Горький мед, тонкий лед и старые долги

Не каждой женщине выпадает шанс убедиться на все сто, что потенциальная свекровь — ведьма. Звучит смешно, но Сара была далека от веселья, когда перед основательно покоцанным лендровером без лобовухи возникла мать ее бессознательного спутника — с горящими огнем глазами, всклокоченными волосами и зубами, что плохо помещались во рту. — Привет от цвергов, — холодно сказала Сара, кивая на стонущего Джеральда, и подтянула платье хотя бы до сосков. — Поездка, кстати, не удалась! Она была уверена, что мать Джеральда заявит что-то типа: «Если он умрет, умрешь и ты!» Однако настоящие ведьмы на такие глупости времени не тратят — и так понятно, что если байкер склеит ласты, то Сара тоже недолго проживет. «Ну это смотря у кого помощи просить». Мать сунулась в машину, начала водить ладонями над головой сына и что-то шипеть. Сара хотела вежливо предупредить, что собирается идти домой, но вдруг поняла, что не помнит имени, хотя их совершенно точно представляли друг другу не далее как днем. Джеральд приподнялся и сел. Облитый кровью, выглядел он жутко, но взгляд оказался спокойным, как будто получать по башке ему не впервой. — Я пошел наперекор твоим советам и поплатился, — сказал матери, вытирая лицо ладонью. Та в ответ заговорила про врача, Сара толком не расслышала. Казалось, ее спутника разительная перемена в облике матери, ставшей сущей мегерой, нисколечки не удивила. «Ты просто смотришь сквозь морок и гламор». — Царапина, — отмахнулся Джеральд. — Мам, мне еще Сару домой везти… — Вот уж нет! — Сара открыла дверь и выпрыгнула, почти сразу выругалась, когда каблуки бесполезных по такой дороге и погоде туфель ушли в гравий. — Последнее, что мне нужно, это раненный в з…затылок рыцарь на ломаном коне. — Погоди, я забыл сказать, — Джеральд откинул слипшиеся волосы назад. — Завтра крестины моего сына. Ты обещала стать крестной. — Уверен? — Сара подняла бровь. — Фея-крестная из меня так себе. А у тебя и вовсе в голове дыра. — Я говорила, что это плохая идея… — начала мамаша-ведьма, но сын заткнул ее одним взглядом, снова до боли напомнив Короля гоблинов. «Невозможно». — Уверен, — ответил Джеральд холодно и жестко. — Подъедь в больницу завтра к полудню, во внутренней часовне крестины. Я пришлю своего человека. — До встречи, — Сара поежилась и развернулась, намеренная дойти до дома, запереться там и спать часов двенадцать. Однако просто оставить в покое девушку одну на ночной дороге было не в характере Джеральда. Не прошло и десяти минут, как ее нагнал добродушный рыжий здоровяк на ржавом пикапе, типа стажер на побегушках в байк-клубе Джеральда. Он привез бургеров, спешно купленных по дороге, огромную толстовку, которая доходила Саре чуть ли не до колена, и бутылку бренди. Выделываться Сара не стала — оделась, села в машину, поела и выпила пару глотков. «Осторожно». — Бог не выдаст — Король гоблинов не съест, — пробормотала Сара под нос. — Что? — здоровяк удивился. Он представился, но имен Сара с первого раза обычно не запоминала. Крис вроде. — Я спросила про погоду на завтра, — сказала Сара так высокомерно, будто играла сестру мистера Бингли в школьном театре. И ее вознаградили обстоятельным чтением метеорологических новостей со смартфона. Честно говоря, даже автоозвучка читала бы лучше, но, по крайней мере, глупые вопросы прекратились. «Кто-то поймал немного сословного снобизма?» Дом встретил Сару холодом — требовалось протопить котел или зажечь камин, а лучше и то, и другое сразу. Платье застряло где-то в районе талии и отказывалось сниматься — тогда Сара просто срезала с себя алый шелк кухонными ножницами и запихнула обрезки в ведро с истинно панковским наслаждением. Затем натянула майку, трусы и носки, теплую пижаму, сверху флиску с капюшоном и, конечно, утепленные кроксы. Подглядывает ли за ней Джарет, ее не сильно заботило. Говорил, что нет, но верить ему вряд ли можно. С другой стороны, сама вероятность быть главной звездой гоблинского реалити-шоу бесила, но не сегодня. Слишком много приключений для одного дня. Сара запустила газовый котел, разожгла камин, согрела себя изнутри вишневым ликером — ничего лучше и крепче дома не нашлось, иногда здоровый образ жизни очень мешает. Подумала — и полезла на кухонные антресоли. Вообще она не пила, не курила и более сильнодействующих веществ тоже не употребляла. Но одноклассницы в «приличном» пансионате курили и говорили, что сам процесс успокаивает. Однажды — уже въехав в унаследованное жилье — Сара поддалась соблазну и купила дорогие сигариллы в красивой жестяной коробочке. Дым оказался крепким, фильтр почему-то сладким. Выдыхать колечки дыма, как Гэндальф, Саре понравилось, но не настолько, чтоб предаваться этому пороку регулярно. Так что сигариллы валялись забытые и ждали своего часа. Спать все равно не хотелось, поэтому Сара притащила из кладовки ворох клетчатых пледов (в романтичном сумраке не было видно, насколько они потертые, хоть и чистые). Зажгла пьезозажигалкой ароматическую свечу, которую получила чуть ли не сто лет назад в подарок на Рождество, а от кого — забыла. Коллега по работе?.. Вообще Сара не первый раз ловила себя на провалах и прорехах в памяти — как будто забыла что-то важное. Но раньше не придавала этому значения, а сейчас решила не расстраиваться. Может, на ней заклятие какое? «А может кто-то не любит обычных людей настолько, что не хочет о них помнить». Свеча пахла апельсинами и гвоздикой — спасибо, что не ванилью или типовой отдушкой «имбирный пряник». Сара обложилась пледами на старом диване и подумала, что в ее доме не хватает кота. Чтоб был огромный и наглый, и всяких незваных гостей гонял. «Ты готовишься в старые девы или в ведьмы?» — В старые ведьмы, — ответила вслух, поджигая той же зажигалкой сигарету. — Блин, жалко, что дома только вишневый ликер со вкусом химикалий и несбывшихся надежд. — Неужто мечтаешь о чем покрепче? — спросили сзади. Визжать, подскакивать и вообще вести себя как в глупой комедии Сара не стала. Она медленно повернула голову: — Джарет! Какая встреча! Давно не виделись! А ты уверен, что тебе сюда? Джарет тоже был одет почти что по-домашнему — в шелковую черную рубашку с закатанными рукавами, расстегнутую так глубоко, что виднелась бледная безволосая грудь (Сара осознала, что прям пялится, с большой буквы «п», и отвела взгляд), мягкие штаны — к ее счастью, не слишком облегающие, и мягкие сапоги. Все черное, кто бы сомневался. — Кого-то ждешь? — уточнил, без спроса устраиваясь в большом кресле напротив. — Жду хороших снов, — пожала плечами Сара, затем ухмыльнулась. — Ну давай, признай уже, что тебе скучно и ты готов являться ко мне по десять раз на дню. — Ты всегда можешь отозвать приглашение в дом, — Взгляд Джарета был непроницаемым. — И лишиться такого развлечения… — начала Сара, пытаясь на ходу додумать колкость. Однако Джарет вдруг кивнул на дымящуюся сигариллу в ее руке. — Угостишь? Пытаясь удержать брови хотя бы на середине лба, чтоб они не убегали от удивления на макушку, Сара протянула ему недокуренную сигариллу… И он взял! А потом затянулся с явным знанием дела. На колченогом столике между ними появилась запыленная бутылка, вся в паутине, а еще два старинных кубка из желтого металла со здоровенными красными и зелеными камнями в медальонах-украшениях на боках. — Ого! Золото, изумруды, рубины и вино, которое стоит как весь наш городок? За что такие подарки? — развеселилась Сара. Ее безумно радовал абсурд, творившийся вокруг. Ведь нет ничего хуже обычного свидания, когда лицо чешется от тонального крема, платье жмет в талии, а партнер несет чушь. — Ну, ты просила чего-то еще кроме ликера, — Джарет еще раз затянулся, а Саре захотелось ущипнуть себя за задницу, да побольнее. Потому что, совершая простые человеческие действия, Король гоблинов казался более земным и более сексуальным (менее ужасного слова Сара сходу не нашла). — Я пила бренди, потом ликер. Понижая градус, я рискую понизить собственные высокие моральные стандарты, — отшутилась Сара. — И голова наутро заболит. — От этого вина голова не болит, — Джарет вздохнул. Окурок исчез в его руках, а коробочка с оставшимися сигариллами взмыла в воздух и поплыла к нему. — Ты не допускаешь возможности, что я сегодня настроен на более тесное… сотрудничество, скажем так? — Ты еще не выиграл, — напомнила Сара. — Я лишь хочу получить обещанную мне кровь немного раньше, — сказал он. Глаза Короля гоблинов светились в полутьме и как будто что-то обещали без слов. — Зачем тебе? — Сара нахмурила лоб. — Скажу, если согласишься отдать мне свою кровь здесь и сейчас. На здоровье, девство и психику это не повлияет, — Джарет, закуривая вторую сигариллу огоньком с кончика пальца, уже откровенно смеялся, но они оба знали, что это не вся правда. — Договорились, — устало помахала руками Сара. — Только чтоб не очень больно. В голове у нее сам собой всплыл кадр из знаменитого фильма про вампиров, где герои постоянно сосали друг из друга кровь и поэтому ходили будто дети, перемазавшиеся вареньем. — Ты унижаешь меня сравнением с человеческим кинематографом, — Джарет погрозил ей пальцем, а Сара обратила внимание, что сегодня на нем нет перчаток. — И нет, я не читаю твои мысли специально. Однако иногда ты слишком громко думаешь. Ну что, готова? — Так зачем тебе? — Сара не дала заговаривать себе зубы. — Скажем так, данная добровольно и вовремя употребленная кровь человеческой девственницы с магическим даром прибавляет сил, — выдохнул Джарет вместе с дымом. — То есть это даже не соблазнение? — подпрыгнула на диване Сара, а у Джарета дернулись пальцы и брови. — Ура! — Не уверен, что твоя радость своевременна, — он опять куда-то дел второй окурок. — Дай руку. Больно не будет. — Разговариваешь, как маньяк в дурном кино, которое показывают после полуночи в рубрике «Тысяча фильмов категории Б», — заворчала Сара. Пока она копалась, высовывая из пледа руку и заворачивая рукав, Джарет успел вынуть пробку — просто выкрутил ее пальцами — и налил темного, будто венозная кровь, вина в дальний от себя кубок. Отставил глухо звякнувшую бутылку и снял с шеи тот самый загадочный двурогий медальон из золота и серебра на шнурке. Сара, как ни силилась, не могла разглядеть вещицу в деталях, о чем вслух пожаловалась Джарету. — Смертным на него вообще смотреть не положено, — охладил Король гоблинов ее пыл и прикоснулся одним из «рогов» к запястью. Действительно, боли не было, как и обещалось. Стало холодно, и рука будто онемела. Кровь цвета вина полилась во второй кубок. — Зачем, говоришь, тебе дополнительные силы? — спросила Сара, которая не могла смотреть ни на свою кровь, ни в лицо Джарету. Приходилось глядеть на огонь в камине, как по мановению волшебной палочки разгоревшийся ярче и ослепляющий. — Я и не говорил, — по голосу было понятно, что Король гоблинов улыбается. — На этот вопрос я не обещал и не собираюсь отвечать. — Слезы тоже попросишь сегодня? — перевела Сара тему. — Завтра, — хмыкнул он. — Не все удовольствия разом. Кстати, хочешь совет? — Не уверена, но конечно скажу да, я ж храбрая! — заявила Сара, по-прежнему не глядя на Джарета. — Посмотри международные новости, — сказал он, и если б они спорили на удивление Сары, она бы сейчас продула. — В смысле? — Сара таки встретилась с холодным взглядом короля, хотя в собственных глазах скакали желтые и фиолетовые искры. — Они обеспечат тебя должным количеством слез очень быстро, если начнешь вглядываться во все эти мгновенные картины… Фотографии, вы их называете фотографии, — Джарет отпустил ее руку. — Шрама не будет, а чтоб избавиться от легкой слабости и озноба, выпей вина. Не отравлено, не проклято, не под афродизиаками. Мое слово. Сара сгребла кубок и уставилась в него. Она со второй попытки поняла, о каких новостях говорит Король гоблинов. Хоть и жила в медвежьем углу, но телек в баре, где она работала, регулярно включали, и не только на спортивных соревнованиях… — Знаешь, — Джарет не торопился пить. — Иногда дети попадают ко мне не потому, что родители их прокляли. Бывает и наоборот. — Это как? — Сара тяжело вздохнула. Лучше б соблазнял, честное слово! — Иногда мать понимает, что это конец, погибнет не только она, но и ее обожаемое чадо, — Джарет покрутил кубок в бледных пальцах. — Что смерть на расстоянии шага, вздоха. Например, падает с неба. Полутонная, очень горячая смерть. И мать просит меня забрать ребенка. — А ты? — Сара так поразилась, что едва не пролила вино на колени. — Забираю, — Джарет снова поглядел на нее. — Потому что должен. Такие дети не становятся гоблинами, но и назад им хода нет. Впрочем, волшебная страна большая. У тебя вскоре будет шанс в этом убедиться. И он поднес кубок к губам, но пока пил — медленно, маленькими глотками, все смотрел на Сару. А она, чтоб не сидеть с раскрытым ртом, осознавая, что он ей сказал и пытаясь понять, зачем, тоже пригубила вино. Ее сразу охватило какое-то совершенно сказочное, грешное тепло. Лишь горькая тема разговора помогала удержаться в реальности. — Я не злой и не добрый, Сара, — кубок исчез в его руке. — Не человек, и сердца у меня нет. — А как же ты влюбился? — спросила она, отпивая еще. — А ты всегда веришь глупым книжкам? — Джарет поднял бровь, копируя ее тон. — Эта глупая книжка помогла мне победить тебя, — во хмелю Сара становилась смелее. Еще смелее обычного. — Ну что же, — Джарет поднялся. — Сумеешь узнать, как, получишь весь мир. — Он усмехнулся, начиная таять. — И коньки впридачу.