Сплетение Путей

Если забираясь по лестнице к двенадцати вершинам, можно было ощутить, будто оказался в небесных чертогах, то опускаясь по лестнице во тьму лабиринта Водной тюрьмы, душу охватывали противоположные чувства — она будто оказывалась в обители неприкаянных. Шэнь Цинцю попытался отмахнуться от этих тревожных мыслей и того, что Ци-гэ провёл в таком месте не один день, да ещё полностью лишённый духовных сил. «Он запер меня в пещере на десять лет», — попытался он себе напомнить. Хотя, в сущности, это было невероятно мягким наказанием за сговор с демонами по меркам заклинательского мира. Обычно пребывание в пещерах Единства Душ было привилегией, которую даже остальным владыкам вершин приходилось спрашивать у главы ордена. Тем более десять лет непрерывных медитаций в подобном благословенном месте могли бы показаться некоторым и вовсе наградой, в конце концов, и без того немалые духовные силы Шэнь Цинцю из-за этого многократно возросли, вот только… Шэнь Цинцю не хотел терять десять лет, он пока был крайне молод для бессмертного, и такой срок всё ещё казался ему огромным. — Осторожней, учитель, — придержал его за плечо Ло Бинхэ, когда они переступали порог из лабиринта. Шэнь Цинцю хотел было возмутиться, что тот опять ведёт себя словно со слабой девицей, а не прославленным мастером, но, вспомнив причину такой обходительности, прикусил язык. Десять лет потерял не только Шэнь Цинцю: если Ло Бинхэ всё это время испытывал к нему чувства, то неудивительно было, что теперь он готов был трястись над каждым его шагом. Поэтому Шэнь Цинцю решил смилостивиться и позволить немного себя поопекать хотя бы поначалу, пока разум Ло Бинхэ окончательно не уверится, что он не собирается раствориться в воздухе в любое мгновение. Ло Бинхэ тем временем подвёл их к небольшому каменному пьедесталу и, использовав духовные силы, заставил посреди кислотного озера подняться тропе из камней. — Я пойду один, — сказал Шэнь Цинцю, вглядываясь в фигуру, проглядывающую сквозь водяной полог. — Но… Шэнь Цинцю выразительно посмотрел на своего ученика и тот замолчал. Сейчас Юэ Цинъюань был лишён сил и заперт на замок, он был не опасней ребёнка и уж никак бы не смог унести Шэнь Цинцю с собой. Подобный расклад никак не помешал Ло Бинхэ разобидеться в лучших чувствах, всем видом выражая расстройство. Шэнь Цинцю даже будто бы ощутил, как от него запахло уксусом, и покачал головой. Каменная дорожка тянулась и слишком долго, и вместе с тем слишком быстро. Они не виделись с братом десять лет, и последний их нормальный разговор был в повозке по дороге в Хуаньхуа… С тех пор будто минула целая жизнь. Как бы Шэнь Цинцю не оттягивал этот момент, водный полог расступился перед ним, и он шагнул на белую платформу. Ци-гэ сидел с закрытыми глазами посередине, одетый в грубые домотканые одежды, немного осунувшийся и явно очень утомлённый, но с гордо выпрямленной спиной. Поначалу Шэнь Цинцю не знал, что сказать, и молча остановился напротив. Как они вообще оказались в этой точке? Они держались друг друга с самого детства, преодолели такие трудности в юности, чтобы это всё так просто угасло в недомолвках и лжи. Шэнь Цинцю даже не знал, кто из них был виноват больше: он со своими сомнительными связями или вечно рубящий с плеча брат. Стоило ли вообще после стольких лет это выяснять… Не в силах больше терпеть разрывающие его на части чувства, Шэнь Цинцю кинулся вперёд и обнял замершую в медитации фигуру. — Ци-гэ, — прошептал он, крепко прижимая к себе тело брата. Он и не подозревал, насколько скучал. Тот пошевелился, резко вдохнул, а затем вцепился в ответном жесте. — Сяо Цзю… ты тут? — пробормотал он неверяще. — Но как же… Эти слова, словно ведро ледяной воды, обрушились на Шэнь Цинцю. Он отстранился, холодно заглядывая Ци-гэ в глаза. — Ты не рад мне? Мы не виделись многие годы, по твоей вине, а теперь ты встречаешь меня так неприветливо. — Нет-нет! — и без того бледное лицо Ци-гэ стало совсем как бумага, а глаза широко распахнулись от страха. — Я рад, как ничему другому, снова увидеть своего Сяо Цзю, но если ты тут, значит, тот демон ворвался на Цюндин! — Его зовут Ло Бинхэ, он мой ученик, — со вздохом напомнил Шэнь Цинцю. — И всё верно: он собрал демоническую армию и с боем забрал меня оттуда. Наверняка эти слова не прибавили Ци-гэ ни капли душевного спокойствия. Он глубоко сглотнул и сильнее сгорбился. — Прости, Сяо Цзю, прости, — начал бормотать он, глотая слёзы. — Я сначала подвёл тебя, а теперь и всех остальных. Ци-гэ глуп и бесполезен — всё, как ты говорил. — Хватит! — не в силах наблюдать за этим воскликнул Шэнь Цинцю. Неожиданно даже для самого себя он толкнул Ци-гэ, повалив того спиной на каменный пол, сам оказавшись сверху. — Не смей раскисать передо мной, глава ордена ты или нет? У тебя хватило выдержки запереть меня, но не столкнуться с последствиями этого решения?! Выпалив эти слова, Шэнь Цинцю смог сделать глубокий вдох и продолжить чуть мягче, уже садясь рядом: — Послушай, хоть и звучит это всё не слишком радостно, но адепты почти не пострадали, в основном только их гордость да сокровищницы. Часть особо ретивых заклинателей, правда, до сих пор пребывала в плену. Ло Бинхэ отпускал их небольшими группами, чтобы повторного столкновения не случилось слишком быстро. Ци-гэ покачал головой и медленно выпрямился обратно в сидячее положение. Вряд ли он сейчас верил словам Шэнь Цинцю, но тем не менее вместо того, чтобы отстраниться, он положил голову ему на плечо. — Де… Ло Бинхэ никак тебя не обижает? — спросил он. — Я учитель повелителя царства демонов, — усмехнулся Шэнь Цинцю. — Со мной обращаются подобающе. И раз уж речь зашла об этом, то пора было рассеять все недомолвки, как бы тяжело от этого не было. Шэнь Цинцю пришлось начать рассказ издалека, о том самом первом визите в царство демонов, когда он только познакомился с Тяньлан-цзюнем, и постепенно раскрывать историю со своей стороны. — Я запаниковал тогда, — сказал Шэнь Цинцю, прохаживаясь по платформе, когда рассказ дошёл до облавы в лесу Байлу. — Всё шло так стремительно, и я был совсем один в своём желании сохранить ему жизнь, ты не верил мне, и я попытался надавить на страх… Спустя годы он понял, насколько глупа была та идея: испуганный Ци-гэ творил ужасные безрассудства, думая в лучшем случаем только погодя. Разумеется, распереживавшись и накрутив себя раньше, он отправился в бой с десятикратной решимостью уничтожить любую угрозу. — И по-настоящему ты всё это время думал, что я был не прав, убив такого опасного демона? — спросил Ци-гэ, когда рассказ подошёл к концу. — Тяньлан-цзюнь не желает человеческому роду зла, — стоял на своём Шэнь Цинцю. — Он мой друг, пусть в это и сложно поверить. К тому же он даже не был тем демоном, который опоил меня. — И всё же они тебя опоили! — внезапно поднял голос Ци-гэ. — И ты даже не знал об этом, пока демоны сами не сознались. А теперь горячо убеждаешь меня поверить твоему ученику, хотя у него были бесчисленные возможности подмешать тебе свою кровь! — Ло Бинхэ даже не знал, чей он сын, к чему бы ему заниматься подобным? — Это с его слов? Шэнь Цинцю внутренне застонал. Его брат был упрямее осла! — Я это я, и я сам отвечаю за свои поступки! Уже после того как демоническая кровь Чжучжи-лана покинула меня, я помогал ему и организовал убийство главы дворца Хуаньхуа! Это был только я, и сейчас я защищаю Ло Бинхэ по доброй воле! Нестерпимая мука отразилась в глазах Юэ Цинъюаня, и он склонил голову, не проронив ни слова. Шэнь Цинцю потянулся к нему, но вовремя остановил руку. — Послушай, я появлюсь на суде и опровергну все обвинения, будто ты убил меня, — перевёл он тему. — С призраком будет сложнее, но поскольку Линь Лау демонический заклинатель и призвал Цзинь Мейли нечестным методом, мы попробуем использовать это. — Сяо Цзю верит, что это я убил шимей, — бесцветно сказал Ци-гэ. — Но всё равно желает освободить. — Кхм, — отвернулся тот. Пусть для Шэнь Цинцю стало немалым открытием причастие Ци-гэ к этой странной истории, особых эмоций он не испытал. Уж не ему винить кого-то в коварных убийствах, к тому же он очень сомневался, что тот сделал это по мимолётной прихоти, наверняка были причины. Точнее одна причина — «Сяо Цзю». Всё зло в своей жизни Юэ Цинъюань творил именно из-за Шэнь Цинцю. — Я хотел тогда лишь добиться её признания в проклятии… Всё пошло не по плану, — будто в подтверждение тяжело произнёс Ци-гэ. — Я боялся, если Сяо Цзю узнает, то навсегда во мне разочаруется. — Глупый дурак, — мягко сказал Шэнь Цинцю и отвернулся к выходу. — Тебя не станут держать здесь до конца жизни, но пока, прошу, подумай о моих словах. Быть может, ещё не поздно начать исправлять старые ошибки. К тому же, забрав Сюаньсу, Ло Бинхэ уже куда меньше опасался Юэ Цинъюаня. Может, это и было несколько самонадеянно, ведь тот всё ещё управлял бы орденом, но могло быть путём к примирению. Если Ци-гэ поймёт, что Шэнь Цинцю ничего не угрожает, то со временем, шаг за шагом, они смогут прийти к чему-то похожему на мир. Покидал платформу Шэнь Цинцю именно с этой несмелой надеждой, теплящейся в груди. Ло Бинхэ ждал его на том же месте хмурнее тучи, и лицо его лишь едва разгладилось, когда Шэнь Цинцю оказался совсем рядом. Некоторое время они шли молча, петляя по лабиринту, каждый шаг Ло Бинхэ был тяжёлым, словно удар о наковальню, на Шэнь Цинцю он старался не смотреть, то и дело нервно одёргивая руку, тянущуюся приобнять. — Что такое? — не выдержал этого Шэнь Цинцю. — Юэ Цинъюань заточил учителя на многие годы, но при первой же встрече сразу удостоился объятий, — с искренним возмущением сказал Ло Бинхэ. — Тогда как этот ученик вынужден красть близость, словно персики из чужого сада. — Так в этом всё дело? Ло Бинхэ хочет объятий? — чопорно спросил Шэнь Цинцю. Он достал веер и неспешно им обмахивался. Разумеется, сейчас он уже понимал, что этот голодный зверь, в которого вырос его ученик, хочет далеко не только невинных ласк, и, может быть, немного его дразнил. Но Ло Бинхэ засиял. — Если бы учитель был так великодушен! — сказал он дерзко. Они остановились посреди тёмного лабиринта, Ло Бинхэ внимательно заглядывал в глаза Шэнь Цинцю, будто предлагая начать обниматься прямо здесь. Впрочем, место было не хуже других, решил тот, поразмышляв пару мгновений. Телом вдруг овладело странное предвкушение, которому он мимолётно поддался и потянулся вперёд, беря фигуру Ло Бинхэ в кольцо рук. Тот замер на секунду, но потом пылко ответил, вцепляясь в Шэнь Цинцю обеими руками и зарываясь в его шею. Шэнь Цинцю вдохнул запутавшийся аромат благовоний в его волнистых волосах и положил подбородок на плечо. Привычная нежность нахлынула как волна, её он испытал не единожды к своему ученику, но теперь та сплеталась ещё с чем-то. Пока непонятным, неизведанным и наводящим в душе беспорядок, но вместе с тем так сладко тянущимся ото всех конечностей, будто новый вид духовной энергии. Повлиял ли на него поцелуй или отчаянные признания после, но всё же что-то в нём поменялось, и, как показалось Шэнь Цинцю, изменения были необратимы. Ло Бинхэ же, не теряя времени, немного отстранился, чтобы тут же клюнуть Шэнь Цинцю в губы быстрым поцелуем, он успел так же прижаться к носу и векам, прежде чем веер щёлкнул у него перед глазами. Шэнь Цинцю, стараясь не обращать внимания на захватившее его смущение, приподнял одну бровь. — Простите, учитель, — покаялся Ло Бинхэ. — Этот ученик потерял контроль. Только виноватым он выглядел весьма и весьма условно, скорее как кот, стащивший с кухни самую жирную рыбку и попавшийся на этой авантюре. — Как же с такой малой выдержкой Бинхэ управляет своим царством? — отчитал его Шэнь Цинцю, медленно отстраняясь. Он прокашлялся, мысленно прикладывая огромные усилия, чтобы не прикоснуться к тем местам, где его касались губы Ло Бинхэ. — Ученик так теряет голову только от близости с учителем, — мгновенно оправдался тот, поведя их дальше по лабиринту. — Значит ли это, что нам теперь всегда придётся держаться на расстоянии? — Шэнь Цинцю покачал головой в притворном расстройстве. — Не могу же я подвергать риску целую империю! — Учитель! — взмолился Бинхэ, его такая перспектива совсем не порадовала. Шэнь Цинцю рассмеялся, ощущая, как внутри лопнул пузырь из напряжения и тревоги. — И всё же, — сказал он, задумчиво проводя по подбородку кончиком веера. — Нам нужно расстаться на некоторое время. Я хочу навестить Тяньлан-цзюня. Ло Бинхэ мгновенно весь напрягся, но в этот раз попытался скрыть расстройство. — Учитель не хочет меня видеть? — Не неси чушь, я хочу навестить старого друга. Это вряд ли займёт больше пары дней. Ему всё же так и не удалось поболтать с Тяньлан-цзюнем и Чжучжи-ланом, когда те навещали дворец Ло Бинхэ, так что логично было самому Шэнь Цинцю отправиться в их обитель для встречи. — Если учитель того желает, — смиренно сказал Ло Бинхэ, хотя было отчётливо видно, как ему этого не хотелось. — Бинхэ не о чем тревожиться, — со вздохом сказал Шэнь Цинцю. Судя по поджатым губам, Ло Бинхэ считал как раз наоборот, учитывая их непонятные отношения с отцом и ползущие слухи о событиях многолетней давности, его можно было понять. — Бинхэ верит мне? — спросил Шэнь Цинцю. — Как никому другому! — мгновенно отозвался тот. — Тогда верь, тревожиться не о чем. Они уже подошли к лестнице наверх, Шэнь Цинцю остановил Ло Бинхэ у самых ступеней, и пока тот никак не мог отпустить дум о предстоящем расставании, быстро потянулся вперёд и невесомо, словно бабочка, коснулся губами лба там, где алела демоническая метка. Ло Бинхэ ошеломлённо замер, а Шэнь Цинцю ринулся наверх, стараясь не оборачиваться и не думать, что же это всё значит. Правда, был в его плане один значительный изъян: для того чтобы незаметно попасть обратно в царство демонов, ему всё равно понадобится помощь Мобэй-цзюня, а того мог призвать лишь Ло Бинхэ. Конечно, Шэнь Цинцю мог и воспользоваться Сюя, но ему всё равно придётся преодолеть значительное расстояние в царстве людей, попасть за границу между мирами, а там добираться до бывшего императорского дворца. Весьма глупая растрата сил, которой легко можно было избежать. Потому, когда Шэнь Цинцю преодолел лестницу и оказался в небольшом безлюдном помещении, он всё же остановил бег. Жаль, так же приказать замедлиться отчаянно бьющемуся сердцу не получалось. Ло Бинхэ появился мгновением позже, сверкая глазами, он налетел на Шэнь Цинцю и укрыл его в своих объятиях. — Поймал вас, учитель, — сказал он, нежно того к себе прижимая. Шэнь Цинцю не выдержал и рассмеялся. — Будто я делся бы куда-то. Бинхэ прижал его крепче. — Я скучал по учителю, — признался он с огромной тоской. — Все эти годы, может, вас и не было со мной рядом во плоти, но в моих мыслях был лишь учитель. Шэнь Цинцю уже привычно смутился от подобного признания, но вместе с тем не мог не посочувствовать. Он потерял десять лет, даже не поняв этого, а вот Бинхэ проживал день за днём, месяц за месяцем. — Я не задержусь у Тяньлан-цзюня надолго, — пообещал он. — И в этот раз обязательно вернусь.

* * *

Гигантский кратер, образовавшийся после нападения Цанцюна, за прошедшие годы немало засыпало песком и камнями. Это всё ещё была огромная яма в земле, но теперь понять, что под толщей грязи скрывались обломки изысканных помещений и дорогой мебели, было практически невозможно. Шэнь Цинцю пнул от нечего делать небольшой камешек и пронаблюдал, как тот кубарем полетел вниз, собирая собой несколько собратьев и образовывая миниатюрный оползень. — Мы не стали его восстанавливать, — раздался голос позади. — Там всё равно не было ничего важного. Обернувшись, Шэнь Цинцю увидел улыбающегося Тяньлан-цзюня. — Друг мой, — поприветствовал тот. Шэнь Цинцю сложил руки в приветствии и коротко поклонился. — Столько лет прошло, — улыбнулся он в ответ. — Это верно, — усмехнулся Тяньлан-цзюнь. Они сейчас были очень похожи. Тяньлан-цзюнь однажды так же проснулся в совершенно новом мире, где его империя была разрушена, любимая женщина мертва, а взрослый сын вёл свои завоевательные дела, не особо и интересуясь личностью отца. Шэнь Цинцю мог только догадываться, как тот тогда себя ощущал, но, должно быть, это было в сотни раз страшней той потерянности и разочарованности, которую испытал и он сам после медитации. И тем не менее, он продолжил идти по жизни той же лёгкой походкой всем врагам назло. — Ну что же мы стоим тут? Пойдём внутрь, обещаю, нижние этажи всё так же удобны! Голос Тяньлан-цзюня лился весело, а движения были так же беззаботны, как и много лет назад. Он провёл Шэнь Цинцю к новому лазу, ведущему глубоко вниз, и смело прыгнул в него. Шэнь Цинцю ничего не оставалось как последовать его примеру. Внизу их встретило обширное сводчатое помещение, по центру которого была начертана печать мягкого падения. Учитывая, что и Тяньлан-цзюню, и Чжучжи-лану она была без надобности, ходом, скорее всего, часто пользовались демоны послабее. И правда, по едва освещённым углам и коридорам то и дело сновали слуги, кланяясь своему повелителю по пути. Прежней величественной атмосферы времён расцвета правления Тяньлан-цзюня здесь уже не было, но и на безжизненную раковину, призванную лишь защитить тело хозяина, дворец тоже больше не походил. Он стал чем-то средним: очевидно, многие помещения простаивали — вряд ли теперь сюда выстраивалась очередь из послов, — кое-где не помешал бы ремонт, но жизнь вновь вернулась в это место. Тяньлан-цзюнь сразу повёл их в свои личные комнаты, теперь примыкающие к садам. — Отличный вид, не правда ли? — указал он на вновь ухоженные дорожки и кустарники. Шэнь Цинцю не мог не согласиться, должно быть, Тяньлан-цзюню пришлось приложить немало трудов, дабы восстановить это место. В комнате для приёма гостей тоже было на удивление уютно, как для демонического жилья: были и кушетки, и пуфики для сидения, а стены украшала изящная роспись, как сразу понял Шэнь Цинцю, иллюстрирующая разные моменты любовных баллад и знаменитых пьес. Девы и юноши на них вновь и вновь устраивали тайные свидания, целовались под луной и преодолевали бесконечные трудности, чтобы навечно воссоединиться. Правда, портя всю картину, тут и там валялись разложенные прямо на полу звёздные карты царства людей, гадальные кости и какие-то расчёты, создавая жуткий бардак. Меж всем этим на коленях сгорбился Чжучжи-лан и что-то пытался свести, орудуя кистью и линейкой. Он настолько погрузился в этот процесс, что даже не заметил, как они вошли. — Племянник! — воскликнул Тяньлан-цзюнь озорно. Тот резко дёрнулся, перемазывая свиток с расчётами чернилами, и недовольно поморщился, когда Тяньлан-цзюнь расхохотался. — Повелитель, вы же сами попросили меня заняться этим делом, зачем же сейчас отвлекаете? Тут он заметил Шэнь Цинцю и вовсе выронил кисть. — Мастер Шэнь. — Генерал, — поклонился ему Шэнь Цинцю. — Работаете? Его очень смутили эти карты, явно относящиеся к царству людей. Давным-давно Тяньлан-цзюнь и правда не желал зла никому из их рода, но потом его так подло убили, заманив письмом якобы от возлюбленной, тут любой демон мог бы замыслить месть, да и не только демон. — Ах, это… — растерялся Чжучжи-лан. — Повелитель на самом деле… — Мы ищем Яньянь, — признался Тяньлан-цзюнь. — Согласно вашим учениям, она должна была уже переродиться, вот мы и решили отыскать её новое воплощение. В библиотеках было пару трудов для таких случаев, правда, чтобы найти конкретного человека, нужно знать как полный гороскоп на рождение, так и на смерть, а потом сделать немереное количество расчётов, ориентируясь по вашим звёздам! Он говорил беззаботно, но, похоже, всё было отнюдь не так просто, учитывая печаль, залёгшую на дне его глаз. — Надеюсь, у вас всё получится, — с лёгкой улыбкой ответил Шэнь Цинцю и взял один из свитков. — Я неплохо считаю, могу помочь.