Прочь из моей головы, или Три дня из жизни Вэй Усяня

Открыть глаза оказалось сложной задачей, как будто кто-то или что-то в ней самой мешали это сделать. Наконец она сумела одолеть сопротивление и тут же поняла, что исподволь её окружил мягкий запах сандала. Она хорошо его знала — после просмотра стольких дорам только такие благовония и водились в её комнате. Вот только, кажется, она не ставила палочку… Шевельнувшись, она поняла, что кто-то держит её на руках. А ещё — что по телу разливается очень странная боль, распространяясь от низа живота, словно паутиной оплетает конечности, сжимает сердце, добирается и до лёгких, и до горла, и… — Вэй Ин? — раздался голос, и она на мгновение замерла, стараясь не дышать. Вэй Ин? Она что, спит? Ей снится сон с любимыми персонажами?.. — Вэй Ин, ты проснулся, я вижу. Голос звучал так близко, но ей всё же понадобилось усилие, чтобы с ужасом и восторгом осознать, что говорящий, державший её на руках, в десять раз красивее, чем в дораме, и совершенно очевидно является Ханьгуан-цзюнем. — Лань… Чжань? — выдохнула она, чудом сумев одолеть желание просто повизжать. — Что-то не так? — сощурился слишком проницательный Лань Чжань. — А? Нет-нет, всё так… — и она повернула голову, чтобы рассмотреть наконец, где они находятся, а заодно определить место канона, которое решило ей присниться. Ведь это сон, да? Да?.. Оказалось, что они стоят перед ступенями, ведущими ко Дворцу солнца и пламени, а вокруг расстилается Безночный город. Заклинатели бродили по усеянной телами площади, и ей сразу пришли на ум несколько мыслей — в дораме явно завысили масштабы нанесённого ущерба, всё выглядит потрясающе настоящим, а эта неприятная назойливая неугасимая боль означает, что у неё — то есть у Вэй Ина — нет Золотого ядра. — Ты потерял сознание после того, как использовал Тигриную печать, — сухо пояснил Лань Чжань, и она на миг задумалась, как вообще Вэй Ин мог не видеть всю ту нежность и заботу, что отражается в этом взгляде. Не дав себе размечтаться, она обшарила рукава и, нащупав распавшуюся на половинки печать, успокоилась. — Неудивительно, это… это не прогулка была, — вырвалось у неё. И тут же снова забилась в виски очередная назойливая мысль — она может пользоваться этим телом не потому, что попала в сон, а оттого, что Вэй Ин всё ещё без сознания, а она — блудный дух, попаданка! И впереди будет немало неприятного! — Так, — тут же взяла она себя в руки. — Лань Чжань, посмотри на это! — она обвела рукой поле битвы. — Здесь ведь достаточно жертв? — Мгм? — удивлённо откликнулся Лань Чжань и всё же осторожно поставил её на землю. — Так не допусти, чтобы их стало больше, — она упёрла ладони в бока и ощутила под пальцами Чэньцин. — Не все в клане Вэнь достойны смерти, но только полюбуйся на клан Цзинь. Они готовы уничтожить любого просто за то, что он носит одежду с павшим солнцем. Лань Чжань повернул голову в ту сторону, куда она легкомысленно указала, и его лицо омрачилось. — Должен поговорить с братом, — выдал он тут же. — Поговори, — милостиво разрешила она и тут же вспомнила о белых фонарях и кроликах Гусу. — Помнишь, мы обещали защищать от зла и нести справедливость? Нет справедливости в том, чтобы убивать невинных. Лань Чжань снова ошеломлённо кивнул, но не отступил к Лань Сичэню, чью высокую фигуру она уже заприметила, а замер в нерешительности. — Да ладно тебе, я в порядке, — сообразила отмахнуться она, и боль, словно разозлившись, потекла по венам вдвое быстрее, отчего пришлось поморщиться. — Ты потерял сознание, — упрямо повторил Лань Чжань. — Тьма разрушает тело и душу… — Хочешь сыграть мне «Очищение сердца»? — прервала она его. — Сыграешь, если придёшь ко мне вечером, идёт? А теперь поспеши к брату и останови несправедливость. Меня, как ты понимаешь, слушать не станут, я же тот самый, идущий неправильным путём, тот, кто выбрал флейту вместо меча. — Вэй Ин, — снова удивлённо выдохнул Лань Чжань, но она как можно скорее пошла прочь, чтобы отыскать местечко поспокойнее, отдышаться и разобраться в происходящем. Насколько ей помнилась дорама, Вэй Ин должен был три дня оставаться в беспамятстве, а Лань Чжань все эти три дня должен был приходить играть к нему. А потом начиналась череда неприятных сцен, недомолвок, что-то про шицзе — признаться, некоторые моменты она смотрела в ускоренной перемотке. «Интересно, насколько я могу повлиять на события?» — задумалась она, привалившись спиной то ли к колонне, то ли к обломку какого-то камня. — Вэй Усянь! — как раз тут и нашёл её Цзян Чэн. Цзян Чэн её бесил. Ну, то есть порой он был как раз тем занозой-младшим братом, о котором она мечтала всегда. Но чем ближе к середине и концу дорамы, тем сильнее он раздражал её, а в новелле и тем более. «Если я прямо сейчас скажу ему, что он всем обязан Вэнь Цин, это что-то изменит?» — загорелась она идеей. — А, Цзян Чэн, — «Вот сейчас и проверим!» — Сладким оказался вкус мести? — Всему этому не вернуть родителей, — прошипел Цзян Чэн в ответ. — И ты всё ещё винишь меня в том, что на Пристань лотоса обрушилось солнце, — почти безразлично бросила она, любуясь, как красивое лицо Цзян Чэна белеет от сдерживаемой ярости. — Если же месть свершилась, подумай о тех, кто стремился помочь тебе, всем рискуя. — О тебе, что ли? — сплюнул Цзян Чэн. — Вэнь Цин и Вэнь Нин, — напомнила она. — Если бы не они, не было бы у тебя Золотого ядра. — Что? — теперь бледность Цзян Чэна стала другой. И всё же он схватил её за полы ханьфу и встряхнул. — Ты сказал, что привёл меня к Баошань!.. — Где же я мог отыскать её, глупец? — она перехватила запястья Цзян Чэна, чтобы больше не болтаться, как тряпичная кукла. — Нет, это Вэнь Цин и Вэнь Нин спасли тебя и дали тебе то, чего тебя лишил Вэнь Чжулю. — Но… но как? — Цзян Чэн сглотнул. — Важно ли? — открывать страшную тайну Вэй Ина ей не хотелось. Должно было хватить и этого. — Если ты не встанешь на защиту, Вэнь Цин и Вэнь Нина сомнут! Разве не видишь, как воинам Цзинь не терпится показать свою мощь, помахав кулаками после драки?.. Обратись к Цзинь Цзысюаню, единственному, кто там не потерял пока достоинства, и защити тех, кто дал тебе возможность насладиться твоей местью! — Хочешь сказать, Вэнь Цин так просто создала для меня новое Золотое ядро? Такое сильное? — недоверие в глазах Цзян Чэна показывало, что старания, похоже, идут прахом. — Если б такое было возмо… — и тут он замолчал. Если бы он не вцепился в ханьфу клещом, она бы уже постаралась сбежать, но теперь оставалось только ожидать, к чему придёт его пытливый разум. И конечно, грянуло: — Вэй Усянь! «Может, это была плохая идея, — решила она. — И Вэй Ин был прав…» — Вот почему, да? — выпалил Цзян Чэн. — Вот отчего эта дурацкая дицзы? Вот почему ты отказывался тренироваться? Вот почему забыл меч? — и тут он вжал её в камень и коснулся ладонью того самого места, которое, кажется, звалось дяньтянь? Даньтянь?.. Боль отозвалась тягучей слабостью, и запоздало ей подумалось, что соприкосновение с тем, в ком бьётся Золотое ядро, ещё недавно жившее в другом теле, может иметь неприятные последствия. — Действительно… — Цзян Чэн отпустил её и отступил. — Да ты… Да как ты… Как ты… — но слова у него закончились, а в эмоциях он так и не разобрался. Она потёрла запястья, всё ещё нывшие от того, как сильно Цзян Чэн их сжимал, и независимо пожала плечами. — Ты без него не мог, а я нашёл свой путь, знаешь, кривую дорожку, пусть и ведущую сквозь темноту. Наверное, Вэй Усянь сказал бы это не так легкомысленно, но всё-таки она не могла до конца прочувствовать его боль, зато считала несправедливым то, что Цзян Чэна не огорошили правдой пораньше. — И ничего… ничего нельзя сделать?.. — теперь Цзян Чэн смотрел виновато. — Было бы можно, разве я бы сделал то, что сделал? — хмыкнула она. — Давай же, иди искать и спасать Вэнь Цин, разве она не та самая идеальная девушка, о которой ты всегда мечтал?! — Вэй Усянь! — снова разозлился Цзян Чэн, и пришлось убегать, звонко хохоча. Боль расползалась внутри, так что смех скоро превратился в горестный вздох. Из этого проклятого Безночного города ещё нужно было как-то выбраться, а как назло она не видела лошадей и не могла напроситься на меч к Лань Ванцзи. «Сработает или нет? — думала она, ковыляя по площадке и пиная попадающиеся камешки. — Получится ли изменить ход истории?» *** Возвращаться в лагерь пришлось с остальными, к тому моменту её мутило от боли, усталости и голода. Видимо, только тренированное тело спасало от позорных слёз и желания свернуться в клубок и спокойно умереть. Всё время пути Лань Чжань красноречиво маячил рядом, а когда они оказались на месте, тут же схватил за руку, явно намеренный играть «Очищение» прямо сейчас. — А как же умыться с пути? А поесть? — заканючила она, стараясь подражать тому, как это было в дораме. — Лань Чжань, я так слаб, посмотри. Не ты ли боялся, что я терял сознание? Лань Чжань снова замер и пристально посмотрел на неё, потом, видимо, пришёл к какому-то выводу и потянул её в противоположном направлении. Оказывается, они пришли к домику, который, видимо, был отдан Вэй Ину. По крайней мере там был беспорядок, повсюду лежали веера недописанных талисманов и какие-то заметки. — Распоряжусь о горячей воде, — сказал Лань Чжань и оставил её в шатре одну. Она тут же упала на постель, которая обнаружилась за ширмой, и замерла, наконец-то ощущая, как боль понемногу стихает. — Если ты всё время так страдал, неудивительно, что начал сходить с ума, Вэй Ин, — произнесла она вслух и покосилась на закрытые двери. Ширму она, конечно, предусмотрительно отодвинула. «Сходить с ума? — возник в голове голос. — Когда это я начал сходить с ума? И что происходит? Почему я… кто ты и как занял моё тело, дух?!» «О, — подумала она внятно и громко. — Ты очнулся». «Прочь из моей головы! — возмутился он на это. — Должна же быть техника, способная изгнать тебя, я только вспомню…» «Не раньше, чем ты объяснишься с Лань Ванцзи, — злорадно отозвалась она. — Интересно, ты можешь посмотреть воспоминания?.. Неплохо бы тебе знать, что уже успело произойти». На пробу она представила разговор с Цзян Чэном, и ошеломлённое молчание Вэй Ина показало, что, похоже, он действительно может таким образом узнать, что она успела натворить. Конечно, уверенность в том, что это сон, у неё уже поколебалась, и всё же ей всё равно казалось, что это всё ненадолго. Вот-вот она объединит души и судьбы и откроются небесные врата, или как там у китайцев всё устроено. «Зачем?!» — сказал внутри неё Вэй Ин. «Зачем? Да потому что если ты не заручишься поддержкой брата и не вправишь ему вовремя мозги, погибнешь сам и не убережёшь Вэнь Цин! — возмутилась она. — А потом вернёшься в чужом теле и будешь разбираться в том, что успеет за шестнадцать лет… или тринадцать?.. натворить Цзинь Гуанъяо». «Цзинь Гуанъяо? Шестнадцать лет? Вернусь в чужом теле?» — Вэй Ин плохо схватывал информацию. «Спойлеры, — мстительно сказала она. — Это…» И тут двери раскрылись, вошёл Лань Чжань, сопровождаемый слугами, нёсшими бочку для омовения. Кажется, полную. — Вэй Ин, — позвал он, и она тут же вскочила. — Здесь, Лань Чжань, — и принялась развязывать пояс. Ханьфу, представлявшееся ей одеждой довольно простой, если судить по тому косплею, что удалось заказать на «Алиэкспрессе», у Вэй Ина оказалось совсем не таким. Слуги уже покинули их, а поддалось только верхнее. — Что ты… делаешь, Вэй Ин? — дрогнувшим голосом спросил Лань Чжань, и она запоздало сообразила, что он, видимо, был удивлён настолько, что не сумел уйти. — Что? Готовлюсь к омовению, — хмыкнула она. — Лучше скажи мне… да и себе, отчего не сводишь с меня взгляда? Лань Чжань отвернулся, Вэй Ин внутри неё возмущённо — и очень громко засопел, и она сумела одолеть нижнее ханьфу. С рубашкой и штанами сложностей уже не возникло, и вскоре она довела обнажённое мужское тело — очень красивое, пусть и слишком худое — до бочки и радостно плюхнулась в горячую воду. — Я должен… — вырвалось у Лань Чжаня. — Помочь мне? — взяла она дело в свои руки. — Действительно, Лань Чжань, помоги мне с волосами, смотри, какой они длины. Я никогда не сумею вымыть их как следует, и завтра ты будешь раздражаться оттого, что они выглядят как воронье гнездо. Лань Чжань вздохнул, и она уже решила, что сейчас он покинет домик, окончательно разочаровавшись в бесстыднике Вэй Ине, но, похоже, недооценила, насколько тот испугался за него в Безночном городе. Этот заклинатель в безукоризненно белом ханьфу приблизился к бочке, старательно отводя взгляд и, конечно, покраснев только кончиками ушей, опустился позади и принялся намыливать волосы, разбирая их по прядям так бережно, что она едва не замурчала. Вэй Ин внутри неё горестно вздохнул, но ничего не сказал. Она скосила глаза. С такого ракурса рассматривать мужские тела ей ещё не приходилось. Но вместо того чтобы полюбоваться на… как там в Китае? Нефритовый жезл? Она увидела уродливый шрам. «Вот где он находился», — подумала она слишком громко. «Ты… — тут же взвился внутри неё Вэй Ин. — Ты… зачем…» — но, видимо, других слов у него не было. — Лань Чжань, — протянула она. — Всё ещё хочешь забрать меня в Гусу? — Мгм, — замерли руки, а после снова принялись разбирать волосы. — Отчего?.. — Ответом было молчание. — А если, сколько бы ты ни играл, я всё равно не встал бы на путь меча, ты всё равно хотел бы держать меня подле себя? — продолжала она, а Вэй Ин внутри отчаянно слушал. — Мгм, — снова раздалось в ответ. — Даже лишённого Золотого ядра? — надавила она. «Не смей!» — вспыхнул Вэй Ин. И в тот же момент она перехватила ладонь Лань Чжаня и повела по телу, которое так и не могла до конца почувствовать своим. Пальцы Лань Чжаня заметно дрожали, белый рукав плыл по воде и мешал смотреть, но она знала — вот подушечки задели шрам от клейма, вот проследили линию рёбер, а вот — то самое.   — Вэй Ин… — выдохнул Лань Чжань и рывком поднял её из бочки, чтобы рассмотреть, уже совершенно не заботясь о том, что правилами Гусу Лань это точно не одобрялось. Вэй Ин внутри подозрительно затих — возможно, от смущения он лишился чувств. — Его нет, не будет никогда, — дожала она. — Таким я тоже тебе нужен? «Эй, Вэй Усянь, — завопила она внутри. — Ты должен это слышать». — Любым, — откликнулся Лань Чжань, бледный настолько, что стал соперничать со своими одеждами. — Тогда забери меня в Гусу, — решила она за Вэй Ина, хотя тот снова принялся угрожать изгнать её. — И защити от тех, кто захочет забрать Тигриную печать, чтобы стать вторым кланом Вэнь. В этот момент с Лань Чжанем случилось что-то ещё — он подался вперёд, прижал её к себе, обнял так крепко, что Вэй Ин внутри снова заткнулся. И она вздохнула: «Неужели получилось?» — Спутником… будь моим… спутником на тропе совершенствования, — сбивчиво прошептал Лань Чжань. — Уберегу, сохраню, не отпущу… — вряд ли он когда-то пытался отрепетировать эту сбивчивую речь, но в этот самый момент Вэй Ин внутри явно стал сильнее. «Ну-ка, прочь из моей головы! — возмутился он, и её словно отодвинуло, пусть она и могла по-прежнему смотреть его глазами. — Кто бы ты ни была, но это мой, слышишь, мой первый поцелуй!» «Поцелуй?» — удивилась она и ещё успела поймать отголосок — соприкосновение губ с губами, жаркое дыхание и то, как боль внезапно утихает во всём теле. Или это было потому, что она стала слишком далека?.. *** Настойчивый писк разбудил её, и она села на постели, не понимая, было всё только сном или нет. «Благодарю», — вдруг прилетела чужая мысль.