Сплетение Путей

Юэ Цинъюань угрюмо оглядел округу: множество зданий, мощёные улочки, вот здесь постоялый двор, а здесь поместье знатного человека, а вон то, должно быть, было рынком… Когда-то этот город процветал, по улицам ездили повозки, бегали дети, отовсюду слышались крики торговцев. Но было это в лучшем случае сотню лет назад. Сейчас же меж обветшалых домов можно было услышать лишь завывание ветра да далёкий вой разных демонических тварей. Места у границ с царством демонов давно были оставлены людьми. Лишь несколько зданий в огромном городе всё ещё поддерживались в удобоваримом состоянии: те, в которых проживали заклинатели, несущие в этих недобрых краях свой пост. — Шиди, ты как? — обеспокоенно спросил Юэ Цинъюань. Лю Цингэ за всю поездку не проронил ни слова. Конечно, Юэ Цинъюань не назвал бы своего шиди сильно разговорчивым и в любое другое время, но всё же он не мог не обеспокоиться. — Порядок, — хмыкнул тот и отвернулся. Юэ Цинъюаню ничего не оставалось, кроме как вздохнуть. — Мы почти на месте. В этот раз они ехали на лошадях, охраняя несколько адептов с Цяньцао, которых запросили заклинатели у границ, так что поездка выдалась долгой и напряжённой. Но через пару поворотов они оказались у единственного здания во всём городе, из окон которого лился тёплый свет ламп и звуки дружеской беседы. Юэ Цинъюань соскочил с лошади, подошёл ко входу и громко постучал. — Уважаемые друзья на тропе совершенствования! Мы прибыли из Цанцюна с помощью, которую вы просили. Голоса внутри затихли, а затем дверь приоткрылась едва-едва, чтобы человек внутри мог заглянуть сквозь щелочку. Когда единственный видимый глаз встретился с учтивой улыбкой Юэ Цинъюаня, то в мгновение расширился в два раза. — Глава ордена Цанцюн! — воскликнул человек и распахнул двери полностью. — Просим прощения за неучтивость, места здесь неспокойные. — Понимаю, — кивнул Юэ Цинъюань и вошёл внутрь. За ним сразу последовали трое адептов Цяньцао, которых они сопровождали, а последним вошёл Лю Цингэ. — Неужели пострадавших было так много? — спросил он, оглядывая зал. — За последние дни мы спасли пятнадцать человек, все они были раненными и в разной степени поеденными. Когда в Хуаньхуа случилась трагедия, многие заклинатели этого ордена оказались без чувств прямо в лапах врага. И если демонические твари просто бесчинствовали, не разбирая, кого убивать, то вот подоспевшие им в помощь притаившиеся в округе демоны уже действовали более расчётливо. Зачем убивать кого-то сразу, если можно дорого продать его мясо дома? К счастью, сначала им нужно было пронести полученный трофей обратно к границам, и в это время заклинателей ещё можно было спасти. Увы, далеко не всех. — Мне бы хотелось увидеть главу вашего отряда, — сказал Юэ Цинъюань, пока все располагались. — В своём письме он оговорил очень важную вещь. — Конечно-конечно. Он сейчас… — Я здесь! Грузной поступью по ступеням к ним спускался огромного вида мужчина, с не менее внушительным мечом за спиной. Мэн Дахао. — Шиди, — поприветствовал Юэ Цинъюань. — Радостно увидеть тебя вновь. Лю Цингэ, глядя на своего бывшего шисюна, лишь хмыкнул. Когда-то Мэн Дахао был лучшим учеником вершины Байчжань, и многие именно его прочили в будущие владыки. Пока не появился Лю Цингэ и не спутал тому все карты. Точку в их противостоянии поставил крайне неприятный случай на Собрании Союза Бессмертных, когда Мэн Дахао подвергся атаке тёмных заклинателей и на многие месяцы слёг с ранами, пока Лю Цингэ же вознёсся в десятку лучших и был признан наследником предыдущего владыки. После этого Мэн Дахао уже не был прежним. Вскоре после окончания лечения он сам напросился в охрану границ и больше не возвращался в стены родного ордена. Сейчас Мэн Дахао мало походил на себя предыдущего: он всё ещё был внушителен и излучал огромную силу, но в глазах этого мужчины плескалась усталость. Он даже выглядел на собственный возраст. — Глава Юэ, — поприветствовал он в ответ, так же проигнорировав Лю Цингэ. — Это правда? — сразу перешёл к делу Юэ Цинъюань. — Две заклинательницы смогли выбраться с той стороны? Это было практически чудо, пусть кое-кого и удавалось перехватить на подступах к границе, но если уж тело уносили сквозь пространственное искривление, оно, можно сказать, считалось мёртвым во всех смыслах. Но вот парочке женщин удалось выбраться! — Да. Мы поместили их в отдельную комнату. Они очень боятся… света. Мэн Дахао повел их с Лю Цингэ на второй этаж к одной из непримечательных дверей и постучался. — Благородные госпожи, к вам гости, — сказал он громко. — Вскоре вас осмотрят лекари Цанцюна, а пока с вами хотят пообщаться горные владыки. Ответа не последовало, но Мэн Дахао, кажется, его и не ждал. Он толкнул дверь, за которой оказалась непроглядная темнота, и вошёл внутрь. Юэ Цинъюань и Лю Цингэ прекрасно могли видеть в темноте, поэтому боязнь заклинательниц хоть их весьма и удивила, но не создала проблем. Обе девушки мало того что сидели в тёмной комнате, так ещё и завернулись плотными простынями с головы до ног, и даже лиц не показывали. — Цинь Су, — указал на одну из них Мэн Дахао, — и Цинь Ваньюэ. Адепты ордена Хуаньхуа. — Почему… Почему нас пришёл навестить глава другого ордена? — тихо спросила Цинь Су, зябко кутаясь в свою простыню. — Где хозяин дворца? — Боюсь… Цао Цзягань скончался два дня назад от ран, нанесённых ему демоническими монстрами. Девушка резко втянула воздух и всхлипнула. — Я знала! Я знала, что от этой потаскухи не будет ничего хорошего! Зачем он вообще согласился купить то вино! Не так давно, сразу после того как занял место хозяина дворца, Цао Цзягань объявил о помолвке с Чэн Сяо, и, похоже, именно её вспоминала Цинь Су. Юэ Цинъюань очень не хотел копаться в грязном белье чужого ордена, и потому поспешил перевести тему. — Вы многое пережили и очень устали. Я слышал, с вами шла третья девушка? — Ваньжун… — всхлипнула Цинь Ваньюэ. — Ваньжун не выдержала. Она упала и больше не поднималась… Я хотела понести её на спине, но тётя не позволила сделать мне этого. Цинь Су повернула голову в простыне и вздохнула: — Если бы я этого не сделала, лишалась бы обеих племянниц, а не одной. Это тоже была не лучшая тема для разговора. — Мои соболезнования. Когда вас нашли, вы говорили, будто видели кого-то знакомого, пока находились в плену, — наконец Юэ Цинъюань задал тот вопрос, который хотел спросить с самого начала, и начал напряжённо ждать ответ. — Шэнь Цинцю, — развеяла его сомнения Цинь Су. — Это он нас спас. Он уговорил демона выкупить нас живьём. — Вы уверены, что это был он? — не мог не уточнить Юэ Цинъюань. Цинь Су задумалась. — Лица я не видела, — призналась она. — Он носил плащ с капюшоном. Говорил мало. Лишь одну фразу… Но мне показалось, что это он. Во времена ученичества Шэнь Цинцю частенько ездил в Хуаньхуа и наверняка завёл там множество знакомых, так что не было удивительным, что дева Цинь могла его запомнить. — В каком он был состоянии, был ли с ним ещё кто-то? — Да-а… Такой же, в капюшоне, чуть пониже ростом. Всё время держал его за руку и не давал отойти от себя ни на шаг. Не знаю, кто это был… Зато знал Юэ Цинъюань: Ло Бинхэ разведывал обстановку и не отпускал своего трэлла никуда. Но, похоже, что-то Шэнь Цинцю всё ещё осознавал, и потому спас девушек. — И всё же это не мог быть мой шиди, — сказал он заклинательницам. — Шэнь Цинцю получил серьёзные раны во время нападения демонов и до сих пор находится на лечении на вершине Цяньцао. Вы, должно быть, ошиблись. — Я… Я была так уверена. — Всякий может обознаться. Особенно в столь напряжённой ситуации, — улыбнулся им Юэ Цинъюань и откланялся. — Благодарю шиди за помощь, — поклонился он в последний раз Мэн Дахао и вышел наружу. Лю Цингэ следовал за ним по пятам. — Сейчас ты тоже ничего не будешь делать? — спросил он, когда они достаточно отошли в сторону по коридору. — Пока шисюн с этим монстром? Если так, то я сам отправлюсь в его логово и спасу Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань покачал головой. — Нет. Нет, мы больше не можем сидеть сложа руки, отправимся на поиски. Нужно будет разузнать у дев Цинь направление той пещеры, из которой они бежали.

* * *

— Что за грохот? — спросил Шэнь Цинцю. Дворец содрогался от мощных толчков, стены то и дело шли трещинами. Определённо что-то происходило. — Когда я мчался на выручку, то наткнулся на враждебный Мобэй-цзюню отряд, это они проделали вход во дворец, — ответил Чжучжи-лан. — Враждебный отряд? Если только это не было чудесным совпадением, что на Мобэй-цзюня решили напасть именно тогда, когда у него в плену оказался Шэнь Цинцю, совершенно посторонние демоны, то вполне вероятно, что… — Там случайно не было Бьяньфу-цзюня? — Был, — не стал лгать Чжучжи-лан. — И ещё мальчишка с печатью небесного демона во лбу. Они смотрели друг другу в глаза с несколько секунд, пока Шэнь Цинцю не зашагал вперёд. — Идём туда, Шан Хуа опять придётся подождать. Но тот внезапно сам появился у них на пути, у входа на лестницу, ведущую на верхние этажи. — Ш-шисюн?! — поразился он. — А я как раз шёл к тебе… После он увидел раны Шэнь Цинцю, а также, что он теперь не один, и совсем распаниковался. К счастью, Чжучжи-лан без слов понял мысли Шэнь Цинцю и быстро бросился вперёд, беря Шан Хуа в захват. Из его рукава юркнули пара мелких, но крайне ядовитых демонических змеек, заползая под одежду Шан Хуа. — Ай-ай, полегче, не все из нас небесные демоны или гении тысячелетия — если меня укусят, я правда умру! — Что творится наверху? — спросил Шэнь Цинцю, подходя ближе и бесстрастно глядя на Шан Хуа. — Я скажу-скажу! Ох, может, всё же отпустите меня, куда я теперь денусь? — Не отпустим. Чжучжи-лан только сильнее сжал руки, змейки заметно заползали под одеждой, заставляя Шан Хуа неудобно извиваться. Шэнь Цинцю же в это время покопался в цянькунях Шан Хуа и нашёл уже знакомую сеть из вервия бессмертных — значит, бывший шиди и впрямь бежал к нему навстречу, скорее всего, по приказу своего господина, чтобы использовать Шэнь Цинцю как заложника и манипулировать Ло Бинхэ. Распустив верёвки по краям, он отдал их Чжучжи-лану, чтобы тот связал пленника. — Шисюн, да что с тобой такое? Когда я тебя оставлял, ты был в полном порядке, а сейчас похож на невесту Франкенштейна с лоботомией! — Этот человек несёт бессвязную чушь, мастер Шэнь, вы уверены, что он обладает полезной информацией? — Да. Не обращай на него внимания. Пока они поднимались, грозные звуки боя утихли. Верхние этажи пострадали куда сильнее темниц, то здесь, то там встречались полностью расплавленные комнаты, вонзённые во все поверхности ледяные копья, борозды от мечей. — Ты знаешь, где твой повелитель? — спросил Шэнь Цинцю у притихшего Шан Хуа. — Знал до всей этой заварухи, — грустно ответил тот. — Посмотри, что здесь творится, он может быть где угодно, выбивая дух из Ло Бинхэ… или наоборот. Они прошли ещё несколько полностью разрушенных помещений, пока не оказались в огромном зале. Похоже, именно это место стало последним полем боя, тут так же имелись следы разрушений, а на полу вместо гладкого льда стояла горячая вода. У стен она уже вновь начала браться корочкой, но в центре продолжала кипеть там, где стояли две фигуры. Ледяной демон тяжело дышал, держась за сочащуюся кровью рану, он преклонил колено и опустил взгляд. Над ним высилась вторая фигура… — Бинхэ! Радость и беспокойство нахлынули резко, подобно лавине, полностью затопив грудь Шэнь Цинцю теплотой, а вот с другой стороны, наконец, он ощутил и всю боль ран, которые сам себе нанёс. Шэнь Цинцю не давал себе команду сбросить сдерживающие оковы с разума именно для того, чтобы не ощущать её, но те разлетелись сами, стоило ему увидеть своего растрёпанного побитого ученика. Тот развернулся в его сторону с радостным блеском в глазах: — Учитель! А в следующие мгновенье его глаза расширились от ужаса. Хорошо, что в последнее время Шэнь Цинцю носил тёмные одежды, на которых кровь была видна не так отчётливо. Но не стоило и рассчитывать, что Ло Бинхэ не обратит внимания на то, в каком состоянии пришёл его учитель. — Ты!!! — взъярился он на Мобэй-цзюня. — Да как ты посмел причинить вред учителю! Он схватил его за горло, поднял в воздух, и, странное дело, Мобэй-цзюнь даже не сопротивлялся. Он, конечно, был ранен, но не настолько сильно, чтобы не попытаться дать отпор. — П-повелитель Ло, молю, мой король не имеет к этому никакого отношения! — закричал не своим голосом Шан Хуа и задёргался в хватке Чжучжи-лана, словно уж на сковороде. Он бился так отчаянно и самозабвенно, что в этот момент не мог не вызвать восхищение за преданность, несмотря на то, что все его старания были подобны муравью, что пытается опрокинуть дерево. Но ни Чжучжи-лан не ослабил хватки, из которой он пытался освободиться, ни Ло Бинхэ не отпускал горло Мобэй-цзюня. — Это правда, — решил пощадить эту парочку Шэнь Цинцю. — Бинхэ, твой учитель сделал это сам. Сказав это, он поморщился от стрельнувшей боли. Никогда, больше никогда он не должен использовать эту технику: каждый раз под её влиянием он калечит своё тело, даже не задумываясь! Она отслужила своё в поместье Цю и давно должна была отправиться в небытие вместе с тем местом. — Учитель… Ло Бинхэ отбросил Мобэй-цзюня в сторону, как надоевшую безделицу, и кинулся к Шэнь Цинцю. Выглядел ученик пусть и побито, но вполне бодро и серьёзных ран вроде не получил, так что Шэнь Цинцю смог внутренне выдохнуть. Пока страшного не случилось. — Учитель, позвольте взглянуть. — Глупое дитя! — Шэнь Цинцю хотел бы стукнуть его как всегда веером, но тот унесли, и пришлось лишь пригрозить пальцем. — Разве ты обучен достаточно лекарским секретам, чтобы смыслить что-то в подобных ранах! Поскольку Шэнь Цинцю искалечил себя самой обычной льдиной, то на восстановление не должно было уйти много времени. С другой стороны, действовал он очень неаккуратно, и нужно было проследить, чтобы ладонь приросла к запястью правильно. — Что ты вообще здесь делаешь? — Господин, мы получили ваш призыв о помощи. Его Высочество не позволил бы нам отправиться в спасательную операцию одним. Шэнь Цинцю обречённо вздохнул. Да уж… Так получилось, что печать верности на крови предназначалась для демонов, и он, будучи человеком, совсем не мог уловить, как же правильно ею пользоваться, даже за все прошедшие годы. Он-то хотел позвать одного Чжучжи-лана — и то не был уверен, что у него получится, — а в итоге созвал к себе на помощь половину демонического царства. Среди воинов в зале были даже те, которых Шэнь Цинцю в жизни не видел в окрестностях Бьяньфу. Только сейчас он подумал, что не стоит при всех обращаться к Ло Бинхэ без почтения: для демонов подчинение и угнетение было важной частью в иерархии и общении. Если их повелитель не может заставить себя уважать даже какого-то человечишку, то как уж они-то должны ему подчиняться? Поэтому Шэнь Цинцю мгновенно прочистил горло и поклонился своему ученику. — Прошу прощения, Ваше Высочество! Мои поздравления со славной победой над Мобэй-цзюнем. Ло Бинхэ это, кажется, только смутило, и пока он не растерялся окончательно, Шэнь Цинцю ему подмигнул так, чтобы остальные этого не увидели. Это вызвало на лице его ученика лёгкий румянец, но в итоге он уловил, что Шэнь Цинцю ему подыгрывает. — Кхм, да, верно. Всё благодаря наставлениям учителя. — Кто же ещё мог быть учителем наследника Тяньлан-цзюня, если не Цзюмин-цзюнь. Сколько же лет этому почтенному не доводилось видеть это прекрасное личико, — внезапно выступил вперёд ещё один демон, неспешно хлопая в ладоши. Шэнь Цинцю прищурился. — Цзючжун-цзюнь, а ты что здесь забыл? Он поспешил встать между этим прохвостом и Ло Бинхэ. Не сказать чтобы они были заклятыми знакомцами, но пару раз Шэнь Цинцю удалось пообщаться со священным демоном юга: в первый раз — раздавая дарственные грамоты на земли после императорской охоты, которую Тяньлан-цзюнь провёл в его честь, и во второй — уже во дворце, когда тот приезжал уладить какие-то мелкие дела. Оба раза эти встречи были мимолётны, как цветение вишни. — Я? — картинно подивился тот. — Конечно же этот почтенный здесь по приказу Его Высочества, как верный подданный! — Ч-что… Шэнь Цинцю бросил быстрый взгляд на Ло Бинхэ, и тот предпочёл отвернуться… Этот гадёныш! Ох и устроит ему Шэнь Цинцю взбучку, как только они останутся наедине. Впрочем, это могло подождать, на лбу Ло Бинхэ проступили прозрачные капельки пота, а его ладони едва заметно подрагивали — Шэнь Цинцю невольно вспомнил тот учебный бой, где ученик растревожил собственную рану. Не стоило и гадать, что ради победы над одним из сильнейших священных демонов ему пришлось сделать то же самое. — Нам пора выбираться отсюда, пока Мобэй-цзюнь повержен, — шепнул он на ухо ученику тише, чем взмах крыла бабочки. — Не волнуйтесь, учитель, — улыбнулся ему Ло Бинхэ. — Я одолел Мобэй-цзюня и заставил его принести клятву верности, теперь нам ничто не угрожает в этом месте. — Его Высочество поистине талантлив и удачлив — за один день успешно завоевать преданность двух священных демонов! — восхитился Цзючжун-цзюнь. — Не сравнивай себя со мной, — поморщился Мобэй-цзюнь, уже выпрямившись и хмуро оглядывая то, во что превратился его дворец. Шэнь Цинцю не знал смеяться ему или плакать. В любом случае, раз теперь Ло Бинхэ был здесь господином, то в бегстве и правда не было смысла. — Значит, отдохнём здесь, мне нужно заняться своими ранами. Его Высочество не составит мне компанию? — наполовину солгал Шэнь Цинцю. Ранами ему, разумеется, заняться стоило, но в первую очередь он хотел проверить состояние Ло Бинхэ. Очень скоро зал наполнили слуги Мобэй-цзюня, которые бегали с вёдрами воды и кубами льда, чтобы восстановить хоть что-то от величественной залы. — Мастер Шэнь? — подошёл Чжучжи-лан к ним, мгновенно заставив красивые брови Ло Бинхэ хмуро сойтись. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что он заметил мёртвую метку небесного демона на лбу того. — Ох, точно. Я вас так и не представил. Бинхэ, это Чжучжи-лан, твой двоюродный брат. Чжучжи-лан, это Ло Бинхэ… — …Сын Су Сиянь, — сказал тот и окатил Ло Бинхэ ледяным взглядом, похлеще самого Мобэй-цзюня. Тот в долгу не остался и словно прожёг в своём родственнике дыру горячим презрением. Шэнь Цинцю никогда не верил в любовь с первого взгляда, но, похоже, ненависть с первого взгляда правда существовала. — Вот и познакомились, — вздохнул он.

* * *

Позже Мобэй-цзюнь выделил им комнату, которая была не так уж и плоха. Похоже, это были гостевые покои как раз для демонов из более тёплых земель, и потому мебель здесь была сделана не из магического льда, а белого камня, украшенного вязью утепляющих заклинаний, и даже имелись одеяла, сотканные из шёлка демонических мотылей. — Вполне неплохо, — заключил Шэнь Цинцю и усадил своего ученика на постель. — Раздевайся, хочу осмотреть твои раны. — Учителю не нужно тревожиться. — А я всё равно тревожусь. О чём думал мой глупый ученик, когда, не восстановившись, полез к вражеским демонам?! Ло Бинхэ поджал губы и смолчал, будто набрав в рот воды. Но хотя бы исполнил приказ и оголил плечи, при этом стыдливо отводя глаза. Шэнь Цинцю сел сзади и положил обе ладони ему на лопатки. — Учитель сам ранен, — вновь подал голос Ло Бинхэ. — Мои раны нанесены простым куском льда, а не тысячелетним мечом Сюаньсу, так что не спорь. Мощным потоком он наполнил меридианы Ло Бинхэ своей Ци и как следует всё исследовал. Похоже, кроме истощения части каналов из-за того, что Ло Бинхэ не мог правильно питать энергией своё тело, ничего не произошло. — Хорошо, — выдохнул Шэнь Цинцю. — Бинхэ должен беречь себя. — Угу. У него, видимо, окончательно выветрился из крови адреналин, и он устало повалился в руки Шэнь Цинцю. Тот улыбнулся и обнял Ло Бинхэ покрепче. — Безрассудное дитя. Ло Бинхэ ожидаемо надулся. — Как учитель всё ещё может звать меня ребёнком, я захватил две демонические крепости! Теперь я смогу… я смогу… — Я знаю, — не стал мучить его Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ, несмотря на всю браваду, ужасно устал, это было видно по его тяжелеющим векам и медленно заплывающему взгляду. — Я рад, что встретил учителя, — признался он. — Я рад, что в тот день мне всё же хватило сил забраться на гору. — Ну-ну, будто могло быть по-другому, — смущённо проворчал Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ заулыбался и попытался зарыться носом в его шею. — Останьтесь со мной, — попросил он. — Пожалуйста. — Хорошо. Он помог Ло Бинхэ переодеться, уложил его головой на подушку и лёг рядом, но тот вскоре вцепился всеми четырьмя конечностями и притянул Шэнь Цинцю вплотную к себе. Учитывая, что вокруг до сих пор стоял собачий холод, а плита хоть и грела, но отнюдь не так сильно, как хотелось бы, его поведение было вполне понятно. Шэнь Цинцю пустил ровный поток согревающей Ци и окутал им Ло Бинхэ, словно вторым одеялом. — Спи.