Рисунки на моих руках...

      Ей кажется, что она спит. Она не знает, когда это началось, но стойкое ощущение нереальности происходящего действительно утомляет. Она всё меньше и меньше обращает внимание на звуки и движения. Она дёргается от прикосновений, она почти не ест. Круги под глазами становятся всё темнее, а губы искусаны в кровь. Но ей даже как-то всё равно. Ощущение, что это всего лишь сон слишком реальное, чтоб ему сопротивляться. Она делает безрассудные вещи. Она тренируется до потери сознания. Она выживает на кофе и боли. Всё это напоминает глупый конкурс, где ни соперников, ни судей. Она бежит от самой себя, но сама не знает куда. Она тонет, потому что с каждым днём дышать становится труднее, а реакции всё больше замедляются. Она не видит ничего перед собой, она не разбирает голосов, не чувствует холода и голода. Она всё больше и больше походит на тень, но не то, чтобы она смотрела в зеркало.       Ей нужен кто-то. Ей нужен человек рядом. Тот, кто всегда напоминал ей, что она ещё жива. Сначала это был брат, но когда его не стало.. Когда его не стало, она осталась одна. Но это было не долго. На его место пришла Наталья. Она боялась её сначала. Говорят, Наталья пугает всех. Но чем больше она узнавала её, тем больше начинала восхищаться. Наталья похожа на Богиню. Она похожа на тех самых великих воительниц, легенды про которых читала ей мама в детстве. Но она совсем не знает Наталью. Она не знает, какой у неё любимый цвет, какие цветы ей нравятся, нравятся ей коты или собаки. А вот Наталья знает о ней всё. Иногда это даже пугает, ведь это не она тут читает мысли. Ей сложно что-либо скрывать от Натальи, потому что та слишком хорошо ее читает. Но это не означает, что она не пытается. Получается плохо, но она старается.       Ей хочется спать, но она этого не делает. Потому что, с того момента как Наталья уехала, она не может спать. Закрывая глаза ,она видит изувеченное тело брата. Она видит обломки собственного дома. Иногда она видит Наталью. Но не её Наталью, а умирающую Наталью. Она видит, как та истекает кровью, и повторяет только одно:

Это ты виновата Это все из-за тебя Я тебя ненавижу

      Она просыпается с криком на губах, с дрожащими руками. Но она не плачет. Слезы закончились слишком давно. Она не знает, куда ушла Наталья. Она не говорила с ней. В один день Наталья просто исчезла. Она не говорит с командой. Она даже не поднимает на них взгляда. Потому что сон и реальность становится различить всё труднее, а во сне либо она умирает от их рук, либо они – от её. Наталья не звонит. Она не звонит тоже. Она только глубже зарывается в одеяла Натальи, вдыхает запах её шампуня, её запах. Через время она перестает выходить на улицу. Она не видит смысла. Наталья обещала не оставлять её. Она поклялась ей в этом. Но обещания не сдержала. Что ж. Такова её доля. Чем сильнее она любит человека, тем скорее тот её покидает. — Всё, к чему я прикасаюсь – умирает.       Тишина служит ей ответом. Она замирает, и ,кажется, впервые действительно слышит. Тишина ползет по темной комнате, накрывая всё вокруг. Где-то хлопает дверь, за окном пролетает какая-то птица. Равномерный стук часов, шёпот листьев за окном, шелест простыней. Скрип половиц и слабое жужжание лампочки в коридоре. Она выскальзывает из постели, накидывает старую рубашку Натальи на острые плечи и открывает окно. В лицо дует прохладный ветер, но на улице не холодно. Она оглядывается. Небо усыпано звёздами, полная луна заливает долину светом. Она улыбается странному порыву спрыгнуть. Смотрит вниз. Шестнадцатый этаж. Внизу, в самом конце, каменные плиты и стекло. Освобождение. Она садится на подоконник и спускает ноги. Нет, она не станет прыгать. Наверно. Это потеряет всякий смысл, если она признает это вслух. Она устремляет взгляд в небо. — Листья шумели уныло Ночью осенней сырой. Гроб опускали в могилу, Гроб, озарённый луной.       Что, по сути своей, могила? Последнее пристанище покойника? А как же загробная жизнь, все дела? Она думает, всё так относительно. Что-бы написали на её могиле? Её имя? А что оно? Имя не значит ничего. Имена в целом ничего не значат.       Что значат имена? Имена отражают суть личности. По имени можно понять характер. Как человек представится, что скажет при знакомстве. В одном человеке скрывается столько различных личностей, что иногда страшно становится. Её зовут Ванда. Она так представляется новым людям. Но за всё время её существования так её называл только брат. Это имя несёт в себе память. Память о брате, силу, храбрость и то отчаяние, каким были пропитаны стены их камер. Её называют Максимофф. Так зовут её некоторые члены команды, с которыми она не слишком близка. Они произносят это с каким-то скрытым пренебрежением и отвращением, что она, сама того не подозревая, начинает ненавидеть это имя. Оно делает её маленькой и слабой. Она чувствует себя не комфортно от этого имени. В Гидре её называли Объект. По сути, это не имя. Но так её звали, значит это можно считать за имя. Она ненавидела его всей душой. Она убьет любого, кто попробует назвать её так. Даже в её голове это не подлежит какому-либо сомнению.       Старк называет её Миссис Романофф. Раньше её это смущало. Сейчас скорее раздражает. От этого прозвища веет теплом, и она одобряет его. Примеряет, как своё собственное. Ей нравится.       А Наталья называет ее Милая. Просто. Но в этом слове столько любви и нежности, что всё, что хочется сделать – это укрыться одеялом с головой и просто обниматься. Оно делает её мягкой. Делает её маленькой.       Казалось бы, имя, всего лишь имя, не может так менять человека. Поэтому ей кажется, что она придумывает. Что характер и поведение не зависят от этого. Она забывает. Или старается забыть.       Звонит телефон. Она даже не вздрагивает. Ей никто не звонит. Это все знают. Она глядит на свои руки. Пальцы. Во сне их больше, а она почти уверена, что спит. Она считает. Раз Два Три Четыре       Телефон звонит опять, и ей становится страшно. Пять Шесть Семь Восемь       Телефон звонит в третий раз, и она не выдерживает. Забирается обратно в комнату, достает телефон. Неизвестный номер. Ну конечно. Она отвечает. — Привет, дорогая. — Простите, вы ошиблись номером. — Не вешай трубку, милая. Я слишком долго не слышала твоего голоса, дай мне ещё мгновение. — Наталья?       Телефон почти летит на пол, но она вовремя подхватывает его, прижимает к уху обеими руками. Потому что это Наталья, Наталья, чёрт бы её побрал. Спустя столько времени, спустя почти два месяца молчания, она слышит её голос. В трубке смеются ,и она не может сдержать всхлип. — Ну что ты, милая, не плачь. Это заставляет меня чувствовать себя ещё более виноватой. — Да ты и есть виноватая!       Её прорывает и она уже не может остановиться. Слезы льются ручьем, оскорбления летят и тонут в тишине. Голос срывается. Она шепчет. — Ты оставила меня. Хотя поклялась, что никогда этого не сделаешь. — Я знаю, милая, я знаю. Я не прошу, что-бы ты меня простила. Я просто не могу этого просить. Но мне действительно жаль. — Я прощу. Ты же знаешь. Только вернись.       Конечно она простит. Она простит ей всё, и чуточку больше. Потому что любит её. Всей душой. И плевать ей на всё. — Я не могу вернуться.       Они молчат. Что значит, она не может? Не хочет. Но она же обещала. Обещала, что любит её, обещала, что не бросит, не оставит. Соврала, получается? Но ведь Наталья не врёт. Тогда что.. — Но я могу забрать тебя. Если ты только согласишься, я подарю тебе всё, чего захочешь. Я не могу вернуться, милая, но если ты пойдешь со мной ,я клянусь, мы никогда не расстанемся. — Я согласна.       Она не раздумывает. Она бы никогда не сомневалась. Она пойдёт за Натальей куда угодно, ей только нужно указать куда. — Правда? — Правда. — Тогда я заберу тебя утром? Ну, часов через пять? Просто возьми то ,что тебе нужно. Я позвоню. — Хорошо. Я люблю тебя.       Это правда. Она не задумывается. Просто говорит. Выходит легко и просто. Она не сомневается. — Я тоже люблю тебя, милая. Поспи. — Я не могу без тебя. — Но ты же не без меня, я тут, с тобой. Ложись. Скоро увидимся, любовь моя. — Скоро увидимся.       Звонок обрывается, но ей уже всё рано. На губах широкая улыбка, слезы высохли на глазах, она прижимает телефон к груди. Завтра всё будет. Она падает на кровать. Голова удивительно пуста. Она закрывает глаза. — Тихо без плача зарыли И удалились все прочь. Только луна на могилу Грустно глядела всю ночь.       Стихи не её сильная сторона, но этот зацепил её. Возможно, потому что его читала Наталья. А может просто на сон грядущий. Она засыпает в половине четвертого утра с улыбкой на губах. Она дышит ровно и глубоко. Ощущение наваждения пропадает, и ей на секунду даже хочется жить. В открытое окно дует прохладный ночной воздух, луна окутывает комнату и часы все так же тихо стучат. Кошмары ей сегодня не снятся.