Сплетение Путей

Перед отъездом Шэнь Цинцю убедил Ло Бинхэ сделать тщательную инвентаризацию дворцового имущества своего нового подданного, а также посмотреть все доходы и расходы, чтобы решить, какой данью стоит его облагать в будущем. От всех этих слов Ло Бинхэ понурился, но назвался Повелителем — будь добр узнать, чем повелеваешь. Шэнь Цинцю, разумеется, не бросил его одного с этой непосильной ношей и решил помочь в меру своих скромных способностей. Всё же должность горного владыки и второго лица в самом сильном ордене не прошли для Шэнь Цинцю даром. Так что, пока Мобэй-цзюнь и Шан Хуа показывали склады и сокровищницы, Шэнь Цинцю взялся проверять бумаги. — Демоническое снабжение! — вздохнул он. — Тут сам Будда потеряет терпение! — Мастер Шэнь? Чжучжи-лан сидел поблизости прямо на полу и грустно играл в узелки, как научил его Шэнь Цинцю. — М-м-м? — Мастер Шэнь правда хочет привести дитя этой женщины в императорский дворец? Шэнь Цинцю угрюмо отложил документы в сторону и поднялся из-за стола. — Он ведь не только её сын. Чжучжи-лан переплёл хитрый узор в своих руках, потом ещё раз. На Шэнь Цинцю он не смотрел. — Не стоит и дважды бросать взгляд, чтобы понять, чей он сын. Да, Ло Бинхэ вырос очень похожим на мать, и, быть может, если бы не печать, красноречиво горящая посреди его лба, то в отцовстве Тяньлан-цзюня можно было даже начать сомневаться. Шэнь Цинцю рассказал о своей последней встрече с Су Сиянь Чжучжи-лану давным-давно, но того эта история ни капельки не тронула, даже спустя столько лет он воспринимал её лишь как предательницу, сгубившую его дядю. — Письмо с приглашением было написано её рукой и было запечатано её Ци! Если бы это было не так, Его Величество никогда бы не сунулся в тот лес. Скорее всего, это письмо было условием её освобождения, но Чжучжи-лан вряд ли это не осознавал, просто не считал оправданием. — Я понимаю, понимаю. — Он велел мне убираться. Раньше Его Величество никогда не позволял себе таких выражений. Это был его последний приказ, и как бы я ни хотел, не смог его ослушаться. Чжучжи-лан покачал головой. Обычно он был тихим и исполнительным, но весть о том, что плод любви Су Сиянь и Тяньлан-цзюня выжил, должно быть, сильно выбила его из колеи и оголила старые раны. Шэнь Цинцю присел на колени рядом с ним и положил тому руку на плечо, осторожно поглаживая. И как раз в этот момент двери в кабинет распахнулись, и туда зашли Ло Бинхэ с Мобэй-цзюнем и плетущимся в хвосте Шан Хуа. Только завидев сложившуюся сцену, Ло Бинхэ засверкал в сторону Чжучжи-лана злыми глазами и сжал кулаки. — Учитель, как ваши изыскания? — Неплохо, — ответил Шэнь Цинцю, поднимаясь на ноги. — Я разобрался в большей части доходов дворца, вот только там есть пара ферм ледяных моллюсков, деньги с которых идут непонятно куда. Он пристально посмотрел на Шан Хуа, и тот заметно сглотнул. — Да уж, видимо, недочёт, — нервно усмехнулся он. Ло Бинхэ поспешил оказаться между своим учителем и Чжучжи-ланом: понятно, что какая-то там недостача с моллюсков его сейчас волновала в последнюю очередь. — Я тоже закончил, — похвастался он. — Тогда больше смысла задерживаться тут нет, — улыбнулся Шэнь Цинцю. Он отлично обогревал себя, но всё равно был бы рад оказаться в местах потеплей, где не придётся следить, чтобы чай в чашке не замерзал, едва его налили, и не нужно кутаться в три слоя зимних одежд, выходя из комнаты. Чжучжи-лан тоже поднялся, распутав верёвку, с которой развлекался, и прошёл мимо Ло Бинхэ, будто того и не существовало. Ло Бинхэ же проводил его сердитым взглядом. Шэнь Цинцю не знал смеяться ему или плакать. Уже на поверхности Чжучжи-лан достал свой артефакт-цянькунь в виде браслета-змейки и призвал из него огромный резной паланкин, высотой в два человеческих роста и украшенный развевающимися газовыми занавесями с четырёх сторон, который гулко приземлился на лёд. — Это ещё зачем? — спросил Ло Бинхэ. Паланкин не имел колёс или держателей и просто стоял плоским дном на неровном льду. Чжучжи-лан ему не ответил, он сразу отвернулся и обратился змеёй, быстро разрастаясь в размерах, пока не стал достаточно большим, чтобы надеть паланкин себе на голову как корону. Магия надёжно закрепила эту конструкцию на плоской змеиной макушке, после чего Чжучжи-лан опустил голову возле Шэнь Цинцю с Ло Бинхэ, приглашая зайти. Шэнь Цинцю быстро скользнул внутрь на один из изогнутых друг напротив друга диванов, между которыми стоял небольшой столик. И они, и весь паланкин были сделаны из демонических пород дерева — вещи настолько редкой в этом бесплодном царстве, что, пожалуй, лишь один император и мог позволить себе подобное сокровище. Прежде чем Ло Бинхэ даже успел сделать шаг внутрь, Чжучжи-лан быстро задрал голову с паланкином высоко вверх, заставив Шэнь Цинцю внутри повалиться лицом в диван. — Что это значит?! — зло спросил Ло Бинхэ. Чжучжи-лан, разумеется, в этой форме ответить не мог, но его действия говорили красноречивей любых слов. — Ваше Превосходительство, — высунулся Шэнь Цинцю наружу, заглядывая в огромный глаз с вертикальным зрачком. — Проявите снисхождение, мы же не можем заставить моего ученика бежать весь путь пешком. Судя по тому, что змеиная голова не сдвинулась ни на цунь, Чжучжи-лан считал, что как раз ещё как могут. Шэнь Цинцю примирительно погладил его по змеиному надбровью. — Если так, не лучше мне тогда выйти и использовать свой меч, только укажите направление и примерное расстояние. В этот раз голова слегка дёрнулась и с небольшой задержкой опустилась обратно на землю. Ло Бинхэ гордо вошёл внутрь и сел напротив Шэнь Цинцю, сложив руки на груди. — Учителю не нужно было упрашивать этого демона, он ведь поклялся вечной верностью на крови, хватило бы и простого приказа. Шэнь Цинцю тяжело плюхнулся на собственное место. — Я отдал Чжучжи-лану лишь один приказ, этого мне достаточно. В остальном он бы правда хотел сохранить между ними хотя бы подобие дружбы.

* * *

Удивительно, но змеюка неслась быстро, очень быстро, она скользила по снегу меж ледяных пик, раскидывая Призраков Ночи в стороны своим массивным телом, закованным в твёрдую чешую, стремительно перепрыгивала через огромные бездонные щели на заиндевелой земле, а потом словно плыла по песчаным барханам. При этом была ли то магия дорогого артефакта или личная проворность Чжучжи-лана, но их с учителем внутри паланкина почти не шатало. Ло Бинхэ уныло наблюдал за меняющимися видами из паланкина: царство демонов походило на бесконечные пустыни всех видов и форм. Как некстати, вспомнились чудесные водоёмы Озёрного Края. Но потом он обратил внимание на учителя, поедающего припасённые в ледяном дворце орешки, и на душе стало теплей. Неважно, что их окружало, пока они могли быть рядом… и желательно без этой змеюки. Брови учителя вдруг нахмурились. Проследив за его взглядом, Ло Бинхэ увидел вдалеке у горизонта красные всполохи. — Это пожар? — с удивлением спросил Ло Бинхэ. В таком месте мог гореть разве что кем-то пролитый жидкий огонь, но кому бы пришло в голову его разливать на многие ли по округе? — Если бы, — скривился учитель. — Это выход Бесконечной Бездны. Ло Бинхэ присмотрелся внимательней, желая увидеть больше деталей, но это было тщетно, они проезжали слишком далеко. — Это туда мне прочил свалиться шпион, — припомнил он. Причём не просто свалиться, а быть сброшенным самим учителем! Шан Хуа был поистине бесстыден, выдумывая о его мастере такие нелепицы, Ло Бинхэ даже не хотел лишний раз это вспоминать и уж тем более напоминать учителю. — Бинхэ, послушай своего учителя: держись от тех мест как можно дальше. Бесконечная Бездна — самое жестокое из всех царств, ты не должен там оказаться. Ни под каким предлогом! В голосе учителя звенела редкая эмоция — страх. Ло Бинхэ повернулся к нему и со всей серьёзностью кивнул. — Ученик обещает быть осмотрительным. Это немного успокоило учителя и вернуло его к благодушному настроению. К тому же так же быстро как появились, красные всполохи и пропали с горизонта. Ещё до утра они оказались у бывшего императорского дворца. На поверхности вокруг входа было выстроено внушительное каменное здание без окон, запертое массивными двустворчатыми дверьми из того же материала. Однако Чжучжи-лан, лишь приняв человеческий облик, повёл их в другую сторону. Пропетляв меж огромных валунов в стороне, он нашёл маленькую непримечательную дверцу. — Я думал, сейчас это место находится в полной власти Чжучжи-лана, — усмехнулся Ло Бинхэ. — Почему же мы, как прислуга, пробираемся через тайный ход? — Этот дворец и в прошлом, и в нынешнем времени принадлежит лишь Его Величеству Тяньлан-цзюню, — сухо ответил тот, даже не оборачиваясь. Дверца распахнулась, впуская всех внутрь. Там были погашены все источники света, а по коридорам гуляли лишь отзвуки сквозняка да эхо их собственных шагов. У стен ровными рядами замерли, как изваяния самим себе, одноликие големы, смотря безжизненными глазами куда-то в пустоту. Дворец был мёртв, как и его хозяин. — Здесь живёт Чжучжи-лан? — спросил Ло Бинхэ. Пока он жил в Бьяньфу, то немного подробней изучил нынешний расклад сильных демонов. Тот, кого называли Павшим Генералом или Чжучжи-лан, занял императорский дворец вскоре после известия о гибели Тяньлан-цзюня и даже смог успешно отвоевать ближайшие к нему земли. Это была уже не та внушительная империя от Юга до Севера, но Чжучжи-лана боялись и его территорию старались лишний раз не трогать, а сокровища, что таил в своих недрах императорский дворец, так никто никогда не смог выкрасть. Также поговаривали, что именно Чжучжи-лан является вождём южных змеев, но почему-то он не привёл их в свои основные владения. Возможно, именно потому, что дворец так ему и не подчинился. Теперь это были лишь опечатанные стены, меж которыми он блуждал как вор. Тот привычно проигнорировал вопрос Ло Бинхэ, заставив его ухмыльнуться. Похоже, догадка была верной. Ло Бинхэ поспешил прильнуть к учителю и подхватить его за руку. — Тут так темно! — Разве ученик не освоил ночное зрение? — с сомнением спросил учитель, но не отстранился. Чжучжи-лан, шедший впереди, взглянул на эту картину с напускным безразличием, в котором Ло Бинхэ легко прочитал ревность. Эта змеюка могла легко дурачить его непорочного наставника, но Ло Бинхэ прекрасно мог понять природу его настоящих чувств. Это разжигало в нём ужасный гнев: как смеет этот жадный демон иметь подобные виды на Шэнь Цинцю, Отблеск Луны, непревзойдённого мастера Цинцзин! Но с другой стороны, раз за столько лет он так и ограничился лишь желаниями, то стоит ли об этом переживать? Их жалкое подобие приятельства никогда не смогло бы затмить глубокую связь между учеником и учителем! Наконец, тёмные коридоры вывели их в просторное помещение, где всё ещё теплилась жизнь. У высокого потолка была сплетена иллюзия безоблачного людского неба, под которым буйно росли всевозможные растения — от редчайших Лотосов Снежной Чистоты до обычных сорняков, которые хорошие садоводы выкорчевали бы в первую очередь. — Императорские сады, — объяснил учитель на вопросительный взгляд Ло Бинхэ. — О них уже некому заботиться, кроме генерала, но установленная многие годы назад магия Тяньлан-цзюня не позволяет этому месту так просто погибнуть. Он решительно повёл Ло Бинхэ меж зарослей в центр, где оказался небольшой пруд правильной круглой формы с искусственным островком посредине. Островок был весь покрыт непримечательными белыми цветочками с красной сердцевиной, но не этим он привлекал взгляд. Средь ковра цветов лежало тело красивого молодого мужчины. Он будто прилёг отдохнуть в живописном месте, да так и заснул. Посреди лба его темнела метка небесного демона. — Это? — нерешительно спросил Ло Бинхэ. — Тяньлан-цзюнь, твой отец, — ответил учитель, подводя Ло Бинхэ всё ближе и ближе к пруду. — Разве тело не было уничтожено при атаке Союза Бессмертных? Он точно читал в исторических хрониках, что заклинателям удалось полностью уничтожить тело и душу бывшего императора. Когда учитель сказал, что они навестят его, Ло Бинхэ ожидал увидеть лишь поминальную табличку и не более. — Это правда, — ответил учитель. — Его разрубили на шесть частей и захоронили их в самых надёжных местах… Вот только до этого мне удалось извлечь из каждой по осколку души. Учитель приблизился вплотную к островку, пройдясь по водной глади, и провёл ладонью по цветочному ковру. — Это не простое растение, оно зовётся цветком Росы Солнца и Луны, или корнем бессмертия, и способно вырастить идеальную пустую оболочку. Ло Бинхэ сглотнул. — Так он?.. Жив? Глупое предположение так и не соскользнуло с языка, Ло Бинхэ прекрасно видел, что хоть тело в идеальном состоянии, оно совсем не дышит, а метка погасла, как и у самого Чжучжи-лана. — Всё немного сложней. Когда я исследовал это растение, то пришёл к выводу, что оно живёт благодаря Ци царства людей, и окажись в такой оболочке душа демона, то долго они вместе не просуществуют… Тогда мы с генералом решили попытаться вырастить их в демоническом мире в надежде, что так сможем исправить это, но даже так душа твоего отца была расколота, и ей потребуется немало времени, чтобы оправиться. — Но рано или поздно?.. — Мы на это надеемся, — впервые вклинился в их разговор Чжучжи-лан, до этого притихший в стороне. — Его Величество невероятно силён, и однажды… однажды он сможет вновь подняться и воссиять во всём своём величии! Ло Бинхэ прищурился, потом отвернулся и взглянул на своего предполагаемого отца. Он когда-то так мечтал его встретить, узнать, что тот никогда не бросал Ло Бинхэ и всегда его любил… Что ж, его мечты оказались реальностью, Тяньлан-цзюнь погиб, идя на встречу к любимой, и не мог быть с Ло Бинхэ лишь поэтому: его сгубила людская подлость. Но он по-прежнему не мог заставить себя проникнуться к этому безжизненному телу и толикой любви. Прошлого не изменить, будущее не предопределено. Ло Бинхэ собирался и дальше завоёвывать царство демонов и строить им с учителем дом, в котором они могли бы спокойно жить. Если однажды его отец воскреснет и захочет всё это отнять, то он без промедлений схлестнётся с ним в бою! Они так и стояли некоторое время, каждый погружённый в молчание и собственные думы. — Если мой император, проснувшись, признает тебя наследником, то я безропотно приму этот приказ, — наконец, подал голос Чжучжи-лан. — Но пока, Ло Бинхэ, ты лишь чужак в этом месте и, надеюсь, надолго здесь не задержишься. — Генерал… — обречённо вздохнул учитель. — Впрочем, ладно, спасибо за гостеприимство. Мы уйдём завтра же. Глаза Чжучжи-лана распахнулись: — Мастер Шэнь не обязан всюду следовать за ним! Разве этот самозваный принц уже не захватил себе и ледяной дворец, и город Цзючжун-цзюня? Пусть идёт туда решать свои дела. — Послушай, всё не так просто. Бинхэ ранен, и я не могу позволить ему столкнуться с кучей священных демонов. Наверняка слухи о возвращении небесного рода уже поползли, и теперь вопрос времени, когда его попытаются достать. — Ранен? — удивился Чжучжи-лан. — Что могло его настолько ранить… если только не Сюаньсу? Учитель умолк и поджал губы. — Этот человек пытался убить твоего ученика, верно? Ты и здесь будешь его оправдывать? — Это было недоразумение! — воскликнул учитель. — Как и тогда, — покачал головой Чжучжи-лан. — О чём вы?! — не выдержал Ло Бинхэ. Чжучжи-лан одарил его высокомерным взглядом: — Неужели сам ещё не догадался? Как думаешь, кто именно разрубил по частям тело и душу твоего отца? Ло Бинхэ невольно прикоснулся к тому месту, где под одеждой пролегал широкий шрам. Его меридианы там тоже пострадали, и если бы главе Юэ удалось разрубить его до конца, то две половины даже с его наследием было бы соединить не так просто. Ни в каких свитках и книгах о той битве не назывались имена конкретных героев, которые сразили Тяньлан-цзюня, лишь то, что все заклинатели объединились против общего врага и, действуя вместе, смогли предотвратить новую войну. Уже тогда ему показалось это немного подозрительным, но Ло Бинхэ решил, что, возможно, так было сделано, чтобы подчеркнуть общий вклад. Но если к записям имел отношение учитель, то для него действия главы должны были быть позором, который он бы всеми силами попытался скрыть. И кто как не первый ученик, а позже глава, вершины Цинцзин должен был задавать общие веяния в изложении этого исторического события. Он вопросительно посмотрел на учителя, и тот виновато потянулся вперёд, оглаживая волнистые волосы Ло Бинхэ. — Я… послушай, всё и правда не так просто. Мой брат, он был обманут, как и все заклинатели, тогдашним хозяином дворца Хуаньхуа… Чжучжи-лан явно так не считал, но почему, несмотря на страшную месть, которую он, должно быть, помог организовать Чэн Лау, глава Юэ так и остался не тронутым? Учитель ведь отдал один единственный приказ Чжучжи-лану! Должно быть, он приказал именно не трогать главу Юэ. — Ученик всё понял. Учитель бросил собственную семью ради главы, спустил ему с рук убийство друга и попытку убийства самого Ло Бинхэ. От этого было больно, но в итоге учитель всё равно сейчас был здесь, помогая Ло Бинхэ и беспокоясь о нём, а не о главе. И пока это будет так, он не собирался злиться на того человека слишком сильно. — Бинхэ… Мы обязательно проясним все недоразумения с главой Юэ, и когда он поймёт, как ошибался, то ему будет очень стыдно, но пока просто поверь мне. Он продолжал нежно гладить волосы Ло Бинхэ, и от этих осторожных движений он был готов поверить во что угодно. — Учитель. — М-м-м? — Ваш браслет… искрит. Учитель гладил его той самой левой рукой, которую до сих пор опоясывал уродливый рваный шрам, но чуть выше висел изящный браслет, который тоже, по-видимому, пострадал, пока учитель с силой рубил рукой по острой льдине. И там, где металл погнулся, вырывались небольшие искорки магии, которые не были никак заметны под плотной тканью. И если бы рукав не соскользнул, Ло Бинхэ тоже бы ничего так и не заметил. Учитель задрал узкий рукав и уставился на браслет, бледнея на несколько тонов за доли секунды. После чего он тяжело сглотнул и сказал: — Нам нужно бежать. — Мастер Шэнь, что случилось? — обеспокоенно спросил Чжучжи-лан. — Это поисковый браслет… Он сломался, и всё это время я не мог отклонять запросы о своём местоположении… Как назло, именно в этот миг сверху раздался гулкий удар, сотрясший стены.