Сплетение Путей

Кровь брызнула, и её капли всё летели и летели по воздуху, будто мир медленно останавливался вместе с сердцем Шэнь Цинцю. Его переполняло столько чувств: гнев на ледяного демона, решившего так бесцеремонно испортить Собрание, беспокойство за всё ещё покачивающегося от наркотика Ци-гэ, усталость от битвы, радость, что дитя его давнего друга внезапно вопреки всему оказалось живо, но на самом первом месте стоял леденящий душу ужас. Бинхэ, его прилипчивый ученик, его верный щеночек, оказался на пути удара Сюаньсу! В последнюю секунду он смог немного отклониться, и вместо того чтобы разрезать его ровно пополам от паха до макушки, страшная волна Ци лишь отделила половину груди, но и эта рана была смертельна для большинства заклинателей и демонов. Шэнь Цинцю ощутил себя вновь беспомощным, обездвиженным в палатке юнцом, который был неспособен повлиять ни на что. Только в этот раз… Шэнь Цинцю не был обездвижен. Шанс, маленький, призрачный, оставался. Силы небесного демона могло хватить, чтобы исцелить самые страшные повреждения. Словно шагая по дну озера, он стал продвигаться ближе к своему разваливающемуся ученику, и с каждым шагом время постепенно возвращалось к своему привычному течению. Когда тело Ло Бинхэ оказалось у него на руках, правая половина держалась на жалких ошмётках мышц у талии. — Сяо Цзю, отойди! Глаза Ци-гэ были темны от налившейся крови, поза решительна, а Сюаньсу продолжал свою песнь. Остальные ученики от этого повалились на землю, держась за уши и истекая кровью разом из всех цицяо, а Шэнь Цинцю продолжал слышать прекрасную успокаивающую песнь. Но, кроме неё, он так же слышал, как начала булькать кровь в горле его несчастного ученика, так что все попытки тысячелетнего клинка были тщетны, он не смог бы успокоиться. Шэнь Цинцю закусил губу до крови и потянулся к Сюя. — Потерпи немного, — попросил он белого, как снег, Ло Бинхэ, кровь на его коже из-за этого казалась втрое ярче. — Скоро станет лучше. — Сяо Цзю!.. Прикрыв веки, Шэнь Цинцю возвёл Сюя к небу, позволяя клинку слиться с собой и Ло Бинхэ в единое целое. Сил оставалось не так много, но, не давая усталости победить, он взмыл в небо в яркой вспышке света. Дворец исчез из поля зрения в мгновение ока, и земля под ними, словно узорчатая лента, заструилась, не давая ничего рассмотреть, пока ландшафт не сменился несколько раз, превратившись в заброшенный город. Шэнь Цинцю держал Ло Бинхэ как можно бережней, стараясь не разбередить раны между двумя половинами, поспешил к небольшому пространственному искажению позади древнего заброшенного дворца. Самым страшным ему казалось то, что, несмотря на такую ужасную рану, взор его ученика оставался ясным и полным мук. Вопреки всему, Ло Бинхэ не мог сейчас потерять сознание. Печать в его лбу была такой маленькой, будто детской, но она уже горела ярким красным цветом, и на ней без труда узнавался знакомый узор небесного клана, который Шэнь Цинцю не смог бы забыть. И Ци-гэ, похоже, тоже. — Мы… уже почти пришли, осталось совсем чуть-чуть. Он скользнул в искажение и почти сразу оказался в совершенно ином месте. Заброшенный город сменился множеством горных гряд, пустынных и безжизненных, будто это место было ещё мертвее предыдущего. Хотя дело обстояло как раз наоборот. «Бьяньфу-цзюнь, прошу прощения, что вновь подвергаю вас опасности, но иного выхода нет, мне нужна помощь». Несмотря на то, что Шэнь Цинцю был здесь всего однажды многие годы назад, он без труда узнал нужную гору и, встав на Сюя, направился к ней. Если бы это было возможно, он вновь бы слился с мечом, но сил едва оставалось, даже чтобы держать равновесие. У самой горы, под которой находилась родовая крепость его друзей, внезапно оказалась целая туча летучих мышей, они были едва крупней своих сородичей из царства людей, и если бы не демоническая Ци, было очень сложно отличить одних от других. Но обманываться не стоило, это, должно быть, были низшие демоны, Шэнь Цинцю уже имел дело с подобными из рода змеев. Стоило Шэнь Цинцю приземлиться, как мыши закружились вокруг него, пронзительно пища и хлопая крыльями. — Пустите меня немедленно! — потребовал он. Эти демоны должны были служить Бьяньфу-цзюню, а тот в свою очередь уже очень давно отдал свою верность Шэнь Цинцю, так что его приказ был вполне обоснован. Мыши освободили место, давая пройти по узенькой дорожке к небольшому входу в, казалось бы, очень непримечательную пещеру, однако именно она соединяла крепость с внешним миром. Несмотря на то что мыши не смели больше приблизиться вплотную, они продолжали летать неподалёку, с невероятным любопытством рассматривая странного заклинателя, притащившего на порог их господина раненого высшего демона. Шэнь Цинцю покачал головой и поспешил внутрь. Он не прошёл и половины туннелей, когда к нему навстречу выбежали несколько братьев: Фэй, Сэ и Жу. — Господин! — радостно закричали они. — Господин к нам вернулся! — Сейчас нет на это времени, мой ученик ранен, скорей позовите лекаря! Было непонятно, какой лекарь бы подошёл Ло Бинхэ лучше — заклинатель или демон, но выбирать не приходилось, и любой человек бы сейчас шарахался от них, как от чумы, поэтому оставалось надеяться на удачу. Взглянув на того, кого Шэнь Цинцю к ним принёс, троица вздрогнула, но покорно повела в целительские покои, они даже помогли водрузить Ло Бинхэ на специальную платформу, покрытую вязью непонятных символов. — Эту штуку мы забрали как трофей после одной из битв, она отлично помогает в исцелении! — похвастался Жу. Шэнь Цинцю отрывисто кивнул, всё ещё пребывая в растрёпанных чувствах. Ло Бинхэ не мог ничего сказать, но продолжал смотреть на Шэнь Цинцю с надеждой и болью. Когда заклинания активировались, его зрачки на секунду сжались до размеров игольного ушка, а изо рта вырвался невольный вздох, отчего Шэнь Цинцю не на шутку перепугался. — Оно убьёт его! Он моментально захотел снять Ло Бинхэ с платформы, но Сэ и Фэй остановили его. — Господин, не надо, процесс неприятный, это правда, но в итоге станет лучше. Шэнь Цинцю опять вцепился зубами в собственную губу, прокусывая её насквозь. Смотреть на страдания Ло Бинхэ было невыносимо, но он не смел и отвернуться, чтобы не прерывать зрительный контакт, который, казалось, немного того успокаивал. Не в силах больше никак помочь, Шэнь Цинцю нежно провёл по спутавшимся и запачкавшимся в крови волосам Ло Бинхэ и попытался ободряюще улыбнуться. Ло Бинхэ глубоко сглотнул и попытался кивнуть в ответ. Любые его слова тонули в пузырях крови, но Шэнь Цинцю и без этого понял, что его упрямый ученик опять храбрится. — Господин! — ворвался в зал Бьяньфу-цзюнь. — Это и правда вы! Он бухнулся на колени и глубоко поклонился, что показалось Шэнь Цинцю сейчас дико неуместным, но сил противостоять своему старому приятелю у него не нашлось и подавно. — Целитель, — только и сказал он. — Срочно нужен целитель. — Уже отправили за ним, — пообещал Бьяньфу-цзюнь. — Мои дети обо всём мне доложили. Неужели это правда, вы отыскали наследника Тяньлан-цзюня? Шэнь Цинцю рассеянно посмотрел на Ло Бинхэ и опять погладил его по голове. — Скорее, он сам меня нашёл. События шли так стремительно, что Шэнь Цинцю до сих пор так и не смог в полной мере уразуметь каждое из них. И вопрос «как же такое возможно?» возник у него только сейчас. Он же сам видел Су Сиянь перед смертью, она приняла яд, уничтожающий всё демоническое, и погибла там в лодке… Только если у Тяньлан-цзюня не было другой человеческой любовницы… Глупости какие! Прошлый император демонов мог быть сколь угодно ветреным, но при этом оставался дико романтичным, восхваляя каждого героя из пьес, который отдавал жизнь за любовь всей своей жизни. Чтобы он — и заделал сразу двум женщинам по ребёнку? Нет, такое никак не могло уложиться в голове Шэнь Цинцю. А если присмотреться к Ло Бинхэ, то и вовсе становились заметны кое-какие черты, на которые раньше он не обращал внимания: густые вихрастые волны волос, которые было так сложно причесать, что Шэнь Цинцю не раз и не два приходилось помогать своему ученику, миндалевидные глаза, в которых порой будто мерцали мириады звёзд, мягкие губы… Шэнь Цинцю видел Су Сиянь лишь пару раз в жизни, и последний раз она была далека от вида прекрасной девы, красоту которой все бы восхваляли в веках, но, покопавшись в памяти, он будто сбросил с глаз пелену и теперь вполне отчётливо мог видеть, что Ло Бинхэ действительно невероятно на неё похож. Но вопрос «как же такое возможно?» так и остался без ответа. В конце концов, Ло Бинхэ истратил все силы и уснул беспокойным сном, сначала изрядно напугав Шэнь Цинцю. Секунду назад он желал тому забвения, освобождающего от боли, но как только это желание исполнилось, он перепугался, что Ло Бинхэ действительно испустит дух. Но, взяв холодное запястье, Шэнь Цинцю убедился, что, несмотря на страшные раны, сердце его Бинхэ продолжало биться.

* * *

Первое, что ощутил Ло Бинхэ, это ноющую боль во всём теле. Разум, всё ещё пребывающий в полусне, никак не мог найти её источник, казалось, Ло Бинхэ просто опять получил удар всего себя в битве с каким-то монстром. «Учитель будет разочарован», — подумал он и попытался сесть. Вся правая половина взорвалась вспышкой ослепительной боли, отчего он немедля повалился обратно на жёсткий холодный камень. После некоторой борьбы всё, на что хватило Ло Бинхэ, так это открыть глаза и осмотреться, чтобы осознать, что он абсолютно не понимает, где находится. В этот момент воспоминания начали потихоньку возвращаться в его уставшую голову. Собрание, вторжение, битва и… раскрытие. Его печать была разрушена, и это увидели все! Глава Юэ пытался убить его… но ему не позволил учитель. Дальше воспоминания то гасли, то ярко вспыхивали, запечатлевая мельчайшие детали. Учитель унёс его, учитель был рядом, он готов был противостоять даже Юэ Цинъюаню за жалкую жизнь Ло Бинхэ. Несмотря на холодный камень под спиной, на душе заметно потеплело. Заодно Ло Бинхэ всё же ощутил в себе силы приподняться, но в этот раз он делал это медленнее черепахи, прислушиваясь к своему телу при любом самом мелком движении. Взглянув на собственную грудь, он увидел неровный розовый шрам, что шёл до самого плеча. Память подкинула ощущение разрывающейся плоти, отчего по спине побежали неприятные мурашки. Ло Бинхэ понятия не имел, как сумел выжить после такого ранения, но не собирался заглядывать в зубы дарёному коню. Приподнявшись в полусидячее положение, он ещё раз оглядел странное место, куда его принёс учитель. Каменные стены и потолок были созданы словно из огромного монолита или выскоблены в скале, и украшены примитивными узорами, сам он лежал на каменном ложе, от которого шёл ощутимый гул энергии… демонического происхождения. Однако эта сила совершенно не вредила Ло Бинхэ, наоборот, она будто помогала его внутренним потокам течь плавно к самой ране. Только вот эти потоки тоже были демоническими, и вместо того чтобы плескаться в нижнем даньтяне чуть ниже пупка, они концентрировались в середине груди у сердца. Ло Бинхэ действительно стал демоном. Но прежде чем углубиться в эту мысль, он вдруг заметил ещё одну деталь в комнате, а именно спящего у платформы человека… учителя! Тот, кажется, утомился настолько, что просто лёг на пол и свернулся калачиком. Его прекрасные одежды оказались в грязи, крови и пыли, а блестящие красивые волосы разметались вокруг. Никогда до этого Шэнь Цинцю не позволял себе оставаться неопрятным, особенно на глазах у учеников, и никогда бы он не заснул вот так посреди комнаты, а значит, он буквально действовал из последних сил. Ло Бинхэ стало мучительно стыдно, что он подверг своего учителя подобному испытанию, но небольшая часть внутри него почему-то упивалась идеей, что это всё ради него, что учитель может бросить всё ради него. Выбрать его. — Учитель, — слабо позвал Ло Бинхэ и закашлялся, сплёвывая скопившуюся в горле кровь. Учитель моргнул, а затем поднял мутноватый взгляд на Ло Бинхэ, но уже через мгновение его глаза расширились и он подскочил, хватая чужое запястье. — Бинхэ! Только проверив пульс, он откашлялся и немного отстранился. — Как ты? Ло Бинхэ, по правде, чувствовал себя подобно раздавленному жуку, который по какой-то причине не сдох сразу и жалко полз дальше, оставляя по дороге внутренности. Он был слаб, ранен и отлежал себе весь зад на твёрдом камне. Но вместе с тем невероятно счастлив, больше чем когда-либо в жизни. — Этот ученик чувствует себя сносно! — сказал он и улыбнулся учителю. А тот в ответ щёлкнул его по лбу, не больно, можно сказать, почти невесомо, но с явным посылом. — Сносно, как же. Мы трое суток боролись за твою жизнь, если бы не кровь небесного демона, ты бы уже болтался в круге перерождения… Учитель ворчал недовольно, но на последних словах осёкся и, сглотнув, взглянул на Ло Бинхэ совсем по-другому, точно так же, как в ту минуту, когда демоническое наследие только-только вырвалось из-под гнёта печати. Ло Бинхэ до этого ни разу за время обучения не видел лицо учителя настолько открытым и уязвимым! Это до крайности обескураживало, и он понятия не имел, как реагировать. Но учитель не заметил его реакции, явно погружённый в собственные думы. Он потянулся вперёд, положив тёплую ладонь на затылок Ло Бинхэ, и притянул его ближе, пока их лбы не столкнулись. От этого действия, несмотря на слабость и боль, сердце Ло Бинхэ пустилось в неистовый пляс, а щёки запылали. — Драгоценное дитя, больше никогда не пугай так своего учителя. А потом он немного сменил позу и притянул Ло Бинхэ в крепкие, но очень осторожные объятия. Дыхание спёрло, а в глазах появилась влага. Никто уже многие годы не обнимал вот так Ло Бинхэ после смерти матушки. Учитель и раньше был единственным человеком, кто позволял себе нежные прикосновения: он иногда помогал Ло Бинхэ с волосами, трепал его по макушке и мерил пульс, но всегда в этих взаимодействиях присутствовали горы формальностей, всегда была невидимая преграда под названием «приличия». Ло Бинхэ даже приходилось придумывать разные уловки, чтобы оказаться в объятиях учителя, неловко падать на тренировках или жаться во время дождя под один зонт, выдумывая, будто свой он забыл, а не выбросил чуть раньше. Но сейчас всё изменилось, все преграды обрушились, все маски слетели. И какая теперь была разница, что глава Юэ видел его демоническую сторону и навсегда закроет путь в заклинательский мир, какая разница, где именно они оказались. Ло Бинхэ был готов заплатить и вдвое большую цену! — Ну что это я… — отстранился учитель. — Ты наверняка голоден. Оставайся на платформе, я принесу чего-нибудь съестного и пришлю слугу, чтобы помог тебе одеться. Только сейчас Ло Бинхэ понял, что практически обнажён: вся его одежда оказалась изрезана и валялась лохмотьями под платформой, остались только штаны. И в отличие от учителя, он был полностью омыт. — Постойте, учитель, — позвал он, и тот остановился у самых дверей. — Да? — Что это за место? Учитель отвернулся, неуверенно сложил руки на груди и цокнул. — Скажем так… это убежище, где нас в ближайшее время не должны найти. Тут безопасно. — Хорошо. Если уж учитель утверждал, что здесь безопасно, то Ло Бинхэ не стал бы спорить, хотя в этом он не сомневался и раньше, по правде, его интересовало скорее расположение. Узоры на стенах выглядели крайне причудливо, а в воздухе витала демоническая Ци — неужели они как-то оказались в царстве демонов? И здесь у учителя было убежище! — Как только оправишься, я всё тебе объясню, — пообещал учитель. — А пока не забивай голову. И выскользнул за дверь. Опять с превеликими сложностями, Ло Бинхэ сумел усесться поудобней, скрестив ноги в позе лотоса. Едва он закончил с этим, как в комнату ввалились несколько… существ, демонов? Мелкие тварюшки с чертами разных животных носили одежду и переругивались, но вообще не источали никакой опасности. Ло Бинхэ нельзя было назвать совсем несведущим в видах демонов — всё же каков учитель, таков и ученик, — и под присмотром наставника Ло Бинхэ изучил все имеющиеся сведения о враждебном царстве, какие только можно было отыскать в их ордене. Поэтому о том, что на юге того мира преимущественно живут демоны, похожие на разных животных, для него не было секретом, но чтобы такие… никчёмные? Говорили, что демоны от рождения сильнее людей, но, глядя конкретно на этих прислужек, в подобных утверждениях приходилось сильно сомневаться. — Ваше Высочество! — воскликнул полубобр, когда увидел, что Ло Бинхэ смотрит на них. — Эти недостойные прибыли по приказу Цзюмин-цзюня. Ло Бинхэ приподнял бровь. Это имя он слышал, именно так назвал учителя тот ледяной демон, и, похоже, не просто так. Только с чего бы это сам Ло Бинхэ превратился в «Высочество»? Чтобы не выдавать своего замешательства, он просто кивнул. Демоны наперебой поклонились ему, а затем втащили в комнату огромную бадью, которую наполнили, опорожнив талисман поглощения, сразу горячей водой. — Позвольте, Ваше Высочество. Они же помогли избавиться Ло Бинхэ от остатков одежды и зайти в бадью. Бобр стал натирать Ло Бинхэ спину, пара лисичек — распутывать волосы, а демон-дрозд рассыпал в воду наполнители и подавал масла. Действовали демонические слуги очень осторожно и старались не задевать лишний раз страшный шрам. Всё это было настолько странно, что у Ло Бинхэ и слов не находилось. Над ним никогда подобным образом не хлопотали, это было одновременно и смущающе, и приятно. Когда с купанием было покончено, слуги так же слаженно вытерли пол, высушили таз и вынесли его за порог, а те же лисички достали откуда-то новую одежду и со всем тщанием заключили в неё Ло Бинхэ. Этот наряд совершенно не походил на форму с Цинцзин: чёрные тяжёлые ткани украшала ярко-красная вышивка, рукава были широкими и длинными, и все слои пронизывали тончайшие демонические заклинания. — Его Высочество прекрасен! — в два голоса принялись они нахваливать внешний вид Ло Бинхэ. Тот же только хмыкнул. Он всё ещё не до конца понимал ситуацию и предпочитал больше слушать окружающих, чем им отвечать. Вновь скрипнули двери, но с подносом еды вошёл в них совсем не учитель, а тоже демон, но уже куда более человекоподобный — мужчина был высок, широкоплеч и носил не менее дорогие одежды, чем те, в которые обрядили Ло Бинхэ. И было что-то в его лице… неуловимо похожее на учителя, будто то был брат или дядя, что было уж точно глупостью, но от ощущения Ло Бинхэ никак отделаться не мог. Демон поставил поднос и глубоко поклонился Ло Бинхэ. — Для меня честь принимать в своей скромной обители столь высокопоставленную персону, — сразу сказал он с почтением, а Ло Бинхэ внутренне сглотнул. Картина складывалась: учитель, чтобы спасти ему жизнь, похоже, выдал Ло Бинхэ за какого-то принца! — Имя этого подданного Бьяньфу-цзюнь, и мы всегда оставались верны императору. — Отрадно слышать, — ответил Ло Бинхэ, когда молчание затянулось. — Где мой наставник? — Приношу свои извинения, — ещё раз поклонился Бьяньфу-цзюнь. — Это я убедил господина тоже принять омовения и переодеться. В своих тревогах он три дня не отходил от ложа Его Высочества и изрядно утомился. Ло Бинхэ сглотнул и отвернулся. Значит, это правда, всё, как и думал Ло Бинхэ! Конечно, он не возражал, чтобы учитель наконец-то смог заняться собой, он не понаслышке знал, как тот не любит грязь, Ло Бинхэ сможет немного потерпеть. — Я не голоден, — сказал он, когда Бьяньфу-цзюнь поставил поднос прямо на каменное ложе. Это не было ложью, пусть все и говорили, что Ло Бинхэ провёл целых три дня в беспамятстве. Проснувшись, он совсем не ощущал тянущего чувства в животе. Его меридианы заполняло огромное количество энергии, прекрасно питая тело и без обычной пищи, так что пробовать сомнительные кушанья он не собирался. — Но… господин так старался приготовить эту еду… — растерялся Бьяньфу-цзюнь. Ло Бинхэ резко обернулся и уставился на поднос: плошка риса, немного отварной рыбы и нарезанные овощи. Ничего особенного, наверно, на взгляд постороннего в этом не было, но Ло Бинхэ схватился за палочки как умалишённый и принялся есть. Было нечто фундаментально неправильное в том, чтобы учитель готовил ему еду, а не наоборот. Какой прок от Ло Бинхэ, если он даже о собственном мастере позаботиться не может, и тот сам вынужден ему прислуживать! Так что Ло Бинхэ, досадливо поморщившись, решил наверстать упущенное. А пока съесть всё до последнего зёрнышка.