Храм мой — твоё тело белое

Сергей крутится возле этого прилавка, держится близко к тётке с большой коричневой сумкой, будто он с ней. Капюшон глубоко надвинул, чтобы ярких рыжих волос не было видно. Тётка хочет купить халат, продавец ныряет внутрь вагончика за нужным размером, тётка смотрит ему вслед, а Сергей, пользуясь тем, что прилавок остался без внимания, хватает трусы, прячет в карман и быстро идёт прочь. Не слишком быстро, но достаточно, чтобы было видно, что он идёт якобы по делу. Уйдя от рынка на приличное расстояние, он прячется в подворотне и рассматривает свою добычу. Пятнистые — «леопардовые» — стринги, кажется, должны на него налезть. Он снова прячет их поглубже в карман и возвращается в детдом. Ждёт вечера, сгорает от нетерпения. Олег косится на него, наконец спрашивает, что случилось. -Всё в порядке, — отвечает Сергей. — Позже расскажу. Ночью он дожидается, когда все уснут, когда соседи по комнате начнут похрапывать, и тогда встаёт и подходит к кровати Олега. Ему достаточно положить Волкову руку на плечо, чтобы он открыл глаза и сел на постели. -Идём, — едва слышно шепчет Сергей. Олег без вопросов встаёт и идёт за ним. Тихо, на цыпочках, они выходят из комнаты, крадутся по коридору в душевую. Олег подпирает дверь стулом, который стоит здесь неизвестно зачем — как раз, видимо, за этим, и смотрит вопросительно. Сергей волнуется, не знает, понравится ли Олегу, но говорит: -Смотри, — и решительно тянет вниз пижамные штаны. Выпутывается из них, скидывает футболку, небрежно вешает на крючок, и остаётся в добытых стрингах. Олегу не в новинку ночные прогулки. Когда были помладше, обшаривали по ночам детдом, играли в тайны и приключения, сейчас пользуются плодами тех детских игр — прячутся в укромных уголках, целуются и ласкают друг друга. Он видел, что Серый о чём-то волнуется, но он пообещал рассказать, и Олег ждал. Даже не спал ещё толком, когда Серый поднял его и позвал за собой. И вот он стоит в душевой и смотрит на Серого… в этом. В этих трусах дурацкой «леопардовой» расцветки, но они полностью открывают его задницу, и руки просто сами тянутся её потрогать. -Нравится? — спрашивает Серый. Олег сглатывает и делает шаг, чтобы прижать его к себе, впиться в губы, и да, опустить руки на его восхитительный зад. Серый стонет в поцелуй, жмётся бёдрами, трётся пахом. Олег сжимает его ягодицы, притискивает к себе сильнее. Ему кажется, что пол в душевой качается, когда руки Серого лезут под футболку, стаскивают её с Олега, и они прижимаются кожа к коже. Олег опускается на колени, руки не может оторвать от ягодиц Серого, щекой прижимается к его члену через трусы, трётся, как кот. Серый стонет тихо, подаётся вперёд. Олег с усилием отрывает руку от его задницы, отодвигает в сторону полоску ткани, освобождая член, чтобы взять его в рот. -Олеж… ох… да… — выдыхает над головой Серый, Олег чувствует, что его ноги слегка дрожат. Он сосёт, помогая себе рукой, второй продолжает тискать задницу, и Серый стонет глухо, Олег знает — прикусил себе руку, иначе их весь детдом услышит. Он кончает, дрожа, Олег выпускает член изо рта, и Серый стекает на колени, целует Олега, сцеловывает с его губ собственный вкус. Лезет чуть дрожащей рукой Олегу в трусы, и ему не надо много, чтобы тоже кончить, беспорядочно хватаясь руками за плечи Серого. -Тебе понравилась моя обновка? — довольно шепчет Серый. Олег может только кивнуть.