Постельный режим

Шаги продолжали торопливо, но в то же время с оттенком безразличия приближаться к ней. Марселин максимально быстро протёрла мокрые, красные от слёз глаза, агрессивно поварачивая голову, вдавливая лицо в плечи. Когда они достигли того поворота, который отделял её размытый взгляд от неизвестного звуки ненадолго стихли, но тишину продолжал разбавлять посторонний шум, похожий на стук чего-то мягкого о металл. Последующая тишина надавила на уши, уходя глубоко внутрь. После мучительно долгой секунды из-за проёма показалось существо, представляющее собой выпечку, но точно определить какую у неё не получилось. Безэмоциональный, пустой и холодный взгляд не сдвинулся ни на миллиметр, сверля местность точно перед собой, когда его хозяин двинулся вперёд. Быстро и не смотря на вампиршу, страж прошёл к большой панели управления, которую та раньше не заметила. Шаг был всё так же тяжёл, как и до его визуального появления перед ней. Не оборачиваясь, он остановился, как-то неохотно опустив глаза и негромко забарабанил по пластиковым клавишам. Сосредоточеность на лице слуги раздражали королеву. Как будто это для него рутина: присутствие закованного вампира в каких-то подземных катакомбах, с Глоб знает каким размером. Странное чувство обиды за неуважение к своему виду заставило Абадир нахмуриться и сжать кулаки в наручниках. — Хей! — озлобленно выкрикнула Марселин хриплым от слёз голосом. Может же она, как пленник хотя бы знать, где её держат. — Ты, корж недожаренный! Не мог бы потрудиться объяснить, где я?! — сладость никак не отреагировала на её слова, продолжая наполнять помещение тихим знакомым стуком, чем-то похожим на то, что Абадир могла слышать в лаборатории Бонни. Только у Бубльгум, при печатании чего-либо слегка потрясывалась голова, иногда замирая, задумчиво прокручивая мысли, которые та собиралась написать, редактируя их и возвращаясь к клавиатуре. Её изящные пальцы с аккуратным маникюром бегали из стороны в сторону, немного заторможенно пархая над поверхностью стола и резко опускаясь, чтобы спустя одно или два нажатия вернуться обратно. Шум, исходящий от процесса отличался не только из-за разных клав, но и по темпу, и если у её подруги он был чуть прерывистым и резким, то у этого монотонным и цельным. Руки едва двигались над столом, стараясь дотянуться до клавиш пальцами. Единственное, что у них совпадало это осанка. До боли выпрямленная спина, такая, как если бы они проглотили бы палку, но по разным причинам. Боннибелл потому что пыталась держать себя в руках и не горбиться, выгибаясь дугой и становясь похожей на криветку, впрочем очень вскоре ломаясь из-за недосыпа. А страж стараясь поравняться с невысокой панелью своими короткими руками. — Хей! — снова попыталась она, дёрнувшись мышцами живота. Ответом ей послужило непрекращающееся клацанье. Обиженно сморщив губы, королева вампиров нахмурилась, сверля взглядом его спину и крепко, до боли сжимая кулаки в наручниках. Вздувшиеся на них жилки пульсировали под крепким металлом, плотно прижимаясь к нему, и вампирша почти чувствовала, как он высасывает силы сквозь потёртую кожу. Слабость заставила её сонно моргнуть и мгновенно потеряв к слуге всякий интерес, медленно отвернуться. Тот продолжал что-то печатать, и когда девушка наконец закрыла глаза, уронив голову на грудь повернулся, впервые окинув закованную фигуру взглядом. Кивнув самому себе, он быстро развернулся и исчез в том коридоре, откуда и пришёл.

***

Завтрак неторопливо прошла через коридор и завернув за очередной угол перешагнула за тянущиеся по полу огромные трубы. Её звонкие шаги негромко звучали на пару метров, опережая её саму. Рядом с ней, чуть позади ровной походкой шагал стаж, которого та позвала на всякий случай. Вампиры были и без того мало изученны, а к ним попала их королева. Предосторожность никогда не помешает. Проходя мимо старых, видавших не лучшие времена стен, увешанных новыми факелами, вместо выгоревших старых, принцесса остановилась. Всего мгновение, отведённое на обдумывание склонило её к действию и рука потянулась, высвобождая один из них. Последний поворот привёл к масштабному сооружению, на краю которого, над глубокой пропастью, состоящей из прослоек этажей располагался толстый лист металла. Лёгкая победоносная усмешка украсила губы, прежде чем пропасть, когда она ступила на мост, огрождаемый перилами. Восторженное возбуждение от самой мысли о том, что у неё всё получилось разлилось по телу, пока ноги сами несли её вперёд. Сладостное предвкушение злорадства заполнило чувства, будто опьяняя. Почти вприпрыжку принцесса преодолела расстояние, разделяющее их и качнув стрельнувшим в сторону углем факелом она остановилась. Синеватые, треугольные уши дёрнулись, осведомляя свою хозяйку о прибытии посетителя. — Хей, принцесса. — прохрипела Абадир чуть громче шёпота. Голос, некогда обращавшийся такой фразой к подруге полностью лишился того мягкого дразнящего тона, сменившись сухой агрессией. Чёрные волосы, скрывающие её лицо нахохлились при лёгком тепле, донёсшимся до неё при движении огня на факеле в четырёх метрах впереди. Принцесса смотрела на неё снизу вверх из-за того, что сооружение, удержививающее вампира находилось на возвышенности, к которой вёл длинный плоский мост, что был соответственно чуть ниже. Разница в росте и дополнительном расстоянии не мешали ей смотреть свысока. Дерево в её руке, обёрнутое в мягкий бинт лежало в ней приятным грузом. Она могла чувствовать, как огонь трещит и пожирает другой конец палки, согревая. Приятная атмосфера победы, заставляла желать размахнуться и не целясь зашвырнуть факел прямо в голову поверженному врагу. Завтрак не смогла сдержать коварную улыбку и слегка наклонив голову, окинула её скептичным взглядом. Он так и говорил о беспомощности вампирши в этой ситуации и её превосходстве. Рука переместила источник света так, чтобы лучше видеть лицо пленницы. Та тихо зарычала, приподняв губы, позволив клыкам хищно блеснуть в луче. Заметив лёгкий, дрожащий от танца огня отблеск на белоснежной эмали, принцесса нахмурилась, почувствовав, как по телу пробежали мурашки. Холод, веющий от королевы едва заметно пошатнул трепещущее на дереве пламя, добравшись до ладони, держащей его. Ухмылка почти мгновенно сползла с желтоватого лица. Страх даже перед закованной Абадир мешал ей подойти ближе, и раздражённо отвернувшись, Завтрак махнула рукой слуге. Тот кивнул, подняв копьё перед собой и опасливо двинулся вперёд. — Воу, воу, вооу. Убери ты от меня этого придурка! — Марселин задёргалась, стараясь вжаться в холодный металл, в попытках максимально отодвинуться от стража. Красные глаза злобно зыркнули на его правителя, с осознанием того, что ещё одна её слабость всплыла на поверхность. — Что не так? — невинно спросила она, хлопая глазами. — Сильному и властному вампиру мешает аллергия? Ещё один почти звериный рык донёсся до неё, заставив её ухмылку расшириться, оставляя над собой морщинки. Страж продолжил подходить к ней под внимательным, нетерпеливым взглядом чёрных глаз. Когда до намеченной ею цели оставалось не больше полуметра королева уловила чутким обонянием приторный запах кленового сиропа и поморщилась. Щёки приподнялись, скрывая под собой небольшую часть век, из-за чего форма глаз стала двумя узкими дугами. Может ему и было неприятно, ей плевать. Обвиснув в оковах, вампирша отодвинулась от серебра на столько, на сколько была способна и почувствовала некоторый прилив сил, сравнимый с глотком чистого воздуха. Но также ещё больше отвращения, поскольку путь к этому «глотку» шёл через маленькое, но всё же приближение к источнику зловония. Абадир фыркнула от несильного удушья усилившегося запаха и отодвинулась. Вдохнув поглубже там, где пахло не так сильно и задержав дыхание, она вновь отлепила спину от металла. Красные радужки вдруг расползлись на белок, светясь кислотно-алым из-под нахмуренных бровей и глаза полностью потеряли свою человечность. Оскал клыков быстро и неожиданно вырвался из своих обычных рамок, удлиняясь, опасно клацнув совсем рядом с подошедшим стражем. Тот с визгом упал на спину, роняя оружие и лихорадочно отползая от неё. Для ещё большего устрашения королева рванула на себя наручники, громко рыча и пытаясь вырваться, но они только сильнее впились в её запястья. Впрочем, этого и так было достаточно, чтобы слуга в страхе выбежал из помещения. Стараясь действовать быстро и непредсказуемо, Марселин забыла о том, что трюк имеет за собой последствия, из-за которых её спина больно соприкоснулась с металлом позади неё, что ощутимо поубавил в ней прыти, высосав почти все силы. Пытаясь не показать своей слабости, девушка снова оскалилась, как та могла чувствовать укоротившимися зубами, издавая предупреждающее ворчание. Страх, промелькнувший на лице принцессы подсказал ей, что это сработало. Торопливо, она позвала ту, неопознанную сладость, что приходила незадолго до неё и стрельнув в брыкающегося вампира озлобленным взглядом, исчезла. Как только её тень скрылась за поворотом королева вампиров позволила себе прижаться к жадно впитывающему энергию серебру и отдышаться, прежде чем перед уставшими, слезящимися от слабости глазами всё потемнело.