Сплетение Путей

Шэнь Цинцю попытался повернуться, чтобы дотянуться до чашки воды, и тут же поморщился от стрельнувшей через всю грудь боли. Адепт Цяньцао, всё ещё занимающийся перевязкой, посмотрел на него с огромным неодобрением. — Глава убьёт меня! — бормотал Вэй Цинвэй в уголке. — Пустит на ремни для рукояток! Шэнь Цинцю закатил глаза. — Шиди, не драматизируй. После смерти он обязательно организует тебе правильные похороны со всем почтением! Эти благие вести Вэй Цинвэя нисколько не успокоили, и он продолжил предаваться унылым рассуждениям. — Всё готово, — затянул последний узелок адепт Цяньцао. Вся проблема этих ран была в том, что, будучи порождением потусторонней энергии, дух дракона атаковал не столько физически, сколько духовно. Подобные раны, нанесённые обычным оружием, бессмертное тело залечило бы за пару недель, но вот Шэнь Цинцю, скорее всего, придётся пострадать подольше, пока вся зловредная Ци постепенно не отступит. — Повязку стоит менять утром и вечером, — начал инструктировать адепт Цяньцао. — Также я приготовлю отвары для промывания ран. — Благодарю. Шэнь Цинцю попытался осторожно поклониться из своего полулежачего положения и опять скривился. Адепт его стараний не оценил и с надменным видом покинул комнату. — Шиди, — позвал после этого Шэнь Цинцю, — думаю, нам вообще не стоит волновать главу моими ранениями. Конечно, порой было забавно потешаться над чрезмерной опекой Ци-гэ, но чаще с ней было не до шуток. Да и сейчас старший брат уже стал полноправным главой ордена без любых «но» и оговорок, у него была огромная уйма забот и тревог без бедового младшего братца. — Думаешь, подобное можно утаить в мешке? — с сомнением спросил Вэй Цинвэй. — Да, дело непростое. Видели адепты Лайюань мои раны? Вэй Цинвэй покачал головой. — Когда дракон распалился в полную мощь, они помогли остальным ученикам спастись, а потом тебя быстро вернули в поместье. — Значит, нужно лишь убедить адептов поместья держать свои артефакты связи в узде, — беззаботно ответил Шэнь Цинцю. — А слухи на то и слухи, чтобы им не верить. Вэй Цинвэй всё ещё не выглядел убеждённым, но перспектива отвечать перед главой за раны Шэнь Цинцю ему явно была ещё менее мила, и он со всей серьёзностью кивнул. Шэнь Цинцю даже не считал, что его шиди можно было действительно в этом винить, они ехали на простенькое задание для учеников, и дракон был внезапным происшествием, от которых никто не мог быть застрахован. Правда, как и говорил Вэй Цинвэй раньше, когда речь шла о благополучии Шэнь Цинцю, Ци-гэ и впрямь терял всякое разумение. Когда комнату покидал и Вэй Цинвэй, Шэнь Цинцю заметил топчущегося на пороге Ло Бинхэ, который то и дело нерешительно заглядывал внутрь. — Ступай к своему учителю, — услышал он голос Вэй Цинвэя, как всегда добродушный при обращении к младшим. — Этот ученик… — расстроенно начал что-то говорить Ло Бинхэ, но у Вэй Цинвэя были свои понятия, как следует придавать другим уверенности. Он просто втолкнул юношу внутрь и прикрыл за собой дверь. Ло Бинхэ на секунду замер посреди комнаты, пуча глаза словно выброшенная на берег рыба, а после свалился на колени и начал бить земные поклоны. — Всё это время учитель заботился об этом глупом ученике, но от него были лишь неприятности! — воскликнул он. — Хватит-хватит! Шэнь Цинцю прожил в этом мире дольше, чем в прошлом, но до сих пор порой тушевался при виде этого рьяного выражения покорности. Сам он когда-то учителю кланялся без всяких пререканий, но отдавал себе отчёт, что скорее исполняет формальность. Ло Бинхэ же каждый раз вкладывал в этот жест всю свою искренность и страсть, какая только может быть у молодого горячего на голову юноши. К тому же удивительно было слышать о «заботе», тогда как Шэнь Цинцю всего-то принял мальчика на свою вершину и пока учил его только читать. — К чему посыпать голову пеплом, со временем у Бинхэ появятся и мастерство и сила, а пока он под опекой этого мастера. К тому же… Случайное нахождение этого чрезвычайно мощного артефакта было благом. Оставшийся разум мёртвого заклинателя и после смерти продолжал хранить подвеску в целости, но время шло и никого не щадило, рано или поздно она рассыпалась бы сама, и если в этот момент поблизости не оказалось их с Вэй Цинвэем, для местных это обернулось бы жуткой катастрофой! Ло Бинхэ поднял, наконец, на него мокрые глаза и шмыгнул носом, Шэнь Цинцю глубоко вздохнул и вновь поморщился от боли. К этому стоило начать привыкать. — Если ученик хочет отплатить своему учителю, пусть принесёт чаю. С пирожными. Мальчик оказался сбит с толку, но через секунду радостно засиял. — Да, учитель!

* * *

Шэнь Цинцю сам не понял как, но после этого он обзавёлся очередной нянькой. Ло Бинхэ взялся не только подносить чай, поправлять подушки и выполнять прочие мелкие поручения, но также готовить завтрак, обед и ужин, наловчился сам менять перевязку, и до этого мягкий ребёнок откуда-то взял в себе твёрдость даже гонять слуг поместья, если считал, что они заботятся о покоях его мастера не так тщательно, как это требовалось. Он даже с тем самым адептом Цяньцао, который занимался ранами Шэнь Цинцю, умудрялся играть в злобные и ожесточённые гляделки, если, по его мнению, тот относился к бессмертному мастеру недостаточно почтительно! — Бинхэ не стоит себя настолько утруждать, — посмеивался время от времени Шэнь Цинцю. — Этому ученику совсем не сложно, — каждый раз лучезарно отвечал Ло Бинхэ. Было даже приятно наблюдать, как этот щеночек, что совсем недавно тыкался влажным носиком ему в ладонь, за столь быстрый срок превратился в верного пса. Главное, чтобы со временем и эту ступень он перешагнул. Руководить ежедневным отловом гулей остался Вэй Цинвэй, по мере сил ему помогал Мин Фань. К счастью, больше ничего экстраординарного не произошло. Увы, из-за медленного восстановления Шэнь Цинцю, им пришлось изрядно задержаться и покинуть Озёрный Край лишь к середине первого месяца осени. Правда, некоторые ученики, разнеженные жизнью в поместье со слугами и без нудных лекций, не сказать чтобы расстроились такой задержке. В день отправки Шэнь Цинцю как следует рассмотрел бледные шрамы в бронзовом зеркале. Давно его тело не получало таких серьёзных ранений. Пусть он бывал безрассуден, всё же имел немалое мастерство и всегда рассчитывал риски, однако же кинулся под удар без оглядки, когда понял, что иначе лишится ученика… Шэнь Цинцю имел очень сложное отношение к смерти. С одной стороны, как человек, не позабывший прошлую жизнь, он точно знал, что это не конец, но вот с другой… Было бы страшней опять оказаться в новом мире со всеми своими воспоминаниями и невозможностью вернуться домой или же потерять всё, начать с чистого листа и навсегда забыть, что он когда-то был Шэнь Цинцю? Разогнав эти невесёлые рассуждения, он запахнул нижний слой одежд и поспешил начать одеваться дальше. Во дворе, прежде чем все успели сесть на лошадей, Шэнь Цинцю выстроил своих гусят неровным строем и начал речь: — Что ж, это была весьма плодотворная поездка. Думаю, многие должны были понять, что мы здесь не просто для того, чтобы поубивать парочку гулей! Дети стояли перед ним с такими не обременёнными раздумьями лицами, что сразу становилось понятно, что об этом они даже не задумывались. Шэнь Цинцю покачал головой. — Ло Бинхэ, подойди. Тот нерешительно сделал несколько шагов вперёд и привычно бухнулся перед Шэнь Цинцю на колени. — За всё это время ты отлично продвинулся в фехтовании, — торжественно начал он. На самом деле, учитывая, что Ло Бинхэ взялся ухаживать за своим хворающим учителем в поместье, он почти перестал участвовать в охоте на гулей и в свободное время тренировался во внутреннем дворе с деревянным мечом. Шэнь Цинцю, наблюдавший за этим из окна, решил немного подсобить и время от времени давал советы, которые парнишка впитывал словно губка. — И, по мнению этого учителя, уже готов для этого. Из кольца-цянькуня появилось руководство по совершенствованию и новенький ученический меч. Шэнь Цинцю всё же был мастером, он вполне был способен тайком заставить Вэй Цинвэя сделать подходящий для основных элементов духовного корня Ло Бинхэ меч так, чтобы тот до поры ни о чём даже не догадывался! Само же руководство новичкам он никогда не вручал сразу, чтобы сначала они занимались лишь под бдительным надзором мастеров, а Ло Бинхэ до недавнего времени и читать не мог, ведь в таком деле, как совершенствование, любая ошибка могла стать фатальной, и раньше Шэнь Цинцю как учитель просто не осмелился бы рисковать. Но сейчас этот подросший пёсик уже был готов и к тому, и другому. Ло Бинхэ принял руководство и меч, будто это были священные дары, и поклонился ещё глубже. Что же касалось остальных, то понаблюдав самостоятельно и послушав мнение Вэй Цинвэя, который всё это время возился с его учениками, Шэнь Цинцю всё же отобрал тех немногочисленных счастливчиков, которые могли бы стать старшими учениками. Им он тоже торжественно вручил продвинутые руководства и новые поясные подвески вместе с наставлениями. — Те же, кто пока не показал своих дарований, не должны расстраиваться, — решил он подсластить пилюлю для тех учеников, кто так и не смог продвинуться. — Помните, путь совершенствования у каждого свой, нет единой тропы, и потому вы должны ориентироваться в нём только на себя. После этого они распрощались с постоянными жителями поместья и отправились в долгую дорогу до ордена…

* * *

…Которая окончилась весьма неожиданно, когда на горизонте, где должен был располагаться городок у подножия гор хребта Тяньгун, замаячили чёрные столбы дыма. — Что-то не так, — обеспокоился Вэй Цинвэй. — Это явно не дым из печных труб. Шэнь Цинцю выскользнул из повозки и всмотрелся вдаль, усилив зрение с помощью духовных сил. Так и есть, слабый отголосок демонической Ци ему не показался! — Я доберусь быстрее всех! — крикнул Шэнь Цинцю, даже не намереваясь слушать предостережений Вэй Цинвэя, и велел Сюя унести его в нужную сторону. Город оказался осаждён! Целая армия демонических отбросов шныряла по окрестностям, но была не в силах пробиться сквозь защиту. Они разожгли огромные костры у городских стен, пытаясь задымить округу и подпалить смотровые башни. Учитывая, что это был не просто случайный человеческий город, а подступ к Цанцюну, то не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что окончательная цель всех этих подонков находилась высоко в горах, а здесь они лишь столкнулись с временным препятствием. То, что захватчики до сих пор толклись внизу, немного успокоило Шэнь Цинцю. Защита была усилена на совесть ещё во времена его ученичества после вторжения Мобэй-цзюня, и если уж демоны не могли взять городские стены, то в горах они максимум смогут похозяйничать с радужным мостом. Но восстановить его было бы плёвым делом, главное, чтобы не пострадал никто из учеников. Но тем не менее внутри города, в который так упорно стучались демоны, находились перепуганные люди. Когда Шэнь Цинцю появился посреди улицы в ослепительном свете, излучая вокруг ауру непревзойдённой силы, прохожие буквально ему рукоплескали. Толпа собралась на удивление немаленькая, приглядевшись, Шэнь Цинцю понял, что горожане взяли в кольцо несколько учеников с Аньдин. Как же не повезло, что в день нападения демонов тут оказались именно они, а не какие-нибудь сорвиголовы с Байчжань! — Горный владыка явился нас всех спасти! — обрадованно закричал кто-то в толпе. — Что случилось? — спросил Шэнь Цинцю, опускаясь на землю. — Откуда тут столько демонов? Люди закачали головами, торопливо выталкивая учеников вперёд. — Никто не знает, — тут же воскликнул молодой парень в голубой форме, всё время мнущий пальцы. Несмотря на принадлежность к ордену заклинателей, он казался напуганным наравне со всеми. — Эти псы, набежали как саранча, люди говорят, кого-то похватали в предместьях! Хорошо, что почти сразу над самим городом засиял защитный купол. Шэнь Цинцю задумчиво потёр подбородок и кивнул своим мыслям. Вряд ли это могла быть стихийная орава, случайно собравшаяся по пути, Цанцюн находился далеко от границ для подобного сценария, да и число демонов было слишком уж велико. Значит, кто-то спланировал этот поход и руководил им. Оставалось вопросом, как демоны умудрились проделать такой огромный путь, не привлекая внимания ни одной школы заклинателей по пути. — Я разберусь, — успокоил он перепуганных горожан, — Нет нужды держать учеников здесь, пусть они бегут за помощью на гору. Только тогда толпа, до этого всеми силами удерживающая несчастных подростков, немного расступилась, и те с невероятным облегчением припустили к воротам. Шэнь Цинцю же отправился за пределы купола. Пару раз взмахнув Сюя, он отбросил с десяток худородных демонов по сторонам и сурово спросил. — Что вы забыли у самых подступов к Цанцюну?! Демоны, видя превосходящую силу, поспешили оказаться от этого страшного заклинателя подальше, расступаясь в стороны. Все, кроме одной молодой демоницы, что, наоборот, неспешным шагом начала приближаться, тихо позвякивая колокольчиками, привязанными к её волосам и лодыжкам. Она была крайне молода, но одета развратней любой ночной бабочки в людском царстве: всё тело девушки покрывала лишь красная вуаль, которая оставляла очень мало пространства для фантазий смотрящего. — Великий мастер Шэнь, сам Отблеск Луны пришёл повидаться с этой Лин-эр! — воскликнула она сладким голоском. За развратным нарядом было очень легко не обратить внимание на маленький узор на её лбу — печать священного демона. — Разве? — удивился Шэнь Цинцю. — Разве не «Лин-эр» пришла с целой армией к моим воротам? — Нет-нет-нет! — оскорбилась в сердцах демоница. — Эта Лин-эр так много слышала о прославленных мастерах ордена Цанцюн и лишь хотела взглянуть на них собственными глазами! Слышала она явно недостаточно, раз осмелилась действовать так нагло. Конечно, этой девице было неоткуда знать, что Ци-гэ, пусть и с большой поддержкой, но смог уничтожить последнего чистокровного небесного демона, об этом Шэнь Цинцю позаботился ещё давно и теперь пожинал плоды. Какая-то там священная демоница, причём молодая и неопытная, постучалась к ним прямо в дверь! К счастью этой девки, Ци-гэ отправился в дипломатическую поездку, и всё утро они с Шэнь Цинцю обменивались видами в дороге, иначе эта армия уже лежала бы кровавым фаршем по округе. К несчастью, Шэнь Цинцю тоже не любил вторжения в своё личное пространство. — Полное имя скромной Лин-эр, я полагаю, Ша Хуалин? — Шэнь Цинцю со щелчком раскрыл веер и неторопливо им обмахнулся. — Любимая и единственная дочь Цзючжун-цзюня? Если это было так, то понятно, почему она действовала столь неосмотрительно. Её батюшка прославился в приграничных землях тем, что оскорблялся по любому поводу и то и дело грозился схлестнуться с людским царством в войне. Полномасштабного похода он так ни разу и не развернул, но даже угроз хватало, чтобы большинство заклинателей проглатывали собственную гордость только бы не злить лишний раз священного демона и не рисковать сотнями жизней простых смертных, которые могли бы пострадать. Но Шэнь Цинцю был не простым заклинателем, и на таких типов у него была управа. Дождавшись кивка, он сделал вид, что очень задумался. — И зачем же дева Ша хотела увидеть мастеров нашего ордена? Глаза демоницы блеснули восторгом, будто она была кошкой, которая поймала в свои лапы очень жирную мышь. — Лин-эр всегда мечтала проверить слухи об их величии! Мы могли бы устроить три поединка и решить, кто же сильнее — племя демонов или прославленные заклинатели… — Три поединка? — Шэнь Цинцю начал наступать, он высвободил мощь Сюя, отчего тот засиял ярко-белоснежным светом. — К чему так много, дева Ша? Мы можем всё решить и одним. После чего ринулся в атаку.

* * *

Когда Вэй Цинвэй прилетел на мече, всюду уже царил хаос! Мёртвые тела демонов устилали округу, как опавшие осенние листья, выжившие в страхе разбегались кто куда, а в воздухе мерцали призрачные копии Шэнь Цинцю, которые их преследовали. С предсмертным криком в бою пал огромный однорукий демон, на Шэнь Цинцю кинулся его ещё более здоровенный собрат в шипастых доспехах. — Шиди! — весело крикнул Шэнь Цинцю. — Будь осторожен, эти псы нанесли на доспехи Неисцелимый! Он играючи расправился и со вторым демоном, снеся ему голову, и кинулся в погоню за убегающей девой Ша. Демоница первой получила в этой сваре ранение и решила прикрыться собственной армией, чтобы скрыться. Несмотря на непрерывно просачивающуюся через алую вуаль чёрную кровь, действовала она весьма споро и уверенно. — Неужели мастер так очарован моей красотой, что не может прекратить следовать по пятам? — спросила она, когда поняла, что просто так скинуть Шэнь Цинцю с хвоста не получится. Они неслись всё дальше и дальше, с каждым прыжком преодолевая немалое расстояние. — Дева Ша слишком молода для этого скромного совершенствующегося, я лишь хочу убедиться, что она доберётся до родного дома невредимой. — Не стоит! — зло улыбнулась она и кинула в Шэнь Цинцю несколько вспышек. Для того, кто сам мог без усилий обратиться в яркий свет, это не стало помехой, Шэнь Цинцю отлично видел, как она шмыгнула в один из глубоких лесных оврагов. Однако, заглянув туда после, Ша Хаулин он там не обнаружил, только устойчивый гул демонической Ци. Овраг был глубоким и узким, и на дно проникало не так много света, но всё же, приглядевшись, Шэнь Цинцю увидел лёгкое искажение пространства, как у границ с царством демонов. Похоже, совсем недалеко от Цанцюна был настоящий тайный путь, о котором долгие годы никто не догадывался. Становилось понятно, как же Ша Хуалин смогла провести столько демонов к их порогу, не привлекая ничьего внимания. Глубоко вдохнув, Шэнь Цинцю спрыгнул вниз, но вместо того чтобы застрять меж палок и корней, он словно нырнул в тёплую воду, а вынырнул посреди тёмной пещеры. Место не выглядело обжитым, Шэнь Цинцю видел демоническое жильё и прекрасно знал, что, несмотря на своеобразный вкус, чаще демоны всё же пытались облагородить свои обиталища. Здесь же стены не выровняли, пол усеивали множество острых камушков, а кое-где были застоялые лужи. Единственное, что говорило о том, что это не обычная безымянная пещера, были огромные горшки, ящики с припасами и начертанная на неровном полу печать переноса. Похоже, именно тут готовился поход. Подавив собственную ауру, Шэнь Цинцю продвинулся вперёд, следуя за каплями крови на полу. Ша Хуалин далеко не ушла, она устало привалилась к стене в следующем помещении и глубоко дышала. Шэнь Цинцю ударил её Сюя наотмашь, сделав глубокий порез от груди до пупка, и поскольку его оружие было одним из сильнейших духовных клинков, эту рану демонице придётся залечивать долго. Отступив обратно, Шэнь Цинцю решил сделать то, к чему не обращался уже многие годы. Позвать кое-кого на помощь… После чего выбрался обратно в человеческий мир. Не было смысла вновь вступать в бой с Ша Хуалин, теперь это были лишь разборки между демонами. К его возвращению поле битвы заметно утихомирилось, но кое-какие недобитки всё ещё оставались. Он с удивлением увидел среди дерущихся и Ло Бинхэ. Кажется, этому ребёнку не терпелось воспользоваться едва приобретённым мечом, и он отчаянно сходился с демонами на своём пути. Едва разозлившись, он увидел одну из своих призрачных копий неподалёку. Фантом вертелся поблизости и неустанно следил, чтобы ученик не встречался больше чем с одним демоном за раз. Это немного успокоило Шэнь Цинцю. Когда всё закончилось, и можно было окончательно выдохнуть, Вэй Цинвэй, скептически оглядывая кровавый пейзаж, задумчиво сказал: — Может, глава не так уж и не прав, что старается держать тебя в ордене. Эти слова ранили Шэнь Цинцю в самое сердце! Показав неприличный жест, он собрал собственных учеников и гордо направился через город к воротам ордена. У самого подножия лестницы к нему навстречу вдруг выбежал Му Цинфан. — Шисюн, беда! — воскликнул он. — Мы уже разобрались с демонами, — похвалился Шэнь Цинцю. — Шиди не о чем беспокоиться. Му Цинфан запнулся, будто вообще не понял, о чём тот говорит, и быстро продолжил: — Нет, настоящая беда! Кажется, шиди Лю впал в искажение Ци в пещерах!