Сплетение Путей

Все трое сели на пол и принялись сортировать листы. Работёнки было немало, как и сказал Тяньлан-цзюнь, всё следовало рассчитать, сверив с расположением тысяч звёзд в день смерти Су Сиянь. — Как вы вообще узнали изначальный гороскоп девы Су? — полюбопытствовал Шэнь Цинцю за работой. Судя по инструкции, в расчётах принималась не только точная дата рождения, но ещё и место. — Разумеется, она сама мне сказала, — ответил Тяньлан-цзюнь. — Мы же собирались пожениться и по вашим правилам должны были проверить свою совместимость у свахи. Яньянь не хотела поначалу торопиться, но потом мы получили сюрприз… Шэнь Цинцю не нужно уточнять, о каком «сюрпризе» идёт речь, этот сюрприз он обеспечивал и кормил с четырнадцати лет. — Я предлагал избавиться от ребёнка, если она не готова, — признался Тяньлан-цзюнь, не моргнув глазом, но у Шэнь Цинцю перехватило дыхание. Разумеется, как небесный демон Тяньлан-цзюнь имел сильную предрасположенность к магии крови и мог легко уничтожить плод в животе Су Сиянь. Но меж тем Шэнь Цинцю не мог не вспомнить, с какой гордостью Тяньлан-цзюнь сказал ему когда-то: «Это мой ребёнок, его кровь отзывается мне», – да и сам он, только подумав, что Ло Бинхэ мог никогда не родиться в этом мире, ощутил холодок, текущий по позвоночнику. — Но, как видите, она отказалась, — обворожительно улыбнувшись, закончил тот. Шэнь Цинцю не жаловал Су Сиянь при жизни, если было можно так сказать, учитывая, что встречались они всего-то пару раз. Но эта девица показалась тогда ему жутко высокомерной, а потом каким-то образом она стала возлюбленной Тяньлан-цзюня, что вызвало в душе Шэнь Цинцю и вовсе неприятные цепочки рассуждений. «Я, должно быть, жутко ревновал», — со вздохом понял Шэнь Цинцю. Теперь же он внезапно стал ей очень благодарен за невероятно самоотверженный поступок, он повлёк за собой страшную трагедию, но вместе с тем всё же позволил одной жизни явиться в этот мир. Шэнь Цинцю украдкой посмотрел на Тяньлан-цзюня, пытаясь припомнить, как это было когда-то: замирающее сердце, непонятное волнение, жуткая ревность. Но сейчас вид озабоченного юноши, складывающего разрозненные листы в аккуратные стопки, пробудил в нём лишь лёгкую тоску по ушедшим дням. Ни сам демон, ни его бессмертная любовь больше не отзывались в сердце Шэнь Цинцю тем самым безнадёжным чувством, которое он просто не мог в полной мере осознать в юности. — Насчёт Ло Бинхэ, я… — подал голос Шэнь Цинцю, записывая новые значения расположения звёзд в день смерти Су Сиянь по столбцам. Как вообще можно было нормально обсудить это? Некогда Шэнь Цинцю был владыкой вершины Цинцзин, окружённый боевыми братьями и сёстрами, но не задумываясь стал отступником, обменявшим всё это на безопасность своего ученика. — Вы славно заботились о моём отпрыске, — отозвался Тяньлан-цзюнь. — Он вырос сильным воином и неплохим полководцем. От этих слов на душе немного потеплело, даже несмотря на то, что вряд ли хоть что-то из этого можно было посчитать заслугой Шэнь Цинцю. По сути, большую часть времени он даже не знал, чей Ло Бинхэ сын, и заботился о нём отнюдь не из-за старой дружбы или чувства вины перед Тяньлан-цзюнем. И даже после: окажись Ло Бинхэ простым священным демоном, это ничего бы не изменило для Шэнь Цинцю. И хоть он немало обрадовался, что дитя Тяньлан-цзюня и Су Сиянь оказалось живее всех живых, Ло Бинхэ был в первую очередь его драгоценным учеником, а потом уже всем остальным. — К тому же ваша история любви тронула меня в самое сердце, — меж тем продолжал рассуждать Тяньлан-цзюнь как ни в чём не бывало. Шэнь Цинцю поперхнулся воздухом. — Наша «что»?! От шока он даже прекратил расчёты и случайно поставил на листке жирную кляксу. — Моё благословение у вас двоих есть, — милостиво решил Тяньлан-цзюнь. — Хотя, признаться, я до конца надеялся, что Чжучжи-лан возьмёт себя в руки и сможет потягаться в этой гонке, но, видимо, он слишком нерешителен… — Что?! Чжучжи-лан, совсем не подобающе могущественному небесному демону, отполз на четвереньках в сторону и спрятался за кушетку. — Всё не так, мастер Шэнь, — тихо подал голос он оттуда. — У меня никогда не было столь низменных мыслей в вашу сторону! Шэнь Цинцю не знал смеяться ему или плакать. Что вообще творилось вокруг него всё это время? Отложив лист в сторону, он запрыгнул на кушетку и перегнулся через спинку, смотря на Чжучжи-лана. — Та история с кровью? — Всё совсем не так, — просипел Чжучжи-лан. — Это была искренняя благодарность! Шэнь Цинцю вздохнул. Сейчас он даже в этом не сомневался, хотя понятия о благодарности в демоническом мире явно сильно различались с человеческим. — Ладно уж, — отмахнулся он. — Давайте вернёмся к расчётам. Тяньлан-цзюнь потянулся, словно довольный кот, и выпил немного вина, стоявшего на одном из низких столиков. — Да-да, — согласился он. — Но мастер Шэнь ведь не оставит нас без подробностей? Мой сын достаточно нежен с вами? Шэнь Цинцю сразу задумался о своих жизненных выборах в этот момент. Почему он вообще оказался среди двух могущественных демонов, один из которых прячется от него за мебелью, а второй желает посплетничать о делах любовных? — Генерал, — обратился он вновь к Чжучжи-лану, рассудив, что вопрос Тяньлан-цзюня слишком абсурдный, чтобы на него реагировать. — Генерал, что случилось, пока меня не было, что вы и взглянуть в мою сторону не хотите? С самой первой встречи тот вёл себя так скованно, отвечал тихо и кратко и при прочих равных старался держаться как можно дальше — Шэнь Цинцю такое не могло не задевать. Неужели Чжучжи-лан действительно был столь обижен последним приказом, отданным Шэнь Цинцю? Тогда он был весь на взводе и действовал слишком поспешно, нельзя было позволить Ло Бинхэ попасться в ловушку, и, разумеется, он воспользовался своей властью над Чжучжи-ланом, хоть и не должен был этого делать. — Мастер Шэнь, — отозвался тот. — Мне так жаль! — А? — Я должен был унести вас тогда тоже, — с болью отозвался Чжучжи-лан. — Но я не мог ослушаться, да и тогда ещё верил, что тот заклинатель не навредит вам, но в итоге вы исчезли на десять лет, и это моя вина. Шэнь Цинцю глубоко вздохнул. — Я сам решил сдаться, — сказал он, глядя Чжучжи-лану в глаза. — Эта ошибка принадлежит лишь мне одному, генерал не должен корить себя. Тот только горестно покачал головой. Шэнь Цинцю понятия не имел, как его переубедить, и потому вернулся к расчётам. Вскоре слуги принесли закуски и атмосфера немного разрядилась.

* * *

Ло Бинхэ целый день не мог найти себе места, жутко отвлекаясь по пустякам, не в силах сосредоточиться ни на чём другом, кроме фантомного касания чужих губ на собственном лбу, которое до сих пор горело сильнее демонической метки. Как можно было погрузиться в рутину после такого? Учитель, учитель не отверг его и не забранил, как боялся Ло Бинхэ в своих потаённых кошмарах, а напротив, проявил нежность. Сердце Ло Бинхэ пело, всё естество содрогалось от предвкушения, ему хотелось плюнуть на всё и тот час же отправиться в бывший императорский дворец, подхватить учителя на руки и унести его прочь от той мерзкой парочки. Но опомнившись, он отогнал эти мысли и продолжил пытаться вчитаться в деловую переписку. Из-за раздражения он категорично отказал мелкому князьку во всех просьбах и схватил следующее письмо. День примерно так и прошёл, одним неприметным серым пятном, в томлении и ожидании непонятно чего, а под вечер Ло Бинхэ импульсивно призвал Мобэй-цзюня и велел доставить его к Шан Хуа. Поскольку развлекать учителя сейчас не требовалось, этот шпион вернулся в царство людей руководить финансами Хуаньхуа. Когда Ло Бинхэ хлопнул дверью так, что сотряслись стены, бедняга чуть не упал с собственного стула — тот как всегда вечером корпел над расчётными книгами. — П-повелитель? — немало перепугался Шан Хуа. — Вы с учителем же раньше жили в другом мире? — Д-да? — как-то неуверенно ответил тот, и Ло Бинхэ нахмурился. — Да-да-да! Всё так и есть, жили в другом мире, прежде чем переродиться в этом! — Хорошо, — удовлетворился ответом Ло Бинхэ. — Ты упоминал, что он отличался от нашего. Шан Хуа редко вспоминал тот загадочный другой мир, в котором они с учителем родились впервые, говорил, что там не было множества сильных монстров и потому люди расселились по всему необъятному царству, разделились на множество народов; и поскольку своего царства демонов там тоже не оказалось, они рассорились друг с другом. — Всё так, — согласился Шан Хуа. Но кроме общих сведений, Ло Бинхэ не знал ничего. — Были ли в вашем мире особые ритуалы ухаживаний? То, на что не мог не обратить внимание Ло Бинхэ, так это невероятная выдержка, что учителя, что Шан Хуа, когда речь заходила о плотских утехах. Сколько бы заклинатели не превозносили чистоту духа и тела, тех, кто по-настоящему не совершил «ошибок юности», можно было по пальцам пересчитать, и что учитель, что Шан Хуа входили в это число. Наверняка в их родном мире очень серьёзно относились к вопросам верности и невинности, раз, даже переродившись, оба мужчины продолжали чутко блюсти себя. Ло Бинхэ совсем не хотелось попирать честь учителя, он и так уже зашёл слишком далеко со своими поцелуями. — Кхм, — крепко задумался Шан Хуа и почесал в затылке. — Ну обычно у нас было э-э-э… такое нематериальное место во Всемирной Сети для знакомств, мужчины и женщины оставляли там свои портреты, пожелания и статус, и если кому-то они приглядывались, то там и договаривались о первом свидании. — Первом свидании? — переспросил Ло Бинхэ. — А как же сваха или обмен подарками? — Ох, это прошлый век, — серьёзно заявил Шан Хуа. — Такое нужно только отчаявшимся дамочкам за тридцать! — Учитель старше тридцати лет, — напомнил Ло Бинхэ. Хотя в точном возрасте своего мастера он уверен не был, тот навечно оставался молодым юношей, но сейчас и самому Ло Бинхэ было почти тридцать, а вряд ли учитель был ему близким ровесником. Шан Хуа, видя его нарастающее раздражение, замахал руками. — Нет-нет, в смысле, в нашем мире не было настоящих заклинателей, и все выглядели на свой возраст, кроме айдолов, конечно, — пробормотал он в конце невнятно. — Но в любом случае, первое свидание было очень важным, только там можно было произвести первое впечатление. Эту часть Ло Бинхэ уже безнадёжно упустил, учитель давно оставил о нём и первое, и десятое впечатление. Но он не хотел нарушать традицию их мира, и потому кивнул. — Что делали на первом свидании? Шан Хуа задумался ещё крепче. — Одевались в лучшую одежду, дарили цветы и конфеты, а потом отправлялись в какое-нибудь приличное место. Всё выходило несколько запутанно. — Какое? — спросил Ло Бинхэ. — Ну, в зависимости от богатства! В нашем мире это имело огромное значение, если есть деньги — ведёшь свою пассию в дорогущий ресторан, если нет — в захудалую кафешку, самые большие неудачники могли и в парк пойти, но таким, как правило, ничего и не светило. В мире демонов не водилось ресторанов, но Ло Бинхэ не думал, что будет большой проблемой тайно отправиться в Цзиньлань и там отыскать самое дорогое заведение. Однако… после масштабной осады самого сильного ордена царство людей стало неспокойным, но что ещё более важно, Ло Бинхэ готовил лучше любого повара, и как он мог позволить учителю есть чужую стряпню?! Нет, с этим определённо нужно было что-то сделать. Видя на лице Ло Бинхэ сомнения, Шан Хуа быстро затараторил: — Не обязательно есть, свидания могли пройти и просто в развлекательных местах… Пьесы, охоты, великие памятники — нечто, что запомнилось бы! Эти предложения понравились ему уже куда больше. — Что ещё? Шан Хуа пустился в объяснения всех тонкостей Первых Свиданий: быть галантным, обходительным, сорить деньгами направо и налево и сразу демонстрировать, что готов к серьёзным отношениям, даже если это не так. — Никто не будет тратить время на пустышку, даже если оба хотят лишь развлечься, — опять быстро забормотал Шан Хуа. — Мои намерения очень серьёзны, — напомнил Ло Бинхэ. Шан Хуа будто очнулся от собственных мыслей: — Д-да, этот слуга нисколько не сомневается в повелителе. Просто рассказываю, просто рассказываю, — он замолчал на секунду, а потом хлопнул себя ладонью по лбу. — Ах, точно! Ещё нужна крутая тачка! — Тачка? — растерялся Ло Бинхэ, у него перед глазами возник образ крестьянина, нагружающего урожай морковки. — Никто не отправляется на первое свидание пешком, — меж тем продолжил Шан Хуа. — Нужна крутая тачка… э-э, в смысле, повозка. Любой транспорт подойдёт, главное, чтобы он был редким и дорогим, это признак состоятельности. — Хорошо, значит «крутая тачка»…

* * *

У него была отличная идея для последнего: на противоположном от его дворца конце гор Майгу жил настоящий золотой дракон, по слухам, возрастом в несколько тысяч лет. В кои-то веки артефакты, пылящиеся в сокровищницах, оказались полезными, потому как Ло Бинхэ выбрал самый мощный из них, что помогал покорить разум, — кристалл Усмирения Души. Затем отложил все дела и отправился в путь. В битве с драконом он уничтожил несколько гор, земля стонала и сотрясалась, вздыбились равнины внизу. Тысячелетний дракон был в десять раз больше того духа, с которым он столкнулся в юности в Озёрном Краю, он гневался и бранился за то, что кто-то посмел нарушить его покой, и обещал самые страшные муки этому безумцу! Но уже к вечеру Ло Бинхэ смог обзавестись самым редким транспортным средством в обоих царствах. Вонзив кристалл в лоб дракону, он оседлал его мохнатую шею, ощутив, насколько этот загривок мягок. Вдруг его поясная подвеска начала ходить ходуном, словно отбивая ритм, Ло Бинхэ подержал её в ладони, считывая тайное сообщение, и внутри у него всё перевернулось. — Уже вернулся?! — спросил он неверяще в пустоту. — Но и половина приготовлений не закончена! Конечно, для управления теми обширными землями и ведения по ним войск Ло Бинхэ и его союзникам пришлось придумать способ общения на расстоянии, и в итоге они создали некое подобие Духовной Сети земель Цанцюна. Повторить полностью людскую технологию у них не вышло, но быстро передавать простые и короткие сообщения они научились вот такими талисманами. И сейчас Ло Бинхэ отчётливо прочитал: «Великий учитель Шэнь Цинцю вернулся из своего путешествия!» Учитель не соврал и правда задержался совсем ненадолго, чему Ло Бинхэ не мог не радоваться, но вместе с тем он и жутко распереживался, ведь ничего не было готово до конца. Ло Бинхэ схватил усы дракона, словно поводья, и приказал легендарному зверю отправиться к своему дворцу. Словно извивающаяся золотая лента, сверкающая в закатных лучах, он в считанные минуты преодолел огромное расстояние, пока не оказался у потухшего вулкана. Белая фигура учителя ещё даже не успела покинуть платформу, где высилась надземная часть дворца. Приглядевшись, Ло Бинхэ заметил вокруг него горстку слуг, которые, видимо, вышли поприветствовать учителя и немного задержать, пока не прибудет он сам. Дракон закружил вокруг платформы, его длинное вытянутое тело было крайне массивным, и Ло Бинхэ пришлось потрудиться, чтобы усадить эту тушу, ничего не порушив. Учитель лёгкими, словно ветерок, прыжками почти мгновенно оказался совсем рядом, его глаза возбуждённо блестели, щёки и уши подёрнул едва уловимый румянец, а тонкие нежные губы были радостно приоткрыты. — Это что, настоящий золотой дракон?! — неверяще воскликнул он, хотя видел всё своими глазами. Ло Бинхэ залихватски спрыгнул на твёрдый камень перед ним и выпятил грудь. — Учителю нравится? — Заткнись! — вдруг совсем неизящно выдохнул учитель, но эти грубые слова он произнёс тем же возбуждённо-радостным тоном, заставив Ло Бинхэ немало смутиться. Через секунду он понял, что именно сорвалось с его губ, и неловко откашлялся. — Не могу поверить, что мой ученик изловил такого сильного зверя, можно… Он нерешительно протянул едва дрожащую руку. — …Можно погладить? Ло Бинхэ теперь понял, что учитель лишь потерял контроль от нахлынувших чувств, и был невероятно доволен и растроган этим фактом. — Всё, что пожелает учитель, — ответил он. Но прежде чем изящная ладонь успела коснуться золотых чешуек, она наткнулась на его волнистые волосы. Ло Бинхэ самым бесстыдным образом подлез под руку учителя, когда тот хотел приласкать дракона, он снова украл то, что причиталось не ему. Но что поделать, Ло Бинхэ жаждал прикосновений учителя, и перед таким неистовым желанием пасовала даже его гордость, и потому его совсем не смущало собственное поведение. Учитель замер на секунду и растерянно моргнул, но на вернувшем всё внимание Ло Бинхэ лице не нашлось признаков гнева, вместо этого оно разгладилось в нежности, и учитель осторожно погладил вихрастую голову Ло Бинхэ. — Бинхэ невероятно силён, — сказал он. — Это достойный ездовой зверь, но ты уже подумал, как будешь его содержать? — Кхм, — об этом Ло Бинхэ пока не думал, скорее всего, придётся оставлять его на прежнем месте, где было немало духовной энергии, которой дракон и питался. О том, чтобы отпустить дракона после всех трудов по его захвату, не могло быть и речи. — Верховный повелитель! Из дворца вышла целая процессия слуг с приготовленными дарами: кто-то нёс подносы со сладостями, а кто-то горшки с растениями. Ло Бинхэ долго думал, какие цветы достойны учителя, и в итоге не смог определиться на чём-то одном и повелел почти полностью перекопать свой аптекарский огород с самыми редкими и чудодейственными растениями. Немало образцов уже и так росли в саду учителя, поэтому он выбрал те, которых там ещё не было. Выращивание чего-то подобного в царстве демонов было той ещё задачей. Даже для того, чтобы в чертогах Безмятежности прижился бамбук, пришлось затратить немало сил и угробить не одно растение, что уж говорить о редких и ценных растениях вроде Языка Феникса или Лотоса Снежной Чистоты, но Ло Бинхэ решил, что раз когда-то это было под силу Тяньлан-цзюню, то и ему уж точно! Со сладостями было легче, Ло Бинхэ ещё утром просто изготовил все виды конфет, о которых слышал, и оставил их застывать, так что к вечеру они должны были быть вполне готовы. Учитель смотрел на это всё с нескрываемым интересом и весельем. Вперёд вышел слуга, один из бесчисленных детей Бьяньфу-цзюня — круглый толстый мышонок, высотой едва доходящий учителю до талии. Он со всем почтением протянул двумя руками Ло Бинхэ позолоченный свиток едва ли не в половину собственного роста. — Верховный повелитель, — поклонился мыш и поспешил скрыться в толпе других слуг. Ло Бинхэ сжал дорогой свиток и нервно взглянул на учителя. — Бинхэ, не хочешь ли всё же объяснить, что же здесь происходит? — спросил учитель с искренним интересом. — Учитель, — глубоко сглотнув, начал Ло Бинхэ. — Ваш ученик безмерно уважает своего мастера и хотел бы соблюсти его традиции. Когда Ло Бинхэ протянул свиток уже ему, учитель скептически приподнял бровь, но тем не менее принял его и развернул. –!!! Ло Бинхэ знал, что написано на этом свитке. Он очень подробно расспросил Шан Хуа о том, как выглядело это нематериальное место для знакомств, и в соответствии с его объяснениями оформил свою Анкету. Наверху свитка располагался портрет Ло Бинхэ в наиболее привлекательном виде, а под ним был уже скупой, но информативный текст. — «Имя: Ло Бинхэ». — начал читать учитель едва различимым шёпотом вслух. — «Возраст: Двадцать семь лет. Род деятельности: повелитель демонов»… Учитель неверяще взглянул на Ло Бинхэ с лёгким прищуром и опять погрузился в чтение. — «О себе: Ищу серьёзных отношений с заклинателем. Требования к партнёру: быть несравненным мастером Сюя, Отблеском Луны, Шэнь Цинцю, другие предложения не принимаются». Он замолчал ненадолго, со сложным лицом повертел свиток, то сворачивая его, то разворачивая, а потом неожиданно расхохотался во весь голос, чуть ли не согнувшись пополам. Учитель хохотал так сильно, что у него даже выступили небольшие капельки блестящих слёз в уголках глаз. Ло Бинхэ же стоял, замерев ни жив ни мёртв. Сделал ли он что-то неверно? — Учитель? — робко спросил он. — Вам не нравится? Смех тут же затих, а учитель резко уставился на него, смаргивая с ресниц влагу. — Не в этом дело, — сказал он почти неловко. — Но это ведь всё было идеей Шан Хуа, верно? Ло Бинхэ подумал, что шпиону не жить, если из-за него он выставил себя дураком перед учителем. — Его советы были ошибочны? — спросил он тихо. — Нет-нет! — воскликнул учитель. — Я просто уж точно не мог этого ожидать, столько лет прошло… Он погрузился на мгновение в свои мысли, а потом поспешно спрятал свиток в рукаве, доставая вместо него другой из своего кольца-хранилища. — Одну секунду. Это был чистый свиток с маркировкой Цинцзин на тыльной стороне, вместе с ним появились писчие принадлежности: кисти, тушечница и сами палочки туши. Они зависли в воздухе по желанию учителя, а затем пустились в слаженный полёт — тушь сама растёрлась на камне, и кисти затанцевали по чистому свитку. Спустя буквально несколько минут всё было готово, учитель лишь напоследок выдохнул на готовую работу духовную энергию, чтобы свежие чернила мгновенно просохли и не размазались. Прежде чем Ло Бинхэ успел рассмотреть творение учителя, тот быстро свернул свиток и так же почтенно протянул его Ло Бинхэ. — Это? — с надеждой спросил тот. Учитель улыбнулся ещё ярче. Ло Бинхэ с превеликой осторожностью взял свиток и тут же развернул его: наверху так же располагался портрет учителя, поскольку действовал он быстро, то в отличие от подробного изображения Ло Бинхэ, это было сделано широкими мазками, но тем не менее чувствовалась рука мастера, так как в каждой чёрточке явно угадывался лик Шэнь Цинцю! Ниже шёл текст: «Имя: Шэнь Цинцю. Возраст: Сорок шесть лет плюс двадцать лет в другой жизни (в душе я моложе!). Род деятельности: мастер-заклинатель. О себе: Ищу серьёзных отношений с полу-демоном. Требования к партнёру: быть Ло Бинхэ». Только прочитав это, Ло Бинхэ преисполнился благоговения. — Учитель… учитель пойдёт со мной на свидание? — Конечно.