Сплетение Путей

Юэ Цинъюань брёл по площади Цюндин как в бреду: священная табличка была разбита, дворец разворошен и перевёрнут вверх дном, на камнях площади до сих пор виднелись следы высохшей крови и использованных печатей. После нападения многим пришлось спасаться бегством, пока воины Ло Бинхэ резвились на вершинах, и заклинатели начали возвращаться домой только сейчас. С того дня, считай, ничего и не поменялось. Юэ Цинъюань мог увидеть собственные ошибки во всей красе. — Шисюн, прости нас, — вздохнул за спиной Вэй Цинвэй. — Мы не уберегли орден. Остальные владыки понуро опустили головы. Но разве можно было считать это их виной? Юэ Цинъюань сам не справился и угодил в плен, когда он оказался больше всего нужен здесь. — Не вините себя, — выдохнул он со всей честностью. — Верно! — горячо поддержала его Ци Цинци. — Это вина Ло Бинхэ! Демон или нет, он был учеником нашего ордена, ел рис с наших столов и оттачивал навыки на наших площадках, а отплатил за это чёрной неблагодарностью — похитил своего учителя и привёл сюда демоническую армию! Чем больше она говорила, тем сильнее повышался её голос, переходя на крик, пока рядом не оказалась Чжу Цинчэнь и сочувственно не приобняла её. Такая забота была чрезвычайной редкостью для этой сухой женщины, интересующейся лишь ведением счетов и снабжением. — Мы не можем позволить ему и дальше плести свои интриги, — веско изрёк Лю Цингэ. — Небесный демон, притворяющийся заклинателем, наверняка делает это не с добрыми намерениями. Шиди Лю не извинился словами за то, что усомнился в Юэ Цинъюане перед лицом многочисленных обвинений, не таким уж он был человеком, но позже сделал намного больше, чтобы доказать, что сожалеет о том поступке. Вытащил его из стен дворца Хуаньхуа, не побоявшись ни общественного осуждения, ни возможного столкновения с Ло Бинхэ. Только вот после пребывания в Водной тюрьме в сердце Юэ Цинъюаня закрались сомнения. Встреча с Ло Бинхэ, а позже и с самим Сяо Цзю не давали ему покоя, заставляя задаваться вопросом: совершал ли он всё это время правильные поступки? Ло Бинхэ был демоном самой худшей породы, но, похоже, Сяо Цзю искренне любил этого мальчишку… или это были искусная ложь и воздействие на разум его младшего брата? Всё было так запутанно с самого начала, а теперь и подавно походило на клубок ниток: с какой стороны ни возьмись — концов не отыщешь. Он думал, что сможет быстро изловить злобное отродье и освободить Сяо Цзю от его влияния, но демон затаился. Как бы не пытался Юэ Цинъюань его отыскать, натыкался лишь на оставленные следы на песке, которые никуда не вели. Шли годы, Сяо Цзю оставался в пещерах Единства Душ, Ло Бинхэ что-то готовил, и Юэ Цинъюань понятия не имел, что именно. Он начал бояться покидать орден надолго, ему казалось, что стоит сделать шаг за порог, как Ло Бинхэ выкрадет Сяо Цзю и унесёт обратно в демоническое царство. А ведь так и вышло! — Глава, вы в порядке? — проник в его сознание голос Му Цинфана. Юэ Цинъюань открыл глаза, только сейчас осознав, что зажмурился. — Благодарю шиди за поддержку. Я лишь немного утомился, но сейчас не время обращать внимание на такие мелочи, нам предстоит немало работы. Без Сюаньсу Юэ Цинъюань был отнюдь не так грозен и могуч, но он всё ещё был заклинателем и всё ещё главой ордена. Ради Сяо Цзю он не должен был сдаваться, разве в прошлый раз именно не из-за его неспособности проявить волю и подавить клинок он застрял так надолго в пещерах и упустил шанс спасти своего младшего брата? В этот раз Юэ Цинъюань сделает всё, что в его силах, в этот раз он не сдастся на половине пути! — Глава ордена! — раздался звонкий голосок вдалеке. Вскоре к ним на мече подлетела одна из учениц Шэнь Цинцю, она ловко спрыгнула с клинка и глубоко поклонилась всем присутствующим. Вершина Цинцзин пострадала меньше всего, и её адепты, чувствуя вину за это, сейчас носились по всему ордену, стараясь помогать вдвое активнее всех остальных. — Шу Пэйпу докладывает, — продолжила девушка. — Поступило сообщение, что хозяйка дворца Хуаньхуа после «вероломного нападения» сложила с себя обязанности и ушла в путешествие. — Как типично, — усмехнулся кто-то из владык. — Эта девчонка чудом держалась на этой должности все эти годы, но стоило возникнуть трудностям, как она сразу бросилась в кусты. Не удивлюсь, если ещё и прихватила с собой немало сокровищ в дорогу. — Уже известно, кого она назначила преемником? — спросил Юэ Цинъюань. Именно с этим человеком им придётся решать вопрос о нападении и его побеге. Шу Пэйпу кивнула и, сглотнув, выдала: — Орден она оставила своему сердечному другу — Ло Бинхэ.

* * *

Шэнь Цинцю будто бы плыл на облаке, а не лениво лежал в постели. Все матрасы и подушки в чертоге Безмятежности были набиты пухом птенца птицы Рух, невероятно редкой и свивающей гнездо лишь раз в столетие. Неудивительно, что на них сон приходил почти мгновенно, а уходил с большой неохотой. После всей беготни предыдущего дня с организацией передачи власти, помощи раненым адептам Хуаньхуа и волнениями по поводу исчезновения Ци-гэ, он изрядно утомился и решил вздремнуть, чтобы разгрузить голову, отделяя важное от неважного. Но когда приятная нега начала спадать и Шэнь Цинцю попытался перевернуться на другой бок, он вдруг обнаружил, что нечто несильно придавливает его к матрасу. Открыв глаза, он увидел, что это перекинутая через всю грудь чужая рука. Разглядывая её с несколько секунд, Шэнь Цинцю не мог понять: начать ли ему паниковать или ещё не время? — Учитель проснулся? — спросил у самого уха обладатель руки. Как он вообще сумел пробраться в постель, не разбудив Шэнь Цинцю? Всё же пусть он и спал, но оставался сильным заклинателем, способным слышать шёпот травы и взмах крыла бабочки. Вполне вероятно, что либо его ученик преисполнился в познании техник бесшумности, либо сам Шэнь Цинцю самым позорным образом свалился без задних ног. — Ло Бинхэ, — предостерегающе произнёс он. — И что, думаешь, ты делаешь? Они спали вместе раньше, и Шэнь Цинцю легко это позволил, но тогда их совместный сон был совершенно целомудрен. Сейчас же их отношения пошли совсем в другую сторону, и Шэнь Цинцю не мог не испытать дикого смущения от близости с Ло Бинхэ. Они ведь однажды… однажды они это сделают. Но не так сразу же! Однако ученик и не подумал рассыпаться в извинениях, наоборот, сгрёб Шэнь Цинцю ближе и потёрся об него щекой, будто довольный пёс. — Я ждал пробуждения учителя с очень важным вопросом, — бесстыдно сказал он. — Да? — с сомнением спросил Шэнь Цинцю. В это слабо верилось, особенно учитывая, с какими голодными глазами Ло Бинхэ на него смотрел. — Вчера нас так бесцеремонно отвлекли! — меж тем начал сокрушаться Ло Бинхэ. — И у этого недостойного ученика даже не выдалось минуты, чтобы спросить, понравилось ли учителю первое свидание. Он смотрел на него с таким простодушным ожиданием, что оно просто не могло быть искренним. Шэнь Цинцю отвернулся, чувствуя, как нагреваются его уши и лицо. — Вполне, — ответил он в подушку. — Правда? — невинно спросил Ло Бинхэ. — Стал бы я лгать? — начал раздражаться Шэнь Цинцю. — Тогда учитель меня поцелует? — хлопая ресницами, спросил Ло Бинхэ ещё более невинно. — Да как ты… Как он… Как он смел?! Как мог его ученик быть так бесстыден по отношению к нему?! Шэнь Цинцю прекрасно знал о темпераменте Ло Бинхэ, и что тот отнюдь не белая овечка, а скорее волк в обёрнутой вокруг кудрявой шкуре, но по отношению к нему тот всегда держался крайне почтительно. Как же так получилось, куда делся его преданный пёсик? — Шишу Шан говорил, что если свидание идёт хорошо, следует поцелуй. Ло Бинхэ вёл себя — сама почтительность, даже Шан Хуа назвал шишу, хотя никогда подобным образом к нему не обращался. Хитрый расчётливый зверь! Стоило Шэнь Цинцю поманить его кусочком мяса, как он уже готов заглотнуть его целиком. Шэнь Цинцю с нарастающим негодованием резко повернулся и со всей решительностью сам навалился на Ло Бинхэ. Их лица оказались совсем близко, и тот замер, широко раскрыв глаза и едва дыша. Шэнь Цинцю целовался всего пару раз, и то в предыдущей жизни. Он правда долгие годы думал, что останется одиноким, владыкой вершины, посвятившим всего себя ученикам и совершенствованию. В этом не было никакой трагедии, Шэнь Цинцю был не из тех, кто маялся тоской по вечерам и прятал печаль за веером днём. Он был вполне доволен своим положением и кругом знакомств. Пусть он и не был чьим-то избранником, у него была его боевая семья и его Ци-гэ. О чём ещё он мог мечтать? Но глядя на нежные приоткрытые губы Ло Бинхэ, он вдруг подумал, что правда хотел к ним прильнуть. Воспоминания о неожиданном поцелуе на охоте в секунду заполнили его разум: как он потерялся в ощущениях, словно в пучине моря. Ему было приятно, пока не пришло осознание того, что происходит. Сейчас же… Он опустил лицо ещё ниже и очень осторожно коснулся чужих губ, стараясь не обращать внимания на шум в ушах и дрожь по всему телу. Ло Бинхэ был тёплым и податливым, он лежал не шевелясь и, казалось, с удовольствием бы позволил сейчас учителю сотворить с собой всё, что тот только бы пожелал. Это странная власть на секунду полностью опьянила Шэнь Цинцю, и он, не думая, углубил поцелуй. Ло Бинхэ застонал, но не осмелился шевелиться. Их языки встретились и закружились в танце, зубы столкнулись. Духовные силы Шэнь Цинцю устремились вперёд бурным потоком, проникая в меридианы Ло Бинхэ, тот тоже не остался в долгу и направил собственные к Шэнь Цинцю, усиливая ощущение единения. В голове будто взорвалось несколько петард, и он уже и сам точно не мог сказать, что делает и зачем. Но мгновение прошло, и он отстранился, быстро скатываясь с Ло Бинхэ и стремясь сползти с постели. — Учитель? — слабо спросил тот. Шэнь Цинцю срочно требовалось окатить себя бочкой ледяной воды, иначе он не выдержал бы этого жара. Только вот прежде чем Шэнь Цинцю даже успел приблизиться к краю, как на него сзади навалилось тело Ло Бинхэ, и они оба совсем неподобающе свалились на пол. — Учитель, не отстраняйтесь от меня, — попросил Ло Бинхэ, сжимая того в объятиях. Шэнь Цинцю мог бы со всей честностью заявить, что он отдал свой поцелуй, и Ло Бинхэ больше нечего требовать, но подобные слова так и не сорвались у него с языка. Он только продолжал смотреть во все глаза, что же произойдёт дальше, не то с волнением, не то с предвкушением. А дальше Ло Бинхэ, поняв, что учитель и правда прекратил попытки к бегству, ослабил хватку и потёрся подбородком о шею Шэнь Цинцю, жутко её щекоча и посылая по всему телу волны мурашек. Его губы опустились на прикрытые веки Шэнь Цинцю, и он поцеловал сначала одно, затем второе, потом лоб, нос и так по кругу. — Наигрался? — проворчал Шэнь Цинцю, больше не в силах терпеть эту сладкую пытку. — Может, сразу съешь своего несчастного наставника? — Может, и съем, — ответил Ло Бинхэ низким шёпотом и прикусил мочку уха. Этого степенный Шэнь Цинцю, Отблеск Луны, мастер Сюя, уже вытерпеть не смог и ужом вывернулся на волю, спешно отряхивая ночное платье. Смотреть на Ло Бинхэ после всех этих событий он был не в состоянии, и потому поспешил за ширму, набирая из умывального таза горстями прохладную воду и плеская её на пылающее лицо. — Ученик приготовил завтрак, — донёсся до него несмелый голос Ло Бинхэ. — Если учитель пожелает отведать моей скромной стряпни. Только после всех выкрутасов мог ли Шэнь Цинцю вообще поверить, что сейчас тот вдруг застеснялся? Три ха-ха-ха, этот Шэнь не вчера родился. «Кажется, я воспитал чудовище», — обречённо понял Шэнь Цинцю. Чудовище, которое однажды его съест. В обеденный зал он вышел уже полностью облачённым и подобающе причёсанным, с веером в рукаве на всякий случай. Ло Бинхэ сидел на коленях за низким столиком, как самый примерный ученик, и преданно ждал, не приступая к трапезе. Ни дать ни взять – воплощение благочестия. Шэнь Цинцю откашлялся своим мыслям и сел за стол, беря палочки. — Как долго я спал? — сделав вид, что несколько минут назад ничего и не происходило, спросил Шэнь Цинцю, запрещая себе ёрзать под томным взглядом собственного ученика. В чертоге Безмятежности время суток менялось согласно желаниям хозяина: и солнечный день, и звёздная ночь могли наступить по щелчку пальцев, что имело свои неоспоримые достоинства, но сильно путало, когда дело доходило до отмеривания времени. — Лишь несколько часов, — с готовностью ответил Ло Бинхэ. — Учитель не упустил ничего важного. Вчера, когда они стремительно сместили хозяйку дворца и подделали её письмо, заверив то настоящей печатью, на удивление мало адептов вообще выразили хоть какую-нибудь обеспокоенность её судьбой. Большинство с радостью приняли новость, что на пороге кризиса «старший Ло» принял бразды правления в свои руки. И это не считая тех, кто был подослан Ло Бинхэ заранее. Но Шэнь Цинцю всё же ожидал, что недовольные рано или поздно появятся. Борьба за власть была для этого ордена столь привычной, что было трудно представить Хуаньхуа без неё. Но за прошедшие несколько часов, похоже, ещё ничего не поменялось. — Хорошо, — сказал он. — Есть ещё кое-что, что этот мастер хотел попросить. — Всё, что пожелает учитель, — так привычно ответил Ло Бинхэ. — Я хочу проведать пленников из Цанцюна. Тот на секунду замер, не донеся палочки с рисом до рта, но быстро оправился. — А чего на них смотреть? — фальшиво усмехнулся Ло Бинхэ. — Я бы хотел сам удостовериться в их благополучии, — плоско ответил Шэнь Цинцю. Он с самого начала полагал, что просьба Ло Бинхэ не порадует, и не стал её озвучивать посреди суматохи, но всё немного поулеглось, и настало самое время. — Учитель не верит мне? В этот раз Ло Бинхэ не лукавил, добавляя в голос обиду. Шэнь Цинцю прикрыл глаза. — Бинхэ знает, что верю. Но я хочу с ними пообщаться, лично узнать о самочувствии каждого и, может, даже переубедить некоторых в твоей враждебности. Поначалу они хотели скрыть Шэнь Цинцю до суда над Юэ Цинъюанем, да и Ло Бинхэ освобождал пленников вполне споро. Не предполагалось, что те задержатся в темницах надолго. Но планы стремительно менялись, и теперь он счёл, что как единственному досягаемому горному владыке ему стоило лично позаботиться об адептах родного ордена. Официально ведь его так и не сместили с должности, несмотря ни на что. Слова не помешали Ло Бинхэ насупиться и капризно ответить: — Мы брали под стражу лишь самых неугомонных, и в большинстве это были байчжаньские варвары. Учитель правда рассчитывает в чём-то переубедить этих остолопов? — Почему нет? Пусть мы и поддерживали лёгкую конкуренцию, наши вершины давно не враждуют, а кто-то из юношей может даже помнить меня. Ло Бинхэ потемнел взглядом, но тем не менее беззаботно ответил: — Учитель волен ходить по дворцу, куда вздумает, и приказывать слугам и стражам, что пожелает. Я распорядился так с самого начала, и это не изменится. Ло Бинхэ не был обязан давать такую власть в руки Шэнь Цинцю, но тем не менее он это сделал и не отказался от слова, даже если был с чем-то несогласен. — Спасибо, — искренне поблагодарил Шэнь Цинцю. После завтрака им пришлось расстаться: Ло Бинхэ с грустным лицом, полным тысячелетней скорби, отправился выполнять обязанности демонического владыки и новоиспечённого главы ордена, а Шэнь Цинцю приказал своей служанке проводить его до темниц. Это был многоуровневый комплекс в самой глубине вулкана, отделяемый от основного дворца толщей из спрессованного пепла и застывшей лавы. Однако магия проветривала помещения, талисманы согревали стены, и хоть внутри было мрачно и тесно, всё же условия пленников действительно выглядели вполне приемлемыми. Их расселили по двое в небольших комнатушках, выдав для сна по циновке, кормили два раза в день и оказывали помощь, если кто-то занемог — так произошло несколько попыток побега. Единственной проблемой этих молодых горячных юношей была непроходимая скука, ведь целыми днями им приходилось маяться в тесном помещении без каких-либо развлечений. «Это даже лучше, чем то, как обращались со мной в детстве», — не смог не подумать Шэнь Цинцю и покачал головой. Рабов детей никто не лечил, не обогревал, и вместо отдыха их только гоняли на улицы попрошайничать либо выполнять самую мерзкую работёнку. Но оттого, что Шэнь Цинцю не находил это место таким уж и плохим, бедным ученикам Лю Цингэ не становилось лучше. — Мастер Шэнь! — воскликнул один из них, когда Шэнь Цинцю подошёл к решёткам. Мгновенно вся стена наполнилась вытянутыми руками и блестящими мольбой глазами позади. Всего чуть больше тридцати парней смотрели на него с возрастающей надеждой. — Мастер Шэнь, вы прибыли спасти нас? — Вы смогли сбежать от этого зверя?! — Мастер Шэнь, наши силы заблокированы, скорее уничтожьте оковы. Шэнь Цинцю же стоял, растерянно замерев и не зная, что ему делать. Он бы хотел немного воодушевить и успокоить бедняг, но ясно осознавал, что понятия не имеет, с какой стороны к этому подойти. — Я… я боюсь, что не всё так просто, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Это место находится глубоко под землёй, и даже попытайся я вас вывести, дальше простираются бескрайние земли царства демонов, через которые не каждый коренной обитатель сможет пробраться. Новый дворец находился на самом краю гор Майгу, не так уж и далеко от владений Тяньлан-цзюня, что было в тысячах и тысячах ли от приграничных земель. Шэнь Цинцю не был уверен, что даже со всей своей возросшей мощью сможет пересечь такое расстояние в один прыжок на Сюя, не говоря уже о том, чтобы сделать это с балластом из трёх десятков человек. Но всё же проблема была налицо и её нужно было решать. Эти адепты пострадали лишь потому, что исполняли свой долг по защите ордена и имели право знать, за что же он был атакован. — Послушайте, я расскажу вам, как всё было, — решил Шэнь Цинцю. — Всё началось с первой атаки демонов несколько лет назад… Шэнь Цинцю поведал им всё с этого момента, кое-где сгладив углы, но не искажая сути. Он не стал рассказывать о ещё более ранних событиях, справедливо сочтя, что это уже будет лишним. — Так значит, мастер Шэнь не пленён здесь, а был пленён на Цюндин? — поражённо спросил один из юношей под конец рассказа. — Мой брат хороший человек, но стоит ему начать беспокоиться обо мне, как всякий разум оставляет его голову, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Только поэтому он запер меня в пещерах, без шанса на оправдание. А у моего ученика не было иного выбора, кроме как вызволять меня силой. Бедные воинственные байчжаньцы были растеряны и сбиты с толку. — Но как столь прославленный мастер вообще мог позволить учиться на вершине демону? — воскликнул самый дерзкий из них. Он выглядел и самым юным, Шэнь Цинцю даже не мог припомнить его, когда посещал вершину своего шиди в прошлом. — Ло Бинхэ был моим учеником, к тому же и наполовину человеком. Каким учителем я был, если бы не позволил ему хотя бы попытаться вырасти достойным мужчиной? Также Шэнь Цинцю с самой юности куда проще относился к демонам, но эту часть он мудро придержал за языком. — И теперь он напал на нас! — не сдавался юнец. — И теперь он сделал всё возможное, чтобы бескровно вызволить своего учителя, — припечатал Шэнь Цинцю. — Разве вы сейчас все не целы и невредимы? Думаете, он не смог бы совершить непоправимого, если бы захотел? Я не буду лицемерно утверждать, что поступок моего ученика праведен и хорош со всех сторон, но нам не оставили выбора. Так что же оставалось сдаться и смириться с поражением?! Последний аргумент был особенно понятен тем, кто посвящал себя бесконечным тренировкам и битвам: лишь бы никогда не оказываться на стороне проигравших. — Я рассказал вам обо всём не просто так, — признался Шэнь Цинцю. — По мне, так нет особой нужды продолжать вас держать здесь, но из-за накалившейся обстановки и отпустить не получается. Поэтому я хочу взять временное шефство над вами, чтобы вы не чахли в темницах. Если поклянётесь не своевольничать и не сбегать, я смогу подготовить место получше, а также продолжить ваши тренировки. Шэнь Цинцю не был их учителем, но он всё же был из того же ордена, к тому же выше Лю Цингэ по статусу, и технически, при чрезвычайных ситуациях, вполне имел право руководить учениками своих шиди. — Ну? Спустя недолгое время размышлений послышался нестройный хор согласных голосов. Выходил Шэнь Цинцю из темниц весьма довольным собой во главе целого сонма потупившихся учеников с Байчжань и почти сразу наткнулся на спешащего навстречу Ло Бинхэ. Разумеется, тот не мог просто так работать, и стоило появиться свободному времени, как он тут же решил проведать учителя. Когда заклинатели увидели Ло Бинхэ, а Ло Бинхэ – заклинателей, атмосфера сразу накалилась, но Шэнь Цинцю было достаточно грозно зыркнуть в сторону юношей, как те вновь сделались кроткими. — Учитель? — приподнял бровь Ло Бинхэ. — Ты позволил мне отдавать любые приказы, вот я и велел выпустить их из камер. Теперь нужно отыскать спальни поприличней и озаботиться площадкой для тренировок. Ло Бинхэ и бровью не повёл, но почему-то Шэнь Цинцю, очень чуткий до реакций своего ученика, во всех красках услышал его внутренний крик. — Они всё же твои шиди, — попытался объяснить Шэнь Цинцю. — Учителю не стоит… оправдываться, — сглотнул Ло Бинхэ. — Если считаешь, что так будет лучше, то я немедленно велю разместить их со всем удобством, а тренироваться они могут со всеми, — под конец на уголках его губ появилась едва заметная хищная ухмылка. «Со всеми» значило на площадке, где упражнялись охранники, воины и генералы. Среди союзников Ло Бинхэ сейчас ходило немало священных и просто крайне сильных демонов, проявивших себя не в одной битве, и он, разумеется, рассчитывал, что заклинателям как следует достанется. — Хорошо, — улыбнулся Шэнь Цинцю. Он тоже считал, что такая практика будет им полезна. — А вы, помните о данном слове! — сурово сказал он. — Не позорьте имя своего учителя! Те закивали как игрушечные болванчики, уже не в силах сдержать предвкушения от скорых битв. Так что хотя бы с этой проблемой на время было покончено. — Ло Бинхэ просто соскучился или хотел поведать мне о чём-то важном? — спросил Шэнь Цинцю, когда всех байчжаньцев увели стражники и слуги. — И то, и другое, — ответил Ло Бинхэ. — По учителю я всегда скучаю, стоит нам расстаться. Но новости и правда есть. — Ммм? — заинтересовался Шэнь Цинцю. — В храме Чжаохуа пройдёт внеочередное Собрание Бессмертных по поводу ситуации с Цанцюном. Меня пригласили как главу Хуаньхуа. — В Чжаохуа? — засомневался Шэнь Цинцю. — Да, — сказал Ло Бинхэ и тоже насторожился. — А в чём дело? Дело было в том, что такие собрания следовало проводить в Башне Четырёх Зверей, а не на территории ордена, славящегося своими техниками подавления всего демонического.