Новый знакомый

      Кажется, он начал терять себя, причём так резко и стремительно, что никак не мог остановить это. Как будто падал в глубокую яму, бесполезно махая руками, хватая лишь воздух, и понимал — он бессилен, а дно только ближе. Падение точно принесёт очень много боли, если совсем не убьёт...       Макс с умилением наблюдал, как Мия борется с креслом в зале отдыха. А точнее, пытается справиться с заедающим рычагом, задвигающим встроенную подставку для ног. Она пыхтела и краснела, пробовала вручную задвинуть её, тянула рычаг в разные стороны, и уже вот-вот намеревалась применить силу. Забавная, он бы и дальше смотрел, сдерживая глупую улыбку, но вот последнее не сулило креслу ничем хорошим. Пришлось вмешаться. — Нет, нужно по-другому, смотри. — мягко отодвинув Мию от страдающего предмета мебели, Макс показал, как правильно. Чуть-чуть потянув рычаг на себя, он резко дёрнул его в противоположную сторону. Раздался звонкий щелчок, и кресло поддалось, складываясь, будто по волшебству. — Поняла? — девушка кивнула в ответ, и Фолл вновь выдвинул подставку. — Теперь давай ты. — Есть! — не без усилий, но ей это удалось.       Когда прозвучал заветный щелчок, Мия резко поднялась с пола и радостно подпрыгнула на месте. Скорее всего, Макс бы забыл этот момент, не придал ему значения, если бы через несколько дней Мия не повторила ровно те же действия самостоятельно. Без его помощи, точно зная, что делает. Она запомнила, как задвигать эту чёртову подставку! Запомнила, хотя ещё в самом начале Миссис Прайс говорила, что у девушки нет шанса на выздоровление...       А вдруг всё же есть? Может, её амнезия — это просто защита от боли, страха и предательств, которыми наполнена жизнь. Макс ведь так и не узнал, из-за чего Мия лишилась памяти, и тайна эта побуждала додумывать, предполагать разные и даже самые неприятные варианты. С ней могло произойти что-то, что она сама не хочет помнить... И тогда у него появилась навязчивая идея, даже целый план. Хуже ведь не может стать? Да и он никогда бы не сделал ничего, что могло хоть как-то навредить девушке...       В выбранный день Макс не отходил от Мии, чтобы воплотить задуманное. Дома сам испёк великолепный штрудель, принёс с собой и не отстал от девушки, пока она не умяла его весь. Шутил все шутки, которые ей понравились раньше, включил своё обоняние на максимум и воспользовался всем, что удалось узнать о ней за проведённое вместе время. Он пытался заполнить каждую её секунду, не позволяя ей отвлечься и уйти в себя. Ему хотелось сделать этот день ярким и особенным, стать тем воспоминанием, которое не захочется забыть. И у него получилось, Мия ни разу не забыла его. Только предчувствие, что этого окажется недостаточно, не позволило сразу уйти домой... — Не хочешь прогуляться? — пристально глядя на неё, Макс чуть склонил голову вбок, любуясь реакцией на неожиданное предложение. — Ну... — было видно, что она сомневается, однако сверкающие глаза выдавали истинное желание. — Не слишком ли поздно для прогулок? — В самый раз. — улыбнулся он и нетерпеливо поднялся с места, протягивая ей руку. — Давай, соглашайся. Обещаю, тебе понравится.       Долгие, как ему казалось, секунды Мия смотрела на раскрытую ладонь и задумчиво кусала губу. Макс уже успел решить, что она откажется, не захочет с ним никуда сбегать, но вот она схватила его за руку, хитро улыбаясь и осматриваясь по сторонам, потянула в сторону. — Пошли быстрее!       Как подростки, сбегающие ночью из родительского дома, они старались не попасться никому на глаза. Хихикали, переговаривались шёпотом и выглядывали из-за углов, пока не выскользнули на парковку, сели в его машину и поехали в неизвестном направлении. Это так по-идиотски, но так весело, с лёгкой примесью стыда и адреналина. Он просто делал, как велит ему сердце, а она доверчиво следовала за ним, пребывая в полном восторге от происходящего.       Опустив стекло, Мия подставила лицо потокам вечернего воздуха и улыбалась. Она выглядела счастливо и беззаботно, словно ничего не имеет значения, кроме этого момента. Не хватало лишь музыки. Макс пощёлкал аудиосистему, прибавил громкость, и песня вырвалась за пределы салона, завыла гитарными рифами им вслед и, возможно, раздражала других водителей, плевать! — Громче! — прокричала Мия и вдруг запела, вторя старой рок-балладе.       Так свободно, будто никто не слышит, и так заразительно, что удержаться было невозможно. Макс подхватил слова, не всегда попадая в ноты, иногда забывая текст и даже выкрикивая что-то на только что придуманном языке, но зато от всего сердца. В этот момент он точно понял, куда её повезёт. Ловко перестроившись, он вскоре оставил город позади. За окнами замелькали деревья и кусты, а под колёсами зашуршал гравий.       Хотя это место не было каким-то особенным, оно сразу привлекло внимание Мии. Не успел Макс остановить машину, как она уже выскочила из неё и побежала осматривать окрестности. — Торопыга, — проговорил он, прихватив с собой куртку и вышел следом.       Было непривычно видеть её вне стен дома престарелых, но здесь девушка как будто была ещё красивее… Ей шёл ветер, играющий прядками длинных волос, шёл белый лунный свет, придающий коже сияние, и шёл радостный блеск в глазах. — Ух ты… — на выдохе проговорила девушка.       Понимая, что почти не дышал, пока беззастенчиво разглядывал её, Макс прокашлялся, выходя из транса и возвращаясь мыслями в реальность. И только сейчас он заметил действительно прекрасный вид, открывающийся с площадки. Город мерцал миллионами огней, свет от него поглощал красоту ночного неба, гасил звёзды и расплывался высоким куполом. Там бурлила жизнь, не давая ночи завладеть правами, а здесь природа спала, обволакивая приятной и уютной тишиной, нарушаемой лишь пением сверчков... — Заброшенная смотровая, — подойдя к девушке со спины, Макс накинул на её плечи свою кожаную куртку. — Немного южнее недавно открыли новую. Там и освещение есть, и дорожки, и лавочки, даже биноскопы поставили. Но мне кажется, здесь лучше. — Как раз из-за отсутствия всей этой мишуры, да? — просунув руки в рукава, она на секунду блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь обволакивающим теплом. — Вид невероятный... И тишина. — Не бывала тут раньше? — Нет, но я слышала про это место. — Мия оторвала взгляд от горизонта, кажется, тоже выныривая из раздумий. — Наверное, не было человека, с кем бы я хотела сюда поехать. — А со мной захотела? — на лице против воли растянулась глупая улыбка. — Ты даже ничего не сказал. Просто привёз меня сюда и всё! — шутливо возмутилась она.       Макс громко рассмеялся, запрокинув голову к небу. Здесь, наедине с ней, он чувствовал прилив сил, распирающих изнутри. Руки против воли потянулись к девушке, запахнув куртку сильнее, и так и остались в этом положении. Обнимая, не позволяя порывам ветра пробраться к ней... — А ты часто здесь бывал? — Это второй раз, — честно ответил он. — В первый, как бы это ни было банально, я привёз сюда девушку после школьного выпускного. Планировал хорошо провести вечер, а получил пощёчину и кучу оскорблений. — Тебя отшили? — с неверием спросила девушка. — О, ещё как! В школьные годы я не был столь обворожительным, неотразимым и невероятно сексуальным, как сейчас. Поэтому да, терпел иногда поражения. — И безумно самоуверенным, — добавила Мия, ухмыляясь и искоса поглядывая на Макса. — В точку.       Сами собой в памяти всплыли воспоминания о той ночи, о школьных годах и самом беззаботном времени. Тогда он не смотрел вперёд, жил здесь и сейчас. Наверное, именно поэтому каждая проблема и неудача не казались совсем уж ужасными и непреодолимыми. — А я не была на своём выпускном, — прервала поток его мыслей Мия. — Почему? — Тогда я бы сказала, что просто не хотела. — она пожала плечами и незаметно, будто случайно, придвинулась ближе, упираясь спиной в грудь Макса. — Сейчас я понимаю, что у меня не было шансов туда попасть. — Почему? — словно попугай, повторил он свой простой вопрос. — Моя мама, как бы сказать... После смерти отца она сильно переживала, пару лет боролась с депрессией, а потом нашла утешение в религии. Причём не в самой лучшей... — Это была секта? — Что-то вроде, да, только с неё не вымогали деньги, и в целом всё выглядело очень даже прилично, помимо их убеждений. Я жила так, как хотела она, одевала только то, что она одобрит, учила и читала то, что она скажет. Телевизор был под запретом, прогулки с друзьями тоже... А когда я болела, она говорила, что это дьявол хочет завладеть мной, и изгонять его нужно молитвами, вместо того чтобы повести в больницу. — Это... — Макс сдержал ругательство. — Ужасно. — Нет-нет, ты не подумай, она хорошая, заботливая и любящая мать, просто проявляла это по-своему, — она усмехнулась каким-то своим мыслям. — И к тому же, я всегда знала, что когда вырасту, начну жизнь без всего этого мракобесия. Буду делать, что вздумается, начну путешествовать, заведу много друзей, найду любовь. У меня почти получилось...       Постепенно её голос осип, и к концу стал больше походить на шёпот. Так странно и непривычно, но Макс будто подсознательно понял причину — за обычным разговором она не заметила, как подобралась слишком близко... — Если не хочешь, то не нужно, не продолжай.       Мия кивнула благодарно, а мысли уже унесли её в то время. Наверное, тяжело о чём-то не думать, если это что-то полностью изменило твою жизнь. Хочется повернуть время вспять, поступить иначе, чего-то не сделать или сделать, но по-другому, исправить всё. Только нет у нас этой волшебной машины времени, а есть настоящее, собранное из пройденных ошибок. И можно молчать, копить в себе, пока не треснешь от давления, или поделиться с кем-то, раскрыть душу и выплеснуть наболевшее. — Всё нормально, правда. Я расскажу, знаю ведь, что интересно, — снова улыбка. Интересно, эта девушка хоть иногда грустит вообще? — После поступления я жила в общежитии, там познакомилась со многими, да и однокурсники были классными ребятами, мы быстро нашли общий язык. Часто устраивали вечеринки, проносили алкоголь и даже… — она вдруг заозиралась и, приблизившись к Максу, прошептала у самого уха: — Я пару раз курила травку. — Ого, какая плохая девочка, — коротко засмеялся он. — И как, понравилось? — Если честно, я так и не поняла, почему это многим нравится. Гадость редкостная, да и я все два раза чуть лёгкие не выплюнула, пока откашливалась от дыма. — Мия поморщилась и вздрогнула, вспомнив те ощущения. — В общем, я начала жить на полную, как и хотела. А потом у одной моей однокурсницы было день рождения, которое мы решили отметить в клубе. Там ко мне подошёл познакомиться парень, предложил сесть за его столик, угостил коктейлем. Он мне даже понравился, правда, но в какой-то момент стало очень плохо. Меня будто в кипяток бросили, голова потяжелела и язык онемел, и я быстро отключилась, а проснулась только в больнице, как оказалось, через пять дней. — Он тебя опоил… — от услышанного по спине пробежал холодок. — Да, причём сильно переборщил с дозировками. Вместо приятного вечера с бессознательным телом получил срок. — И ты так спокойно об этом говоришь?       На это Мия только пожала плечами. Она и сама понимает, что дела её плохи, мягко говоря, но мужественно держит лицо, уводя взгляд ввысь, чтобы не видеть ничего, кроме знакомого ей с детства неба. Макс протянул руку, крепко сжал нежную ладонь девушки, сплетая с ней пальцы. Такой маленький, но нужный ей жест придал сил и уверенности говорить дальше. — Я ведь не умерла, у меня ещё есть надежда. Единственное, что меня действительно расстраивает — это мама… Я даже представить боюсь, как ей тяжело. — Это хорошо, что рядом есть близкий человек, который за тебя переживает и помогает. — Да, ты прав, — Мия сжала посильнее ладонь Макса. — Не знаю, как жила бы без неё с этой амнезией.       Она действительно не осознаёт, не предполагает и даже не думает о предательстве. Возможно, за это стоит поблагодарить миссис Прайс, которая каждый день искусно обманывает девушку с амнезией, чтобы уберечь её от боли. Оказывается, иногда ложь может быть во благо. — А… ты её не видел? — Как раз сегодня и видел, — без запинки соврал Макс. Девушка всегда верила в неизменную легенду, придуманную её тётей, и этот раз не стал исключением. — Она иногда приводит тебя к нам, когда нужно отлучиться по делам. Думаю, завтра утром вернётся. — Значит, ты меня уже знаешь? — Знакомились пару раз, да…       Макс пытается сохранять спокойствие, но его переполняют эмоции. Он хотел быть честным с этой девушкой, а на деле всё происходило наоборот. И это чертовски несправедливо! Не заслужила Мия такой судьбы, не заслужила лжи, не заслужила такого поступка матери и не заслужила вечности в прошлом, без шанса на будущее.       Любой другой сломался бы почти сразу, сошёл с ума… А она смотрит так добро, с широкой улыбкой, будто доверяет безмерно, прям как ребёнок. Да, ребёнок, который потерялся в этом мире, и ему ничего не остаётся, кроме как доверять всем вокруг. Лишь бы направили, лишь бы поняли и не отвергли, помогли и дали на миг почувствовать себя частью бурлящей жизни. — С тобой спокойно, — Мия вдруг повернулась, заглядывая парню прямо в глаза. — Мне даже кажется, что мы действительно знакомы и… я бы хотела запомнить этот день. — Может быть, если сильно захотеть, то получится? — Может быть… — Макс затаил дыхание, впитывая в себя её шёпот и физически ощутив ту надежду, что загорелась в нём так ярко и горячо, обжигая нутро. То чёртово кресло она ведь запомнила, чем он хуже?       Наверное, что-то в его молчании или задумчивом взгляде толкнуло Мию вперёд. Несмело, почти невесомо она коснулась его губ своими, обвила руками шею парня, прижалась теснее и прикрыла свои невероятные глаза… Этот почти невинный поцелуй поднял в душе ураган, отозвавшийся приятным покалыванием в каждой клеточке тела, а сердце пропустило пару ударов, когда он попробовал на вкус губы той, в которую, кажется, влюбился?.. Да, чёрт возьми, это было то самое чувство! По самые уши просто, если не дальше, прям как подросток. И это напугало. — Постой… — Макс чуть отстранился. — Мия, я не могу… — Пожалуйста, — девушка сжала его плечи, не позволяя отдалиться ещё больше, и быстро затараторила: — Послушай, я догадываюсь, что ты хочешь сказать и о чём подумал. Не нужно, прошу, я не хочу чувствовать себя жалкой, какой-то не такой, больной. Мне достаточно самой понимать это. — Ты ведь всё равно забу… — начал было он, но Мия не дала закончить. — И что, мне теперь не жить из-за этого? Я могу однажды проснуться старой бабкой и понять, что мою жизнь спустил в унитаз какой-то кретин из ночного клуба, поставивший потребности своего члена выше человеческой жизни! — она почти разозлилась, это было видно в глазах, но голос оставался спокойным. Смиренным. — Поэтому, Макс, я живу здесь и сейчас и не хочу терять ни минуты, ни единого момента. А всё это… — она сделала паузу, ещё раз посмотрела по сторонам. — Для меня в жизни никто не делал ничего подобного. — Я просто привёз тебя на смотровую... — Не ври, я ведь не дура… Ты с самого утра от меня не отходишь, столько внимания, комплиментов, шуток, самый лучший в моей жизни штрудель. Я не знаю, с какой целью ты это делаешь, да и мне плевать, на самом деле, но я нравлюсь тебе, признай… Не отталкивай меня сейчас из-за того, что случится завтра.       Не дожидаясь возражений, Мия вновь прильнула к его губам уже более смелым или отчаянным поцелуем, желая доказать уверенность в своих словах. Бессовестно прижалась к крепкому мужскому телу, провела руками от плеч к груди, вызывая трепет… Макс должен был остановиться, оттолкнуть её, несмотря на просьбу не дать сделать ошибку, и отвести обратно, чтобы завтра она и не вспомнила этого. По всем чёртовым правилам морали должен был! Но не смог…       Её губы, такие мягкие и сладкие на вкус, отключили здравомыслие. Каждое нежное прикосновение поднимало бурю эмоций, с которой невозможно справиться. Макс в самом настоящем плену, зачарованный этой девушкой. Эгоистичный мальчишка, пожелавший запретное, он ответил ей с каким-то совершенно безумным чувством удовлетворения. Даже небо потеряло смысл, когда Макс отпустил ситуацию, позволяя себе вольность забыться и полностью насладиться девушкой в своих руках. Пускай хотя бы на одну ночь исчезнут все проблемы, все мысли и правила, пускай хотя бы здесь и сейчас они станут просто парнем и девушкой, жаждущими друг друга.       Первой на землю позади неё упала его куртка, распугав притаившихся в траве сверчков. Следом куда-то в сторону улетела футболка, шорты скатились по стройным ногам. Мия тут же перешагнула их, подставляя своё тело мужским рукам, которые ласкали так нежно, изучали изгибы, мяли и гладили, заставляя её млеть всё больше. — Макс!.. — вскрикнула Мия, когда он резким рывком потянул её вверх и заставил обвить ноги вокруг его бёдер, прильнуть теснее.       Она была лёгкой, почти невесомой, и казалась такой крошечной в его руках. Макс не прекращал целовать её: сначала наслаждался пухлыми губами, а затем спустился к нежной шее и острым ключицам. Её рваные вздохи и первые нежные стоны, казалось, исходили из самой глубины души, лаская слух и разливаясь сладким мёдом по венам. Возможно, впервые в жизни ему хотелось больше отдавать, чем получать…       А Мия всё больше извивалась в нетерпении и немного истерично дёргала футболку парня вверх, пытаясь то ли снять, то ли порвать в клочья, но быстро бросила это занятие, найдя более интересное. Она переплела свои пальцы с локонами его волос, слегка царапала кожу ноготками, тянула у корней, заставляя Макса с ума сходить от этих резких ласк. Её руки творили с ним что-то невероятное, независимо от того, чего касались. Ему хотелось ещё и ещё…       Шаг, будто в пьяном дурмане, получился нетвёрдым. Он бережно опустил Мию на скинутую куртку и позволил себе немного полюбоваться ею. Обычно бледная кожа порозовела от жара, опаляющего их обоих, а глаза больше не улыбались, сейчас они будто призывали его не останавливаться, просили о большем и обещали взамен нечто особенное. Макс глубоко вздохнул, пытаясь унять бурю, которая разбушевалась внутри. Ещё совсем недавно он мечтал о том моменте, когда сможет прикоснуться к ней… — Ты точно уверена? Мы ещё можем остановиться, — какие-то жалкие писки сознания умудрились докричаться, вынуждая убедиться.       В ответ Мия приподнялась на локте, завела свободную руку за спину, легко расстегнула лиф, обнажая округлую грудь, и потянула Макса на себя, вновь хватая его за волосы на затылке. Такой наглости ещё никто себе не позволял, эта девушка точно верёвки из него вьёт… Больше не осталось сил изводить ни себя, ни её, возбуждение достигло почти критической точки, растворяя весь мир вокруг маревом. Макс рывками стянул с Мии последний клочок ткани и быстро, даже слишком быстро, будто каждая секунда промедления будет решающей, разделся следом.       В один сладкий миг небо пошатнулось, и погасли все звёзды, тишину разрезал их синхронный стон... Макс не отрываясь смотрел, как она, закусив губу и запрокинув голову, легко покачивается в такт его движений, сжимает руками внутренний подклад куртки. Такая нежная, желанная, от одного только вида он получал не просто физическое удовольствие — каждая клеточка его тела дрожала от наслаждения. Он хотел, чтобы это никогда не заканчивалось, но и тут Мия нахально порушила планы. — Ещё… — простонала она, вдруг вцепившись в его плечи ноготками.       И Макс послушался, полностью отдался своим ощущениям и её желаниям. Они, словно обезумев, перешли от нежного и медленного секса к резким безудержным движениям навстречу друг другу, стонали до хрипоты, целовались до привкуса крови от потрескавшихся губ. Такой темп быстро довёл Мию до края, девушка напряглась всем телом, царапая его спину, прося не останавливаться, только не сейчас…       Её громкий вскрик, как последняя капля в переполненную чашу, подтолкнул Макса в ту же бездну. Парень рухнул рядом, прямо в холодную траву — сейчас было всё равно, хоть в сугроб, ведь жар ещё долго не даст ему замёрзнуть. В теле ощущалась приятная слабость, сбитое дыхание постепенно приходило в норму, мир возвращался на своё место. И тогда рядом послышался странный приглушённый звук, будто кто-то намеренно скрывает смех. — Эй, всё хорошо? — оперевшись на локоть, Макс навис над хихикающей в ладошку девушкой. — Нет-нет, ничего не подумай, просто у меня была подруга, которая меняла парней каждый выходной в клубе. Я ругала её за это, говорила, что ни к чему хорошему не приведёт… А теперь сама переспала с парнем, которого знаю меньше суток. — смех её оборвался, и Мия подняла на него свой коронный хитрый взгляд. — И мне понравилось. Очень... — Обращайся, — обворожительную ухмылку пришлось выдавливать из себя. Меньше суток… Слышать это от неё было куда более скверно, чем думать самому. Для него ведь прошли уже почти три месяца, а для неё всего лишь день. — Дурак! — девушка шутливо стукнула парня ладонью по груди, заставив вновь откинуться на спину, и рухнула рядом, прижимаясь к тёплому боку. — Но ты мне нравишься, признаю. — О, я польщён, — он повернул голову, разглядывая раскрасневшееся личико. Как же ему нравился её звонкий смех и лучистая улыбка, но больше всего… — У тебя волшебные глаза.       Мия резко притихла, обрывая остатки смеха, фокусируя на нём взгляд. Заколдованный лунным сиянием её глаз, парень боялся пошевелиться. Всё, что было до, нельзя сравнить с интимностью этого момента. Секс — это, конечно, замечательно, но он меркнет с этим безумным коктейлем чувств, что смешивает в нём её взгляд. Граничащее с сумасшествием обожание, щемящая душу нежность, желание быть рядом, оберегать и… поглощающая его непроглядным мраком безысходность. Именно сейчас Макс вдруг понял всю плачевность ситуации, в которую сам себя и загнал. Не смог сдержать то, что нужно было иссечь в зародыше. Позволил пустить корни, позволил цвести… — А у тебя волосы, красивые, как пшеница… — полушёпотом лениво произнесла Мия, начиная засыпать. — Такие мягкие… — Это поэтому ты мне их чуть не повыдергала все? — усмехнулся Макс.       Девушка медленно моргнула, потом ещё раз и ещё. Разнеженная от горячих ласк, Мия уютно устроилась в крепких руках парня и уснула с улыбкой на пухлых губах. А Макс ещё долго смотрел то на неё, то на звёзды… — Пожалуйста…       Тихая просьба, обращённая в ночное небо, слетела с губ парня. И ни одна, даже самая небольшая звёздочка не мигнула ему, падая вниз с обещанием исполнить просимое. Макс хотел верить в чудо, сказочное и счастливое, но внутри свербит страх. Теперь он боится идти вперёд, желая остаться в этом моменте вместе с ней навечно. От этого чувства не отделаться, как бы сильно он ни прижимал спящую девушку к ноющей груди. Когда эмоции поутихли, возвращая ясность разуму, появилось чёткое понимание того, что ничего не изменилось. Завтра наступит, а вместе с ним и забвение. Макс снова станет для неё никем…