — младший глянул на старшего, тот кивнул и, вскочив на меч, взмыл вверх.       Ваньинь же запрыгнул на лошадь позади Ланя и тоже направился к лагерю.       — Какого гуля ты ничего не сказал? Думаешь мне нужны такие жертвы? — шипел Цзян Чэн на ухо хрипло дышащему мужчине.       — Нет, но я не мог позволить тебе пострадать, — почти не размыкая губ и с явной мукой ответил Сичэнь.       — Почему? — допытывался юноша, чтобы Лань не отключился, он уже видел дым костров из-за деревьев.       — Потому что я раб раба своего, — выдохнул мужчина и потерял сознание.