Теория и практика взаимоотношений

Следующая неделя проходит приятно и спокойно. Работы много, потому что близится открытие нового ресторана и он занят подготовкой к этому событию, следя за всеми мелочами и нюансами. Они с шефом обсуждают меню, дегустируют, меняют, снова обсуждают. Он проверяет, чтобы все документы были идеальны, чтобы расписание было адекватным, он сам смотрит на всех официантов, бармена, бариста, поваров, администратора. Где-то в этой суете ему звонит сын, уже третий раз настойчиво прося выделить время для встречи. Его настойчивость заходит дальше всяких пределов, потому что он жалуется Татьяне. А его бывшая жена более чем прямолинейно отчитывает Андреса за то, что он манкирует отцовскими обязанностями (фактически он делает это всю жизнь Рафаэля) и мужчина сдаётся. Рафаэль снова ему звонит, они договариваются о времени и месте и, прежде чем отключиться, Рафаэль ставит его перед фактом — «Я хочу познакомить тебя со своей невестой» С этой секунды головной боли становится больше. Он вспоминает себя в возрасте Рафаэля и то, как он женился впервые, как был счастлив, пока…пока Мария не забеременела. Пока не родился Рафаэль. Сейчас это было в далёком прошлом и, наверное, Андрес простил Рафаэля, просто потому что тот давно вырос и проблем не доставлял, как и особенно хлопот. Они общались периодами, виделись то в ресторанах, то в каких-то поездках — Андрес возил Рафаэля в Милан, Париж, Рим и Лондона на несколько дней, в качестве замещения собственного паршивого отцовства. В детстве Рафаэля он был «папой на праздник», с извечно дорогими, самыми лучшими подарками на рождество или день рождения. К сожалению, в обычные дни он появлялся редко. Образцовым папой он не был, это было более чем очевидно, но для человека, который ребёнка не хотел и не планировал, на его вкус, он делал достаточно. По крайней мере, он не слинял, как это делали мужчины обычно, забыв о существовании чада. И образование Рафаэлю дал именно он — как и всегда — самое лучшее. Массачусетский технологический университет, отделение кибернетики. Рафаэль был лучшим на курсе, это Андрес тоже знал. Теперь его сын вырос, работал отчасти в Америке и вот, кажется, встретил девушку, но…свадьба? На вкус Андреса, это было слишком рано. Ранний шаг, который может привести к ужасным последствиям. Но работа вновь и вновь отвлекает его внимание и когда он приходит домой, уже поздно вечером, он думает не о сыне и его невесте, а скорее о собственной усталости и необходимости сбросить пар. Это напоминает ему о том, что он так и не позвонил Палермо, чтобы сказать, как себя чувствует. Приходится быстро проанализировать прошедшую неделю и признать, что он, чёрт возьми, чувствовал себя довольно неплохо. Он спал не сильно намного, но больше и регулярно, он старался есть несколько раз в день и есть полноценно, так что его желудок перестал подавать сигналы сос. И вообще, после сессии стало легче, как будто он избавился от чего-то, что невыносимо долго, много лет подряд зудело и он наконец дотянулся, чтобы почесать это. Стало легче, но вместе с тем, он получил желание повторить это и не один раз. Он всё же набирает номер палермо, хотя времени уже около одиннадцати вечера, и тот берёт трубку буквально после пары гудков, отвечая своим мягким, приятным голосом с аргентинским акцентом. Адрес представляется едва не сбившись, называя имя верно лишь в последнюю секунду. — Добрый день, Андре, я узнал вас по голосу, — почти мурлычет Палермо. На заднем фоне будто бы гавканье собаки, чей-то смех, но затем становится тихо. — Вы просили позвонить, но я замотался. В общем, состояние хорошее, — расплывчато отвечает Андрес, — следующая сессия в субботу, как мы договаривались? — уточняет он. — В субботу, в том же месте, пароль пришлю в смс. Рад, что вы в порядке. Хорошо спите? — отчего-то вопрос Палермо кажется ему странным, но он всё равно вынужден ответить. — Не идеально, но лучше, благодарю. Они вежливо прощаются, но даже после окончания разговора Андрес не прекращает мысленно проигрывать в своей голове их разговор. Он ответил что-то не так? Был ли должен он ответить иначе или солгать, что спит отлично? В самом же деле, какой бред. Сон не идёт и единственное, что приходит на ум — попробовать вновь посмотреть те видео и заняться самоудовлетворением, надеясь, что это выкинет дурацкие мысли из его головы. Это срабатывает, даруя такую желанную пустоту в голове и лёгкость в теле. Когда ресторан открывается, то уже в первый день зарезервированы все столики и Андрес можно сказать, что доволен. Это шикарное место, отчасти элегантно и отчасти безумно. Вышколенный персонал, прекрасный Шеф, идеальное меню. Некоторые гости знают его, как ресторатора и подходят выразить своё восхищение. Фонойоса остаётся доволен. Не только тем, что всё идёт как по-маслу, но и тем, что подготовка наконец завершена, а на контроль работы уходит меньше ресурсов, хотя бы потому, что не он один будет этим заниматься. На следующий день ему нужно встретиться с сыном и он нисколько не предвкушает это пламенное воссоединение. Рафаэль зовёт его в какую-то кофейню, а не один из его ресторанов, что само по себе звучит как оскорбление, отрывает от работы ради того, чтобы познакомить с невестой. Андрес подумал бы, что ему нет дела до девушки сына, если бы не тот незамысловатый статус. Возможно, есть смысл попробовать отговорить их ставить крест на своих отношениях… Андрес в браке разочаровался полностью. А в раннем браке и подавно. Они молоды, они могут работать и путешествовать, заниматься тем, чем нравится, а вовсе не связывать себя бессмысленными узами и обязательствами. По опыту Фонойосы, на который он опирался, это было плохой идеей. Тем более в двадцать четыре. Они были слишком молоды. Слишком. Тем не менее в назначенный день и назначенный срок, Андрес стоял у кофейни и со скептицизмом смотрел на неё. После этого ему нужно было съездить домой, переодеться, принять душ и ехать к Палермо. И, если уж совсем честно, мысли гораздо больше занимал этот мужчина, нежели собственный сын и его невеста. Они шли по аллее по направлению к нему, ведя на поводке какую-то собаку, сравнительно небольших размеров, с торчащими ушами и явно злобной мордой, так что Андрес даже поёжился. — Привет, пап, — светло улыбнувшись, сказал Рафаэль, чуть встряхнув своими светлыми кудрями и жестом Серхио поправив круглые очки, — позволь тебе представить мою невесту, её зовут Кэтрин. Кэт, это мой отец, Андрес де Фонойоса. Андрес вежливо поздоровался с…невестой сына и предложил всё же войти в заведение, просто чтобы не стоять на улице. Собака вела себя спокойно, но продолжала будто бы гневно зыркать на Андреса. Они усаживаются и Андрес наконец обращает внимание на возлюбленную Рафаэля. Стоит признать, у его сына однозначно есть вкус, потому что девушка выглядит абсолютно шикарно — высокая, худощавая, одета со вкусом — всё как нравилось Андресу. Каштановые кудри и льдисто-голубые глаза в одну секунду стали будто напоминанием, но Андрес почти тут же забыл об этом из-за пса. — Разве собаку можно в кофейню? — лениво спрашивает он, рассматривая меню. — Его зовут Давид. И мы выбрали ту кофейню, куда можно с животными, пап, — поясняет Рафаэль. Андрес же смотрит на девушку, та в ответ заинтересованно смотрит на него. — Так, напомните мне, сколько вы уже встречаетесь? — подталкивает мужчина, задавая вопрос скорее спутнице сына, нежели ему самому. — Уже три года, — улыбается девушка, — мы познакомились в Америке, в Балтиморе. Я училась в университете Джона Хопкинса и студенты из Массачусетса приезжали к нам с показами их кибер-протезов. Это была фантастическая работа, хотя немного не моя сфера. — Вот как, — слабо улыбается Андрес, — так вы из Америки? — Моя мама американка, а папа из Испании, так что у меня двойное гражданство и я жила и там и тут, — поясняет Кэт, — Мне повезло встретить Рафаэля в Америке, потому что это закрепит нашу связь с обеими странами и с нашими родителями. Потому что мы планируем оставаться не в Испании по большей части. Моя ординатура и работа Рафаэля предполагают в большей или меньшей степени постоянную работу. Пёс начинает на него гавкать и рычать, коричневые уши трясутся и маленькое тело в напряжении. Рафаэль оттаскивает его за ошейник, приговаривая что-то вроде «тише, Дэви, тише», но пёс не реагирует, пока Кэтрин громко и властно не говорит: — Давид, ко мне. Сидеть. Молча. Собака успокаивается мгновенно, садясь около хозяйки и получая ласковое поглаживание, при этом теряя из поля зрения Андреса. Фонойоса смотрит на сына и выгибает бровь чуть насмешливо, будто обвиняя Рафаэля в том, что он для собаки не авторитет. — Так с чего бы вы решили жениться? Вы оба так молоды. Или вы хотите…-- он чуть морщится, — детей? У Рафаэля зло суживаются глаза, но Кэтрин успевает раньше. Она весело смеётся и смотрит на Андреса открыто, но в её глазах вовсе нет безалаберности и беспечности. — Нет, что вы, для детей действительно слишком рано. Просто мы давно встречаемся, любим друг друга и нам гораздо проще оформить всё официально, чтобы Рафаэль мог спокойно жить в Америке и не бегать, постоянно обновляя рабочую визу. И потом, однажды мы можем захотеть детей, хотя пока что их и не планируем. — Да, отец, — говорит вдруг Рафаэль почти зло, — я хочу детей. Возможно, нескольких. И я не считаю их ядерной боеголовкой или концом счастливой жизни со своей женой. Рафаэль быстро сдувается, а Кэтрин мрачнеет. По одному её выражению лица становится понятно, что она знает многое о взаимоотношениях Андреса с сыном. — В любом случае, — продолжает Андрес, не обращая внимания на выпад Рафаэля, — брак меняет отношения. Меняет ваше видение. Вы уверены, оба уверены, что хотите этого? Три года это немалый срок, однако… — Три года это больше, чем продолжался твой самый длительный брак, — фыркает Рафаэль тихо и почти обиженно. — Именно поэтому я так скептически отношусь к браку, сын, — кивает Андрес. — В любом случае, — Кэт почти досконально копирует его тон, — это не вам решать. Мы готовы к браку и мы взрослые люди. Так что просто…порадуйтесь за нас. Мы планируем небольшую свадьбу, только наши родители и несколько самых близких друзей. Но прежде чем организовывать это всё, мы с Рафаэлем договорились познакомить наших родителей. Учитывая обстоятельства, не всех сразу. Андрес слушает это с гораздо большим интересом. Конечно, идеальными их отношения с Марией назвать было нельзя, но всё же она была матерью его сына и они поддерживали нейтралитет и уж точно не стали бы грызть друг другу глотки. Или в семье Кэтрин тоже не всё так гладко… — Ваши родители тоже в разводе? — интересуется он. — Нет, они просто никогда не состояли в браке. Но они находятся в прекрасных отношениях, так что проблема не в них. Просто мы не хотим создавать почву для возможных конфликтов и потому знакомим по двое. В ближайшее время мы бы хотели познакомить вас с моим папой, а её чуть позже с мамой. Мария уже знакома с моими родителями, так что дело за малым. Андрес хочет спросить как это её родители не были в браке, но Рафаэль меняет тему, пускаясь в длительные рассказы о том, как именно они познакомились, как начали встречаться и вообще, рассыпаясь в сотне комплиментов Кэтрин. Девочка хороша собой, явно умна и вообще, является чудесным выбором. Смущает Андреса лишь эта дикая идея брака, которая в его глазах целиком и полностью дискредитировала себя. А он знал что такое брак слишком хорошо — он был женат пять раз. Неудачно. Пять неудачных браков понадобилось ему, чтобы понять, что жениться очень плохая идея. Они обсуждают свадьбу и скептицизм Андреса слышен в его тоне и виден в его взгляде каждый раз, слишком сильно раздражает Рафаэля, но почему-то абсолютно не трогает его невесту и это довольно интересно. Они заканчивают сравнительно быстро и прощаются, заканчивая тем, что они сопоставят возможные даты и познакомят отцов, как и планировали. Андрес не пребывает в восторге, но кивает, соглашаясь. В конце концов, пара знакомств с родителями и сама свадьба, вот на этом-то всё и закончится. Особенно, если после они всё же уедут в Америку. Тогда, конечно, Андресу придётся приезжать туда, чтобы увидеть сына, либо же дожидаться пока они приедут сюда, но на самом деле, это не было такой уж проблемой. Может, чуть позже он сочтёт это за благо. Он прощается с Кэтрин и Рафаэлем, хмуро кивает псу, всё ещё смотрящему на него с явной претензией. Переваривая все эти разговоры он едет домой, приводит себя в порядок и наконец доезжает до дома Палермо, вводит пароль и проходит внутрь, тяжело вздыхая и надеясь расслабиться, наконец, отбросив все рабочие и семейные вопросы. Палермо перед ним одет так же восхитительно, как и всегда, приветствуя его и предлагая пройти внутрь. Синий костюм идеально подходит его глазам и Андрес вспоминает о том, что он нашёл глаза Кэт похожими на его, даже не сразу осознав это. Сейчас он видит такой же цвет, незаметно для себя улыбаясь. Палермо вновь делает для них кофе, сегодня это две чашки капучино и Андрес даже не спрашивает на этот раз, а просто пьёт, наслаждаясь мягким кофейным вкусом и прикрывая глаза от удовольствия. — Как вы сегодня оцениваете ваше состояние? — спрашивает его Палермо и Андрес немного размышляет над этим. — Хочу выкинуть всё из головы и отдохнуть. А состояние…не знаю. Пять из десяти. Работа и…сын пытается совершить величайшую ошибку в жизни, но он слишком взрослый, чтобы я мог сказать ему «не делай этого». Палермо улыбается чуть насмешливо. — Если он взрослый, то вы уже не несёте ответственности за его решения и поступки. Все его ошибки только его и с последствиями будет справляться тоже он. Вы можете помочь ему потом, если сами этого захотите, но не более того. Это его жизнь, вы над ней не властны. Живите свою. Андрес вздыхает и кивает, отчасти признавая правоту Палермо. Конечно, он не знал всего, но по сути так и было, именно так и следовало поступить. Хотя Андресу Кэт показалось чудесной девушкой, несколько загадочной, но весьма интеллектуально одарённой. Она совсем не была похожа на Марию — открытую и весёлую, но без каких-то возвышенных планов. Не глупую, но и не стремящуюся к постоянному развитию на высокой скорости. Они были разными и Андрес нехотя признавал вероятность того, что у Рафаэля, в отличие от него, могло бы что-то получиться. Впрочем, они всё ещё были слишком молоды. — Хотите сегодня что-то конкретное? Во время сессии, я имею в виду. Предложение палермо стандартное, как и в прошлый раз. Андрес борется с собой, своей неловкостью и гордостью. Ему необходимо сформулировать запрос и озвучить его. Но первое и без того трудно, а второе ещё труднее. — Паддл? — неловко предлагает он, не глядя на доминанта. — В первый раз — только рукой. Мы не можем предугадать реакцию и потом, начинать стоит с более слабой стимуляции, — Палермо качает головой, — ещё? — Верёвка или любой другой девайс для обездвиживания. Но лучше верёвка, — продолжает Андрес, чуть спокойнее и увереннее. — Хорошо, верёвка. Попробуем другую обвязку, очень эстетично смотрится. И сам процесс будто транс, приятно для всех участников действия, — кивает мужчина. — И…оргазм? — Андрес поднимает голову, вглядываясь в голубые глаза Палермо и наблюдая за его реакцией. Тот спокоен и собран, как и всегда, и его взгляд почти ласкающе проходится по Андресу. Никакой агрессии, стыда, никакого недовольства. Андрес успокаивается, подсознательно считывая, что его понимают и принимают, так что восприятие становится несколько иным, чем в начале. — Хорошее уточнение, — соглашается Палермо, — понравились игрушки? — У вас обширная коллекция. Палермо чуть посмеивается этому комментарию. — Хорошо, Андре. Допивайте кофе. Начнём, когда вы будете готовы. Андрес улыбается и допивает свой кофе в один глоток.