Сплетение Путей

Ло Бинхэ свалился под ближайший куст, не чувствуя ног. Он который день с утра до вечера следовал за экипажем Пэй Ли, боясь окончательно отстать и потеряться. Весь кортеж двигался неспешно, потому как часть слуг и охраны тоже передвигалась на своих двоих, но мало кто из этих людей был умирающим от голода подростком в износившейся вкрай обуви. Но Ло Бинхэ не сдавался, он решился рискнуть всем и во что бы то ни стало дойдёт до Цанцюна! Даже если ему это будет стоить жизни. Лучше уж так, чем окончательно подвести матушку и умереть в одной из подворотен от холода или болезни. Но как же ужасно ныли ноги к вечеру, когда все останавливались, и можно было немного передохнуть. Иногда он думал, что на следующее утро не найдёт в себе сил подняться, измождённый долгой дорогой и собственным бессилием так и останется валяться на земле, постепенно в неё врастая. Но каждый раз, когда на горизонте начинали мелькать несмелые серые лучики восходящего солнца, он поднимался и продолжал путь. День изо дня. — Эй ты! — раздался невдалеке голос, и Ло Бинхэ вздрогнул. Из-за деревьев вышел один из охранников кортежа с котелком в руках. Сейчас был поздний вечер, молодой господин Пэй снял себе хороший номер на постоялом дворе, а вот многим места под крышей не хватило, и наёмники ужинали у костра на окраинах. — Подставляй руки, — приказал охранник, переворачивая содержимое котелка в раскрытые ладони Ло Бинхэ. Там по большей части были объедки, размочаленные в остатках похлёбки, обычно такое добрые хозяева отдавали свиньям, но Ло Бинхэ с благодарностью ловил каждую кроху и не роптал. Эти наёмники и так сжалились над ним, время от времени подкармливая остатками пищи. — Благодарю! — воскликнул Ло Бинхэ, жадно поедая почти однородную массу. Охранник фыркнул. — Иди к костру, погрейся. Большинство парней уже разошлись. Ло Бинхэ почтительно поклонился и, доев свой скромный ужин, поплёлся ближе к лагерю, где сразу рухнул в траву у тлеющего костерка. Ещё пара сидящих наёмников глянула на него, но больше никак не отреагировала, воспринимая скорее как приблудившегося с ними пса, чем человека. — Добрая ты душа, старина Лю, — сказал один из них первому охраннику. — Да пусть, — отмахнулся тот. — С нас не убудет. — Это верно, семья Пэй всё равно всё оплачивает, — согласился третий. — У них деньжата явно водятся. Почему только их сынок не пошёл в Хуаньхуа? Говорят, там за звонкую монету возьмут кого угодно, да и добираться ближе. — Ну, ты сказал, — усмехнулся второй. — Там сейчас сплошной разброд и шатания. Как не стало старого хозяина, так началось непонятно что. Первый покивал, а вот второй удивился. — И давно его не стало? Вроде дед был крепче иных молодых. Ло Бинхэ же лежал, не двигаясь, он в кои-то веки был не голоден и согрет медленно угасающим костром, в который лишь время от времени наёмники подкидывали немного дровишек. — Пффф! Ну, ты даёшь! — изумились двое других. — Уже года три как, тогда же ещё объявили великий траур, перенесли все ихнии сборища! А умер причём страшно! — Ну, так и рассказывай, — разозлился тот, который об этом не слышал. — Не все носа не высовывают из дел заклинателей. Ло Бинхэ тоже не слышал о смерти старого хозяина дворца. Да и о самом Хуаньхуа он слышал немного, их город находился под охраной Чжаохуа, и простой люд редко поминал другие ордена, даже Великие. Исключением был только Цанцюн. — Ладно-ладно. Ты же знаешь, что именно старый хозяин дворца поднял весь заклинательский мир на убийство последнего небесного демона? Шума тогда же было, ого! — начал первый охранник Лю. Дождавшись кивка, он продолжил. — Все думали, что уж после этого мы вздохнём спокойно, пока демоны там меж собой будут делить освободившееся земли. Но, похоже, их коварство недооценили. Всё было тихо и спокойно многие годы, пока одним вечером весь дворец не разбудили страшные вопли. Это был старый хозяин, он выбежал из своих покоев в ночном наряде и бежал вперёд по коридорам, не разбирая дороги, пока не врезался в стену. Весь облепленный сотнями демонических змей! Его спутники ахнули, даже тот, который эту историю вроде как знал. Даже Ло Бинхэ, находящийся в полудрёме, внутренне поёжился. — И откуда там было столько змей?! — А вот никто не знает! Но это однозначно была месть за своего павшего владыку. Змей ещё несколько дней без продыху ловили и убивали. Спасти хозяина дворца никто не смог, слишком много яда они в него впрыснули одновременно. Наёмники закачали головами и запричитали, что как же опасно иметь дело с демонами. Даже глава одного из Великих Орденов не смог избежать их мести. — А после там началась чехарда, — продолжил Лю. — За это время уже сменилось трое новых хозяев дворца, и каждый творил непонятно что. Так что кто поумней, пока туда детей отдавать не спешит. — Зато слава Цанцюна сияет ярче солнца. Говорят, они придумали новые артефакты для слежки и теперь видят всю подзащитную территорию как на ладони, даже не покидая гор. — Да ну, — усомнился другой охранник. — Сказки всё это. Так под их голоса, Ло Бинхэ окончательно поддался усталости и сам не заметил, когда же веки окончательно смежились, и он уплыл в царство снов.

* * *

Таких толп Ло Бинхэ за всю свою жизнь не видел. Город, лежащий у подножия двенадцати гор Цанцюна, оказался заполнен до краёв! Весь кортеж кое-как смог протиснуться в людском потоке, а вот Ло Бинхэ смыло на обочину, и на несколько мучительных минут он ощутил себя крайне потерянным. Но, не позволив страху окончательно взять верх, он сжал кулаки и стал пробираться вперёд, всякий раз извиняясь, когда в него кто-то врезался. — Вы не подскажете, где дорога к Цанцюну? — спрашивал он прохожих. Но они молчали, только изредка окидывая его неприязненными взглядами, большинство даже глаз не опускало. — Вы не подскажите, ой… дорогу к Цанцюну… Пожалуйста, подскажите дорогу… В конце концов, он каким-то образом оказался прижат к одному из зданий, быстро дыша. Люди, идущие рядом, казались живой стеной. — Иди до конца главной улицы, там не пропустишь, — послышалось из ближайшего окошка. Ло Бинхэ растерянно огляделся, увидев в окне дома, к которому прилип, лицо старушки. — Давай-давай, сегодня последний день. Ло Бинхэ ей кивнул и с новой силой врезался в реку людей, смело идя вперёд. «Матушка, твой сын сегодня не подведёт тебя, он сделает всё возможное!» В конце улицы оказалась целая площадь, полная шатров и торговых лавок по краям. За всем этим высились ворота к горной лестнице, такой высокой и крутой, что, даже задрав голову, Ло Бинхэ не увидел её окончания. Подступы к поворотам были огорожены волшебной стеной, кого-то пускавшей, а кого-то нет… Сглотнув, он осмотрелся, понятия не имея, что делать дальше. Меж простых людей ходили и молодые адепты, которых отличала аккуратная форма и мечи на поясе. Набравшись смелости, Ло Бинхэ обратился к одному из них. — Прошу прощения, этот недостойный хотел бы попытать силы в этом наборе, но не знает, что должен делать… Адепт в пыльно-голубой форме украдкой поморщился, но всё же развернул Ло Бинхэ к одному из шатров. — Ступай туда, заполни бумаги и получи гостевой пропуск. Дальше тебе там объяснят. Ло Бинхэ оказался в конце одной из очередей, которая, впрочем, бодро продвигалась. Заполнить бумаги… Он не умел писать, и потому не смог бы никак этого сделать. Неужели всё пропало, и ему не позволят даже попробовать свои силы? Как же так… К счастью, внутри, выслушав торопливые объяснения Ло Бинхэ, уставшая девушка в пыльно-голубых одеждах согласилась сама заполнить для него нужный документ. Он смущенно проговорил свои имя, возраст, родной город и подобные мелочи, которые она спрашивала. — Теперь становись на платформу, — указала она на круглый камень у своего стола. — Это измерит твой духовный потенциал. Стоило стать на камень, как тот ярко засиял. — Неплохо, — сказала девушка. — У тебя хорошие шансы. — Правда? — не веря в подобное, спросил Ло Бинхэ. Та кивнула. — Но не думай, что это гарантия. Заклинание считывает только самые верхи, владыки смотрят глубже, и если им что-то не понравится… — она развела руками. Ло Бинхэ забрал дрожащими руками бумагу с печатью и маленькую деревянную штуковину, которая должна была помочь ему преодолеть волшебную стену у ворот. — Как поднимешься по лестнице, лети по радужному мосту до самой высокой вершины. Набор там. Поблагодарив эту добрую девушку, Ло Бинхэ отправился дальше. На лестницу было страшно просто смотреть, он и не представлял, как сможет по ней подняться! Внезапно Ло Бинхэ ощутил болезненный толчок в спину. — Только гляньте, кто это тут у нас! — рассмеялся Пэй Ли, смотря на него сверху вниз. — Мелкий кухонный воришка! До этого Ло Бинхэ держался в самом конце всей колонны и сумел за время путешествия ни разу не пересечься с Пэй Ли, который, к счастью, редко покидал экипаж и почти не общался со слугами, кроме как отдавать приказы. — Как ты вообще смог добраться досюда? — Я… — Ты что, всерьёз вознамерился вступить в прославленный орден? Такое ничтожество? Пэй Ли захохотал во всю грудь и попытался отнять у Ло Бинхэ его пропуск, но тот вцепился в деревяшку мёртвой хваткой и начал отчаянно отбиваться. — Перечить вздумал?! — совсем разъярился Пэй Ли. — Что тут происходит? — недовольно спросил подошедший адепт в чёрных одеждах, сложив руки на груди. — Драки между претендентами строго запрещены, угомонитесь или сейчас же оба лишитесь пропусков! Пэй Ли это немного отрезвило, и он опасливо сделал шаг назад, Ло Бинхэ тоже постарался отползти как можно дальше, досадуя о запачкавшейся одежде. Он пытался держать свои ветхие застиранные вещи в чистоте, но, упав на землю, весь перепачкался и стал походить на нищего, каким он и был, ещё больше. — И что бы больше тут такого не было, — предупредил адепт. — Да кем ты себя возомнил, ты хоть знаешь, кто мои родичи? — раздосадованно крикнул Пэй Ли, явно недовольный тем, что какой-то непонятный ученик смеет им помыкать. — Я знаю, кто мой учитель, — веско изрёк адепт, прищурившись, и зашагал прочь. Пэй Ли досадливо сплюнул и злобно уставился на Ло Бинхэ. — Убирайся прочь, тебя всё равно никто не примет! Ло Бинхэ поднялся на ноги, и, как мог отряхнувшись, упрямо пошёл в сторону лестницы. Слова Пэй Ли больно жглись в груди, а всё тело потряхивало от страха. Но он так далеко зашёл, осталось только подняться на вершину… и сложить свою судьбу в руки этих загадочных бессмертных владык, которые могли бы смилостивиться или, напротив, скинуть его обратно вниз. К счастью, Пэй Ли вернулся к очереди у одного из шатров, где ему заняли место слуги, и лишь бросал в сторону Ло Бинхэ гневные взгляды. Поначалу подниматься было сложно, но терпимо, ступеньки плавно огибали скалистые выступы и виляли по горному ландшафту, уводя всё выше. Ло Бинхэ шёл не один, изначально взяв быстрый темп, он вскорости догнал группу других детей, чуть младше него, которые переговаривались меж собой. — Я тебе точно говорю: держитесь подле меня и никаких проблем на Цинцзин у вас никогда не будет! — самодовольно вещал один из них. — Мой троюродный братец Мин Фань уже занял там высокую позицию, и поговаривают, может и вовсе стать первым учеником. — Неужели?! — удивилась шедшая рядом с ним девочка. — А ты сомневаешься? Пф, рядом со мной и Мин Фанем мы все будем отлично устроены. Никакой лишней работы и наказаний. — Как здорово! — обрадовалась девочка. — Да ну? — усомнился другой мальчик. — Я слышал, мастер Шэнь крайне суров, прогневаешь его — и никакие связи тебе не помогут. — Ну как хочешь, но дважды я предлагать не буду. Посмотрим, кто окажется прав! Тому не нашлось чего ответить, и он недовольно отвернулся, громко пыхтя. К этому моменту идти стало куда тяжелей. Теперь ступеньки были выше и круче, и порой находились над самым обрывом, да и силы потихоньку истаивали. Ло Бинхэ пытался идти в ногу, но группа детей всё больше и больше отрывалась вперёд. В какой-то момент Ло Бинхэ неосторожно поставил ногу на неровный уступ и чуть не свалился вниз! В последний момент он успел удержать равновесие и лишь наблюдал, как несколько камушков осыпались в, казалось, бесконечную пропасть. У Ло Бинхэ закружилась голова, он понятия не имел, сколько уже прошёл, а сколько ещё ему осталось. Быть может, это не больше трети пути, а может, не больше одной десятой. За каждым поворотом таился новый поворот и ничего больше, даже отголоски болтовни идущих впереди детей стихли, и Ло Бинхэ будто остался совсем один в целом мире. А потом он поднялся на уровень облаков, и всё утонуло в молочной белизне. До этого Ло Бинхэ никогда не задумывался, как выглядят облака изнутри, и, оказавшись в непроглядном тумане, нащупывая каждую новую ступеньку руками, он немало испугался. Но по окончании этого блуждания он оказался над облаками и увидел бесконечное пушистое покрывало, что клубилось у гор. Дышать стало вдруг очень легко, и каждый новый шаг давался всё проще и проще. Всего несколькими десятками ступенек выше высились ещё ворота. Неужели… Неужели Ло Бинхэ справился? Едва добравшись до ворот, он рухнул на колени и чуть не заплакал. Тут же оказались оторвавшиеся вперёд дети, которые нерешительно топтались у… обрыва. Не было никакого моста, сразу за воротами начиналась пропасть в переливающемся радужном сиянии. — Ну, давай, — уговаривал тот самый мальчик, что хвастался своим троюродным братом. — Ты не упадёшь. — Тогда чего ты первым не идёшь? — упрямился другой. — Ну, не могли же здесь и правда оставить обрыв, это точно радужный мост. Девочка легла у самого края и провела по радужному свету рукой, ничего не нащупывая. — Нет, не собираюсь я так рисковать! — увидев это, окончательно заупрямился тот. Ло Бинхэ, уставший и выдохшийся, тоже подошёл к самому краю, прекрасно понимая, почему было так страшно сделать шаг. Дна даже видно не было, оно тонуло в белёсом тумане. — Точно! — вдруг оскалился первый мальчишка. — Нужно проверить! Ло Бинхэ лишь в последний момент заметил, как тот понёсся в его сторону, и ничего не успел сделать, когда его грубо толкнули вперёд. На секунду он готов был распрощаться с собственной жизнью, потраченной так глупо. Но потом понял, что он не продолжает падать, вместо этого зависнув в воздухе. — Я же говорил, что это радужный мост! — развеселился столкнувший его мальчишка, пока двое других в ужасе смотрели на Ло Бинхэ. — Ты что, просто столкнул его?! — закричала девочка. — А если бы он упал? — Ну и что с того, — буркнул тот. — Это же какой-то нищий. Ло Бинхэ сильно сжал челюсть. Не то чтобы он не привык к полному пренебрежению, оскорблениям и жестокости со стороны остальных. Но какая-то часть его очень хотела, чтобы это всё осталось позади, внизу под облаками, а в этом месте у него появился новый дом в окружении боевых братьев и сестёр. Но эти дети, как и он сам, только поднимались к возможности стать бессмертными, наверное, и не стоило думать, что они будут обращаться с ним иначе. Девочка, изрядно разозлившись, со всей силы сама толкнула смутьяна плечом, и он так же оказался зависшим на мосту. — Это не оправдание! Не буду я с тобой дружить! Мама учила, что нищим нужно подавать, а насмехаются и бьют их только жестокие люди. После чего она решительно прыгнула на радужный свет сама и понеслась вперёд, не оборачиваясь. Ло Бинхэ, неловко взмахнув руками, смог принять подобие стоячего положения. Из-за того что ноги не чувствовали тверди под стопами, это было сложней, чем казалось. Наградив напоследок хмурым взглядом первого мальчишку, он полетел вперёд. Было странно не двигать ногами и нестись с огромной скоростью так, что ветер путался в волосах. Странно, но удивительно. На самом деле, Ло Бинхэ в жизни не видел подобных чудес, и будь он не таким уставшим и сбитым с толку, обязательно бы поглазел на мост подольше. Но что есть, то есть, к тому же его подгоняло время. Старушка сказала, что сегодня последний день, и он очень боялся опоздать! На самой высокой вершине уже толпился народ, адепты в чёрном направляли всех в сторону леска, прочь от могучего вида каменного дворца, каких Ло Бинхэ в жизни не видел. Но, увы, он не смог и лишнего взгляда кинуть на это удивительное строение, когда его вместе с прочими детьми отвели на раскинувшуюся по другую сторону горы поляну. Там на высоком скалистом уступе сверху на них взирал мужчина в похожих чёрных одеждах, что и у других адептов, но куда более замысловатых и тяжёлых. Неужели?! Это настоящий бессмертный! Ло Бинхэ не мог не задрать головы, желая взглянуть чуть получше, и даже почти пропустил все объяснения, пока их выстраивали. — Опять ты, — раздалось совсем близко. В трёх шагах от Ло Бинхэ стоял, криво усмехаясь, Пэй Ли. Ло Бинхэ отвёл взгляд. — Всё равно же никто такую плешивую псину не подберёт, — продолжал рассуждать Пэй Ли, оглаживая подбородок. — И зачем только старался. Или думаешь и в здешних кухнях поживиться? Пэй Ли во всю развлекался, а Ло Бинхэ же сжал кулаки. Тот раз, когда его обвинили в воровстве, матушке стало особенно плохо, и Ло Бинхэ хотел донести ей немного отвара, который чаще просто выливали на землю для бродячих собак. Повариха повздыхала и, потрепав его по макушке, вручила целую плошку. А на выходе он случайно столкнулся с молодым господином в окружении друзей. Они тогда изрядно побили Ло Бинхэ, и он сам не знал, каким именно образом сумел сохранить плошку почти целой. Но глядя, как матушка вечером ела ту кашу, он ни о чём не жалел. — Так! — воскликнул адепт в чёрных одеждах. — Теперь, когда все встали, начинайте рыть ямы! Рыть ямы? Ло Бинхэ нахмурился. В этом был смысл. Каждый этап путешествия проверял их: сначала долгий подъём, туманный лабиринт, испытание на храбрость у моста, а теперь те, кто смог пройти все трудности, должны были показать выносливость и решимость! Ло Бинхэ вонзил пальцы в землю и принялся усердно разрывать ими ямку. Было тяжело продираться сквозь корни, а комья грязи застревали под ногтями, но Ло Бинхэ не собирался сдаваться. Он покажет бессмертным всю свою решимость! День был на удивление жарким для ранней весны, и солнце палило сверху, заставляя его потеть и желать утереть лоб грязной рукой, но он не хотел показаться утончённым совершенствующимся каким-то грязнулей, а потому терпел и это. Внезапно его обдало прохладным ветерком, а ноздри заполнил лёгкий аромат бамбуковой рощи и лесных трав. Слегка подняв глаза, Ло Бинхэ увидел… пожалуй, самого прекрасного юношу в своей жизни. Тот словно плыл меж сгорбившихся детей, его нежно-лазурные одежды с тонкой вышивкой развевались на лёгком ветерке, волосы были подобраны в хвост белой лентой, а в руках он держал небольшую папку. Он был как освежающая волна или летний сон. А может, как лесной дух. Если бы не крой формы, который показывал, что он ещё ученик, Ло Бинхэ непременно решил бы, что это спустившийся на бренную землю небожитель. — Детвора! — весело воскликнул лесной дух. — Кто из вас хочет присоединиться к Цинцзин, поднимите руку! Рука Ло Бинхэ словно сама взметнулась вверх, даже прежде чем он сумел задуматься о том, что такое Цинцзин и место ли ему там. — Вот же дрянь, — прошипел на него Пэй Ли. — Даже не думай. Таким, как ты, туда ход точно закрыт. Ло Бинхэ вновь ему ничего не ответил, упрямо держа руку поднятой. Возле прекрасного юноши сновала ещё одна девочка в тех же цветах, но заметно младше его. Она порхала поблизости с хитрыми глазами и то и дело дёргала его за рукав. — Хорошо, опускайте, — сказал тот, окинув всех долгим взглядом. После чего начал подходить к каждому из тех, кто поднимал руку, что-то спрашивал и велел своей помощнице что-то отметить в папке. Ло Бинхэ не знал, стоит ли ему продолжать рыть ямы, или нужно просто ждать, и занервничал ещё больше. Он всё же продолжил свою работу, чтобы хоть как-то отвлечься. Но его глаза всё равно то и дело возвращались к неумолимо приближающемуся юноше. Вскоре тот подошёл к Пэй Ли. Ло Бинхэ начал копать с тройным усердием, про себя размышляя, не позабыл ли юноша, что он тоже поднимал руку? Быть может, он пройдёт мимо, скривившись? А если подойдёт, и Ло Бинхэ выставит себя дураком?! Как быть?! Вокруг Ло Бинхэ уже было пять глубоких ямок, которые он поспешил забросить землёй, и принялся за шестую, когда у его носа остановились белые расшитые сапоги. — Как тебя зовут? — спросил юноша, оглядывая Ло Бинхэ яркими зелёными глазами. Таких он раньше никогда не видел, и это зрелище завораживало. — …Л-ло Бинхэ, — выдавил он, стараясь не нервничать. Юноша быстро что-то просмотрел в своих записях. — Хм… Бинхэ умеет читать и писать? Ло Бинхэ пару раз моргнул и затряс головой, сгорая от стыда. И о чём он только думал? Пэй Ли был прав во всём: такому, как он, не место рядом с такими прекрасными людьми! — Это нестрашно, — заверил его юноша, плавно становясь на корточки. — Можно? — протянул он руку. Руки Ло Бинхэ были все перемазаны грязью, тогда как ладони юноши были чисты и изящны, к тому же на одном из пальцев мерцал камень дорогого кольца. Было мучительно стыдно, но он протянул руку в ответ. Юноша перехватил его запястье, и вдруг нечто тёплое и приятное потекло по телу Ло Бинхэ, и он в удивлении вытаращил глаза, не смея лишний раз вздохнуть. — Хм-хм-хм, железо и огонь… — пропел про себя юноша и так же плавно поднялся. — Инъин, — обратился он к своей помощнице и указал на Ло Бинхэ. — Да, у… шисюн, — ответила она и что-то записала в своём свитке. — Пятеро? — спросил шисюн. — Да! — весело ответила она. — Хорошо, — покивал он каким-то своим мыслям, а потом посмотрел на замершего Ло Бинхэ. — Поднимайся, тебя выбрали. В эту секунду внутри Ло Бинхэ всё перевернулось от этих двух слов «тебя выбрали». Никто никогда не выбирал его раньше! На нетвёрдых ногах он разогнулся, ощущая, как в животе словно порхают бабочки. — Пэй Ли! — крикнул прекрасный шисюн. — Ты тоже. И продолжил идти, называя ещё имена. Всего было выбрано пятеро. Их всех увели с поляны чуть в сторону и передали другим адептам в тех же цветах — молодому парню, примерно ровеснику Пэй Ли, и двум девушкам-близняшкам. — Мин Фань, Чжэн Фулин и Чжэн Фанли проводят вас на Аньдин, где вы получите форму младших учеников и свои постоянные пропуска, — проинструктировал шисюн. Мин Фань? Ло Бинхэ оглянулся, но того самого мальчишку, который уверял, что у него всё схвачено, не увидел. Зато среди выбранных была та девочка, что шла в его компании. — А где сам мастер Шэнь? — спросил Пэй Ли. — Разве это не он должен был выбрать нас? — Вы познакомитесь с учителем позже. Можете не волноваться.

* * *

— Учитель, я справилась? Справилась? — нетерпеливо спрашивала Нин Инъин, дёргая Шэнь Цинцю за полы одежд. — Конечно, — натянуто улыбнулся он ей. Не то чтобы Нин Инъин была раздражающим ребёнком, скорее невероятно легкомысленной и беззаботной, но порой её взгляды, ужимки и смех были так похожи на Цю Хайтан, что его всего внутренне передёргивало. Девочка, разумеется, была не виновата в том, что напоминала бывшую рабовладелицу, но всё же чаще Шэнь Цинцю старался держаться от неё на расстоянии. Только сама Нин Инъин временами была хуже детёныша мартышки и вцеплялась в своего учителя всеми конечностями, требуя хоть немного внимания. Учитывая, что он до сих пор ощущал за неё ответственность, ведь давным-давно именно он, Шэнь Цинцю, достал плачущий свёрток из канавы и потом передал его в семью Нин, то он это дозволял. — Теперь беги на вершину, расскажи новости остальным. — Конечно, учитель! — просияла Нин Инъин и понеслась прочь, будто её здесь и не было. Шэнь Цинцю покачал головой ей вслед. Какой же активный подрастающий организм. — И чего ты устроил? — хмурясь, спросил Лю Цингэ, как только он взошёл на скалистый уступ. Когда только тот успел появиться? Шэнь Цинцю до этого отчётливо видел только кислую мину Ци-гэ. — Здравствуй, шиди, — беззаботно ответил Шэнь Цинцю. — Не правда ли, в этом году так много кандидатов? — Шиди Цинцю, — вздохнул Ци-гэ. — Я должен согласиться с шиди Лю. К чему этот маскарад? Шэнь Цинцю мысленно возвёл очи горе. Теперь уже его старая форма первого ученика — это маскарад. На самом деле, надев её утром и взглянув на себя в бронзовое зеркало, Шэнь Цинцю ощутил, будто изобрёл перемещение во времени. Он вполне привык к своему степенному и возвышенному образу бессмертного и даже не задумывался, что тот весь соткан из его дорогих многослойных нарядов и тяжёлых украшений. Шэнь Цинцю приступил к формированию золотого ядра, едва ему исполнилось семнадцать, и тогда даже не задумался, насколько же это ранний срок. Даже гений Лю Цингэ смог сделать это в возрасте на год старше, а Ци-гэ из-за всех волнений и последствий многомесячного искажения Ци – и того позже. И не сказать, что Шэнь Цинцю совсем не изменился с того времени. Он продолжал ещё некоторое время прибавлять в росте и ширине плеч, хоть крупным мужчиной так и не стал, скорее стройным и подтянутым, пусть под слоями нежной ткани скрывались стальные мышцы. Но его лицо продолжало быть лицом юноши и даже хранило остатки детской округлости, от которых успели избавиться все остальные боевые братья и сёстры. И на нём так и не начали расти волосы (чему втайне Шэнь Цинцю был даже рад, так как не приходилось возиться с бритвенными наборами). Так что, переодевшись утром, Шэнь Цинцю осознал, что вполне может сойти за ученика. Почему бы нет? — Мне хотелось провести отбор тщательней, — признался он, протягивая Ци-гэ бумаги для печати. — Пообщаться с будущими кандидатами не как владыка. Разве не ему ещё приглядывать за этими детьми? Хотя, себе Шэнь Цинцю не лгал, доля озорства в его своевольном поступке действительно была изрядной. Лю Цингэ нахмурился, а Ци-гэ горестно покачал головой, всё же ставя личную печать под пятью именами. Брата наверняка сейчас подтачивало, что одно из мест ушло для безвестного сироты, тогда как самого богатого претендента и дары его родителей Шэнь Цинцю отверг. Но у того мальчишки не было ни крупицы нужной Ци! Обычно такого бы развернули ещё в самом низу, при становлении на платформу, если бы не имя его рода и его связь с семьёй Мин. А потом появилась эта невероятная звёздочка, ярко сияющая посреди поля посредственности, из которой можно было бы вылепить достойного заклинателя. Возможно, именно этот Ло Бинхэ прославит Шэнь Цинцю как отличного учителя! Если он сможет реализовать свой потенциал, конечно, ведь хорошие задатки далеко не равнялись безоговорочному успеху. — Не буду больше отвлекать главу и шиди, удачи с новыми учениками. Шэнь Цинцю быстро забрал документы и поспешил с уступа вниз. — Постой! — позвал Ци-гэ, но Шэнь Цинцю уже весело шагал к родной вершине. Ему ещё предстояло провести приветственную церемонию!