Я забыл умереть

Голубые глаза смотрят на него пустым взглядом, а Кайл с трудом сохраняет каменное лицо. Королева умирает. Не сказать, что он не ожидал этого. Более того, он рассчитывал на это. В тот момент, когда он объявил о независимости Дрезена, он знал, что ему нужна её смерть. Иначе, как только исчезнет Мировая Язва, Мендев немедленно пойдет на него войной. В каком-то смысле им обоим повезло — ему не пришлось убивать самому. Дейран отворачивается. Не хочет видеть, как она умирает. Кайл отводит взгляд. Незачем ему знать, что Кайл специально так долго шел ей на помощь. Он аккуратно складывает руки на груди умирающей и поддерживает ее под голову. — Ваша долгая жизнь не была напрасной, и я продолжу ваше дело, — когда Кайл научился врать с каменным лицом? — Покойтесь с миром, — должно быть, когда выманивал Чужака. — Ваше Величество. Её глаза застывают, и он закрывает их. Её голова почти сразу становится тяжелее, отдавливает его колени. Кайл долго смотрит на это мёртвое лицо, все такое же красивое и молодое, как и при жизни. Кайл смотрит и понимает, что это он убил её. Это он потерял силу эона. Это он не смог убедить Теренделев, что её сейчас убьют. Это он рванулся за своим украденным знаменем, потому что оно — его собственное. Это он убил её. Так легко прийти к этому выводу. Дейран сможет это сделать, как только успокоится. Кто угодно сможет. Даже богиня, которую кто только не обвинял в отсутствии интеллекта. Это он убил её аватара. Чужими руками. Как обычно делают демоны. И многие смертные. — Ты видел это? — мысленно обращается он к Эйвору, понимая, что в реальности ему никто не ответит. — Видел? Каков подлец, правда? Ты осудишь меня? Хотя, как… Ведь ты же ненавидишь её. Впрочем, — Кайл долго смотрит ей в лицо, чувствуя, что в нем закипает жгучее, пока не ясное ему чувство, которое еще предстоит объяснить. — Все это — круг жизни, не так ли? Это она назначила меня главным. Это она не смогла противостоять своей зависти и отправила меня куда подальше, рассчитывая, что я не вернусь. Это она первой решила избавиться от меня, разве нет? Эйвор, естественно, не отвечает. Кайл тяжело вздыхает. — Почему я пытаюсь оправдаться? — тем временем спрашивает он уже себя. — Перед кем? Перед королевой? Она мертва, ей мои оправдания до одного места. Перед богами? Им плевать. Перед эонами? Они покинули меня, к чему теперь искать для них отмазки… Кайл открывает глаза. Королева в его руках уже начала синеть. — Или я, как ты, пытаюсь оправдаться перед собой? — Эйвор в его голове смеется, и Кайл улыбается, прикрывая рот, чтобы никто не увидел этого. — В таком случае, я прощаю себя. Аккуратно положив мёртвую королеву на землю, он снимает с неё корону и под изумленный вздох соратников надевает её на себя.