Сплетение Путей

Шэнь Цинцю сонно моргнул, ощущая, что локоть, которым он подпирал голову, постепенно съезжает по столу. Он, конечно, был бессмертным заклинателем, но выдержать трёхчасовой отчёт владычицы Аньдин обо всех тратах могли бы только небожители. — И, разумеется, новые тренировочные манекены для Байчжань. Хотя в прошлом месяце мы уже их полностью заменяли и в позапрошлом тоже… Возможно, адептам Байчжань стоит вернуться к славной традиции бить друг друга, а не имущество ордена. — Протестую, — проснулся Му Цинфан, — наши расходы на лекарства за последние месяцы значительно снизились. Чжу Цинчэнь поджала губы и захлопнула доходно-расходную книгу. — Ну, раз с этим покончили, — поспешил вклиниться Юэ Цинъюань, — предлагаю перейти к заключительной части! Большинство владык, до этого стоически делающих вид, что слушали все подробности продажи тыквенных семечек и закупки швейных принадлежностей для Сяньшу, горячо его поддержали, попеременно разминая затёкшие мышцы. — Нам поступило несколько запросов на помощь, — достал кипу свитков Юэ Цинъюань. — В городке Шуанху орудует кто-то, сдирающий кожу с молодых дев, Озёрный Край опять запрашивает помощь с гулями… Хм, дальше только частные заказы на возведение защиты вокруг поместий… — Шисюн Шэнь, не ты ли недавно говорил, что хотел бы отправиться на задание с учениками? — подал голос Му Цинфан. — Верно, — постучал он пальцами по столу. Как бы Шэнь Цинцю это не оттягивал, ему пора было возвысить часть этих ленивых бестолочей до старших учеников, и некоторые, по его мнению, уже могли попытаться на это претендовать. Но нужно было их проверить. Ци-гэ мягко улыбнулся. — Шиди что-нибудь приглянулось? — Хм, — убийца в Шуанху казался невероятно занимательным, мало кто из неразумных существ мог действовать так. Значит, это был либо тёмный заклинатель, либо демон и, возможно, не один. Только вот последние годы Шэнь Цинцю выбирался за пределы гор крайне редко, а если и делал это, то неизменно ощущал себя не горным владыкой с учениками, а матушкой-гусыней с выводком птенцов, всё время следящей, чтобы эти безмозглые существа не потерялись по дороге. Для стайки птенчиков Цинцзин это задание не годилось совершенно: непонятно было, сколько убийц притаилось в городе, насколько они опасны и даже насколько сильны. Шэнь Цинцю предпочёл бы не рисковать, чтобы его гусят ненароком не придушили одного за другим. — Озёрный Край выглядит весьма привлекательно. — Хорошо, значит, поручим дело в Шуанху кому-нибудь другому, — легко согласился Ци-гэ. — Шиди Лю? Лю Цингэ за всё собрание вымолвил едва пару слов и сейчас сидел на своём месте мрачнее тучи. Никто точно не знал, что так взволновало повелителя Байчжань, и разумно предпочитали и не узнавать. — Годится, — ответил он. — Но я хотел отправиться в пещеры Единства Душ. Прошу дозволения у главы сделать это сразу после задания. Юэ Цинъюань помедлил, но кивнул. — Разумеется. — Шиди, я слышал, ты и так изводишь себя бесконечными тренировками. Не лучше ли немного передохнуть, не все препятствия на тропе самосовершенствования можно преодолеть нахрапом, — заметил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ посмотрел на него с несколько секунд, сохраняя напряжённое молчание, а потом отвернулся. — Нет… шисюну не стоит беспокоиться. Шэнь Цинцю оставалось развести руками, что он мог поделать, если стоило этому упрямцу что-то вбить себе в голову, так выбить это можно было только силой. Дальнейшие запросы были пустяковым делом, которое можно было поручить адептам из внешних представительств Цанцюна, и собрание, наконец, подошло к концу. Шэнь Цинцю уже размышлял, как бы половчее организовать всю поездку и кого стоит взять с собой, когда Лю Цингэ неожиданно поравнялся с ним в коридоре. — Давай драться, — просто предложил он. Витающий в своих мыслях Шэнь Цинцю сначала опешил, потом огляделся, но ясности ума ему это не прибавило. — Шиди? — спросил он. Лю Цингэ оставался хмур и невесел. Отступаться от своих слов он бы не стал, даже если бы захотел, но он явно и не хотел. — Хорошо, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Почему бы не уважить младшего брата.

* * *

Ло Бинхэ уже полчаса как отрабатывал один удар деревянным мечом, когда мимо тренировочной площадки пронеслась целая толпа возбуждённых адептов. — Мастер против шишу Лю! — кричали они по сторонам. — Отблеск Луны против Бога Войны! На главной площади Цюндин, бежим скорее! Ло Бинхэ замешкался, поглядывая на собственный деревянный меч и на уносящиеся спины собратьев. Поколебавшись ещё немного, он позволил любопытству победить и побежал за всеми. Ещё ни разу за все эти месяцы он не видел своего учителя в настоящем бою, но смертельно хотел взглянуть хоть одним глазком! Когда он прибежал, на главной вершине уже находилось разноцветное море адептов со всех вершин, обступившее площадь по краю. Ло Бинхэ кое-как протиснулся ближе к центру, расталкивая других учеников Цинцзин на своём пути. — Простите… мне жаль… извините… Мастера пока стояли в центре напротив друг друга и вроде о чём-то говорили, по крайней мере, учитель, а вот шишу Лю стоял молча, скрестив руки на груди. — Хватит! — в какой-то момент воскликнул Лю Цингэ. — Зрителей достаточно, к битве. Учитель картинно откинул назад волосы и сложил печать, по велению которой из ножен вылетел Сюя, ярко светясь белоснежным светом. — Нападай, — ухмыльнулся он. И битва началась. От первого же удара клинка о клинок вся толпа по краям содрогнулась и попадала, кто на колени, кто на задницы. Владык в середине это совсем не смутило, для них собственные мощные удары были не более чем обыденностью. Учитель тёк как ручей, плавно отражая чужие атаки или уходя от них, каждое его движение незаметно перетекало в следующее, и если бы Ло Бинхэ уже не выучил пару приёмов школы Цинцзин, он бы ни за что не смог понять, где кончается одно и начинается другое. Шишу Лю, напротив, менял стойки, казалось, за доли секунд, и все его выпады были подобны раскатам грома! Лю Цингэ был знаменитым заклинателем, сразившим не одну сотню сильных тварей. Он один шёл туда, куда иные боялись сунуться целой школой, и потому очень быстро заработал среди как простых людей, так и других заклинателей титул — Бог Войны. Учитель, напротив, покидал гору редко, предпочитая практиковать изящные искусства, но поговаривали, что ещё со времён ученичества он ни разу не проиграл своему прославленному шиди. Ло Бинхэ наблюдал за молниеносными движениями и всплесками огромного количества Ци с неподдельным восхищением. Это был совершенно иной уровень, чем кто-либо из его братьев и сестёр мог даже представить. Шишу Лю вдруг поднял Чэнлуань высоко над головой, и тот увеличился в размерах вдвое, так что его обрушившегося удара хватило, чтобы напополам разрубить учителя! Ло Бинхэ на одно страшное мгновение застыл в ужасе, но вдруг разрубленный учитель словно обратился хрустальными осколками и разбился вдребезги, а со спины на шишу Лю напали ещё сразу двое Шэнь Цинцю. — Призрачные копии! — восхищённо воскликнул кто-то рядом. Битва продолжилась, выйдя на новый уровень. Лю Цингэ уничтожал одного дубликата учителя за другим, но с каждым павшим их становилось только больше. Даже Ло Бинхэ, наблюдающий со стороны, не мог понять, в какой момент они появляются, и кто из них может быть настоящим. Они кружили шишу Лю и путали его, нападая все вместе словно в невероятном танце. В какой-то момент Чэнлуань стал длинным, словно хлыст, и так же гибко изогнулся, разрезая сразу с десяток копий. Но те, что остались, не растерялись, они вдруг обратились сгустками света и одновременно понеслись к шишу Лю, подбрасывая его высоко в воздух. Шишу Лю, оторванный от земли, мог только закрываться руками от их сверхбыстрых атак, но не более чем через долю секунды он испустил во все стороны взрыв Ци, от которого и без того пришибленные адепты внизу оказались вдавлены в землю. Более слабую магию такой мощный выброс снёс бы в секунды, но копии учителя лишь слегка рябили. Все, кроме одной. К ней-то шишу Лю и кинулся с мощным замахом Чэнлуаня. Ло Бинхэ вспомнил, как легко он разрубил этим мечом копию учителя раньше, и его сердце вновь пропустило удар. Он никак не мог предположить, что учитель, полностью открытый для атаки, осторожно отведёт от себя легендарный клинок двумя пальцами! Кончик Сюя упёрся Лю Цингэ в шею. — Я победил! — улыбнулся учитель, всё ещё удерживая Чэнлуань. Шишу Лю глубоко сглотнул, прикрыл веки и ослабил хватку на мече. — Да, — согласился он. Как ни странно, поражение, казалось, не сильно расстроило грозного повелителя вершины Сотни Битв. В начале боя он был напряжён, словно струна, но теперь стоял расслабленным и даже довольным. — Хороший бой, — услышал Ло Бинхэ его выдох. — Всё, как пожелает шиди, — игриво ответил учитель и стукнул шишу Лю по плечу. — Заходи время от времени на мою вершину, я даже скучаю по мёртвым тушам у порога. Лю Цингэ оскалился. — Шисюн только жаловался, когда я их приносил. — Но это не значит, что они мне не нравились! Дружеская беседа продолжалась ещё какое-то время, пока помятые адепты Цанцюна постепенно разбредались в стороны. Казалось, зрители пострадали больше самих противников. Ло Бинхэ и сам ощущал, как ноют все мышцы от тяжёлых нагрузок, к которым его тело просто не могло быть готово. — Итак, — подошёл учитель, скептически осматривая жалкое зрелище перед собой из повалившихся на землю учеников его вершины. — Вы что-нибудь усвоили? — Учитель был великолепен! — воскликнул Ло Бинхэ, пока остальные стонали вокруг. Учитель был совсем немного встрёпан, глаза до сих пор блестели после драки, а щёки немного раскраснелись. Он улыбнулся той самой мягкой улыбкой, которая заставляла сердце Ло Бинхэ трепетать, словно бабочка в паутине, но очень быстро эта улыбка превратилась в ухмылку. — Это моим ученикам следует помнить всегда. Но я надеялся, что вы внимательно наблюдали за битвой и вынесли пару важных уроков. По правде, они пытались, но от большинства ударов их просто мотало туда-сюда, так что вычленить какие-то действенные приёмы для их уровня было просто невозможно. Но об этом все смолчали и только закивали учителю. — Хорошо, — удовлетворился тот. — Возвращайтесь на вершину и скажите об общем собрании, у меня есть для вас новости. — Да, учитель, — ответили все ученики, включая Ло Бинхэ, нестройным хором.

* * *

Учитель обвёл толпу, собравшуюся на самой большой тренировочной площадке, долгим взглядом и сложил руки за спиной. — Озёрный Край — удивительное место, — начал он. — Множество рек стекают с гор хребта Тяньгун в обширную низину, где образуют сотни озёр, а благодаря тёплому ветру с моря, чуть ли не весь год сохраняется тёплая влажная погода. Люди выращивают там лотосы и промышляют рыболовством, растят богатые урожаи, но есть только одна проблема… водные гули. Он опять посмотрел на замерших учеников, будто чего-то ожидая. Поддавшись инстинкту, Ло Бинхэ выступил слегка вперёд. — Гули — самый распространённый вид нечисти. Они рождаются из затаённой злобы, но из-за своей неповоротливости и медлительности чаще всего не доставляют никому проблем, обычно хватает очищающего талисмана или защитного амулета на двери! Учитель кивнул и продолжил ходить взад-вперёд, Ло Бинхэ же, вложивший в это короткое выступление все свои моральные силы, ощутил, что если он не присядет, земля улетит у него из-под ног. — Всё верно, — продолжил учитель. — Но есть одно исключение: гули могут быть крайне неприятными тварями, если их соберётся много. Злоба начинает подпитываться и множиться их общими усилиями, и тогда может появиться проклятое место, искажающее всё вокруг себя. Озёрный Край, увы, полнится этими существами, много кто тонет в реках, а поскольку сами по себе гули не такие уж опасные, простые жители редко делают больше, чем прогоняют их со своей территории. Поэтому раз в несколько лет мелкие школы, расположенные в этих землях, устраивают масштабные чистки, а поскольку Цанцюн их лидер, то мы не можем стоять в это время в стороне. Ученики замерли в предвкушении, многие из них не покидали горы очень давно, и им не терпелось отправиться хоть куда-то. Ло Бинхэ подобных чувств не испытывал, ему очень нравилось на Цинцзин, а путешествия до сих пор в его памяти были полны трудностей и лишений. Но после того неприятного случая он очень хотел как-то загладить свою вину и показать учителю, что способен приносить не только неприятности. — Чтобы отправиться со мной, вы должны соответствовать двум условиям, — сурово продолжил учитель. — Во-первых, хорошо уметь плавать. Мы едем туда, чтобы уменьшить поголовье гулей, а не увеличить… Ло Бинхэ плавать умел, он с детства рос у реки и, в отличие от богатых детей, частенько плескался в её водах летом, ловя рыбу к ужину голыми руками. — А во-вторых… Учитель подошёл к одному из манекенов для битья, снял деревянный щит и, ловко его прокрутив в руке, подбросил в воздух. Его пальцы сверкнули энергией, и плотная древесина оказалась разрезана напополам. — Это простейшая техника концентрации Ци в одной из конечностей. Вам не нужна такая же точность, но необходимо уметь нанести мощный удар. В воде не так-то просто размахивать мечом, и этот приём может стать вашим спасением. После учитель продемонстрировал его ещё несколько раз, медленнее и основательней. Ло Бинхэ смотрел во все глаза, владыка вершины лично направлял совершенствование лишь старших учеников, давая младшим советы, но не более. Теперь же он лично объяснял всем желающим тонкости! — Кто сумеет освоить подобный удар за три дня, отправится в путь. Три дня. Ло Бинхэ не посмел бы отступить! Всё оставшееся время до вечера он посвятил попыткам разбить деревянную табличку с помощью Ци. Когда на небе замерцали первые звёзды, пот стекал со лба Ло Бинхэ, а пальцы практически онемели, но ничего не выходило. По правде, он даже не знал, продвинулся ли хоть немного. Ученики, которые провели на вершине несколько лет, тоже не смогли сделать ничего в первый день, так на что мог рассчитывать он? На следующий день Ло Бинхэ продолжал пытаться сконцентрировать Ци в руке, пока он завтракал, слушал лекции, расставлял камни в вэйци и нарезал белый редис на кухнях. — А-Ло, — подошла к нему Нин Инъин после обеда. — Пойдём играть с нами! — Я не могу, — Ло Бинхэ же вновь шёл на площадку для тренировок, он виновато улыбнулся своей шицзе. — Если а-Ло хочет поехать, нет никаких проблем, — просияла Нин Инъин. — Я упрошу учителя, и он возьмёт тебя без тренировок. Ло Бинхэ с сомнением посмотрел на неё, но потом вспомнил про талисман, по зову которого учитель появился в мгновение ока. Однозначно Нин Инъин имела для него огромное значение и позволяла себе поведение, недоступное больше ни для кого в школе. Ло Бинхэ поймал себя на мысли, что хотел бы оказаться на её месте и так же беззаботно позволять себе кидаться в объятия учителя или капризно у него что-то выпрашивать. Разве был он хуже Нин Инъин? Ло Бинхэ остановился на полушаге. Эти рассуждения показались ему какими-то… странными. Он всё никак не мог понять их природу, и потому, покачав головой, постарался на время об этом забыть. — Это будет нечестно, — вздохнул он, наконец. Его и так всё время обвиняли в том, что он водится с одними девчонками, будто парни не сами исключили его из своей компании. — Ладно, — расстроилась Нин Инъин и угрюмо пошла к остальным девушкам. К вечеру второго дня Ло Бинхэ сумел оставить на табличке заметные царапины. Один из шисюнов в этот момент смог разрушить древесину в щепки и очень гордился своим достижением. Его начали радостно расхваливать и хлопать по спине остальные боевые братья. Он мимолётно посмотрел на Ло Бинхэ и ухмыльнулся. — Я проучился на вершине четыре года, неужели шиди думает, что сможет повторить мой результат? Остальные засмеялись. Ло Бинхэ оставалось стискивать зубы и продолжать свои попытки. — Разве этот шиди уже не достиг большего, чем многие из тех, кто провёл здесь несколько лет? — указал он на глубокие царапины. Далеко не у всех на дощечках были и они, и это немного примирило Ло Бинхэ. После слов учителя он перестал кротко сносить все нападки, а поскольку все видели, во что превратилось лицо Пэй Ли, то чаще сами старались свести конфликт на нет. Сегодняшняя тренировка не оказалась исключением, шисюны грозно засверкали глазами в его сторону, но более трогать не осмелились. Самые большие результаты начали появляться на третий день. Многие ученики один за другим сумели расколоть свои таблички. Каждый успех крайне нервировал Ло Бинхэ, казалось, его собственная деревяшка не поддастся никогда. Пальцы уже задеревенели в одном положении, а бурлящая в руке Ци была больше похожа на кипяток, чем на тёплое покалывание. Но когда силы, казалось, были на исходе, Ло Бинхэ вспомнил, как ловко учитель сумел отвести от себя удар легендарного меча, используя лишь два пальца. Под простотой этой техники скрывалась огромная сила для тех, кто пожелал бы её взять. Ло Бинхэ не мог подвести доверие своего мастера! К вечеру третьего дня его табличка разбилась пополам.