Сплетение Путей

Ло Бинхэ выслушал его подозрения крайне внимательно. — Лучше не дёргать дракона за усы и послать туда своего представителя, — подвёл итог всем рассуждениям Шэнь Цинцю. — Вряд ли в Хуаньхуа есть хоть кто-то компетентный, кроме Шан Хуа, но тот не годится для политических встреч, он слишком нервный и трусливый. — Я могу составить ему компанию, — пожал плечами Шэнь Цинцю. Он не относился к дворцу Хуаньхуа, однако с нынешним главой его связывали узы учителя и ученика, так что Шэнь Цинцю мог выступать от его имени. Но Ло Бинхэ мгновенно встрепенулся и сложил руки на груди. — Ну уж нет, — ответил он твёрдо. — Я не позволю учителю одному идти в предполагаемую ловушку. К тому же мы не знаем точно, что это так. Башней Четырёх Зверей пользуются крайне редко, и, возможно, просто никто не счёл повод достаточно значимым. — Но и я не собираюсь отпускать Бинхэ одного, — отзеркалил его жест Шэнь Цинцю. Пусть сейчас Цанцюн и оказался в крайне невыгодном положении, нельзя было просто вот так отметать многолетнее сотрудничество между заклинательской верхушкой, там все знали друг друга как хороших приятелей и охотней доверятся знакомому лицу, чем непонятному новичку, пусть даже такому убедительному, как Ло Бинхэ. И если голос одного Юэ Цинъюаня был ещё слишком тих, то хор одиннадцати владык уже мог достичь ушей всех остальных глав и старейшин значимых орденов. Они постояли так напротив друг друга, буравя оппонента решительным взглядом, пока Ло Бинхэ не поддался. — Хорошо, мы отправимся вместе! Сборы проходили в суматохе: чтобы подчеркнуть свой новый статус главы, Ло Бинхэ взял в дорогу немаленькую свиту лоснящихся адептов в золотых одеждах. Глядя на эту свору, Шэнь Цинцю надеялся, что хотя бы треть из них горазда не только хвастать. Сам же полёт до величественного древнего храма оказался вполне скучен, земля внизу проплывала весьма неспешно, лишь иногда привлекая внимание пятнами сёл и городов под облаками. Воспользоваться одним из порталов Мобэй-цзюня было бы не в пример быстрее, но им стоило хотя бы попытаться соблюсти собственную легенду на случай, если собрание не окажется ловушкой. По прибытии они увидели, что у широкой храмовой лестницы уже толпятся заклинатели всех сортов. С высоты они походили на россыпь цветных драгоценных камушков, неспешно катящихся вверх по ступенькам. — Давай сядем поодаль, чтобы не привлекать лишнего внимания, — предложил Шэнь Цинцю. Но совсем уж отделаться от любопытных взглядов всё равно не получилось: они с Ло Бинхэ были чёрно-белым пятном на золотом фоне и не могли не вызывать праздного интереса у остальных. Шэнь Цинцю немало прославился в мире заклинателей, но пропал на добрый десяток лет, и теперь вряд ли большинство так просто могло бы вспомнить его лицо, но вот Ло Бинхэ был неожиданно взошедшей звездой. Наверняка многие гадали, как он умудрился от опального адепта собственного ордена вознестись до главы соперничающего. Его ученик вёл себя гордо и отстранённо, будто все остальные были не больше чем пылью под его стопами, он прошествовал к самой лестнице, ведя за собой золотую свиту, и ни разу не оглянулся ни в чью сторону. И так получилось, что почти сразу они наткнулись на остальных владык Цанцюна, до этого обсуждающих что-то у скального выступа, обрамляющего широкую храмовую лестницу. Только завидев всю процессию, к ним наперерез кинулся Лю Цингэ и огласил всю округу: — Шисюн! — Шиди, — с небольшим поклоном поприветствовал его Шэнь Цинцю. Он попытался высмотреть Ци-гэ, но того среди его собратьев не оказалось. Лю Цингэ гневно раздул ноздри, пронзая Ло Бинхэ полным ненависти взглядом, а потом обратился к Шэнь Цинцю: — Шисюн, прошу, оставь этого неблагодарного ублюдка. Глава ордена уже ждёт в зале Великой Силы, пойдём к нему. Шэнь Цинцю чуть не поперхнулся от того, насколько «ласково» приложил Лю Цингэ его ученика. Должно быть, тот и впрямь потоптался по больной мозоли, когда штурмовал Цанцюн. — В прошлом, когда я пошёл с вами — на годы оказался заперт в пещерах, — напомнил Шэнь Цинцю. — Теперь, пожалуй, мне стоит быть осмотрительней. Ситуация выходила патовая: его боевые собратья продолжали считать Шэнь Цинцю захваченным властью демона, а он в свою очередь больше не мог так просто им доверять. Как бы он ни привязался к Лю Цингэ и его грубоватой, но честной манере общения, он больше не мог повернуться к тому спиной, и от этого сердце сжималось странной болью. Ло Бинхэ всё это время нависал у него за спиной чёрной тенью и лишь презрительно кривил губы в сторону своих шишу. — Учитель, идём вперёд, к чему тратить на них время? К тому же они уже начинали привлекать нежелательное внимание и несмелые шепотки: — Неужели это правда Шэнь Цинцю? — Так он жив? — Но почему же тогда не вступился за своего шисюна, неужели правда боялся, что тот его убьёт? — А Ло Бинхэ, получается, нагло врал всем в лицо о его смерти! — Кто же из них более противен — глава Цанцюна, убивший свою шимей, или новый глава Хуаньхуа, который так ловко всё провернул, хе-хе! Шэнь Цинцю сжал руки в кулаки и не удержался от того, чтобы разогнать огромную волну ветра, который мгновенно поднял больше сотни пышных ханьфу и растрепал не меньше уложенных причёсок. — Думайте, о чём болтаете! — провозгласил он на всю округу, усилив голос Ци. — А если не знаете всей ситуации, то и вообще помалкивайте, а не выставляйте себя дураками! После чего зашагал вперёд, махнув широкими рукавами. Шэнь Цинцю знал, что спорить с толпой бесполезно, но так уж вышло, что если слухи о себе или малознакомых людях он ещё мог тихо намотать на ус, чтобы использовать в будущем, то вот такие бесстыдные рассуждения о близких, стерпеть уже никак не выходило. Эти заклинатели говорили тихо и как бы между собой, но ведь и зелёному ученику было бы понятно, что слух сформировавших золотое ядро мастеров острее, чем у обычных смертных в несколько раз, и нет никакой возможности, чтобы сплетни и впрямь не доходили до нужных ушей. — Учитель! — поспешил за ним Ло Бинхэ, быстро оказавшись рядом. — Не стоит переживать за меня, учитель, их слова не более чем бессильное сотрясение воздуха. Шэнь Цинцю покачал головой. — Ну, шума мы в любом случае наделали, — признал он. Да и вряд ли чужого внимания можно было избежать, учитывая тему собрания. В зале Великой Силы всех встречали мастера Учэнь и Уван со своими собратьями Ухуанем и Унянем. Монахи были одеты в яркие оранжевые одежды и излучали невероятное умиротворение посреди шума и хаоса вокруг. Ци-гэ стоял у противоположной стены под статуей Будды, в окружении множества учеников, вскоре остальные владыки присоединились к нему, став плечом к плечу со своим лидером, будто готовились к бою. Навстречу же Шэнь Цинцю выбежало сразу несколько молодых людей в цветах Цинцзин. — Учитель! Учитель! — наперебой закричали они и от нахлынувших чувств всей толпой бросились к Шэнь Цинцю в объятия. — Инъин так скучала, — шмыгнула молодая красивая женщина с огромными светло-карими глазами на мокром месте. Его Инъин настолько выросла, что в первое мгновение Шэнь Цинцю даже не опознал её, так как помнил, в лучшем случае, нескладным подростком без груди и талии. Куда чаще в его памяти возникал образ совсем малышки, которую он навещал время от времени в доме семьи Нин. Когда-то он сам принёс плачущий свёрток на тот порог, эта семья лишилась долгожданного первенца из-за призрака, а Шэнь Цинцю с друзьями случайно наткнулись на выброшенного нищенкой ребёнка. Решение напрашивалось само собой, и поначалу всё сложилось как нельзя лучше — Нин Инъин стала отрадой для горестных сердец своих приёмных отца и матери, её баловали и ни в чём не отказывали. Но позже супруги завели ещё детей, двух мальчишек, родных и желанных, а Нин Инъин перестала быть им интересна и превратилась скорее в обузу, которой нужно было собрать приданное и выдать замуж. Именно тогда Шэнь Цинцю предложил забрать девочку в орден. С тех пор минуло немало лет, и вот она уже совсем выросла. Шэнь Цинцю никогда ещё не ощущал себя настолько старым. — Учитель, вы же вернётесь на вершину? — жалобно спросил крупный мужчина с широкой челюстью — Мин Фань. Вот это был сюрприз так сюрприз, кто бы мог представить, что с годами тот капризный рыхловатый мальчишка так похорошеет! — Это же чушь, будто вас удерживал в плену глава ордена? — спросила одна из высоких сухопарых близняшек с острыми глазами. Сёстры Чжэн, которые первыми из всех его учеников добились звания старших. Не сказать, чтобы они стали эффектными или нежными женщинами, но в их жилах чувствовалась непоколебимая сила. И ещё, и ещё, и ещё — ученики сгрудились вокруг, преданно заглядывая Шэнь Цинцю в глаза и жаждя ответов. Все они уже были взрослыми людьми, наверняка прошедшими и через суровые испытания, и радостные подъёмы, но, оказавшись рядом со своим мастером, все как один начали вести себя, словно снова обратились теми несмышлёными гусятами, которые ходили за Шэнь Цинцю хвостиком и прятались под его крыло при первой же опасности. — Разве не для этого сегодняшнее собрание? — спросил Шэнь Цинцю, он мог поклясться, что слышит, как Ло Бинхэ скрежещет зубами у него за спиной. — Чтобы прояснить всё случившееся. — Хватит докучать учителю, — вмешался Ло Бинхэ, загораживая его от остальных. — Позже наговоритесь. — Поганый ублюдок, — мгновенно выпалил один из учеников, кажется, Пэй Ли. — Не думай, что мы не знаем о том, что это ты во всём виноват! — Можешь обманывать кого угодно, но нас не проведёшь, — прищурились близняшки. Ло Бинхэ лишь криво усмехнулся и повёл Шэнь Цинцю прочь. — Шума от них больше, чем пользы, — ворчал он. — Думается мне, что Бинхэ не только поэтому желал скорейшего с ними расставания. Ещё во времена жизни на Цинцзин Ло Бинхэ мало с кем сближался, кроме Шэнь Цинцю, из-за страха раскрыть свою природу. Шэнь Цинцю вздыхал по этому поводу, посылал его на совместные задания или общую работу, но больше никак на своевольный нрав ученика повлиять не мог. И даже спустя столько лет Ло Бинхэ так и не проникся теплотой и товариществом по отношению к остальным, и те платили ему той же монетой. — Учитель видит меня насквозь, — без тени стеснения ответил тот, скорее гордясь своей нелюдимостью. Когда все встали на свои места, собрание началось. Поскольку это не было запланированное мероприятие, то ни о каких побочных развлечениях и речи не шло, все хотели лишь поскорее разделаться с делами. — Итак, позвольте этому старому монаху повторить причину нашего внезапного сбора, — начал Учэнь. — На прославленный орден Цанцюн было совершено немыслимое ранее нападение демонов. Главы орденов закивали с озабоченным видом. — И так уж получилось, что аккурат до этого нашего главу обвинили в куче надуманных преступлений и заперли в самой ужасной тюрьме! — выступила Ци Цинци. — А такие они уж надуманные? — спросил кто-то из толпы. — Да и как то, что демоны воспользовались вашей слабостью после заточения главы, может бросать тень на Хуаньхуа? Шэнь Цинцю присмотрелся к этому человеку и с ужасом узнал его. Это был один из демонов, отправившихся с ним на охоту за Мировыми Червями. Сейчас он выглядел как самый обычный заклинатель из не слишком знатного ордена, но ошибки быть не могло. Выходит, Бинхэ взял с собой не только свиту из простых адептов, но и велел демонам затесаться в толпу?! Но обернувшись в сторону Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю увидел, что тот напряжённо хмурится и незаметно сжимает руки. Быть может, этот демон был тут не по его приказу. — Что значит как? — продолжала неистовствовать Ци Цинци. — Никто не смог бы подготовить настолько масштабное вторжение за несколько дней, значит, всё было спланировано давно! К сожалению, правда была в том, что Ло Бинхэ и правда смог подготовиться за несколько дней. Его армия привыкла отвоёвывать и захватывать земли, и потому всё, что требовалось, это привести их в нужное место. — Да и к тому же сразу после обвинений Линь Лау мы подняли архивы суда над ним, и там чётко говорилось, что душа Цзинь Мейли отправилась в круг перерождения и не может быть свидетелем в его обвинениях, — вступил в разговор Вэй Цинвэй. — Этот прохиндей уже тогда пытался повесить вину на Юэ Цинъюаня, но не вышло. И вот спустя годы он не погнушался вступить в сговор с демонами! — А-ми-то-фо, — поднял руки мастер Унянь. — Дело это явно запутанное, и каждая из сторон готова стоять за свою точку зрения до последнего. Но может, мы теперь узнаем у мастера Шэня, как он видел ситуацию, в прошлый раз его показаний очень не хватало. Шэнь Цинцю, расправив плечи, вышел вперёд без тени стеснения и поклонился всем присутствующим. — Мастер Шэнь, — поклонились ему в ответ четверо главных монахов. — Что же вы можете сказать про Юэ Цинъюаня и Ло Бинхэ? Шэнь Цинцю сухо улыбнулся. — Ну, как все могут видеть, в первую очередь, мой шисюн не убивал меня, что бы там ни говорили. После этих слов по залу прокатилась несмелая волна смешков. — Однако в остальном история моего ученика вполне правдива. За исключением того, что, разумеется, он не мог знать всего. Главе ордена в день нападения и правда привиделось, что Ло Бинхэ демон, и он атаковал его. Я хотел объясниться позже, но проблемы сыпались одна за другой, и я ничего не успел, пока не оказался схвачен силой. Позже меня против воли заперли в пещерах Единства Душ, там я и находился последние десять лет. Ци-гэ стоял бледен, словно неупокоенный дух, остальные владыки подле него поджимали губы, хмурились и с невероятной обидой смотрели на Шэнь Цинцю. Но что он мог поделать, находясь меж молотом и наковальней? Он должен был выдать всему миру хоть сколько бы то ни было адекватную историю, а говорить, что Ло Бинхэ и правда наполовину демон, было никак нельзя. Оставалось нагло врать всем в глаза, мешая ложь с правдой. Заклинатели зароптали, обсуждая услышанное и поглядывая то на Юэ Цинъюаня, то на Ло Бинхэ. Среди всего гомона Шэнь Цинцю смог различить несколько предложений: — Он подаёт всё так, будто глава Юэ всего лишь подвергся действию дурмана, но, по мне, так он искренне ревновал! Не секрет, что он всегда безмерно выделял своего первого шиди, а в историю, что они братья, я не верю: совсем ведь не похожи. — Кто бы мог подумать, что он запрёт Шэнь Цинцю на целый десяток лет, лишь бы тот не сбежал с учеником. Неужто они и правда были парочкой влюблённых? К горлу Шэнь Цинцю тут же подкатил комок отвращения, и он чуть было вновь не поднял ветер, добавив в него острых частичек Ци, чтобы изрезать эти глупые рты, болтающие подобную грязь. Свести всё к жалкому любовному треугольнику?! Да как они смели! Пусть Ци-гэ и творил одну глупость за другой, мотивы его были благородны, но в представлении этих же сплетников он представал гневливым ревнивцем, питающим запретные чувства к своему шиди. Лишь в последний момент ладонь Шэнь Цинцю перехватил Ло Бинхэ и нежно огладил костяшки. — Учитель, — взмолился он одними губами. Рассвирепевший Шэнь Цинцю стиснул зубы, но сдержался. И правда не стоило устраивать сцену, они ещё не закончили представление. — Так, значит, мастер Шэнь со всей ответственностью может заявить, что Ло Бинхэ не имеет никакого отношения к демонам? — спросил Уван. — К чему спрашивать этого Шэня, когда как совсем недавно сами великие мастера устроили ему проверку и во всём убедились? — уклончиво ответил Шэнь Цинцю, уже потихоньку беря себя в руки. — Но если все эти десять лет вы не могли выбраться, то как же вам это удалось прямо после нападения? — спросил Унянь с хитрым прищуром. Шэнь Цинцю лишь фыркнул. — Потому что как раз благодаря нападению я и смог выбраться. Защитный контур повредили, и я этим воспользовался. — Но ведь в этот момент повсюду были разруха, раненые и демонические солдаты, неужели вы даже не задумались, чтобы вступить в бой? Понимая, куда он ведёт, Шэнь Цинцю опять ровно ответил, чеканя слова как монеты: — Десять лет непрерывной медитации подняли мои духовные силы на невероятный уровень, но вот тело сразу по выходу было неуклюжим и бесполезным. Я бы ничем не помог своим ученикам и собратьям, лишь путался бы под ногами. И предупреждая следующий вопрос, — поднял руку Шэнь Цинцю и, глядя в глаза Ци-гэ, сказал: — Я сбежал, потому как мой старший брат ясно дал понять, что не хочет слушать моих объяснений. Оставшись, я бы рисковал вновь оказаться на годы в пещере. — На этом допрос моего учителя окончен? — недовольно спросил Ло Бинхэ. — Мы не имеем никакого отношения к позору Цанцюна, так, может, хватит лишних слов и все перейдут к настоящим делам? — Ты?! — гневно взмахнула рукавами Ци Цинци. — Это всё гнусная ложь, я видел тебя в день нападения, — заявил Лю Цингэ. — Ты был с демонами заодно. Двое учеников с Цинцзин тоже там были и могут подтвердить. Он указал на Мин Фаня и Нин Инъин, и те замерли, словно пойманные посреди ночи мыши на рисе. Монахи, а следом и все остальные заклинатели, уставились на этих двоих в ожидании. Пристально смотрел и Шэнь Цинцю. — … нет, — тихо-тихо ответила Нин Инъин и замотала головой. — Мы ничего не видели! — поддержал её Мин Фань. — Да что с вами такое? — разозлился Лю Цингэ. — Вы там точно были. Оба ученика Шэнь Цинцю открещивались от признания всеми силами! Скорее всего, они уже поняли, что их учитель привирает, покрывая Ло Бинхэ, но учитывая, что и глава ордена оказался не совсем чист на руку, они решили выбрать сторону не в его пользу. — Как удобно, что только глава одной вершины видел Ло Бинхэ, — усмехнулись из толпы. — А теперь пытается надавить авторитетом на простых адептов. Это вновь был тот самый демон. Шэнь Цинцю немало нервничал из-за его присутствия, хотя он был на их стороне, одного лишнего движения вполне могло хватить, чтобы всех рассекретили. К тому же, немного присмотревшись, он усмотрел в толпе ещё несколько подозрительных типов, те помалкивали, стараясь не привлекать внимания, потому как их маскировка была отнюдь не так хороша. — Если у вас нет других доказательств, лучше бы молчали. — Кто сказал, что у нас нет доказательств? — спокойно спросил Ци-гэ. — Сам Ло Бинхэ чем не доказательство? — И что глава Юэ имеет в виду? — насмешливо спросил Ло Бинхэ. Остальные тоже не поняли, в чём же дело. Но Ци-гэ продолжил: — Всмотритесь в его лицо! Те из вас, кто застал облаву в лесу Байлу, должны помнить, как выглядела Су Сиянь, а самые отважные могли не забыть и лицо Тяньлан-цзюня. Разве никто не обратил внимания на очевидное сходство Ло Бинхэ с этими двумя? Знаменитая облава случилась почти тридцать лет назад, и из собравшихся далеко не все в то время даже родились. Но заклинатели постарше начали пристально всматриваться в черты Ло Бинхэ, на глазах темнея лицами. От столь пристального внимания тому даже сделалось не по себе и он ступил шаг назад. Шэнь Цинцю впился в Ци-гэ взглядом и заслонил ученика собой. В минуту слухи о запутанных отношениях главы и Шэнь Цинцю сменились старой историей о Су Сиянь и Тяньлан-цзюне. Её рассказывали, уже не таясь, и каждый добавлял что-то от себя. Если у одних дева Су была праведной женщиной, которая пошла на страшный шаг и после удалилась с раскаянием из заклинательского мира, то у других она была не лучше шлюхи, которая легла под демона. И всё без исключения звучало крайне отвратно. — Неужели Ло Бинхэ сын этих двоих? — дивились адепты орденов. — С виду похож, да и по возрасту подходит… — Неужели нечестивое дитя выжило? — Но тогда… тогда Ло Бинхэ не просто демон! Не его ли предки столетиями омывали людское царство реками крови? — в ужасе спросил один из лидеров мелких школ. — Моя мать — прачка, — цедя слова сквозь зубы, сказал Ло Бинхэ. — Другой у меня не было. Но слова его теперь звучали не так уж и убедительно, ведь если раньше никто и не придавал значения схожим чертам Ло Бинхэ и Су Сиянь, то теперь колесо недоверия раскручивалось со стремительной силой, и даже те, кто никогда не видел ни Тяньлан-цзюня, ни деву Су, могли бы поклясться честью, что тот их отродье. — И если Ло Бинхэ и впрямь не имеет отношения к демонам, — ещё более уверено заговорил Ци-гэ. — То почему же сегодня среди нас их так много? Он достал меч, не свой знаменитый Сюаньсу, который так и пылился теперь в одной из сокровищниц нового дворца, а простой клинок, какие могли себе позволить даже мелкие школы. Однако силы Ци-гэ были велики, и тотчас же зал Великой Силы сотрясла волна, в момент сбросившая все фальшивые личины со всех тайком затесавшихся демонов. Тут уже никому никаких доказательств было не надо, всё лежало на ладони! Заклинатели обнажили мечи, демоны, потеряв маскировку, тоже не стали покорно ждать смерти, и началась натуральная бойня! Только вот вместо того, чтобы метать проклятия или пользоваться демонической энергией, они пускали в ход исключительно когти, зубы и оружие. — Учитель, нам больше нечего тут делать! — схватив Шэнь Цинцю за руку, Ло Бинхэ устремился к выходу. — Мои демонические силы заблокированы. Собираем остальных и уходим. — Это поле! — понял Шэнь Цинцю. Поле, подавляющее любую демоническую силу, которым так славился Чжаохуа. Худшие опасения Шэнь Цинцю подтвердились. И кто бы позволил им так просто уйти. Заклинатели, словно потеряв всякое чувство самосохранения, начали кидаться на них с боевыми криками. — Скорее! — крикнул кому-то Ци-гэ, и Шэнь Цинцю начал ощущать поднимающийся гул. За окнами монастыря он увидел растущие стены абсолютно чёрного купола, через который не смог бы проникнуть свет. Это, без сомнения, был тот самый купол, который единственный мог сдержать Шэнь Цинцю на месте. И поле, и купол не могли оказаться в одном месте случайно, а значит, Ци-гэ должен был договориться с монахами, а потом уже разыграть весь спектакль. Подошедшие демоны только сыграли ему на руку. Времени на то, чтобы выводить остальных, уже не было. Купол рос стремительно, и промедление даже в несколько мгновений грозило тем, что они останутся заперты здесь, как мухи в банке. Поэтому Шэнь Цинцю, схватив Ло Бинхэ за руку и мысленно попросив у всех остальных прощения, вытянул Сюя вперёд и обратился вспышкой. Они успели проскочить лишь в последний миг в сужающееся отверстие у самого верха и оказались на какой-то поляне в сотнях ли от храма Чжаохуа. Они правда попались в ловушку и только благодаря огромной жертве смогли из неё выбраться. Не стоило и думать, что оставшиеся адепты и демоны смогут уйти из засады. — Это плохо, — вздохнул Ло Бинхэ, делая пару неровных шагов по поляне. — Те шпионы принадлежали Цзючжун-цзюню и относились к очень известным кланам. Мне не удастся так просто погасить этот конфликт. Он старался говорить о делах, но бездумно смотрел себе под ноги, а пальцы его слегка подрагивали. В мгновение ока личная трагедия Ло Бинхэ обернулась потехой для кучки заклинателей, которые не жалели бранных слов. Шэнь Цинцю подошёл ближе и осторожно приобнял его за плечи. — Мы справимся, — сказал он. Он не пытался произнести «ничего страшного» или «всё хорошо», потому как и то, и другое было бы ложью. Но в то, что они справятся с любой трудностью, он и правда верил, даже если это грядущая война людей с демонами.