Сплетение Путей

Ло Бинхэ был в ярости! Но как бы он ни распекал Цзючжун-цзюня и ни грозился разрезать его на сотни кусков за самовольство, это не меняло сути. Больше десятка патриархов именитых кланов погибло или оказалось в плену у заклинателей. — Верховный повелитель! — хрипел распластанный по плитке тронного зала Цзючжун-цзюнь. — Я совершенно не желал поставить вас в неловкое положение! Мои шпионы уже давно караулили подступы этих жалких монахов и лишь воспользовались возможностью, когда те начали пускать внутрь всех подряд. Ло Бинхэ тяжело осел на трон и обречённо потёр бровь. — К тому же, — несмело поднялся на ноги Цзючжун-цзюнь, опасливо ожидая, не начнут ли его вновь мотать по всему помещению, как поломанного воздушного змея. — Разве это оправдывает заклинателей, которые так вероломно устроили для вас ловушку? На словах они все праведники, а на деле — бесчестные хитрецы. Остальная демоническая шобла в тронном зале согласно загомонила вполголоса. — Разве это оправдывает то, что мы расплатились жизнями тех достойных мужей?! — продолжал распаляться он. — Верховный повелитель, этим действием они бросили вызов и вам, и всему нашему роду! Как можем мы сидеть сложа руки после такого откровенного плевка? Единственной причиной, почему Ло Бинхэ не заткнул ему рот, была полная бесполезность этого действия. Цзючжун-цзюнь лишь озвучивал то, что думал каждый из вассалов Ло Бинхэ. Что он за повелитель такой, если позволяет людишкам себя шпынять и убивать достойных воинов. Что уж говорить, если даже учитель лишь молча взирал на всё более и более неистовствовавшую толпу. Он находился подле трона, по правую руку от Ло Бинхэ, и будто бы вовсе обратился бронзовой статуей, совсем не шевелясь. — Мы должны отомстить! — уже звучали возгласы. — Люди забыли их место! — Цанцюн повержен, так чего же мы ждём?! Учитель отвернулся, взгляд его был несколько рассеян. — Продолжайте без меня, — шепнул он Ло Бинхэ и поспешил из тронного зала. Хотя ни единого заклинания не сорвалось с пальцев учителя, когда он проходил мимо демонов, те умолкали, будто неведомая сила склеивала им рты. Ло Бинхэ обречённо проводил глазами удаляющуюся спину, послушал нарастающий гомон, который и не собирался утихать, и тоже поднялся. В тронном зале не было места нищим голодранцам или отсталым дикарям, все здесь представляли высший свет, который Ло Бинхэ сам десять лет выстраивал и скреплял союзами. Эти демоны были основой его силы и его же уязвимостью, ведь именно их, несмотря на всю суровость своего правления, он подвести не мог. — Война с царством людей неизбежна, — сказал он, признавая эту истину. — Но я не собираюсь отчаянно кидаться в бой, будто раненое животное. Нашу стратегию мы обдумаем на ближайших военных советах. На этом всё. Учитель вернулся в чертог Безмятежности, и Ло Бинхэ тоже поспешил туда, застав того за странным занятием: из Ци он создал посреди Нового Тихого пруда ледяной островок и лепил там снежные фигурки. — Учитель, я… — начал Ло Бинхэ, даже не зная с чего начать. — Бинхэ не нужно оправдываться. Я знаю, ты хочешь этого не больше моего. Хотя Ло Бинхэ раньше бахвалился, что готов ради учителя уничтожить мир, но только если тому этого захочется! И Ло Бинхэ знал, что его учитель, несмотря на многие сомнительные поступки, далеко не злодей, и подобное желание возникло бы только, будь у него на то серьёзные причины. Сейчас же всё выходило наоборот — вопреки воле Шэнь Цинцю — и он не знал, как можно предотвратить ненужные жертвы. — Я ведь действительно плохой человек, — загребая голой рукой снег, сказал учитель. — Я убивал и делал это безжалостно. Но… я всегда знал, на кого направлен мой клинок, и всегда знал, за что я лишаю жизни. Он вздохнул и откинул мокрый комок прочь, уничтожая четыре мелкие фигурки, которые до этого вылепил, и рисуя с помощью Ци из снега и льда затейливые морозные узоры на их месте. — Но теперь по моей вине погибнут десятки, если не сотни невинных людей. Разрушатся судьбы ещё тысяч… Ло Бинхэ осторожно прошёлся по воде и сел возле учителя, тот был сейчас так же холоден, как и его энергия. — Не учитель в этом виноват. — А кто же тогда? — горько усмехнулся он. — Если бы много лет назад я не взял клятвы с пяти толстых летучих мышат, то сейчас… — Как учитель может винить себя, если этот ученик сам принял решение штурмовать Цанцюн? Я прекрасно понимал, что заклинателям это не понравится. Это было моё решение, как и Юэ Цинъюань сам решил запереть вас там! Да, Ло Бинхэ наделал дел не меньше чем глава ордена, устроивший ловушку, а теперь меньшее, что он мог, это взять ответственность и попытаться уменьшить масштаб надвигающейся беды. На совете ещё предстояло повертеться ужом, но возможно, он смог бы удовлетворить своих подданных парой громких побед и на том свернуть всю кампанию. В конце концов, людские земли так ни разу и не были захвачены демонической расой не просто так, несмотря на всю силу их представителей. Хоть невежественный взгляд мог счесть человеческое царство благодатным и плодородным, а демоническое — бесплодным и сухим, но всё было куда сложней. Как люди не смогли бы совершенствоваться на пустошах мира демонов из-за отсутствия привычной Ци, так и демоны не могли существовать и продолжать род в густых лесах и на пахотных полях, где не было Ци демонической. Всё, что стороны хотели друг от друга, — награбить и вдоволь выплеснуть гнев. — Ах, Бинхэ, — посмотрел ему в глаза учитель. — Мой драгоценный ученик. Прости своего старого учителя за такие невесёлые мысли. Учитель выглядел даже моложе самого Ло Бинхэ, особенно сейчас, когда его лицо было таким печальным и уязвимым. Их лица находились очень близко друг к другу, и с каждой секундой это расстояние всё сокращалось и сокращалось, пока губы осторожно не встретились в нежном поцелуе. Это касание было совсем не похоже на предыдущие, полные невероятных эмоций и нетерпения. Поцелуй вышел намного спокойней и естественней, и была в нём только нежность. Когда учитель отстранился, то лишь немного разрумянился и несмело улыбнулся на краткий миг, а потом его лицо вновь стало серьёзным. — Я никогда не хотел, чтобы тебе пришлось принимать подобные решения, — признался он с грустью. — В этом нет ничего страшного, этому ученику уже не впервой принимать сложные решения. — Да, — согласился учитель. — Пока я сидел в темноте, мой Бинхэ вырос. Как же я завидую всем этим ничтожным демонам, что они были рядом с тобой, пока я не мог. Ло Бинхэ мягко рассмеялся, притягивая учителя в объятия. Значит, не один он ревновал, и хотя какой-то части Ло Бинхэ от этого сделалось горячо и трепетно, он всё же взял себя в руки. — В моих мыслях всегда был только учитель. Учитель вспыхнул в своей манере и поспешил укрыться за веером. Ло Бинхэ не мог не наслаждаться, как всего несколько его слов могли вызывать подобный эффект. Эта власть была куда приятней даже той мощи, что текла по его сдвоенным меридианам. — Повелитель, — показалась у края пруда Хунъин, зверо-демоница, которую он оставил прислуживать учителю. — Цзючжун-цзюнь ищет с вами встречи. — И чего ему вдруг понадобилось? — с долей высокомерия спросил он. Больше всего Ло Бинхэ злило, что неожиданный момент уединения с учителем так быстро оборвали. Даже построив укромный уголок, он не мог укрыться от проблем внешнего мира. — Наверняка, желает задобрить повелителя. Цзючжун-цзюнь скользкий, словно угорь, но не совсем идиот, чтобы не понимать, как он взбесил тебя, — предположил учитель. — Тогда ему лучше постараться, — проворчал Ло Бинхэ. Ему не хотелось идти и узнавать, как решил умаслить его Цзючжун-цзюнь, ему хотелось остаться на месте и весь день продолжать обниматься с учителем! А там, глядишь, объятия плавно перетекли бы в более интересные ласки… Но, кажется, он опять торопился, потому как учитель поднялся и отряхнул с верхних одежд снег. — Пойдём, узнаем, что он придумал, — предложил тот. — А потом мне следует навестить учеников с Байчжань и проверить их успехи. Совсем расстроенному и потерявшему всякую надежду Ло Бинхэ больше ничего не оставалось, кроме как последовать в свои комнаты. Цзючжун-цзюнь оказался уже в приёмном зале, попивая чай с какой-то женщиной. — Чего ты хотел? — без предисловий спросил Ло Бинхэ. Приглядевшись чуть повнимательней, он подумал, что женщина кажется ему смутно знакомой. — Верховный повелитель, — обворожительно улыбнулся Цзючжун-цзюнь. — Прошу простить вашего давнего слугу за неучтивость. Он не зря поминал, что был одним из первых союзников Ло Бинхэ, к которым всегда было особое отношение. Цзючжун-цзюнь заметил, что учитель тоже пришёл, и коротко ему поклонился, тот вернул жест. — От сотрясения воздуха толку будет мало, — предостерёг учитель. — Скорее переходи к делу. — Конечно-конечно, этот слуга пришёл отнюдь не с пустыми руками. Познакомьтесь, это Мэйинь, одна из старейших суккубов и знаменитая пророчица. Теперь Ло Бинхэ её вспомнил, он видел эту женщину лишь единожды. Тогда на ней было так мало одежды, что смотреть приходилось строго глаза в глаза и не опускать взгляда ни на цунь, если ему хотелось сохранить свою добродетель. Она ещё обронила что-то про судьбу учителя… — И чего ради ты её сюда привёл? — взвился он. Некоторые суккубы обладали небольшим даром предвидения, но ограничивался он обычно лишь любовной сферой, потому для войны или политики эти соблазнительницы были полностью бесполезны. Ло Бинхэ прекрасно знал, кого любит, кому давно вручил своё сердце на блюде и во имя кого он будет убивать и миловать всю оставшуюся жизнь. Мэйинь, тем временем плавно, словно волна, поднялась из-за стола и низко поклонилась им с учителем. — Эта недостойная здесь лишь для одного — уверить верховного повелителя и его спутника жизни, что всё отнюдь не так плохо, как кажется. Учитель замер, а потом прищурился. — Мы знакомы? — с сомнением спросил он. Мэйинь обворожительно улыбнулась. — Пусть в тот день эта недостойная носила вуаль до пят, мастер Шэнь всё равно меня не забыл. Это отрадная новость для моего сердца. Учитель нахмурился, продолжая всматриваться в суккуба, но ответ, кажется, неизменно ускользал из его памяти. — Когда вы виделись? — властно спросил Ло Бинхэ, чтобы у хитрой демоницы больше не было повода увиливать от ответа. — Многие годы назад, на праздновании дня рождения мастера Шэня. Эта служанка гадала ему на любовь. — Постой! — воскликнул учитель, будто все части головоломки сошли у него в голове. — Но как же… как мог демон так легко проникнуть на Цюндин? — изумился он. Продолжая улыбаться, она ответила: — Первый ученик ордена нанял всю труппу бродячих артистов, куда на тот момент входила и эта недостойная. Конечно, я не могла явиться так просто на порог дворца Цюндин, и потому надела специальный покров, который укрыл всю мою суть как от людей, так и от охранных заклинаний. Учитель покачал головой и махнул рукой. — Хорошо, что с тех времён мы усиливали защиту, — пробормотал он. Ло Бинхэ даже стало совестно, что и усиленную защиту он разбил, и теперь Цанцюну пришлось бы выстроить всё заново. Но потом он вспомнил, зачем он это сделал, и неуместное чувство отпало. — Но ведь тогда… — опять принялся вспоминать учитель. — Ты мне такого нагадала! Вот тут Ло Бинхэ немало заинтересовался, чего же гадалка сказала. От этого многое зависело! Если в предсказании был не он, а кто-то другой, то придётся отыскать этого человека и убить, пока учитель с ним не встретился! — Разве хоть что-то из моих слов не сбылось? — спросила меж тем Мэйинь. Учитель испытующе посмотрел на Ло Бинхэ, а потом усмехнулся: — Сошлось всё, — закатил он глаза. Ло Бинхэ облегчённо выдохнул. В будущем он ещё расспросит учителя, как же именно звучало то предсказание, что теперь в нём безошибочно угадывался Ло Бинхэ, но сейчас следовало прояснить другое: — Так всё же как ты можешь знать, что сейчас всё не плохо? — спросил он. Именно для этого Цзючжун-цзюнь её и привёл. Демоница в момент посерьёзнела и расправила плечи: — Эта недостойная уже стара и заимела кое-какую силу. Пусть мои предсказания всё ещё лежат лишь в плоскости слияния судеб, я могу и ощущать то, что к этому прилегает. Повелителю была предсказана одна судьба, однако он пошёл иным путём. Сплетя путь с тем, кто в любом случае стал бы его особенным человеком, хотя в иных жизнях не обязательно эта связь принесла бы счастье. Ло Бинхэ ощутил подступающий гнев. Сначала он подумал, что Цзючжун-цзюнь проболтался, потом вспомнил, что сам строго запретил своим генералам болтать о пророчестве Шан Хуа. Цзючжун-цзюнь, испивший крови небесного демона и принёсший клятву верности, не мог противостоять этому приказу. Значит, предсказательница узнала о нём откуда-то ещё. — И что же? — спросил он. — Хоть путь и другой, уготованные трудности должны быть преодолены все до единой, — зловеще сказала Мэйинь. — И как только это случится, то ваши судьбы окончательно окажутся во власти только вас самих. Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю посмотрели друг на друга. — Ты имеешь в виду: что бы мы ни делали раньше, судьба бы всё равно нас подталкивала к определённым испытаниям? — Верно, — кивнула Мэйинь. — Но, как я и говорила в день нашей первой встречи, всегда остаётся выбор. Как поступить в тот или иной момент, было лишь вашим решением. — И чего же тут хорошего? — недовольно спросил Ло Бинхэ. Неужели и война с людьми была лишь оттого, что так хотела судьба? Какая чушь и мерзость. — На вашу долю осталось лишь одно испытание, но самое значимое… Все замолчали, каждый обдумывая что-то своё. Учитель разлил всем по ещё одной чашке чая и задумчиво огладил фарфоровый бортик. — Значит, столкновение было неизбежно с самого начала, — изрёк он. — Какие бы ни встретились трудности на пути верховного повелителя и его учителя, очевидно, что вы с ними справитесь, — льстиво улыбнулся Цзючжун-цзюнь. — И разве этот достопочтенный не помог вам? Как же быстро этот демон перешёл со «слуги» до своего привычного «достопочтенного», Ло Бинхэ даже внутренне присвистнул. — Но есть ещё кое-что, — продолжила Мэйинь. — Пусть эта недостойная и не может понять, где именно лежит точка невозврата, и в чём заключается последнее испытание, но могу сказать: если повелитель провалится здесь, ваш путь свернёт в прежнюю уготованную колею. — Что ты несешь?! — прошипел Цзючжун-цзюнь, и его можно было понять, ведь он хотел быть добрым вестником, а не пособником зловещих пророчеств. Ло Бинхэ же испытал смешанную гамму чувств. Поскольку он помнил, что именно ему рассказывал Шан Хуа, то не мог поверить, что есть хоть малейшая вероятность возвращения на тот бессмысленный и жестокий путь… если только он не потеряет того, ради кого жил все последние годы! Учитель казался больше задумчивым, оглаживая подбородок кончиком веера и слегка хмурясь. Ло Бинхэ же больше не знал, как найти себе место: он не должен потерять учителя!

* * *

Военный совет, о котором объявил Ло Бинхэ, состоялся непростительно скоро. Множество демонов с серьёзным и решительным видом заняли свои места и принялись обсуждать грядущую войну. Шэнь Цинцю не стремился в этот раз молчать, но в большинстве случаев сказать ему попросту было нечего. — Нужно начать с укрепления границ. — Это было сделано много лет назад, — фыркнул какой-то огромный верзила на его предложение. — Да и потом, тогда заклинатели оборзели благодаря своему легендарному мечу, а где он теперь? Под конец демон зычно расхохотался, и несколько собеседников рядом его поддержали. — Тогда в наше царство ворвались лишь несколько представителей одного ордена, и сколько шума они наделали, — высказался Ло Бинхэ. — Сейчас же к войне готовится весь Союз Бессмертных, а границы защищены лишь от небольших, мало организованных атак. Поскольку Ло Бинхэ нависал над всеми чернее тучи, готовой в любой момент начать метать молнии, сейчас даже самые дерзкие из его подданных не осмелились бы высказаться резко. — Да и к тому же, если организовать на границах охраняемые склады со всем необходимым, наша задача облегчится во много раз. — Какая самая большая приграничная крепость? — вслух спросил Шэнь Цинцю. Карта на столе мгновенно пришла в движение и во много раз увеличила неровный ландшафт у границ царств. Над одной из гор появилась яркая позолоченная плашка «Бьяньфу». Шэнь Цинцю слегка наклонил голову набок, это была не та же гора, в которой братья жили когда-то, а соседняя. Похоже, прежнюю родовую крепость так и не получилось восстановить, и потому они сочли, что легче будет отстроить всё заново. — Пусть туда направляется главный мастер по снабжению и всё подготовит. «Главный мастер по снабжению», он же Шан Хуа, удивлённо задрал голову, но не позволил страху и нервозности полностью захватить себя. Вместо этого он кивнул со всем возможным для себя достоинством. — Я отправлюсь с ним, — вызвался сидящий рядом Мобэй-цзюнь. На первый взгляд решение казалось не слишком рациональным — тратить целого князя демонов на охрану одного шпиона, но, с другой стороны, всё равно силы должны были потихоньку стягиваться к границам. Ничего глобально не поменялось бы, окажись ледяной демон там неделей раньше. Поэтому Шэнь Цинцю не слишком удивился тому, что Ло Бинхэ одобрил это решение. Пока обсуждение продолжалось, и разные демоны предлагали свои решения по захвату и убийству людей, Шэнь Цинцю всё больше уходил в себя. Он не мог не задуматься: а на чьей стороне вообще следует выступать ему? С малолетства он был повязан с демонами клятвой, от демонов же он видел куда больше доброты, чем от большинства людей. Но он чистокровный человек и заклинатель, он давал обет защищать простых смертных. Он обещал своему учителю продолжить линию владык Цинцзин, а тот, как и всё старшее поколение, не переносил демонический род. На стороне демонов находились его дорогие демонята и Ло Бинхэ. На стороне людей — боевые братья и Ци-гэ. И несмотря на все неурядицы, разве мог он оставить их в такой сложный момент? Что вообще он мог сделать, кроме как попытаться ещё сильнее оттянуть время? Его рассуждения ветвились и разрастались, пока он не понял, что качает головой в такт какой-то крайне знакомой мелодии. Демоны за столом же, наоборот, стонали и хватились за головы. Ло Бинхэ тяжело опёрся на стол, смаргивая с ресниц пот. — Что происходит? — растерянно спросил Шэнь Цинцю, но тут он всё же смог узнать мелодию, так и вертящуюся на краешке его сознания. Её пел Сюаньсу.