Французский — язык любви

      Наступил следующий день, 29 декабря. Он начался спокойно во всех трёх семьях: Петровы чинно и мирно завтракали, Оля даже рассказала про Назарука, на что Антон отреагировал очередным "ты ему нравишься?", что тоже пришло в голову и Карине (это было вполне логично), но девочка лишь закатила глаза, поправила очки и вернулась к чаю; завтрак Морозовых сопровождался, как в прежние времена, шутками и остротами, Полина просила папу не смешить её так сильно, чтобы у неё не полился чай из носа, но, по счастью, этого не случилось, и дочь с отцом просто весело проводили время; Лилия Павловна искренне старалась не волноваться, в чём ей помогала Катя, повествуя о своих с Антоном приключениях, которых за такой малый срок было достаточно. Затем Смирнова-младшая всё-таки решила приступить к делу:       — Пора собираться, мама, — сказала девочка, — тебе выходить скоро. Вы только подольше погуляйте, чтоб я всё приготовить успела.       — Спасибо, Катюша, — улыбнулась Лилия Павловна, протирая кольцо, — ты одна будешь?       — Нет, что ты! Одна я не справлюсь. Антоша с Полей и Олечкой зайдут. Я, думаю, ты понимаешь, почему нельзя звать только Антона: результата будет ноль.       — Ну не может же он быть настолько беспомощным в быту, — усмехнулась Лилия Павловна.       — Да не в этом дело. Оля говорила, что под чутким руководством он хорошо справляется, да я и сама это у него дома лицезрела.       — В чём же тогда причина?       — А в том, — в смущении опустив голову, прыснула девочка, — что мы больше будем заняты друг другом, нежели готовкой.       — Будто бы присутствие Полины с Олей помешает вам с Антоном целоваться, — усмехнулась женщина.       — Конечно, не помешает, но во всяком случае нас дисциплинирцет. А впрочем, — Катя взглянула на часы, — хватит нам уже болтать. Пора.       Лилия Павловна согласно кивнула и пошла собираться. "Взрослые иногда ведут себя как дети", — про себя отметила Катя и сама отправилась переодеваться. Всё-таки она не планировала встречать гостей в ночной рубашке, поэтому надела простенькое, но очень красивое и удобное домашнее бирюзовое платьице. Да, вот о ком нельзя было сказать "она равнодушна к одежде", так это о Кате. Девочка очень следила за собой, хотела выглядеть на все сто, но при этом, стоит заметить, она не терпела вычурности. Катя умела совмещать самые простые и неброские предметы одежды, и в результате получалось очень стильно. Нет, она не готова была тратить бешеные деньги на одежду, покупать гору вещей, чтобы они потом так и лежали неношенными. Нет. Никаких перегибов, да и на это банально не было ни средств, ни возможностей (каждая поездка в город всегда была очень время и энергозатратной). Руководствуясь тем, что одежда должна идти человеку и не пылиться без дела, девочка и осуществляла выбор. И далеко не только она.       Лилия Павловна закончила сборы и спустилась на кухню, где Катя внимательно изучала рецепты, хоть и давно уже знала их наизусть. Девочка подняла взгляд на маму, поправила очки и с тёплой улыбкой произнесла:       — Мамочка, какая ты красавица.       — Спасибо, дочка, — приобняла Катю Лилия Павловна. — Я так волнуюсь. Как всё пройдёт.       — Вот сейчас и узнаешь. А теперь хватит болтать, а то опоздаешь к прибытию, — наставительно заметила девочка.       — Да, верно, — кивнула Смирнова-старшая и пошла собираться.       Проводив маму до двери, Катя вернулась на кухню и стала искать фартуки для себя и для гостей. На одном был слегка оторван кармашек. Катя взглянула на часы: до прихода Антона, Полины и Оли было ещё десять минут. Стиснув зубы, девочка пошла за швейным набором. "Вот уж действительно мысль материальна, — ворчала себе под нос Катя, пытаясь вдеть нитку в иголку, — только вчера говорила, как ненавижу шить, так теперь пришлось этим заниматься!" Катя пробовала проделать эту операцию и в очках, и без, и прищурившись, но иголка с ниткой будто бы издевались над девочкой: ничего не получалось, и в итоге Катя уколола палец.       — Да чтоб тебя! — в ярости закричала Катя, прибавив после этого парочку крепких выражений, и оставила попытки пришить этот несчастный кармашек. С отвращением отбросив от себя швейный набор, Катя фыркнула, поправила ободок на голове и пошла заранее доставать продукты и кухонные принадлежности. Спустя пять минут раздался звонок в дверь. Катя поспешила открыть гостям.       — Катюша, — с порога жалобно заявил Антон, — они меня всю дорогу обижали.       — Поля, Оля, ну как вам не стыдно! — покачала головой Катя, борясь со смехом, и обняла Антона. — Обидели нашего мальчика.       — Да никто его не обижал, — заметила Полина, снимая пальто, — мы его просто подкладывали. Совершенно безобидным образом.       — Совершенно верно, — подтвердила Оля.       — Ага, как же, "верно"! — обиженно буркнул мальчик. — Двое на одного — очень безобидно!       — Тогда ты пришёл по адресу, Антоша, — улыбнулась Катя, — теперь будут трое на одного.       — Невыносимо! — простонал Антон, протянув руки к потолку. Девочки засмеялись.       — А ты, Антоша, — отметила Катя, — так спешил нажаловаться, что даже забыл меня поцеловать.       — Да, это досадное упущение, — согласился Антон и под весёлые взгляды сестры и подруги поцеловал свою девушку а щёчку.       — А на этих плутовок, — заверила Катя, — мы найдём управу. Поручим им работу с луком.       От этой новости Антон злобно захихикал и стал потирать руки, предвкушая луковую месть. Все прошли на кухню.       — Поля, — обратилась к подруге Катя, — не могла бы ты пришить кармашек к одному из фартуков, а то я с этими нитками-иголками не могу просто.       — Конечно, — ответила Полина, с первого раза вдела нитку в иголку под уливлённый взор Кати и принялась шить.       — Я решила, Антоша, — сказала Катя, — что, чтобы повысить наше общее КПД, я буду работать в паре с Полинкой, а ты — с Олей.       — Кать, ну ты издеваешься, что ли, — ответил Антон, который был явно не в восторге от этой затеи, — моя сестрица будет на меня только орать и в грязь втаптывать!       — Не выдумывай, — отмахнулась Смирнова, — она тебя, наоборот, всему научит.       — Что не помешает ей орать на меня.       — Это правда, Оля? — спросила Катя. Полина, пришивая кармашек, всё это время лишь тихонько хихикала.       — Ну… — сестра Антона стыдливо опустила голову и заводила ножкой по полу. — Я могу быть очень несдержанной, особенно с Антоном, но я постараюсь не лишить тебя молодого человека, Катя.       — Вот и славно, — улыбнулась Смирнова. Полина как раз закончила с фартуком, и Катя стала объяснять гостям, что и как надо приготовить. Все (в том числе и Антон) слушали очень внимательно, и после инструктажа работа на кухне закипела, что, безусловно, не мешало Кате и Полине обмениваться интеллигентными сплетнями, а Оле и Антону подкалывать друг друга и обсуждать новые эскизы и рисунки. Иными словами, все были заняты делом.       В каждой паре шёл и обмен секретами по случаю грядущего праздника, поэтому наступали моменты, когда девочки или Антон с сестрой начинали говорить очень тихо, а вторые, безусловно, пытались подслушать, что, к счастью, было безуспешно.       — Полинка, — прошептала Катя, — как ты думаешь, что мне Антоше подарить на Новый год?       — Ты для него и так очень много уже сделала, — отметила Полина, — но про подарок, действительно, забывать нельзя. Как насчёт чего-нибудь, что связано с его хобби?       — Я вот тоже об этом думала, но у него, как он сам говорил, всё есть пока и он ни о каких предметах не мечтает.       — Ну к одежде, как я знаю, он равнодушен.       — Да. Верно. Он всегда очень опрятный, мы с Олей помогаем ему подобрать что-то со вкусом, для стиля, так сказать, но Антоша к этому всему всё равно относится больше по-философски.       — Ну тогда надо придумать что-то креативное, милое, трогательное, красивое, — воодушевлённо предложила Полина.       — Вопрос только, что? — усмехнулась Катя.       — Может, какие-то парные медальоны или браслетики? Да, это несколько банально, но ведь "независимые умы не боялись банальности".       — Да, это хорошая идея, но мне бы всё-таки хотелось что-то ещё.       — Ну мы можем испечь что-то, — рожала плечами Полина.       — Это мы и так сделаем. Что-то ещё хочется.       — А подари ему записную книжку, — пришла в голову мысль Полине. — Ты же ведёшь дневник, вот пусть и у него будет место, куда он сможет записать, как сильно тебя любит.       — Ты гений, Поля! А ещё купим красивую рамочку для фотографий и фотоальбом, чтобы было, куда снимки новые вставлять! — стала с жаром, с блеском в глазах озвучивать идеи Катя.       — А мы с Олей договорились связать Антону шарф. Как мы это успеем за несколько часов фактически — мы не знаем, но тем не менее мы решили.       — Это хороший подарок. А что Оле подаришь?       — Книги, конечно. "Гордость и предубеждение". Оля очень хотела её прочитать. Ещё "Убить пересмешника" подарю.       — Довольно взрослые книги, но Оля, думаю, осилит. Она девочка умная, всё проанализирует.       — И без перегибов, что тоже очень важно. Оля вовремя в анализе делает необходимый "стоп".       — Антоше бы поучиться. Он то не думает, то копает в такие дебри, куда лезть вообще не надо, выдумывает, делая этим некомфортно себе и мне.       — Да уж, Антон — это отдельный случай. Но ведь мы вместе следим за ним, так что всё хорошо.       — Ага, — согласилась Катя и с ехидной улыбкой протянула подруге обещанную очередную луковицу. Полина вздохнула и принялась её нарезать.       Оля с Антоном тоже затеяли разговор о подарках.       — Ты решил, что подаришь Кате? — спросила сестра, шинкуя варёный картофель.       — Цветы, тушь и ещё что-то, — ответил Антон.       — Подари ей каблуки, Катя ведь так их любит.       — Ага, чтоб она в меня опять зашвырнула, — фыркнул Антон, потирая место былого удара. Оля в ответ лишь закатила глаза:       — Тебе напомнить, почему так вышло?       — Да я и сам помню.       — Ну вот и всё тогда.       — Оль, — спросил вдруг Антон каким-то подозрительно сдавленный, жалобным голосом, отчего сестра тут же насторожились, — а ты меня любишь?       — Ну что за глупый вопрос такой, — ответила опешившая Оля. — Люблю, конечно. Просто тебя распускать нельзя. Сам ведь знаешь, что иначе бывает.       — Угу, — понуро пробормотал Антон. Оля с улыбкой лишь всплеснула руками и молча обняла брата:       — Ты мой любимый брат. Всегда об этом помни.       — А ты моя любимая сестрёнка. Которая меня никогда не бросит в беде.       — Да. Но вернёмся к делам насущным.       — Правильно. Что ты решила подарить Полине?       — Я и сама пока не придумала. Хотелось бы что-то связанное с музыкой, но при этом и чтобы символическая часть была.       — А ты подари два подарка. Или три. Статуэтку какую-то на музыкальную тему, ноты, к примеру, и от себя что-то.       — Вообще Поля говорила об одной книге о композиторах. Надо будет найти её. Насчёт статуэтки ты хорошо придумал, — одобрила Оля, — а от себя я ей подарю что-то связанное с шитьём. Мы ведь с ней вчера очень хорошо время провели.       — Да мы вчера все прекрасно провели день, — заметил Антон. Оля поправила очки и улыбнулась в ответ. Да. Антону стало тепло внутри от искренней, не усталой, не вымученной улыбки сестры. Воспоминания о собственном эгоизме горьким ядом разлились внутри, но Антон тут же отбросил их: он извлёк урок и знал, как делать не надо.       Все четверо не заметили, как их пары вдруг объединились и слились в квартет, и вот завязался новый общий оживлённый разговор. Когда с готовкой было покончено и оставалось ещё время, все сели за стол. Молчанье. Тишину нарушало только размеренное тиканье ходиков.       — Да, хорошо мы поработали, — произнесла Полина, — даже без драк обошлось.       — Антон непрестанно развивается, — улыбнулась Оля, — а я становлюсь менее вспыльчивой с ним.       — Но спуску Антоше давать нельзя, — заметила Катя.       — Займитесь моим перевоспитанием, пожалуйста, — игриво произнёс Антон и вплотную подошёл к Кате, заставив её густо покраснеть от неожиданности. Полина с Олей, изо всех сил сдерживая смех, переглянулись. Воспользовавшись замешательством любимой, Антон быстро чмокнул её в губы и стал ожидать реакции. Катя поправила очки и строго произнесла:       — Да. Перевоспитание тебе не повредит. Целоваться ты стал хуже.       — Ничего ты не понимаешь в поцелуях, — обиделся Антон.       — Ну давайте, поругайтесь в очередной раз из-за фигни, — закатила глаза Оля, — других слов уже нет.       — Да что ты, Олечка, — заверила Катя и поцеловала надувшегося Антона в щёку, отчего он тут же оттаял, — мы же шутим.       — Шутят они, слышишь, — усмехнулась Оля, обращаясь к Полине.       — Ага, — вздохнула брюнетка, скрестив руки на груди. — И что нам с ними делать?       — Простить и отпустить, — предложила Катя и ангельски захлопала глазками. Антон попытался сделать так же. Оля захохотала:       — Артисты просто! Инквизиция отменяется.       И тишина старого дома вновь потонула в дружном смехе. Да уж, что ни говори, а совместный труд действительно объединяет и, как утверждал Матроскин, облагораживает. Окончательно покончив с готовкой, друзья стали играть во всевозможные настольные игры. И, настолько увлечённые домино, они и не сразу услышали, как в дверь позвонили. Оглядев себя, Катя испуганно вскрикнула «Я же не одета!» и упорхнула наверх. В дверь тем не менее продолжали звонить.       — Надо открыть, — сказала Полина. Оля с Антоном кивнули и направились в прихожую.       Конечно, Лилия Павловна не была удивлена, увидев друзей и молодого человека своей дочки, но она ожидала увидеть и Катю. Друзья подняли взгляд на вошедших: цветущая Лилия Павловна, держа в руке букет лилий, стояла с очень интеллигентного вида мужчиной, который с любопытством осматривал прихожую.       — Здравствуйте, — первой нарушила молчание Оля, — Катя сейчас подойдёт.       — Ничего-ничего, мы подождём, — заверила Лилия Павловна, пока её спутник помогал ей снять пальто. В глаза всем тут же бросилось роскошное платье Лилии Павловны. Любимов даже чуть не уронил пальто (Антон тут же мысленно провёл аналогию с собой, когда Катя в первый раз пришла к нему домой). Предмет одежды тут же был высоко оценён всеми присутствующими. Видя, с каким восторгом Дмитрий Михайлович смотрит на Лилию Павловну, друзья невольно улыбнулись. "Бывает же любовь без срока давности", — подумала Оля.       — Дима, познакомься, это Антон, молодой человек Кати, его сестра Оля и их подруга Полина.       — Приятно познакомиться, — улыбнулся Дмитрий Михайлович и обменялся с каждым рукопожатием.       Все прошли на кухню. Едва Лилия Павловна увидела шикарно накрытый стол, улыбка тут же озарила её и без того счастливое лицо. Друзья уже догадывались, что встреча прошла успешно, но не считали нужным об этом так сразу спрашивать. "Катя сама всё потом расскажет".       — Какие вы все молодцы, — оценила Лилия Павловна. — Настоящие труженики. Просто ударники!       — А ты помнишь, Лиля, как я к тебе тайком пришёл домой и мы всю ночь готовили твоим родителям сюрприз на годовщину? — спросил Любимов.       — Конечно, помню, — совсем по-юношески засмеялась учительница. — Я думала, возненавижу всю эту готовку до конца дней. Ан-нет. И Катюша тоже у меня очень хозяйственная. Правда, довольно несобранная.       — Как мило с твоей стороны, мама, меня позорить перед гостем, — произнесла внезапно материализовавшаяся на кухне Катя, уже с убранными волосами, в своём синем парадном платье и такого же цвета каблуках. — Здравствуйте, Дмитрий Михайлович.       — Здравствуй, Катя. Не волнуйся, Лиля тебя не слишком скомпрометировала. Во всяком случае я о ней помню больше, — заверил Любимов.       — Это радует, — улыбнулась Катя.       Оля легонько толкнула Полину в блок. Девочки переглянулись и кивнули.       — Ну а мы пойдём уже. У нас дома незаконченные дела есть, а завтра в разъездах будем, — произнесла Морозова, и они с Олей направились к выходу. Сестра встретилась взглядом с Антоном и намекнула, что ему тоже пора. По счастью, до мальчика всё дошло мгновенно и он тоже засобирался домой.       — Ребята, я вас не гоню, вы можете остаться, — произнесла Лилия Павловна, но Полина и брат с сестрой остались непреклонны: понимали, что последующий разговор за столом должен быть без лишних свидетелей. Гостей провожала Катя. Обнявшись с подругами, она подошла к Антону, смущённо водя носочком по полу и держа руки за спиной.       — Ты сегодня был молодцом, — улыбнулась она и чмокнула любимого в щёчку. — Я тебе вечерком как всегда позвоню.       — Буду ждать, — улыбнулся Антон, галантно поцеловал Кате ручку и вышел на улицу, где его уже ждали Полина и сестра. Катя лишь влюблённо вздохнула от переполнявших её чувств и вернулась на кухню, где Дмитрий Михайлович и Лилия Павловна рассматривали привезённые Любимовым их общие фотографии. Кате это показалось очень трогательным и милым. Повеяло атмосферой комфорта и тепла. Катя присоединилась к взрослым, чему они были рады и стали в подробностях, непрестанно дополняя друг друга, рассказывать девочке о каждом снимке. Говорили они с восторгом, трепетом, с ноткой грусти об ушедшем, но в то же время и с надеждой на общее счастливое будущее. Они жили. Всё то что было как-то приступлено, приглушено, хотя по-прежнему жило в сердцах обоих, заиграло новыми красками! Катя это видела, и ей становилось очень радостно за свою маму: ей очень повезло, что всё так в итоге удачно совпало. Теперь оставалось только сберечь это. К сожалению, для некоторых этот шаг "длиннее жизни".       Этот разговор втроём прошёл замечательно. Если в самом начале и чувствовалась некая зажатость присутствующих, то потом она исчезла. Лилия Павловна особенно волновалась, как Катя поладит с Дмитрием Михайловичем, но они быстро нашли общий язык, и это не могло не греть душу Смирновой-старшей.       Вечер прошёл, не боясь употребить это слово, в тёплой семейной обстановке (так же, как и за день до этого у Морозовых). Все остались довольны. Скучно не было никому. Катя не могла налюбоваться на маму: та просто цвела! Да, бывает же на свете любовь без срока давности. Они по собственной глупости, считая себя прозорливыми и умными, разрушили собственное счастье, и теперь им приходилось всё строить заново. Не сумев создать семьи ни с кем другим, они справедливо могли сказать друг другу "ты моя судьба".       Смирновы пошли провожать Дмитрия Михайловича на последний автобус.       — Приезжайте на Новый год, — сказала Катя.       — Обязательно, — улыбнулся Любимов, — если мама против не будет.       — Что ты, конечно не буду, — ответила Лилия Павловна, прижимаясь к любимому. Она так не хотела отпускать его вновь, но радость будущей встречи развеивало грусть. — Приезжай, пожалуйста.       — Обязательно приеду. Было приятно познакомиться с тобой, Катя.       — Мне с Вами тоже, — улыбнулась девочка и несколько наивным тоном добавила, — мне было бы очень приятно иметь такого отца, как Вы.       — А мне такую дочь, — ответил Дмитрий Михайлович.       — Всё так и будет, — улыбнулась Лилия Павловна, — если мы, конечно, ничего не накуралесим. Потому что чувства, как показывает практика, у нас живее всех живых.       На прощание Дмитрий Михайлович и Лилия Павловна коротко поцеловались. Кате мужчина пожал руку на прощание. Он вошёл в автобус, и тот вскоре тронулся. На пустынной остановки остались только Смирновы. Старшая всё смотрела вслед удаляющемуся автобусу с загадочной полуулыбкой...       — Спасибо тебе, Катюша, — произнесла Лилия Павловна.       — Всегда пожалуйста, — ответила дочь. Этим коротким диалогом они сказали друг другу очень многое, и комментарии тут излишни.       Встреча с Любимовым породила в голове у Кати массу вопросов: смогут ли они с Антоном пронести свои чувства через десятилетия, пожениться, порадовать Олю племяшкой, вместе состариться? Да, отношения — это работа с двух сторон, но если чувства угасли и их уже не вернуть, то такие отношения уже не спасти. Катя это прекрасно понимала. Конечно, ей хотелось любить Антона до потери пульса до конца дней, и чтобы это было взаимно, но она не могла знать, будет ли так на самом деле. Этими переживаниями Катя поделилась с любимым, когда позвонила ему вечером. Антон ненадолго задумался:       — Да, Катюш. Сложные это вопросы, но только время, я думаю, может дать на них ответ, а мы сделаем с тобой всё что в наших силах.       — Вот и я так думаю, — вздохнула Катя, — иногда начинаешь думать о таких вещах, и жить страшно становится. Но не думать вообще вещь тоже нельзя.       — Опять нужна золотая середина.       — Но как же сложно её достигнуть.       — Мы же вместе, Катюша, а вместе мы сила.       — Я знаю. Я так рада, что мы вместе.       — И я. Кстати, как прошёл вечер? Ты совсем ничего не рассказала.       — О, вечер прошёл выше всяких похвал! Я давно не видела маму такой счастливой. Дмитрий Михайлович мне очень понравился, и я ему тоже.       — Очень рад за вас, Катюша! Надеюсь, всё и дальше сложится наилучшим образом.       — Я тоже. Ну а у тебя как там дома? — поинтересовалась Катя. — Мать не скандалит?       — Нет, мы вполне мирно с ней побеседовали. Оля же пошла к Полине: какие-то у них там тайные от меня дела образовались.       Катя прекрасно понимала, что это за дела, но решила не портить сюрприз и промолчала. "Молчание не всегда молчание. Как много может рассказать молчание." Антону казалось, что ещё только вчера он приехал в этот суровый таёжный край, только вчера впервые вошёл в свой новый класс, познакомился с Полиной, и вот уже пошла в школу и повзрослела до поры его сестрёнка, и самому ему было уже 14 лет и у него была девушка, его любимая Катюша, верные друзья в лице Полины и Люси. Да, время летит неумолимо быстро..       — Я рада, что у тебя всё тоже складно, — произнесла Катя. — Спокойной ночи, Антоша. Люблю тебя.       — И я тебя, — улыбнулся Антон и, ощутив как всегда от разговора душевный подъём, повесил трубку…