Сплетение Путей

Несколькими неделями ранее в тронном зале Ло Бинхэ Линь Лау стоял на коленях, рассказывая свою историю. Он был обычным учеником вершины Цинцзин, с одним маленьким секретом: его мать была демонической заклинательницей. Что толкнуло её на такой путь, он уже и не знал, при жизни она не любила делиться воспоминаниями о прошлом... — Вот только матушка всегда мечтала, чтобы её сын пошёл по широкой протоптанной тропе, а не брёл по узкой кривой дорожке. Она проделала немало ритуалов, чтобы потенциал этого скромного слуги при рождении был достаточным для обучения, — быстро и сбивчиво рассказал Линь Лау. — Ну и обучила меня нескольким хитростям… Ло Бинхэ слушал это со скукой, но решил не перебивать, дожидаясь, когда же этот человек доберётся до сути. — Так я поступил на Цинцзин, где и повстречал её… Цзинь Мейли была словно ожившей мечтой Линь Лау, из тех дев, что покоряли одним взглядом и крали сердца одной улыбкой. Он поклялся её защищать несмотря ни на что. Вот только сама небожительница так и не снизошла особым расположением к Линь Лау, но тот с радостью перебирал и крохи достающегося ему внимания. Эта любовь тянулась всё время их обучения, и, когда на вершине словно из ниоткуда появился конкурент, желающий украсть всё, что заработала Цзинь Мейли тяжким трудом, Линь Лау пришёл в ярость. Но внезапно тут и случилось то, о чём он так долго мечтал. Цзинь Мейли заметила его и как-то раз поделилась своими самыми сокровенным опасениями: Шэнь Юань — а именно так звали вора — точит на неё зуб и мечтает избавиться любыми способами. — А как могло быть иначе?! — воскликнул Линь Лау, даже не подозревая, что сейчас ходит по лезвию ножа. — На шицзе одна за другой сыпались неудачи, когда как он сиял в свете славы. Я совершил глупость, это так! А именно: он попытался проклясть соперника своей дорогой шицзе на состязании новичков! Услышав это, Ло Бинхэ приложил немало сил, чтобы не размазать этого наглеца на месте, ведь речь шла о юном учителе. Да как смел этот паршивый пёс заявляться сюда и, глядя в глаза, рассказывать о подобных гнусностях?! — Но ничего так и не произошло, — признался Линь Лау. — Быть может, этот скромный слуга был не настолько искусен, быть может, Шэнь Юань носил какую-то защиту. Я поведал о своих действиях шицзе, и она, перепугавшись, велела мне быть тише воды и не высовываться. К тому же сразу после состязания этот выскочка получил новое имя и статус, и борьба была практически окончена. Кто же знал… Хоть Цзинь Мейли и допустила Линь Лау к себе в качестве сердечного друга, влюблена она была в другого человека. Юэ Цинъюаня. Но только Линь Лау она рассказывала, что они тайно встречаются после отбоя и порой летают на мечах меж вершин. — Однажды поутру её не нашли в своей постели, позже она не явилась ни на завтрак, ни на обед. Тогдашний владыка вершины отправил на поиски духовных орлов и они… они нашли её бездыханное тело в одной из расщелин меж скалами. Даже спустя столько лет пересказ этой истории явно давался мужчине тяжело. — Тогда этот слуга вновь совершил глупость! Я совсем не соображал что делаю, мной завладели лишь горе и отчаяние! Я выдал себя, свои навыки и напал на Шэнь Цинцю. И только когда шум в голове прояснился, я понял, что винил всё это время не того. — Хм? — с интересом поднял бровь Ло Бинхэ. — Почему Юэ Цинъюань настаивал, чтобы свидания были тайными? — начал рассуждать Линь Лау. — К тому же он был в ордене, когда всё случилось, в отличие от Шэнь Цинцю, но даже во время расследования ни слова не проронил об их близости. Он вообще не выглядел хоть немного расстроенным! Вот так и решил Линь Лау, что кто же ещё мог быть виноват в смерти дорогой старшей сестры, кроме этого подонка? Версию о том, что её накрыло искажением Ци во время полёта, он отмёл сразу. В тронном зале повисла тяжёлая тишина. Все демоны смотрели на человека, некоторые из них даже хищно облизывались, другие тихо шептались и хихикали в ожидании, что их повелитель сейчас же разорвёт наглеца, заставившего слушать все эти бредни. — Если это всё, что у тебя есть, то можешь готовиться к смерти, — спокойно сказал Ло Бинхэ, ни разу не кривя душой. — Тебя не послушали тогда, и уж точно не станут поднимать это дело вновь из-за домыслов демонического заклинателя. — Владыка! — воскликнул Линь Лау и растянулся на полу в глубочайшем поклоне. — Домыслы не всё, что у меня есть! Спустя множество попыток этому нижайшему слуге удалось призвать душу шицзе, прежде чем она бы переродилась. Ло Бинхэ невольно поднял брови, поза на троне его перестала быть ленивой и властной. Заклинатели редко задерживались в этом мире после смерти, они усмиряли душу при жизни, и, чтобы остаться, им нужен был поистине сильный и неудержимый мотив. Как тому несчастному, что так и не смог отпустить подвеску с заключённым в неё драконом, но и он был, скорее, исключением из правил. Так что эта коварная девушка, что так легко вертела этим простаком и делала его руками всю грязную работу, должна была немедленно отправиться в круг перерождения. А вырвать душу оттуда было невероятно сложным делом, если только… не связать её как-то ещё при жизни. Похоже, любовь этого Линь Лау была не столь невинна и чиста, как он пытался её преподнести. — И что же? — спросил Ло Бинхэ, прищуриваясь. Тот достал мешочек и поспешил его раскрыть, выпуская на всеобщее обозрение тусклый огонёк, такой слабый, что едва-едва мерцал в приглушённом свете зала. — Я так и не смог её восстановить, — виновато съёжился Линь Лау. — Но я наслышан о мощи демонического владыки, если он поможет мне сделать это, мы получим идеального свидетеля… Несмотря на всю несуразность этой просьбы, любопытство взяло верх, и Ло Бинхэ согласился. И не пожалел, ведь кто бы мог подумать, что домыслы этого психа окажутся правдивы. Праведный непогрешимый Юэ Цинъюань и правда убил собственную шимей во время ученичества. И сейчас Ло Бинхэ только и оставалось слушать, стоя в толпе адептов Хуаньхуа, как призрак рассказывает грустную историю о любви и предательстве. О ночном свидании, что окончилось смертью. — … мы встали на мечи, чтобы оказаться ближе к звёздам, — продолжал говорить призрак. — Шисюн рассказывал мне о созвездиях и легендах, связанных с ними. Тогда он придержал меня за спину и неожиданно обездвижил каким-то заклинанием. С каждым словом лица окружающих становились всё более заинтересованными и обеспокоенными, а вот сам Юэ Цинъюань оставался подобен глыбе гранита, словно изваяние самому себе. — Мои меридианы пришли в беспорядок, меч упал куда-то под облака, а сама я осталась висеть лишь поддерживаемая его рукой… а потом, он отпустил меня, — закончила, наконец, Цзинь Мейли. Её завершающие слова стали как удар в гонг, и тут же поднялся шум. Заклинатели начали шептаться, спорить, с опаской глядеть в сторону адептов Цанцюна. Ситуация выходила крайне неоднозначная. — Довольно! — очнулся Юэ Цинъюань. — Что за тёмную магию ты применил для этого представления? — Все знают, что души заклинателей не становятся призраками! — поддержала его Ци Цинци, уперев руки в бока. — С чего бы не могут? — оборвал её голос Чэн Сяо. — Это редкость, но совсем не невозможное явление, не нужно лукавить! Этот мужчина уже несколько недель служит во дворце слугой и за всё это время зарекомендовал себя самым порядочным образом. Толпа опять загомонила. — Глава Юэ, — подал голос самый смелый из собравшихся. — Не хотите ли объясниться? — Что тут объяснять? — буркнул Лю Цингэ. — Это лишь голые слова. — Но тем не менее, призраки не лгут, это все знают, — опять вмешалась хозяйка дворца. — Они просто не могут. От этих слов Юэ Цинъюань заметно поджал губы и сжал ладонь на рукоятке меча. — И кто теперь знает, что бы нам рассказал призрак Шэнь Цинцю, — расстроенно покачал головой Линь Лау. От этого все и вовсе ахнули. Убийство шимей во время ученичество уже было тяжким преступлением, за которое даже такой прославленный человек, как глава ордена Цанцюн, должен был держать ответ. Но намекать, что и знаменитый на весь заклинательский мир Шэнь Цинцю, владыка одной из двенадцати вершин, тоже уже мёртв… — Что ты мелешь?! — рассердился Лю Цингэ ещё больше. — Шэнь Цинцю в уединении, восстанавливается. — От чего он восстанавливается?! — спросил Ло Бинхэ и вышел вперёд, с видом человека, потерявшего всякое терпение. — Когда моего учителя захватывали против воли, он был совершенно здоров! — Ты! — воскликнул Лю Цингэ от удивления. В мгновение Юэ Цинъюань стал подобен грозовой туче, что уже готова обрушить шторм на всех, кому не повезло оказаться рядом. — Шибо, — поприветствовал его Ло Бинхэ. — Не хочешь ли ты рассказать всем, как ранил меня из ревности и преследовал позже? Как силой связал учителя вервием бессмертных и уволок его прочь? Тонкая капелька пота потекла по виску Юэ Цинъюаня, его напряжённая поза словно трещала от внутренних раскатов грома. — Значит, за сегодняшними обвинениями стоит Ло Бинхэ? — спросил Юэ Цинъюань. — Открытие Бесконечной Бездны тоже твоя работа, или владыка демонов лишь вовремя спохватился? Не стоило и рассчитывать, что Юэ Цинъюань и теперь не раскроет его происхождение, но ни одна мышца на лице Ло Бинхэ не дрогнула, вместо этого он нахмурился, словно в замешательстве. — Владыка демонов? — с сомнением произнёс он. — Именно эту ложь сочинил глава, чтобы преследовать меня? — Какая чушь! — не выдержала рядом Чэн Сяо. — Старший Ло праведный заклинатель, сегодня он тоже принимал участие в защите купола и все видели его доблесть. — Точно-точно, он спас нас от инфернальных щетинцев! — последовал знакомый голос. Это была та самая заклинательница из мелкой школы. Лю Цингэ, Ци Цинци и Вэй Цинвэй, стоявшие плечом к плечу со своим лидером, нахмурились. — Правда куда прозаичней, — покачал головой Ло Бинхэ и громко начал рассказ: — Учитель всегда выделял этого недостойного ученика и поддерживал, главе это никогда не нравилось, уж не знаю почему. Одурманенный в ту ночь на Собрании Союза Бессмертных, он сильно ранил меня в бреду, обещая и вовсе убить, если я попадусь ещё раз ему на глаза. Тогда учитель правда унёс этого ученика к границам царств, где у него был знакомый лекарь, а позже мы отправились на поиски похищенных демонами заклинателей в надежде спасти хоть кого-то. Именно во время них на нас и обрушилась облава. Видя, сколь серьёзно настроены его боевые собратья, учитель велел мне затаиться на некоторое время, а сам вышел спросить, в чём дело… и так никогда и не вернулся на вершину. Всё то время, что Ло Бинхэ вёл свой печальный рассказ, вокруг стояла полная тишина, никто не желал и слова упустить. Из истории не были очевидны причины нелюбви Юэ Цинъюаня к талантливому ученику и его странное поведение после, но людское воображение наверняка уже неплохо достраивало отсутствующие кирпичики этого конфликта. — Ах, ты лживый!.. — Лю Цингэ схватился за меч и наверняка прямо сейчас бы и накинулся на Ло Бинхэ, если бы его не сдержал Вэй Цинвэй. — Послушайте, — вышел вперёд один из великих мастеров Чжаохуа, Учэнь. — Быть может, призовём Шэнь Цинцю, хотя бы в этом вопросе он рассудит, кто говорит правду, а кто лжёт. — Мой шиди в уединении, — плоско ответил Юэ Цинъюань. — Его нельзя тревожить. — Ну, он наверняка поймёт, если его медитацию прервут ради такого дела как восстановление справедливости для собственного шисюна, — сделал шаг вперёд второй мастер, Уван. Когда ответа не последовало, толпа опять загомонила. Кажется, теперь обвинения Линь Лау в том, что Шэнь Цинцю возможно мёртв, для всех оказались ещё весомее. — Значит всё, что у нас есть — это слово против слова, — подытожил Учэнь. — И всю историю, увы, не проверишь. Но убедиться в том, демон ли ученик Шэнь Цинцю, мы можем, если он не будет против. Ло Бинхэ тут же глубоко поклонился уважаемому мастеру. — Этот недостойный готов к сотрудничеству! — Тем не менее, — опять заговорил Уван. — Слова призрака неоспоримы, ведь лгать они вправду не могут. Мы должны принять меры! — И мы будем полагаться на слова сущности, которая непонятно как вернулась в наш мир? Останься Цзинь Мейли с самого начала, неужели, вы думаете, наши учителя не спросили бы её? — разгневалась Ци Цинци. — Или они специально покрывали своего излюбленного адепта, — фыркнула Чэн Сяо. — Даже если эта несчастная душа и вернулась недавно, то как, вы думаете, её заставили лгать?! Ци Цинци словно была готова накинуться на оппонентку в любую секунду, так что Гунъи Сяо даже пришлось встать вперёд, чтобы загородить собой паланкин. — Тише-тише! — попытался успокоить присутствующих мастер Учэнь. — Если и имеет место какое-то заблуждение то, что мастер Юэ никогда после даже не упоминал о своей причастности к ночному происшествию, крайне подозрительно! Что если девушка была жива ещё какое-то время, и её можно было спасти? После такого даже эта громкая женщина замолчала и с сомнением посмотрела на своего лидера. Вэй Цинвэй так же не выглядел до конца уверенным, а Лю Цингэ просто гневно раздувал ноздри, глядя то на Юэ Цинъюаня, то на Ло Бинхэ. — Ты правда убил её? — просто спросил он своего шисюна. — А этот мальчишка, он демон или нет? Юэ Цинъюань не ответил, только глубоко вздохнул. Рука его так и сжимала меч. — Мастер Юэ, — заметил это Учэнь. — Не нужно излишней агрессии! Если вашей вины в том нет, то нужно это доказать. Юэ Цинъюань поднял на него взгляд и… улыбнулся, своей пустой официальной улыбкой. — Верно. Он убрал руку от меча и снял его с пояса, передавая Вэй Цинвэю. — Я отвечу за содеянное, но я так же знаю, что видел в ночь нападения. Прошу всех здесь собравшихся, не поддавайтесь так легко на уловки этого демона. — Мы так и сделаем, — уверил его Учэнь. Он подошёл ближе и на глазах у всех оплёл руки Юэ Цинъюаня красными полосками вервия бессмертных. Стоящие рядом владыки вершин выглядели крайне потерянными при этом зрелище. Толпа же радовалась представлению, ведь не каждый день увидишь падение столь яркой звезды как глава Цанцюна, наверняка уже к вечеру всё поднебесье будет знать об этом событии. — Мы проследим за шисюном, — уверил всех Вэй Цинвэй. — Что?! Мы же не позволим человеку, обвинённому в таких тяжких преступлениях, просто вернуться в родной орден и фабриковать улики, как ему вздумается? — разозлилась хозяйка дворца. — Хочу напомнить всем присутствующим, что Водная тюрьма никак не пострадала при атаке, до суда мы готовы принять досточтимого мастера там. — Да ведь именно у вас теперь живёт Ло Бинхэ! — заспорила с ней Ци Цинци. — Разве он не заинтересованная сторона? — Этот ничтожный слуга не имеет никакой власти в стенах этого ордена, — нагло соврав, поспешил уверить её Ло Бинхэ. — А у моей госпожи нет никаких личных претензий ни к шибо, ни к Цанцюну. — Нынешняя репутация дворца Хуаньхуа желает оставлять лучшего, — начал рассуждать Уван. Чэн Сяо мгновенно вспыхнула и чуть бы ни начала спорить, но его дальнейшие слова опередили её острый язык. — Но Водная тюрьма была и остаётся самым надёжным местом для заключения. Если нам нужно сдержать заклинателя такого высокого уровня, как глава Юэ, это и впрямь наилучшее решение. Опять поднялся шум, заклинатели пытались перекричать друг друга, кто-то сомневался в вине Юэ Цинъюаня, кто-то горячо поддерживал его заключение, громче всех были Чэн Сяо и Ци Цинци, но вторая явно временами сильно сомневалась из-за того, что даже сам Юэ Цинъюань не отрицал своей вины, и только природное упрямство не давало ей отступить. Так или иначе, итог был предрешён, и под конвоем адептов из множества орденов прославленного Юэ Цинъюаня было решено отправить в Водную тюрьму до выяснения обстоятельств. У Линь Лау отобрали мешочек с призраком Цзинь Мейли, что совсем того не обрадовало, но временно он согласился расстаться с любимой ради дела, а самого Ло Бинхэ повели монахи Чжаохуа в сторону для поисков демонической энергии. Всё шло по плану.