Моя маленькая

И всё же дышать со сломанным носом не самое простое занятие. Во рту всё ещё стоит металлический привкус крови. Руки, скованные наручниками, лежат у меня на коленях. Эта стерва ещё специально так крепко их затянула что даже просто напрягать руки мне больно, метал тут же вонзается в кожу. Меня всё ещё трясёт, а из правого уха кажется перестала течь кровь, но в нём всё ещё звенит, эта стерва решила припугнуть меня и выстрелила из пистолета возле моего уха и теперь я им вообще ничего не слышу. Ещё и голова раскалывается после того как об мою голову пару раз пытались захлопнуть дверцу машины. Да она меня конкретно так избила. И сидит сейчас за рулём и курит, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. От сигаретного дыма меня тянет блевать, а может от сотрясения которое у меня точно есть. — Ну и скажи мне, — её серые глаза неприятно блеснули в отражении зеркала. — Зачем ты порезала себе руку? — Я не резала, — достала. — Просто порезалась, когда убегала от вас. Два дня назад она меня чуть не поймала. Преследовала на машине, я вообще тогда думала, что меня собьют насмерть. Спаслась я когда перелезла через забор. Правда я сама не поняла, как, но ладонь себе я прям поранила и глубоко. Оказавшись в безопасном месте, я только тогда обратила внимание что с меня так и течет. Рука болит всё ещё, пришлось обвязать грязной тряпкой которую нашла на улице. На тот момент вообще не волновало подхвачу я что-то или нет, главное было остановить кровь. Вот только пальцы на левой руке не сгибаются, и рана пульсирует болью. — Не специально, — добавляю если она ни фига не поняла. — Случайно вышло. — И как рука теперь? — Болит, — очень странно что она интересуется моей рукой после того как избила меня. Сраная садистка. — Ладно, посмотрю, когда приедем, — и машина тронулась. Я же откинулась на спинку и закрыла глаза, голова просто нещадно болела и мне хотелось заснуть и проснуться нормальной. Желательно не избитой. И вроде бы я даже и задремала у неё в машине. Тут было достаточно тепло и меня стало укачивать. Вот только проснулась я оттого что меня просто грубо схватили и рывком вытащили из машины да так грубо что я и проснуться толком не успела как оказалась на влажной земле. — И чего же ты развалилась? — И правда, с чего бы? — С сарказмом говорю чувствуя, как мои штаны начинают мокнуть от земли. Да и просто холодно жопой сидеть. Даже встать не успеваю как меня хватают за шиворот моей куртки и рывком ставят на ноги. Меня всё равно пошатывает так что ей ещё меня и держать приходится, таща к дому. И то, как только мы зашли в дом она меня на секунду выпустила из рук, и я полетела на пол. Не обращая на меня внимания эта стерва, просто перешагнула через меня и пошла вглубь дома я же с трудом села схватившись за голову, она не прекращала болеть и мне уже просто хотелось лезть на стену. Даже когда она вернулась и присев передо мной на корточки стала раздевать. Я и не сопротивлялась. Она сначала сняла с меня кеды, а потом достав ключ от наручников освободила руки и сняла куртку. Тут же развязала тряпку на моей руке и посмотрела на рану. Я ради интереса тоже глянула на неё и меня чуть не вырвало. Рана была грязной и похоже, что без заражения не обошлось. — Вставай, — схватив меня за плечи она поставила меня на ноги и придерживая повела в ванную. — Тебе бы прививку от столбняка поставить. Наверное, минуты три она промывала мне рану под проточной водой. Больно было невыносимо и я всё пыталась вырвать из её хватки свою руку, но ничего не выходило. Я всё скрипела зубами от этой боли и старалась вообще не смотреть на раковину, одного вида алой воды мне хватило. Так что просто утыкаюсь лицом женщине в плечо и продолжаю дальше терпеть эту боль. — Вот сейчас вроде бы не так ужасно выглядит, — слышу её голос. — Но всё равно эта рана мне не нравится. Потерпи, сейчас йодом помажу. Йода не оказалось, зато нашлась зеленка и как же это было больно. Рану просто щипало да так что я даже закричала. Дальше мне аккуратно забинтовали руку. Дальше она обрабатывала моё лицо. Вытирала кровь и замазывала небольшие ссадины. К носу особо не притрагивалась хоть и заверила что он не сломан. Всё равно не верю. — Надеюсь, что больше тебе не придёт в голову сбегать, — и взяв меня за лицо двумя руками она поцеловала меня в лоб. Я же, тяжело вздохнув от этого её действия побрела в свою комнату. Как же бесит что наши комнаты находятся друг напротив друга. И вообще бесит что она меня нашла. Смысл мне было сбегать чтоб через три дня меня вернули? Подойдя к своей кровати, я буквально падаю на неё. Тело всё разрывает волна боли. Может до этого я действовала на адреналине, но больно настолько сильной не оказалась. Вообще жалею, что она меня поймала. Лучше и дальше бродяжничала чем вот так всё. Обнимаю подушку чувствуя, как глаза слипаются. Правильно было конечно снять грязную одежду и принять душ, но сил просто нет на всё это. Она, наверное, разозлится за такой мой поступок и, наверное, опять поднимет на меня руку. У неё это фишка такая, избивать меня. Такое я терплю с одиннадцати лет, как только попала под её опеку. Милен была подругой моих родителей со студенческих лет. Я даже и не догадывалась что родители могут оформить какие-то бумаги и в случае чего меня полностью под свою опеку берёт к себе их подруга. Так и произошло. Они погибли, когда мне было одиннадцать и я попала к тёте Милен. Конечно я называю её только по имени и очень редко. Обычно вообще предпочитаю никак её не называть. Нас обеих это вполне устраивает. — А ты что не разделась?! — Я даже подскочила от такого крика и резко сев смотрю на Милен. — Линда, ты пачкаешь своей грязной одеждой чистое постельное. Я что, мало с тобой «поговорила»? — Всё, всё, — поднимаю. — Раздеваюсь, видишь? И я стянула с себя кофту, а после потянула за шнурок на штанах и уставилась на неё. Она вообще выходить собирается или будет и дальше стоять, и пялиться? — Можешь уйти, — говорю ей. — Или так хочется попялиться на мои трусы? — И чего же я там не видела? — Улыбнувшись она подошла ко мне. — Расскажешь? Наклонившись она поцеловала меня в губы. Мягко и настойчиво, а через секунду углубила поцелуй. Я уже готова была отшатнуться от неё, но женщина тут же схватила меня за плечи не позволяя сдвинуться с места. Закрываю глаза и просто терплю всё это. Терплю её язык у себя во рту. Вот мне вообще не нравится целоваться с языком. Для меня это мерзко. Просто, когда у тебя во рту что-то влажное и шевелящееся как-то не особо внушает доверие. Разорвав поцелуй Милен тут же заключает меня в крепких своих объятиях. Если не знать, что было секундой ранее то эта картина смотрелась бы вполне ничего. — Ну а теперь я могу раздеться без посторонних глаз? — Наверное я испортила всю идиллию. — Чего ты так стесняешься? — И словно доказывая причины моего страха, она взяла и сжала мой зад. — Я ведь видела тебя голой и не один раз. Если так хочешь, я могу сама раздеться, посмотришь на моё обнаженное тело. Вот не было и нет никакого желания на неё голой смотреть. Да я и не видела её. Каждый раз при нашем с ней сексе она всегда оставалась в одежде. — Не стоит, правда. — Ты же знаешь, как я тебя люблю, — она провела пальцами по моей щеке изучая мою реакцию. А долго ждать и не пришлось, я просто отошла от неё и села на кровати в ожидании, когда же она уже наконец-то свалит. Самое что ни на есть бесячее в моём опекуне так это то, что в сексе она капец какая ласковая и любящая, а в обычной жизни сущий Дьявол, которое и унижать будет, и оскорблять и даже не побрезгует избить.