Сплетение Путей

Поскольку рестораны отпали сразу, а царство демонов вообще было скупо на прекрасные виды, памятники культуры и прочие вещи из тех, что перечислил Шан Хуа, то Ло Бинхэ пришлось приложить немало смекалки при выборе места для первого свидания. — Миграция человекоголовых пауков? — спросил учитель, глядя на шевелящееся море внизу. Они находились на обрыве у Северной Низины, и тут отлично просматривалось, как тысячи тысяч этих тварей дружно бежали в одну сторону, чтобы переждать самые лютые холода в норах. Их тела напоминали искажённые человеческие лица, и когда весь поток двигался в едином порыве, он создавал незабываемое зрелище — будто река озлобленных искажённых в ужасных гримасах душ стремится в Бездну. Судя по зачарованному взгляду учителя, он этот вид оценил. Слуги позади уже расстелили парчовые ковры и установили крышу шатра, чтобы укрыть их от губительного солнца. Хоть и Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю вполне могли выдержать его неприятные лучи благодаря сильной духовной энергии, текущей в их меридианах, но в такой прекрасный день совсем не хотелось отвлекаться подобными хлопотами. — Угощения для великого учителя готовы! — объявил один из слуг, когда вся мебель и закуски были расставлены по местам. Это был либо тот же самый толстый мышонок, что и раньше, либо один из его бесконечных братьев. Вместо того чтобы тихо отойти в сторонку, он подал остальным знак пухлой лапкой, и те тут же собрались вокруг, вытащив непонятно откуда музыкальные инструменты. — Что вы… — прежде чем Ло Бинхэ даже успел договорить, эти увальни начали игру! Демоническая музыка отличалась от человеческой: тут было полно костяных флейт, барабанов и трещоток, что создавало неистовый ритм, под который можно было с удовольствием дёргаться в припадках, принимаемых демонами за танцы, совокупляться и устраивать драки. Однако для романтической атмосферы свидания с бессмертным совершенствующимся это не годилось абсолютно! И тут мыш запел, или скорее завыл: протяжный горловой звук, напоминающий блуждающего призрака, который воет от отчаяния и боли, к тому же он вообще не сочетался со стремительной какофонией на фоне. Пусть Ло Бинхэ и не был лучшим в искусствах, он всё же обучался на вершине, ценящей гармонию и превозносящей всё прекрасное, и если уж для его ушей это было первостепенным оскорблением, то для учителя и подавно! Ещё прежде чем лицо учителя успело вытянуться в негодовании, Ло Бинхэ как следует рявкнул на нерадивых бестолочей и велел им на время скрыться. — И чтоб глаза мои вас не видели! А с тобой, — он указал на мыша-смутьяна, — мы ещё отдельно поговорим. Тот осознал, какую ошибку совершил, и, жалко сжавшись в комок, быстро отполз в сторону под сочувственные взгляды своих товарищей. Быть может, в этом и была капелька вины самого Ло Бинхэ, ведь он и правда хотел сопроводить свидание прекрасной музыкой и, возможно, упоминал об этом, но из-за спешки так и не успел ничего придумать. Вот только эта самодеятельность чуть не нанесла удар по репутации Ло Бинхэ как ученика Шэнь Цинцю, и он не собирался так просто спускать подобное никому с рук. — Не слишком ли сурово? Они наверняка просто желали помочь. — рассмеялся учитель, хотя Ло Бинхэ догадывался, что он был вполне доволен стремительным окончанием этого концерта. — Если учителю нравилось, я тотчас позову всех обратно! — предложил он, очаровательно улыбаясь. — Кхм! — кашлянул учитель. — Они и так уже поработали, пусть отдохнут. — Как скажет учитель, — елейным голосом согласился Ло Бинхэ, совсем не скрывая своего триумфа. За что учитель мягко шлёпнул его веером, вызвав у Ло Бинхэ лёгкое покалывание по всему позвоночнику. Честно говоря, Ло Бинхэ находился на седьмом небе от счастья и не до конца верил в происходящее. Неужели они правда тут, неужели учитель правда смотрит сейчас только на него, неужели тот свиток он написал всерьёз? Это всё было слишком много для бедного сердца Ло Бинхэ, и он не мог никак отлипнуть от учителя надолго, всё время вертясь с ним рядом и обнимая при любом удобном моменте. — Пошли есть, — сказал учитель и направился к низкому столику, где почти сразу сел на подушку. Он схватил сразу несколько конфет и по очереди отправил их в рот с довольным мычанием. — Значит, Бинхэ — повелитель демонов? — начал он, задумчиво откусывая пирожное. Его вопрос, казалось, не имел смысла, учитель прекрасно знал, чем Ло Бинхэ занимается, но видимо, он решил исполнить ритуал целиком, потому как Шан Хуа упоминал, что на Первых Свиданиях люди расспрашивали друг друга о работе и увлечениях. Так что Ло Бинхэ только ухмыльнулся. — Практически все земли от юга до севера принадлежат этому владыке, и даже обычно строптивые Северные Пустоши сдались. Учитель сделал вид, что поражён, и даже похлопал в ладоши. — Достижения этого скромного мастера не так велики. Теперь даже не знаю, гожусь ли я в партнёры столь прославленной личности. — Учитель, — мгновенно законючил Ло Бинхэ. — Не говорите так, без вас не было бы и моих достижений! — Ну, об этом мы точно знать не можем, — вздохнул тот. — Судя по предсказанию Шан Хуа, ты достиг бы величия в любом случае. Он не считал достижения того Ло Бинхэ из рассказов Шан Хуа хоть сколько-нибудь достойными: тот бессмысленно захватывал всё, до чего мог дотянуться, используя самые бесчестные методы, устраивал кровавые бойни, а позже разнузданные оргии, никак не интересуясь тонкостями правления. Что уж говорить, если только из-за собственной лени и неспособности контролировать два царства он объединил оба мира в один! Ло Бинхэ содрогался при мысли о том, как потом этот мир выживал в хаосе и противоречиях. В этом не было ни цели, ни счастья, он скорее походил на животное, бегущее вперёд, потому как оно не могло остановиться от страха или гнева. — Мне не нужно такого величия, — твёрдо сказал Ло Бинхэ. — Я лишь хотел построить безопасный дом, где никто не посмел бы нам указывать и диктовать свои условия. Учитель смутился и быстро захлопал пушистыми ресницами, отворачиваясь. — … Это весьма достойно. — А что учитель может рассказать о себе? — спросил Ло Бинхэ после недолгой паузы. Он осторожно пододвинул ещё одно блюдо со сладостями и заглянул тому прямо в глаза. — Это хоть немного похоже на свидания в вашем мире? Учитель оглянулся по сторонам, особенно задержавшись взглядом на человекоголовых пауках внизу. — Наверно, — решил он в конце. — Там я на свидания не ходил. — Ни разу? — спросил Ло Бинхэ с затаённым трепетом. Учитель покачал головой. — Ну, вряд ли свиданием можно назвать одну единственную студенческую вечеринку. Там я поцеловался с… — он глубоко задумался, нахмурился и потёр лоб, после прицыкнул на самого себя. — Уже и не вспомнить, как её звали. Она приглашала меня к себе, но всё, о чём я мог думать, что родители убьют меня, если я не буду дома вовремя. Чем больше он рассказывал, тем больше хмурился. — Учитель? — настороженно спросил Ло Бинхэ. — Ни имени, ни лица не помню… ничьих вообще. На самом деле та жизнь теперь как в тумане. И с годами только хуже, — лицо учителя было бесстрастным, но в словах сквозила лёгкая тоска. — Учителя это расстраивает? Тот пожал плечами, отправляя в рот ещё одну конфету. — Кто знает, может, оно и к лучшему. Тот мир остался для меня навсегда потерянным. В детстве я держался за него, словно утопающий за соломинку, но с годами мог сильно зациклиться, там у меня было то, чего уже никогда не будет здесь. Ло Бинхэ глубоко сглотнул. Учитель никогда не признавался ему напрямую о своём нелёгком прошлом, и теперь он чувствовал себя вором, пробравшимся в чужой сад и подглядевшим то, что ему не предназначалось. — Родители? — спрятав глаза в тень от волос, тихо спросил Ло Бинхэ. Учитель медленно перевёл на него взгляд, а потом чуть скривил уголок губ. — Бинхэ уже в курсе. — Мне жаль, учитель! — тут же попытался оправдаться он. — Ваш ученик… Я… Я лишь пытался отыскать слабое место Юэ Цинъюаня и обратился за помощью к Шан Хуа. — Он знал и об этом? — прищурился учитель и потёр подбородок. — В своём рассказе он этого не упоминал, и я понадеялся… Да, впрочем, неважно, — отмахнулся учитель. — В прошлой жизни я был ленивым молодым господином, которому всё падало в руки. В этой родился безвольным рабом, которого продали родные родители, что уж тут поделать. — Они были глупцами! Полными и беспросветными. Учитель самый удивительный и сильный человек, что мне встречался, он преодолел такой тяжёлый путь и добился всего без чьей-либо поддержки, а те люди просто не заметили жемчужину в моллюске и выбросили её с мусором! От его пламенной речи атмосфера вокруг потеплела, и учитель опять принялся за сладости, в этот раз измазывая пальцы в липком меду. После этого он задумчиво погрузил их в рот и неторопливо облизал, заставляя естество Ло Бинхэ вспыхнуть с новой силой. Его учитель — образец изящности — сотворил подобную вещь! Он понимал, что это лишь оттого, что сейчас тот чувствовал себя достаточно расслабленным, чтобы отбросить все маски, но эта мысль отнюдь не охлаждала внутреннего огня. — Учитель не желает размяться? — быстро спросил Ло Бинхэ, пытаясь отвернуться. Было ещё одно правило свиданий: «поцелуй в конце… если повезёт, конечно!» — и потому он пытался вести себя как можно более сдержано, хотя ему давно хотелось накинуться подобно голодному зверю и зацеловать учителя до смерти. — Хм? Ло Бинхэ указал в сторону обрыва и пауков. — Это весьма лёгкий противник, но их здесь очень много, к тому же можно придумать ограничения. Учителя это заинтересовало, и, оставив слугам уборку, они вскоре оба прыгнули вниз с обрыва. Тела человекоголовых пауков были на редкость прочными, отчего этих тварей было не так-то просто убить, хотя с мощью Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю это не было проблемой, но для интереса они условились пользоваться лишь режущими талисманами, которыми нужно было попасть в определённую точку, чтобы поразить противника. Поначалу пауки весьма возбудились возникновению такой лёгкой добычи посреди пустынных земель, где в это время года опасался появляться даже самый лютый зверь, и попытались накинуться всей толпой. Но учитель первой же россыпью талисманов поразил не меньше нескольких десятков тварей сразу и кинулся в гущу событий. Ло Бинхэ старался от него не отставать. Они, смеясь, порхали меж дико визжащих пауков, вспышки талисманов непрестанно прорезали воздух, горы трупиков с человеческими лицами быстро росли. Кажется, свидание шло отлично. В этот самый момент со стороны скал, где их дожидались слуги, раздались приглушённые крики, которые Ло Бинхэ не сразу и заметил, а обернувшись, увидел прибывшего Бьяньфу-цзюня. — Учитель, — позвал он, отмахиваясь от очередного паука, как от надоедливой мошки. Тот серьёзно кивнул, и их соревнование пришлось закончить. — Повелитель! — поприветствовал Бьяньфу-цзюнь, когда они вновь оказались наверху, и тут же кивнул учителю: — Господин. — Зачем ты здесь? — раздражённо спросил Ло Бинхэ. — Вы не отвечали на наше сообщение, поэтому я побоялся, что оно почему-то не доходит. Конечно, до Ло Бинхэ сейчас не доходили никакие сообщения, он ведь специально снял подвеску, прежде чем отправиться в путь, он совсем не хотел, чтобы его отвлекали по пустякам в такой момент. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Шэнь Цинцю. Бьяньфу-цзюнь ещё раз поклонился и со всей серьёзностью доложил: — Мои братья сообщили мне, что Хуаньхуа был атакован группой заклинателей с Байчжань во главе с Лю Цингэ. Им удалось освободить Юэ Цинъюаня и скрыться всем вместе после этого. — Что?! — вспыхнул Ло Бинхэ. — Да как вы только могли это допустить! Он обернулся к учителю и увидел, что тот задумчиво нахмурился с недоброй чернотой в глазах. — Чем они это мотивировали? — Понятное дело, — вздохнул Бьяньфу-цзюнь. — Они обвинили Хуаньхуа в сговоре с демонами и в том, что тот намеренно ослабил их орден перед нападением. Ну, по существу так и было, только вот доказать это ни один заклинатель с Цанцюна бы не смог, и уж тем более обосновать остальным орденам. Сейчас владыки вершин, должно быть, выглядели в глазах остального заклинательского мира крайне неприглядно — они потерпели поражение, и носятся по всему свету, ища виноватых. — Это нехорошо, — покачал головой учитель. — Наверняка подобные действия не пройдут даром. И их обвинения, и вызволение пленника из Водной тюрьмы — дела весьма громкие. Он с волнением посмотрел на Ло Бинхэ. — На время нужно прекратить роспуск пленников, — решил тот, обращаясь к Бьяньфу-цзюню. — Сколько их осталось? — Около трети, повелитель. — Хорошо, — кивнул он. — Передай мой приказ в темницы. — Бинхэ, — вмешался учитель, вид его сделался крайне напряжённым. — Я приказал хорошо заботиться о них, лишние дни заключения повредят лишь их гордости, — сказал тот. — Но если Цанцюн собирается действовать агрессивно, я не могу позволить их боевой мощи расти, к тому же нам нужно средство давления на оставшихся владык. Учителю это совсем не понравилось, но, покачав головой, он никак не стал возражать. — Что с Хуаньхуа? — спросил он вместо этого. — Нам стоит взглянуть на всё своими глазами. Ло Бинхэ заметно напрягся. — Я могу сделать это и сам, — как можно беззаботней попытался сказать он. — Учителю стоит вернуться в чертог Безмятежности и как следует отдохнуть… Учитель только многозначительно приподнял бровь. — И за кого же принимает меня ученик? — Я не… я просто не хочу, чтобы всё повторилось! — совсем отчаявшись, выпалил Ло Бинхэ. Взгляд учителя смягчился, а рука нежно коснулась локонов Ло Бинхэ. — Этого и не произойдёт, — уверил он. — Я всё время буду рядом. К тому же атака закончена, кто сможет похитить меня? Ло Бинхэ ничего не оставалось, кроме как согласиться с этими аргументами, что не мешало ему негодовать в душе.

* * *

На огромном золотом драконе, который всё то время нежился чуть в стороне, они быстро сумели вернуться во дворец, а там уже Мобэй-цзюнь привычно отправил их в Хуаньхуа. Внутренний дворик Шан Хуа выглядел ровно таким же, как всегда до этого, но за высоким забором вместо смеха, праздных разговоров и щебетания птиц слышались только плач, ругань и крики. Выйдя за его пределы, Ло Бинхэ чуть не присвистнул — воистину, варвары с Байчжань были не хуже демонов! Множество павильонов оказались в руинах, основное здание кое-где лишилось крыши, кое-где стен, то там, то тут разгорелись пожары и теперь дымили неприятным чёрным дымом. Одним щелчком пальцев Ло Бинхэ заставил весь огонь на территории потухнуть, чем немало облегчил жизнь беднягам, носящимся с вёдрами. — Старший Ло! — облегчённо воскликнул один из них. — Ты появился как раз вовремя. Хозяйка дворца в ужасном состоянии, ей скорее нужна помощь. — Она ранена? — спросил Ло Бинхэ. — Нет, — быстро ответил тот. — Но она потеряла свой хлыст и уже ободрала все ногти об наших сестёр. Прошу, старший, поторопись. Никто не сможет её усмирить, кроме тебя. Издав глубокомысленный вздох, Ло Бинхэ с учителем направился в указанном направлении, где негодовала Чэн Сяо. Пока они обходили обломки, он краем глаза заметил знакомую фигуру в непривычно тёмном одеянии на фоне прочих сверкающих золотом адептов — это был Линь Лау, и он стремительно удирал. Вокруг него витала отчётливая призрачная аура, так что не было большой загадкой почему. Только завидев Ло Бинхэ, он припустил вдвое быстрее. — Это тот, о ком я думаю? — спросил учитель, также провожая его взглядом. — Угу, — хмыкнул Ло Бинхэ. — Умыкнул призрак своей подружки и решил смыться куда подальше, пока Цанцюн не воздал ему за всё хорошее. — Туда ему и дорога, — покачал головой учитель, больше не обращая на предателя внимания. Ло Бинхэ тоже не было дел до этого Линь Лау, свою роль он исполнил и пускай теперь катится на все четыре стороны. К сожалению, справедливый суд над Юэ Цинъюанем всё равно откладывался на неопределённый срок. Вскоре они нашли и хозяйку дворца. Неудивительно, что у неё было паршивое настроение, ведь она рыдала на руинах собственного павильона, держа в руках нежно-розовые лохмотья, оставшиеся от дорогих платьев. — Бин-гэ… — слабо произнесла она, как только он оказался совсем рядом. — Бин-гэ! Чэн Сяо тут же упала на грудь Ло Бинхэ и разрыдалась ещё сильнее. — Почему, почему же у меня ничего не выходит?! Все эти бесполезные обезьяны вокруг ничего не смогли сделать, пока орден отца раз за разом рушили! Дорогие одежды Ло Бинхэ мгновенно пропитались её слезами, вызвав у него немалое отвращение. Он слегка похлопал Чэн Сяо по спине и деликатно попытался отлепить её прочь, но ничего не вышло: девица вцепилась в него хуже призрака и ни на секунду не прекратила причитаний. — Госпожа Чэн не сможет поведать нам, что же произошло? — мягко спросил учитель. Чэн Сяо подняла на него замутнённый слезами взгляд и пару раз моргнула, только сейчас понимая, что у них с Ло Бинхэ есть свидетель. — Мастер Шэнь? — неуверенно спросила она. Учителя до того не видела в царстве людей ни одна живая душа, кроме Шан Хуа и Юэ Цинъюаня, которые, понятное дело, помалкивали, поэтому удивление Чэн Сяо было вполне понятным, ведь до сих пор она, скорее всего, считала того павшим от руки собственного шисюна. — Верно, — согласился учитель. — Мы с вами виделись ещё в стародавние времена. Чэн Сяо смутилась, ведь и правда она могла увидеть его, когда была совсем ребёнком, и отстранилась от Ло Бинхэ. — П-приятно видеть учителя моего Бин-гэ в полном здравии, — запинаясь, быстро пробормотала она. В глазах учителя мелькнуло нечто тёмное, однако губы его изобразили вежливую улыбку. — О вашем Бин-гэ поговорим потом, — выразительно посмотрел он на Ло Бинхэ, отчего тому сделалось жарко — учитель, похоже, приревновал! — Как вторгнувшимся заклинателям удалось освободить Юэ Цинъюаня? Водная тюрьма разве не славилась своей защитой? Хозяйка дворца опять шмыгнула носом, а глаза её наполнились очередным потоком влаги. — Это всё Гунъи Сяо! — с ненавистью выплюнула. — Этот гнусный предатель, вместо защиты родного ордена, провёл заключённого по лабиринту, когда нас атаковали, так что им даже стараться не пришлось! Учитель раскрыл белоснежный веер с тонким узором, скрывая за ним лицо, и глубоко о чём-то задумался. — И что с ним сейчас? — полюбопытствовал Ло Бинхэ. Гунъи Сяо был одним из самых преданных союзников этой маленькой хозяйки, но, несмотря на это, в решающий момент он отвернулся от неё. Чэн Сяо зло фыркнула. — Занял место того, кого выпустил! Пусть гниёт в тюрьме сам, если не мог её сторожить! — Мудрое решение! Предателей нужно наказывать по всей строгости, — горячо поддержал Ло Бинхэ, ему нужно было действовать скорее. — Пойдём со мной, здесь одна разруха, к чему на неё смотреть, — поманил он хозяйку дворца, и та доверчиво поплелась следом обратно во дворик Шан Хуа. Это было одно из редких мест, которое вообще никак не пострадало, что уж говорить, поскольку это был в некотором роде их внутренний штаб, то Мобэй-цзюнь изрядно расстарался, сплетая вокруг дополнительную защиту. Однако это так же был один из самых скромных и неприметных уголков во всём Хуаньхуа, без вычурной отделки, живописных картин на стенах и дорогих ярких цветов в саду. По меркам Чэн Сяо, оно было ненамного краше руин её дома, так что стоило им зайти, как её губы поджались, а у переносицы залегла недовольная складка. Но у Ло Бинхэ не было времени на очередные капризы, поэтому, прежде чем Чэн Сяо успела и рот раскрыть, он оглушил её сильным потоком демонической энергии. — Бинхэ? — насторожено спросил учитель, подхватывая ослабевшее тело на руки. — В мирное время контролировать дворец через неё было вполне приемлемо, — пожал он плечами. — Но сейчас такая посредница будет больше мешать, чем помогать. Предстояло переделать немало дел и хорошенько углубиться в положение вещей людского царства, и сейчас Ло Бинхэ не нужны были лишние фигуры на пути к решению проблем. Да и какой смысл скрываться, всё равно все фишки были на столе, и теперь всё зависело от того, как игроки их разыграют. — Шан Хуа, — позвал он. Тот появился мгновенно, будто только этого и ждал, за спиной у него стоял Мобэй-цзюнь, который, отправив сюда Ло Бинхэ, тоже не покинул царства людей — это было к лучшему. — Доставьте её в самую удобную камеру под моим дворцом. Все «люди», которых я избрал, уже были назначены на нужные должности? Они достаточно давно расставляли демонов на нужные места, чтобы при смене власти не возникло никаких трудностей, а раз уж хозяйка сама убрала своего верного пса, то тем более всё должно было пройти крайне легко. — Да, повелитель, — закивал Шан Хуа. Что ж, значит, с этого момента дворец Хуаньхуа ждали серьёзные изменения.