Возвращение домой.

Шестеро неразлучных пони сбитым галопом мчались к большому дубу. Радуга несколько перестаралась, но она громко утверждала обратное и уверяла подруг, что это проделки молодых летунов! Дело в том, что ветер принялся капризно визжать и истерично хлопать не закрытыми окнами, гневно трясти деревья и кусты. То, что лилось с неба, едва ли можно было назвать дождём. Это было диким, яростным ливнем, обжигающе холодный! По мощёной дороге носились сухие травинки, немного выцветшие листья и обломки сучков. Тучи приняли чёрный облик, вдали на севере вырисовывалось буйное танго горячих молнии. Раздавались раскатистые, отчаянные взрывы грома. Пронзительные дуновения ветра били в спину, гривы и хвосты, потеряв всякую форму, лезли на лицо, загораживая дорогу вперёд. Лишь уютный свет в окнах домах давал понять, где стоят какие-либо здания. Погода словно пыталась согнать всех живущих в дома и насладиться их страхом перед небесной стихии. - И всё же, Радуга, ты превзошла себя! - Эпплджек зло покосилась на летящего пегаса, который возмущённо сложил передние ноги и закричал: - В сотый раз объясняю, что я не виновата!!! - Вопль возмущения вызвал плач маленького разбуженного младенца. - Молодец, Радуга! Ты просто потрясающа! - Скривилась фермерша. - Девочки, замолчите! Ерундою занимаетесь, лучше двигайтесь быстрее! - Предприняла попытку остановить процесс ссоры и результат обиды Искорка. Она скосила брови, выражая своё неудовольствие сие ситуацией. - Нет уж, пусть она извиниться!!... - Одновременно вскрикнули Эпплджек и Радуга, источая через острые взгляды всю ненависть друг к другу. - Ну всё, с меня хватит! - Заявила волшебница, затормозила одновременно четырьмя ногами, тем самым вызвав расплёскивание большой лужи. Жест принцессы заставил пони удачно остановиться немного дальше подруги. Только Флаттершай не успела разобраться, потому-то и налетела на лучшую летунью Кантерлота, уронив ту в лужу. Радуга бы уже закричала "Эй!", но аликорн не стал этого ждать. Он зажмурил глаза, немного подогнул дрогнувшие коленки... Основание рога принялось исторгать круговые волны, как от падения камня в пруд. Постепенно круги становились всё меньше, поднимаясь к кончику магического инструмента. Наконец, добравшись до самого конца, кольцо плотно обхватило рог, тотчас издав шлепок и мощную вспышку, разлившуюся в большой "тент". Теперь шестёрку накрыла половинка шара цвета прозрачной лазури. Щит не пропускал воду, но в нём было достаточно воздуха. Дорога, попадающая под нехитрый барьер становилась сухой, правда, магия не могла высушить живых существ, вроде пони. - Так лучше? - Посмотрела на двоих зачинщиков спора принцесса. - Вау, Искорка! Такой большой щит... Ты раньше таких не делала! - Изумилась Рарити. - Да вы посмотрите, гляньте, вы должны увидеть, заметить! - Визжала в неизмеряемом восторге Пинки Пай. - Дорога сухая! Совсем-совсем сухая! Ни капельки, совсем, смотрите! - Видимо, от восхищения у элемента Смеха пропали всякие слова. - Минутку... - Улыбнулась волшебница. - Рог засветился и стал плавно "мигать" синхронно с щитом. В результате пони стали ощущать, как воздух приятно нагрелся. С мокрых плащей поднялся тёплый пар. - Ну ты даёшь! Искорка, это потрясающе! - Поднялась в воздух Радуга, в восторге маша крыльями. - Спасибо большое тебе, Искорка, а то не очень хотелось бы простудиться, - улыбнулась Флаттершай, бесшумно приблизившись к подруге. - Ладно вам, идём же! До библиотеки считанные улицы, двигаемся! - Принцесса ровным шагом продолжила продвижение. Щит не позволял громовым звукам закладывать уши. Всё, что происходило вне барьера, казалось заглушенным, поломанным. Шестеро подруг двинулись дальше прогулочным шагом. Щит передвигался вместе с ними, суша дорогу и нагревая ледяной воздух. Рарити в восхищении следила за зигзагообразными молниями, придумывая эксцентричный наряд. Флаттершай слушала глухой стук дождя, тихо-тихо напевая новый мотив для её хора. Радуга вертелась на фоне бушующей стихии, фантазируя немыслимые трюки. Пинки Пай просто весело прыгала, наслаждаясь теплом и одновременно безостановочно болтая с Эпплджек. Искорке защемило сердце. * * * - Искорка! Да вы все сухие, как из сауны! - Воскликнул детским удивлённым голоском Спайк, впуская в тёплый дом шестерых друзей. Искорка печально улыбнулась, прошествовав в центр первого этажа библиотеки. Рог пару раз сверкнул, и красивый плащ, цвета топлёного молока с застёжкой в виде фиолетовой звезды в золотой оправе телепортировался на вешалку. Дракончик поражённо открыл рот и расширил глаза. Не слишком много понимающие в магии, остальные элементы Гармонии не нашли в действии принцессы чего-либо невероятного. Рог Рарити мягко засветился волнистым нежным светом. Ярко-сиреневый плащ с бриллиантами на кайме и большим алмазом-застёжкой улеглось на ярко-жёлтый крючок. - Спайки-байки, нет ли тёплого чая, а то я так продрогла, боюсь простудиться! - Драматично закатила глаза модница. - Сейчас-сейчас, моя принцесса! - Услужливо поклонился дракончик и вихрем исчез в кухне. Искорка переглянулась с пегасами: те лишь загадочно улыбнулись. Флаттершай аккуратно стянула с себя простой розовый плащ с красивой золотистой застёжкой в виде трёх цветочков, освободив длинную гриву из плена капюшона. Радуга же поступила более беспардонно. Сорвиголова просто стряхнула с себя серебристый предмет одежды, сияющий всеми искрами радуги. Рарити недовольно покачала головой и уложила с помощью магией плащ на вешалку. Взгляд волшебницы остановился на Эпплджек, лишённой улыбки. - Эпплджек, с тобой что-то случилось? - Встревоженно спросила Искорка. Пегасы-противоположности повернулись к оранжевой пони синхронно с Пинки Пай, в этот момент вешающую свой молочно-жёлтый плащ с застёжкой в форме уточки на крючок. - Нет, Искорка, вопрос в том, что с тобой случилось, - немного нахмурила брови фермерша. Пинки, Радуга и Флаттершай с немым удивлением переглянулись и снова уставились на земную пони, предварительно хорошенько разглядев аликорна. Искорка не шелохнулась. Лишь веки немного опустились. - Я слушаю, - заявила Эпплджек. - Что, "слушаешь"? Со мной всё замечательно, - голос юной принцессы говорил совсем иное. - Я элемент Честности. Даже без магического артефакта я чувствую ложь, как холод... Ты обманываешь. Несколько дней тебя не оставляли забывающиеся сны. У тебя случился Живой сон. Два с половиной суток ты прибывала в Кантерлотском дворце и внезапно научилась таким магическим трюкам, которые я сегодня наблюдала... Я не знаток в магии, но не глупышка и вижу, где трудно, а где легко. Искорка, скажи правду... Что случилось во дворце? - Глаза оранжевой пони замерли на бездонных глазах аликорна. Раздался меланхоличный скрежет разбитых блюдц и чашек. Видимо, Спайк и Рарити слышали монолог Эпплджек и уронили посуду, наверняка, с чаем. Шесть пар глаз застыли на Искорке. Но та видела лишь полные решимости взор честной подруги. Раздался грохот над крышек и вспышка за окном. - Слушай... * * * - Ну пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!! - Скороговоркой канючила Комета, молитвенно сложив передние копыта и расширив до предела иссиня-чёрные зрачки. - Нет! Ты меня сведёшь с ума! Сколько можно - одно и то же, каждый день! Прекрати канючить!! Обойдёшься без Сумрачного леса! - Оскалился Ангел. - А если так? - Пискнул молодой аликорн, сложив впереди себя, у груди изящные, пушистые маховые перья цвета юной сирени. Если Ангел и засомневался, то лишь на секунду. - Нет!!! - Рявкнул он. Воцарилось молчание, слушавшее бесконечное эхо и треск вечных сосулек. - Ну ты даёшь! - Прекратила "молиться" Комета, шустро вскинувшись в воздух, быстро замахав большими крыльями. - Чуть не разрушил всю Соску! - Комета! Чтоб я больше в жизни не слышал про Соску! Фу, противно! Мерзость, нелепая гадость! Солькара - это не просто дыра в горе, а... - Да, это - раритетно-уникальное достояние Корвингса, создающиеся раз в бесконечность при своде Красного солнца с луной четвёртого поколения драконов, я слышала это раз сто! - Взвыл аликорн. - Когда это я успел тебе об этом сказать? - Сощурился пророк, внимательно изучая лицо оборванки. - Ты о каждой пещере так говоришь, я так понимаю, у тебя серьезный сбой в программе и потому-то ты частенько заедаешься, - фыркнула Комета, до невозможности закатив огромные зрачки. - Не "заедаюсь", а "меня заело", - автоматически поправил жеребец цвета индиго, даже не почуявший подвоха. Сначала было тихо. Лишь тающие сосульки плакали, издавая звонкий стук крупных, кристально-чистых слёз. В следующую же секунду хрупкая пещера едва ли не раскололось напополам от мощного взрыва хохота. Из глаз Кометы брызнули слёзы, она их едва успевала утирать обоими передними ногами, цвета лёгкого, почти воздушного пурпура. Пророк же лишь недоумённо следил за надрывающимся от смеха молодым аликорном. - Прекрати, пока пещера не разделилась напополам, - наконец сбито подал голос Ангел. - Ну ты просто превзошёл все свои проигрыши вместе взятых! Ну как, как можно сто тысячный раз попасться в собственно сплетённые сети?! Ой, умора! - С грохотом рухнула на ледяной пол Комета. Поскрежетав зубами, пророк спокойно, но быстро сложил дряхловатые крылышки чёрного окраса матового оттенка. Гордо отвернувшись от оборванки, Ангел прошествовал к хрустальному столу, глухо шурша неухоженными копытами. Он заглянул лазурными глазами в раскрытую толстую книгу. Прозрачно-бирюзовые зрачки резво забегали влево-вправо, вбирая каждую капельку знаний. Смех постепенно поутих. Довольно ухмыльнувшись, Ангел припустил веки. Чёрный на конце и синий у основания рог замерцал туманными неясными лучами. Лучики складывались в голубоватую сферу. Из выхода дунул сильный ветер, капризно свистя и утянул за собой сферический свет. За шариком оставался тонкий, но яркий шлейф. Он осветил пещеру, в которую вечернее и ночное светило добраться не могли. Вдруг крик. * * * Искорка зевнула. Сегодняшняя звёздная ночь никак не хотела послать ей сна. Ничто не помогало: ни снотворное, ни чтение, ни тяготящие мысли. Волшебница поёжилась и перевернулась на другой бок, неудачно прикусив язык. Пони зажмурилась и как всегда, увидела тот день, когда пришлось узнать и тут же поведать ужасную историю про истину... Наверное, горькая правда о происхождении была единственной правдой, лишь мысли о которой вызывали головокружение и тошноту у принцессы. И она ничего не могла поделать. Её одновременно и злил, и печалил роковой день, в который ей довелось познать свою жизнь в истинном свете. Печалил, потому что Искорке всё же, несмотря ни на что, хотелось найти свою родину, вспомнить первые года жизни, отыскать соратников по виду, до дна изучить свою магию, узнать свою роль, увидеть настоящих родителей... Узнать, кто она такая. А ещё аликорн злился: злился на собственную слабость, на Шайнинга, на бывшую наставницу, на приёмных родителей... Искорка пыталась подавить свой гнев и обиду, но это было бесполезно. Её это удивляло. Ей казалось, что странная ситуация с чувствами как-никак связана с "Чистокровными аликорнами". Решив завтра пойти в библиотеку времён Огненной войны, принцессе решилось, что сейчас бессонница всё же отпустит её, но не тут-то было. Стало лишь хуже. Волшебница беспрестанно ворочалась. Она вспоминала друг за другом реакции своих друзей на правду... Они не перестали с ней дружить. И Спайк не ушёл. Её продолжили любить и поклялись пинки-клятвой, что из их уст не выльется ни одного слова правды про её прошлое... Искорка по этому поводу не тревожилась. Она видела честность в глазах своих подруг. И не разумом, а сердцем знала их значимость. Где-то между кадрами дождливого дня промелькнули огненные языки. Это было что-то новенькое. Неожиданное, находящееся вне ожидания. Искорка напряглась, но глаз не распахнула. Она продолжила смотреть. Огня становилось всё больше. Время от времени у одного из элементов появлялась пятая чёрная нога. Порой сверкали, будто молнии, лишние тени. Высокие чёрные тени, словно бы вбитые в стену. А иногда изображение мутнело и казалось, в него встроили вторую картинку, которая рвалась на первый план. Наконец, волшебница поняла, что ничего не движется и не говорит. Просто картинка, на которой застыли пять пони: белый единорог с уложенной фиолетовой гривой, бирюзовый пегас с пёстрой гривой, крылатое создание жёлтого цвета с розовой гривой и две земные красавицы: оранжевая и розовая. Среди подруг не было самой Искорки точно также, как и Спайка. Там просто библиотека. Фотография. Лишённый движения предмет. Там просто пять пони, ни одной деталькой не отличающиеся от реальных оригиналов. Но Искорке страшно. Аликорн видел тени и ощущал взгляд. Но взгляд не живой. И не мёртвый. Просто взгляд пустоты, тишины. Сердце протяжно запищало, требуя открыть глаза. Но принцессу будто околдовали. Она не могла остановиться. Ей будто сковали. Она не могла уйти или забыть. Она должна была увидеть что-то. Что? Скользнула тень. Вот другая, вот третья. Бесполезно добиваться хорошего рассмотрения. Они уходят, как только Искорка бросает взгляд. Чёрная лишняя нога. Вот точно такое же крыло. Потом рог. Глаза на фотографии краснеют, становятся знакомыми с другой стороны. Всё исчезло. Появились звуки. Бьётся стекло. Раздаётся крик.