Крестоносцы звезд

      В сине — стальном небе, среди мрачных, грязного цвета туч, зависших на месте, пронесся самолет. С боку на фюзеляже печатными буквами располагалась огромная черная надпись «SPEEDWAGON». В разрывах облаков, иногда выглядывал месяц, чтобы немного осветить необъятный, темный океан под воздушным судом. Кругом, насколько хватает глаз, простиралась бесконечная, плоская гладь, а звук мощного двигателя машины нарушал гнетущее безмолвие, рассекая тишину. Желтый свет пробиваясь через круглые окошки бизнес — джета', свидетельствует, что пассажиры внутри салона удобно расположились на мягких подушек своих кресел. Так и есть, на разных местах одиночных сидений, недалеко друг от друга, сидела небольшая группа. — Вам, не хорошо, мистер Джостар? — спросил Абдул, слегка наклоняясь в сторону Джозефа. — Да, спасибо, Абдул. В прошлом у меня были проблемы с перелетами, — ответил Джостар. — Как я говорил, у нас не более пятидесяти дней. Если за это время мы не победим Дио, то… — Я знаю, если мы не успеем, Холли может умереть. Откинувшись на спинку сиденья, Моне делала вид, что спит, но прекрасно слышала разговор старших мужчин, что сидели впереди нее. Наверное, нет в мире картины безрадостнее той, что открывалась перед ней; в дом Куджо, семьи Джостар нагрянула страшная беда. Теперь, они вместе отправились в опасное путешествие, где бывают непредвиденные обстоятельства, чтобы спасти жизнь любимому человеку. Для Джотаро и Джозефа, это тяжкий удар. Однако, Моне вдруг подумалось, что не часто можно встретить или увидеть столь бесстрашных людей, как ее спутники. У каждого было могучее телосложение; выражение их решимости и сильной энергии, придавало их облику еще большую внушительность. Пока в сердце Моне закралась беспричинная тревога, эти мужчины, были людьми действия и быстро преодолевали эмоциональные слабости. Сильная воля и неутомимая энергия ломала любые волнения, а деятельная натура преодолевала апатию, которое порождало отчаянье. Как же Моне хотела быть хоть немного схожей с ними. Каждый думал о своем в тишине. Непредвиденность не заставило себя долго ждать, самолет внезапно знатно тряхнуло. Перебоями замигали в салоне лампы, с верхних багажных полок упали вещи, преграждая и без того узкий проход меж сиденьями. Тряска продолжалась и усиливалась. — Что это? — спросил Джостар. — Джостар — сан, левый двигатель в огне! — воскликнул Какеин, когда выглянул в круглое окошко. — Успокойтесь, все оставайтесь на своих местах, — сдержано произнес Джостар. — Но, Джостар — сан, двигатель! — Спокойно, я узнаю у пилотов, что происходит. Джозеф поднялся с места и, качаясь в стороны, прошел в кабину пилотов, крупная фигура сразу скрылась за небольшой белой дверью. Пробыв там несколько минут, он узнал, что пилоты потеряли контроль над панелью управлением, а штурвал вовсе перестал работать. Всем приказали сесть по своим местам и пристегнуться, если они не восстановятся, самолет рухнет в океан. Стремительно теряя высоту, пламенный двигатель грубо разрезал ночной воздух, а борт со свистом ударился об твердую воду, криво тормозя по океану, поднимая волны на спокойном море. Жестко, во время протяжном торможении, лампочки в авиасалоне окончательно погасли, и защитные стекла не выдержав, лопнули, посыпавшись на пол, погружая в непроглядную темноту. На морских волнах, дрейфовал спасательный плот, уместив в себя четырех крупных мужчин, еще двух пилотов и Моне, чей тонкой фигуре категорично не хватало места. Плотная пелена тумана окутывала огромное пространство вокруг, словно пытаясь замаскировать красный цвет спасательной шлюпки. Абдул аккуратно зажег фонарь и поставил его на середину плота, немного осветив морскую красоту. Пока мужчины молчали, опустив головы, девушка наблюдала, как одна из туч ползла на небе, закрыв собой звезды, что и так трудно разглядеть под серой дымкой тумана. Моне прикрыла глаза, отдаваясь плавным покачиванием на волнах. Время тянулось очень долго. — Как бы то ни было, я рад, что все в порядке, — тяжело вздыхая, заговорил Джозеф. — Через эти воды проходит много кораблей, они услышат сигнал бедствия, и придут на помощь. — Надеюсь, ты прав, — ответил Джотаро, скрещивая на груди руки. — Мы не можем позволить себе задержаться здесь надолго, — подметил Какеин. — Но, что, если наши враги причастны к аварии, — задумчиво произнес Абудл, нахмурив брови. Путешественники тягостно замолчали, понимая, что Абдул может оказаться прав. Просидев так минуту другую, Моне вскоре заметила слабую белую искру в тумане. Потом искра раздвоилась и превратилась в тонкую светлую полоску. — Похоже, удача нас не покинула, — заметил Джозеф, усмехаясь. С минуту засверкали яркие прожектора. Моне вдруг подумала, что если бы морские чудовища действительно существовали, то какому-нибудь молодому моряку с богатым воображением и с помощью иллюзий тумана, точно бы привиделось настоящее Лох — несское чудовище. Смутное пятно стало принимать необычные очертания. — Посигнальте им. — сказал Джозеф, обращаясь к пилоту с желтыми волосами. Мужчина, покопавшись в сумке снаряжении, достал сигнальную ракетницу, закрывая одно ухо, он выстрелил красным огнем в небо. Алые огоньки взорвались и, падая вниз, на несколько минут осветили перед путниками гигантский темный корабль с острым носом. Нервы Моне от ожидания были напряжены до предела, она была немного подавлена тьмой и холодностью металла. Морское судно было колоссального размера, мрачный, зловещий «Балкер»' с потертой, но вполне читаемой надписью на корпусе — «Strength»'. Снизу на плоту, девушка смогла разглядеть множество разных установок, судя по портовому перегрузочному оборудованию, такое судно использую для перевозки руды, угля или цемента. На борту уместился портальный кран, судопогрузочная машина и это только то, что известно Моне. Среди всего устройства, имелся и целый ряд кранов с развешенными крюками разных размеров и форм. На таком судне должна быть огромная команда, состоящая из заядлых моряков. — Отлично! Теперь, мы продолжим наш путь, — радостно сказал Джостар. — Думаю, теперь вы не будете так легкомысленно относиться к моей удаче!       Что — то настораживало в этом таинственном корабле, и Абдул, похоже, думал так же. Шаман сильнее нахмурил свои густые, черные брови, всматриваясь в черноту очертания корабля. — Вас, что — то беспокоит, Абдул — сан? — спросил Какеин. — Уже спустили трап, но почему нет никого из экипажа? Какеин поднялся вслед за ушедшими вперед Джотаро и Джозефа, но остался помочь Моне вылезти из качающегося плота. Крепко держа за руку девушки, мужчина пропустил ее вперед. По — очереди поднимаясь по металлической лестнице, они, наконец, попали на борт, где совсем никого не было. Каким тихим, немного одиноким и неприветливым казался корабль, залитым серым туманом; только легкий шум моря за бортом успокаивал девушку. — Нас не встречают, — заметил Джотаро, когда поднялся на корабль. — Какого черта? Где команда? — спросил пилот — блондин. — Похоже на «Марию Целеста»' пропавшую на Бермудах, — сказал Какеин. — Эй! Здесь есть кто — нибудь?! — сложив руки у рта, Абдул прокричал со всех сил.       Моне слушала, как голос шамана проносится эхом по палубе, повторяя его слова снова и снова. Девушка тяжело сглотнула, ей показалось, что эхо разнеслось по всему морю, уплывая далеко за невидимый горизонт. Моне была не особо впечатлительной, но эта унылая, мучительная тишина подействовала раздражительно, и стало вдруг не по себе. — Если бы сейчас ответили, я бы испугалась гораздо сильнее, — произнесла свои мысли вслух девушка. — В любом случае, надо осмотреть корабль, — отозвался Джозеф. Группа разбежалась.       Углубляясь вглубь судна, Моне и Какеин, вместе вошли в какой- то узкий коридор, заглядывая в каждый темный уголок и осматривая трюмы. Оба юркнули в боковую дверцу, которую отпер мужчина. За ней оказался другой коридор, очень короткий, и в конце уперлись в массивную железную дверь. Открыв и ее, они поднялись по металлическим ступеням лестницы и подошли к еще одним дверям, столь же внушительным, как и предыдущие. По пути заглядывая встреченные жилые помещения, каюты и т.д. Какеин повел девушку по пахнущему водорослями коридору, миновав очередную дверь. Они очутились в обширной кладовой, заставленной корзинами, мешками и тяжелыми ящиками, но так никого не нашли. Становилось все загадочнее. Какеин раскрыл было рот, чтобы сказать что — то, но в эту минуту в коридоре сбоку послышался шум. Пробежав узкие коридоры снова, пара столкнулась с группой Джотаро. — Джостар — сан, что такое? — спросил Какеин. — Какой — то звук изнутри. Джотаро вошел в помещение первым. Большая комната, без какой либо мебели, но прямо напротив двери стояла железная клетка с обезьяной внутри. — Похоже, это — орангутанг, — удивленно произнес Какеин. Обезьяна жестом указывала на железный амбарный замок сверху, постучав по нему своим длинным серым пальцем. По заметно выступающей морде на широком лице, не отразилось никаких эмоций при появлении людей. Орангутанг был достаточно массивного телосложения, для такого самца клетка была немного маловата. Едва проглядывалась красновато — коричневая шерсть, с длинными волосами на плечах, плохое освещение не давало подробнее его разглядеть. Видимо, устав просить его выпустить, он схватил журнал «Sports Illustrated» старого номера, где выделялась скандальная обложка с моделью Бабетт Марч', и начал его листать. — Ого, а ты умный парень для обезьянки! — одобрительно воскликнул пилот — блондин, протягивая свою руку к железным прутьям клетки. — Осторожней! Орангутанги в пять раз сильнее человека! — громко заявил Какеин. — Так, что он легко может оторвать тебе руку! Высокий лоб покрылся морщинами: обезьяна пыталась выразить свои чувства, причмокивая большими губами. — Это значит, кто — то должен здесь быть, чтобы кормить его, — добавил Джотаро. — Идем, попробуем найти владельца, — сказал Джозеф и вышел из комнаты. Все произошло в одно мгновение, никто даже не успел сообразить в чем дело, корабль вдруг загудел, замигали лампы на потолке, мощная машина застучала, как огромное металлическое сердце, судно медленно возобновляло свое движение. Группа Моне поспешила выбежать на улицу, растерянно осматриваясь по сторонам. На выступе, где разместился капитанский мостик, Джостар заметил широкую тень, стоявшую в панорамном окне. С виду похоже на крупную человеческую фигуру, было сложно рассмотреть что-либо снизу. Взлетая по винтовой лестнице, мужчины хотели застать капитана на месте, но открыв дверь, никого не увидели. На панелях ярко светились приборы, словно их включили нарочно. — Это корабль — призрак, — серьезным тоном заявил Джотаро. — Глупости! И в тот же миг корабль будто посмеялся над взволнованными путешественниками: лампочки устройств гасли одна за другой, погружая комнату в темноту. — Что думаете? — спросил Джозеф, когда вся группа союзников вновь собралась на палубе, под звездами. — Этот корабль опасен, — сказал Какеин. — Что мы можем сделать среди океана? — продолжил Джостар, расхаживая взад-вперед. — Мы даже не знаем, куда он плывет. Пока Моне и ее друзья говорили, из глубин корабля, сквозь угрюмое настроение путешественников, донеслись приятные звуки музыки. Девушка предпочитала более интересный жанр музыкальных произведений, джаз или блюз, но мелодией подобной этой, всегда можно насладиться и поразмыслить над чем — то важным в любой момент. Слух Моне уловил знакомые нотки французской композиции. — Что это? — спросила Моне. — Надо пойти и проверить, — ответил Джозеф. Следуя за музыкой по скудно освещенному и почти пустому, мрачному коридору, они остановились у двери справа. Распахнув ее настежь, в глаза ударил яркий желтый свет. Проследовав внутрь, куда вела музыка, все были поражены видом этой комнаты. На этом мрачном корабле она походила на бриллиант в медной оправе: посреди огромной комнаты стоял прямоугольный стол, накрытый белоснежной скатертью и обставленный бесчисленным количеством еды. Некоторые блюда на столе были накрыты баранчиком'. На почти невидимой золотой проволоке в центре комнаты, над столом висела хрустальная люстра. Рядом с музыкальным автоматом, стоял круглый стол с натертой до блеска посудой, сверкало столовое серебро и большое ведерко льда с бутылкой вина, в центре стола, привлекало к себе внимание, а украшением служили свечи. И в главенстве всей роскоши сидел мускулистый мужчина. — bonjour mon ami, Джостар и сопровождающие, mademoiselle, — поприветствовал мужчина, отпивая с прозрачного бокала белое вино. Его черный облегающий топ без рукавов, идеально подчеркивал светлую кожу и серебряные волосы. — Скажи, как ты узнал о нас? — рассержено спросил Джозеф, сильно ударив по столу руками, отчего пустые стаканы подпрыгнули, слегка двигаясь с места. — Человек с таким родимым пятном сказал мне, — проговорил незнакомец, демонстрируя наколотый на вилку кусочек моркови в форме звезды. В этот момент лица мужчин страшно исказились. — Так ты один из нас! Пунш в серебряном кувшине, что стоял рядом с Джозефом, странно забурлил. Со дна напитка неожиданно появилась длинная шпага, атаковавшая Джостара. Мужчина быстро среагировал, удачно прикрыв своей левой рукой лицо, если бы он не успел, то острие оружия проткнуло бы ему голову. Перед глазами появился новый стенд: тонкий, роботоподобный гуманоид в средневековых доспехах. На плечевых и локтевых накладках имелись острые шипы, круглый шлем имел несколько защищающих рот и щеки выступов. Абдул первый отреагировал на нападение, и в то же мгновение атаковал его пламенем, призвав Алого мага. Удивительно, но стенд врага нисколько не пострадал после ответной атаки огнем, наоборот, рука вражеского стенда изящно вращала рапиру, которую обвивал огонь Абдула. — Имя моего стенда — Серебряная колесница! — важно проговорил враг, — Похоже, Абдул, что ты очень хочешь умереть. Я создам огненные чары из стола и прежде, чем выгорит двенадцать, убью вас. Своим превосходным фехтованием Серебряная колесница отобразила огненные часы со стрелками на круглом столе, что недавно упал на бок, когда стенд внезапно атаковал. — Потрясающее фехтование, я действительно удивлен, — проговорил Абдул. — Так, ты говоришь, убьешь меня до двенадцати? Не думаешь, что ты немного самонадеян, французик? — Хоть, я немного запоздал, позвольте мне представиться. Меня зовут Польнарефф. Жан — Пьер Польнарефф. — merci beaucoup, я искренне благодарен за это, теперь, — едва стенд Абдула двинул рукой, нижняя часть круглого стола сгорела. — Я не хочу, чтобы ты думал, что этот огонь похож на обычное пламя. Мой стенд контролирует его, как хочет, поэтому его и называют Алым магом. — Очень хорошо, но не ты ли сказал, что я слишком самонадеян? — парировал Польнарефф. — Думаешь, я преувеличиваю свое умение фехтовать? Ты сказал самонадеян? Повторишь это теперь? Француз, хвастливо демонстрировал свои умения, гордо выпятив грудь, он подбросил золотые монеты. Ему хватило всего одного точного движения, чтобы проткнуть все пять, (в диаметре 2,5 см) монет. И это не все, если взглянуть повнимательнее, то можно увидеть, как между монетами горит огонь. — Теперь ты понимаешь? Мой стенд может резать, блокировать и контролировать твой огонь, — продолжал говорить Польнарефф. — Другими словами, ты бессилен против меня. Абдул, я мог убить тебя здесь и сейчас, но эта комната слишком мала, на открытом месте, ты сможешь драться в полную силу, так? Я побью тебя, и это будет подходящая победа для моего стенда. Становитесь в очередь, я порублю всех на куски одного за другим, не пожалею даже женщину! На палубе, под светом ярких прожекторов, установленных на корабле, все наблюдали за разгоряченной битвой между обладателями стендов. Моне была уверена в победе Абдула, как и сказал Полнареф, на открытой местности Алый маг гораздо сильнее, но дурное предчувствие закралось где-то в глубине. Девушка снова сможет увидеть, как сражается шаман, в прошлый раз, ему пришлось драться с Джотаро и не в самых благоприятных условиях для Алого мага (вспомнить только тот маленький, темный коридор). Первый удар нанес Колесница, атакуя взмахом своей рапиры, его движения были ловкими и точными, человеческому глазу почти невозможно уследить за скоростью его атак. Алый маг, встретив стремительный выпад, был вынужден выдохнуть огонь, тем самым защитить самого себя. Так вышло, что судьба столкнула двух стендов, которые были невероятно мощны в ближнем бою, ледяная кровь и стальные нервы должны быть у их обладателей. Абдул уже намерен ударить по противнику своей следующей, не менее опасной атакой. Египтянин сделал уже знакомый Моне ритуал, плавно двигая руками в воздухе, словно рисуя невидимый магический круг. — Я не хочу быть поджаренным его следующей атакой, — сказал Джозеф, прячась подальше от Абдула за деревянными ящиками. В это время Алый маг уже сгенерировал огромное количество интенсивного пламени, рвущегося с его пасти, когда стенд выдохнул пламя, как мифический дракон, Абдул перенаправил его в воздухе и придал огню форму креста, увенчанный сверху кольцом (виде Анха). Назвав эту разрушительную силу: «Перекрестный огненный ураган» Моне боялась шевельнуться, ноги слегка затекли и ныли, нервы были натянуты, а слух так обострился, что можно услышать глубокие, приглушенные вздохи каждого мужчины (все четверо спрятались за ящиками, а Моне оказалась позади всех). Со своего места из-за широких спин мужчин, Моне видела немногое: после перекрестного урагана, стенд Польнареффа не смог сопротивляться жестокой силе огня, и был поврежден. Доспехи Серебряной колесницы оплавились, а его обладатель получил сильные ожоги. — Он не сможет встать на ноги, месяца три и его стенд дематериализовался, — спокойно произнес Абдул, поворачиваясь к Джозефу, когда тот выходил из своего укрытия. — Мистер Джостар, давайте обсудим, как мы будем добираться до Египта. Когда все посчитали, что битва выиграна, место, где лежал поверженный француз, вдруг взорвалось. Белый дым заполнил пространство, как дымовая завеса, но очень быстро развеялась. Удивительно, но тело мужчины зависло в воздухе, на высоте не менее трех метров над полом. — Bravo, bravo! — насмешливо кричал мужчина, хлопая в ладоши, свисая головой вниз. — Как он висит в воздухе? — удивилась Моне. — Взгляните глазами своих стендов, — ответил тот. Серебряная колесница внешне немного изменился. — Позвольте представить, Серебряная колесница без доспехов, — надменно произнес он, уверенно приземляясь на ноги. — Теперь, без доспехов, я смогу двигаться еще быстрее. По всей видимости, перед ударом стенда Абдула, колесница сбросил свои доспехи, и были взорваны именно они. Но самое странное, что успела приметить Моне, это необычные свойства брони Серебряной колесницы. Получается, подумала девушка, что она (броня) настолько тяжелая, что снижает его скорость (хотя, мы видели, что колесница и в доспехах очень быстрый), но при этом доспех предотвращает травмы, так как Польнарефф не получил серьезных повреждений после атаки Алого мага. Это наводит на мысль, что его доспехи способны выдержать самый экстремальный жар. Размышляя дальше, Моне пришла и к такому выводу, что броня Колесницы создает слепые зоны, перекрывая поле зрение стенду. — Ты говоришь, что только из-за тяжестей доспехов, ты не смог уклониться от моего Огненного урагана? — уточнил Абдул. — Oui, правильно. — Это значит, если в тебя опять попадет мой Ураган, то без доспехов, тебе не выжить? — Oui, но это невозможно. Благодаря тому, что стенд сбросил тяжелые доспехи, он стал двигаться с еще большей скоростью создавая свои прообразы. Эти остаточные изображения создавали иллюзию ложных атак, давая возможность настоящему стенду нанести удар. Один такой выпад, Абдул уже пропустил и ему придется уклоняться от всех атак, но глаза шамана блестели, он нисколько не боялся. В ответ новому приему Польнареффа, мужчина решил показать свой. Не стоит недооценивать обладателя первой карты Таро. Абдул стратегический мыслитель, он регулярно размышляет о следующем шаге противника и достаточно осторожен. Он отлично знает свои сильные стороны и проявляет к ним большую уверенность. Пожалуй, из всех путников Моне, он самый серьезный и сдержанный, благодаря этой черте характера, шаман выиграл в этой дуэли. Огненная птица заискрилась и не в силах больше сдерживать пламя, выдохнула множество огненных анхов. Польнарефф удачно сформировал круговую оборону прообразов и отразил атаку. В этот миг, Абдул перенаправил свой спрятанный, под белыми плитами палубы, огонь, и мощный столб огня вырвавшись из трещины; которую сделал сам Полнареф, отражая огонь Алого мага, сразил растерявшегося врага. Огонь окутал тело мужчины, медленно сжигая его. — Сгореть заживо слишком болезненная смерть, — сказал Абдул, доставая с широкого рукава робы небольшого размера нож. — Возьми этот нож и положи конец своему существованию. Поверженный Польнарефф с трудом потянулся к рукоятке брошенного ему ножа, но все равно отказался от возможности кинуть его в спину своего врага. — Я был самонадеян, полагая, что мое фехтование не может быть побито твоим огнем, мой выбор сгореть с честью, считай это салютом твоей силе проигравшего сражения, — из последних сил вымолвил Польнарефф, потеряв сознание. — Его дух чист и не подвластен Дио, этот человек по — настоящему чтит закон и честь, то, что вы называете рыцарством, — проговорил Абдул, щелкнув пальцами, чтобы потушить огонь. — Если мы позволим ему умереть, то позже можем пожалеть об этом. Возможно, для него есть хорошая причина, стать один из убийц Дио, — одобрительно отозвался Джостар. — Сейчас, мы в безопасности, наш враг повержен, — сказал он, обращаясь к двум пилотам. Они оба прятались за одной из множества дверей на этом корабле, но услышав голос Джозефа, с минуту вышли из укрытия. Моне до сих пор не знала их имен, но ободряюще улыбнулась мужчине с красивой бородкой и угрюмым блеском маленьких глаз. — Должен заметить, вы заставили меня поволноваться, — пилот, тот, что с темной бородкой, оживленно заговорил, прочистив горло. Снаружи было подозрительно тихо, лишь где — то сбоку доносились обрывки фраз и приглушенные голоса Джостара и Абдула. Кругом почти рассеялся туман, и в небе виднелось, как ярко переливались звезды. Ей стало радостно на душе. Сделав шаг, мышцы Моне задеревенели. Смутное, знакомое чувство тревоги овладело девушкой, как при первой встречи с Какеином. Где — то наверху заскрипел металл и послышался лязг рычагов, через мгновение один из многочисленных крюков пробил насквозь череп первого пилота. Девушка стояла к нему ближе, горячие брызги его алой крови ударили Моне по лицу, а дикий крик мужчины смолк почти сразу. Только тело продолжало висеть в подвешенном состоянии и дергать конечностями. Она в ужасе дернулась и схватилась за горло, чтобы подавить крик. У оцепеневшей девушки, вдруг все поплыло перед глазами. И в ту минуту, не давая опомниться от шока, внезапно ржавые болты, что держали стальные пластины скрепленными, словно пули стреляли с разных краев судна. — Ложись! — закричал Джотаро. Моне пришла в себя оттого, что кто — то сбил ее с ног, опрокинув на жесткий пол, падение немного оглушило, но она увидела, что именно Какеин защитил ее. Едва девушка подняла голову, она увидела, как погиб второй пилот. Он умер в ту же минуту. — Спасибо… — кое — как поднимаясь на ноги, произнесла Моне, и с благодарностью схватилась за предложенную ей крепкую руку, думая, что атаки прекратились. Но затем, события обернулись в другую сторону. Девушка чувствовала, как ноги засасывало в пол палубы, словно попав в зыбучие пески. Медленно, толчками, но с такой силой, что через минуту — и Моне понимала это лучше, чем кто — либо другой, — ее затянет и она умрет. Как и остальных, кого тянуло вниз. Моне пыталась освободиться, вытянуть ногу. Сердце пропустило один удар, когда ее обхватил один из внутренних кабелей, обхватывая ее тело, толстый шнур электролинии до боли в груди начал сжимался. — Чертова обезьяна, у него есть стенд? — удивился Джотаро. Боковым зрением, Моне увидела, как сквозь стену прошел тот орангутанг, которого они встретили внизу. Обезьяна оделась в белый, идеально выглаженный костюм капитана. Никто и подумать не мог, что на корабле будут двое обладателей стенда и один из них окажется приматом. Девушка и ее спутники, были слишком беспечны, волнения и события сегодняшней ночи, теснили самые странные подозрения о загадочном корабле, сменяя их абсурдом. Моне только сейчас почувствовала, что туман в голове постепенно рассеивался и она начинала различать правду. «Где нет пищи воображению, там нет и страха.» — вдруг подумала она. Теперь, все, что ставило в тупик и как казалось, еще больше запутывало, много прояснило появление этой обезьяны. Ведь, до сих пор не было видно стенда примата, а это значит… — Джотаро! Весь этот корабль стенд! — воскликнул Джозеф. Девушка снова попыталась вырваться из плена жестких проводов, но ощутила тупую боль. Слабость охватило все тело, она делала глубокие, короткие вдохи, но дышать становилось все труднее. В тот момент в висках глухо застучало, ей казалось, что она вот — вот задохнется и потеряет сознание. Однако, Моне вдруг почувствовала, как могла свободно дышать. Она с благодарностью посмотрела на Какеина, который одной рукой крепко удерживал Моне, а другой тянул за руку. — Ты очнулась? Как ты? — беспокоился мужчина. — Что тут произошло? — Корабль рушиться, нам нужно идти. Над горизонтом медленно вставало солнце, перед глазами Моне открывалось удивительное зрелище, хотя и скучноватой красоты. Со всех сторон ее окружала сине — голубая морская гладь. Блики яркого утреннего солнца игриво игрались на поверхности воды, и пожалуй, это все. — Есть предположение, дотянет это судно до земли или оно затонет раньше? — спросил Джозеф, сидя за штурвалом небольшого суденышка. — Кто бы мог подумать, что его стенд использовал такую маленькую лодку, — сказал Какеин. — Если бы мы знали, что так будет, то могли попытаться приручить ту обезьянку. Судно ловко бежало по воде, вихрь белой пены за ней свидетельствовал о скорости, с какой она шла. Это маленькое суденышко использовал орангутанг, чтобы превратить его в тот огромный корабль. Острый, отвесной нос лодки, как ножом рассекал спокойную воду, посылая влево и вправо две круглые, тугие волны. Лодка оказалась быстроходной, но очень старой. Страх был в том, что в такт волнам, все судно вибрировало и вздрагивало, как живое. Моне посмотрела на лодку с тревогой, когда машина запыхтела, она надеялась, что двигатель от напряжения не взорвется, и они не пойдут ко дну. Плавать девушка умела, но за годы отсутствия приключений в ее размеренной жизни, ей никогда не приходилось испытывать столько жгучего волнения и дикой усталости. Иногда соленые, холодные капли морской воды неожиданно разбивались о ее руки или лицо, каждый раз она невольно вздрагивала. В свете недавних событий, такие мелочи вызывались неприятными воспоминаниями. Джотаро протянул свой белый платок с зелеными полями, не поворачиваясь в сторону Моне. — Вытри лицо, морская вода перемешалась с кровью на твоем лице, — невозмутимо сказал Джотаро. Моне тяжело сглотнула. — Спасибо, — тихо ответила она. — Ты в порядке? — не громко спросил мужчина. Девушка могла лишь слабо кивнуть в ответ, она вяло вытирала мокрые капли, где до сих пор они ощущались на лице. — Так не пойдет, ты только все размазала, — сказал он, забирая платок. Мужчина аккуратно приподнял уставшее лицо Моне за подбородок, теперь она могла смотреть только на него. Прикосновение его теплых рук ощущались на удивление осторожно и приятно, Джотаро сначала протирал лоб, потом неторопливо вытер щеку и в конце подбородок. Девушка зачаровано смотрела на мужчину, ей хотелось увидеть какую — нибудь новую эмоцию на его лице, но парень был невозмутим, как обычно. — Спасибо, Джотаро. От соленой воды, кожу немного стягивало, и девушка не ощущала себя чище, но доброта Джотаро приятно удивила. Моне случайно бросила быстрый взгляд на Какеина, и увидела, что он смотрел в их сторону, девушка сильно смутилась, но старалась сделать вид, что ничего не заметила. — Monsieur, Джостар! Может, я излишне любопытен, но… Вы всегда в перчатках, — неожиданно громко заговорил Польнарефф. Новый знакомый, долгое время после пробуждения оставался молчаливым. С отсутствующим выражением лица, он сидел, облокотившись на руку, и разглядывал расплывающиеся сзади волны. Некоторое время назад, когда Джозеф пытался завести лодку, что осталась после тяжелого сражения, словно утешительный приз, Абдул коротко рассказал, как Польнарефф одолел орангутанга, разрубив его пополам. Спас им жизни.       Наверное, Моне все же потеряла тогда сознание, так как не помнит этих событий. — Пожалуйста, только не говорите, что Ваша левая рука правая, — продолжил Польнарефф. — Моя левая рука — правая? — сильно удивился Джостар, поворачивая руку, будто примерял ее в роли правой руки. — Что за странный вопрос? — Я давно ищу человека, у которого обе руки правые, — ответил француз. Джозеф, немного подумав, не спеша стягивая перчатку потянув за каждый палец по — очереди. Обнажив свой стальной протез, он с грустью посмотрел на руку. — Это ранение, я получил в сражении пятьдесят лет назад, — отвечал он. — Приношу свои извинения, простите меня, — склонив голову, сказал Польнарефф. — Польнарефф, к чему это все? — спросил Абдул. — Я ищу человека, жестоко убившего мою младшую сестру. Это случилось три года назад, в тот день моя сестра шла домой из школы, вместе с одноклассницей. Не знаю его лица, но знаю, что его обе руки правые. Очевидно, у него есть стенд. Я поклялся, найти его и заставить заплатить его жизнью за то, что он сделал с моей сестрой, а год назад, я встретил Дио. «— Я вижу человека храбро сражающегося самим собой. Как насчет того чтобы стать друзьями? Если ты поможешь мне, я протяну тебе руку помощи. Может быть, даже найду того, кого ты так ищешь.» — Так, мне приказали убить всех вас. Даже, если бы я не знал, что это шепот дьявола, то согласился бы в обмен на информацию, необходимую, чтобы отомстить за сестру. — Дио, очень хорош, в использовании человеческих слабостей, — заметил Джозеф. — Но судя по тому, что он нам сейчас рассказал, Дио знает, кто убил его сестру, — задумавшись, ответил Абдул. — Польнарефф, что ты будешь делать теперь? — Я пойду с вами. Сделав это, я получу шанс встретиться с человеком убившем мою сестру, — уверенно заявил Польнарефф. — Отличная идея! Наши цели могут отличаться, но нам по пути! — воскликнул одобрительно Джозеф. — Чудненько, хватит валять дурака, пора доставить наши задницы в Египет! — возбужденно прокричал Польнарефф. — Это будет потрясающе! Египетские женщины такие загадочные, это делает их еще привлекательными. Сил нет терпеть! Польнарефф внезапно оживился, раздавая поцелуи воображаемым египетским девушкам. — Я думал, он человек живущий по законам рыцарства и чести… Но сейчас что — то не уверен, — сказал Абдул, удивившись резкой смене поведения, нового друга. — У него быстро изменилось настроение, — усмехаясь, проговорил Какеин. — Похоже, его мозг и инстинкты абсолютно не зависят друг от друга, — сказал Джозеф. — Я не мог не заметить, что среди нас юная, милашка! — восторженно произнес Польнарефф, подвигаясь ближе к Моне. — Красота, еще не зрелая, но определенно вырастит настоящей мечтой любого мужчины! Я мог показаться грубым, но я могу держать Вас за руку, чтобы Вы не упали в воду! — Закатай губу! Не лезь ко мне! Польнарефф! Мы сейчас перевернемся! Отпусти! — Что за боль?!