Моя маленькая

В тринадцать я впервые попробовала алкоголь. Ребята из класса решили собраться у старосты класса в квартире, позвали всех, даже меня. Тётя Милен в те времена работала допоздна, и я подумав решила, что успею и с ребятами пообщаться (а мне очень сильно не хватало общения). Там был алкоголь и чтоб не отличаться ни от кого я вместе со всеми стала пить. Может мне тогда что-то подмешали или я просто перепила, мне было очень плохо, и я вся облевалась. Кто-то из одноклассников вызвал такси и посадили меня в машину. Всю дорогу до дома тёти я спала, проснулась, когда меня разбудил таксист. Как же мне было плохо. Даже не помню, как вообще добралась до своей комнаты. Помню, что и дома меня тошнило и когда ночью вернулась тётя Милен то она была очень злой. — Линда, — схватив меня она потащила меня в туалет. — Тебе тринадцать, какого это хера ты так нажралась? Я совсем немного обнималась с унитазом. Меня выворачивало наизнанку, а после меня заталкивают в ванную прямо в одежде и тётя, схватив душ начинает поливать меня холодной водой. Не то что это как-то помогло, мне просто было очень сильно плохо что, забросив всё это, тётя Милен потащила меня обратно в мою комнату и раздев уложила на кровать. — Когда ты проспишься то я накажу тебя. На следующий день я даже в школу не пошла, настолько мне было плохо. Не пошла на работу как назло и тётя. Место зачитывания морали она перешла сразу к делу и схватив меня за волосы ударила по лицу. — Я тебя так изобью пока в твою голову не выбьется раз и навсегда что такое поведение для тебя недопустимо. Она так меня избила что я даже подняться не смогла. Помню как она меня пинала заставляя подняться а я не могла. Тело меня не слушалось, а ноги не держали, по состоянию я была в сто раз хуже, чем, когда перебрала. Но спустя пару часов моё состояние не улучшилось и Милен даже стала побаиваться как бы не вызвать «скорую». Выглядела я очень плохо. — Чёрт, — она обхватила меня руками и поставила на ноги. — Идти можешь? — Не уверена, — и она решила проверить, просто разжала руки, и я тут же свалилась обратно на пол. — Блять, — она помогла мне добраться до комнаты и уложила спать. Врача конечно она мне никакого не вызвала, но в школу, зато не отпустила, и я целую неделю просто была дома. А когда пошла в школу то заметила за собой слежку. Какой-то странный мужик шёл за мной от самого дома до школы. Потом когда я возвращалась уже домой то опять его заметила. И так я его видела ещё два дня. Не знаю почему не рассказала про него тёте Милен, наверное, надо было. Потом этого странного мужика не было видно, и я даже позабыла о нём ровно до того момента пока он не поймал меня и не затащил в машину. — Помогите! — Кричу, пиная его ногами. — Тише, тише, Линда, — он сжал мои ноги, не позволяя себя пнуть. — Я не причиню тебе зла. Как же я перепугалась тогда. Конечно вся жизнь не пробежала перед глазами, но с жизнью я попрощаться уже успела. — У меня СПИД, — выпалила я первое что пришло в голову. — Так что насиловать не выйдет. — Я не собираюсь тебя насиловать, — его зелёные глаза внимательно смотрели на меня. — Линда… — Откуда вы знаете как меня зовут? — Он точно не мог угадать. А может поспрашивал? — Линда, я твой отец, — он нервничал похоже больше чем я. — Нет, — верить ему я не собиралась. — У меня был отец и он… — Знаю, но это была приёмная семья. Тебя удочерили почти сразу после рождения. Ты мне не веришь и Милен тебе конечно же не признается. — Откуда вы знаете тётю Милен? — Эту стерву сложно забыть даже если очень захочется, — вспылил он. — Она ведь поднимает на тебя руку? — Нет. — Что ты врёшь? Милен всегда была неуравновешенной. То, что она тебя бьёт я прекрасно знаю. Мне это очень не нравится, но по решению суда я не могу к тебе вообще приближаться ближе чем на пять километров. — А почему? Что за решение суда? — Тебе лучше не знать. Ты ведь мне не веришь? Ладно, ты помнишь своих родителей? — Ну допустим, — в памяти всплыла фотография. — Какой цвет глаз у твоих родителей? — Карий. — А у тебя зелёный. Это уже говорит что они тебе не родные. Ты же сама должна была прекрасно это знать. — И что? — Всё внутри сжалось, я ещё тогда поняла, что что-то не то. — Ну давай тест ДНК сделаем? Я гарантирую тебе что мы родня. Я твой отец, а ты моя дочь. И конечно же мне обидно что ты живёшь не со мной, а с этой ненормальной. — Я бы не сказала, что тётя Милен ненормальная, — вроде бы она даже заботится обо мне. — Она тебя регулярно избивает. Или ты это нормой считаешь? Признаюсь, твои приёмные родители были хорошими людьми, и они тебя любили. Вот всё ещё понять не могу как они тебя доверили Милен. — Если вы мой отец то, кто моя мать? — А об этом я как-нибудь потом расскажу, — он тут же пересел с заднего сидения на водительское. — Отвезу тебя домой. Он отвёз меня и даже десять тысяч сунул. — Как-нибудь ещё приеду, когда Милен не будет дома. И придя вечером с работы домой Милен словно почувствовала, что я встречалась с кем-то кто ей явно не нравится: — Ты одна? — Да, — тут же напрягаюсь чувствуя, что грядет что-то очень нехорошее. — Точно? — Да точно, что-то случилось? — Случилось, — и ничего не сказав она просто подошла ко мне и схватив за ухо потянула за собой. — Линда, я не люблю, когда мне врут. — Отпусти! — Она ещё целенаправленно выкручивала мне ухо. — Мне же больно. — И правильно, — улыбается так неприятно. — Так и должно быть после каждой встречи с Олегом. — С кем? — Не поняла я. — С которым ты сегодня виделась. — Но он мой отец. И я могу с ним видеться. — Если только не решение суда. Линда, я не разрешаю видеться тебе с отцом ни при каких обстоятельствах. И суд тоже на моей стороне. Так что если я узнаю, что ты с ним виделась то я накажу тебя. — Что там за решение суда? — Это не важно, — она выпустила моё ухо. — Но я позвоню ему и выскажу всё. — Не смейте. И она тут же ударила меня по лицу да так резко что я упала на пол с разбитым носом. Кровь струилась между пальцев. — Я сейчас отойду и когда вернусь, ты должна лежать на диване со спущенными штанами. И она ушла а я дрожа со страха решила дать ей отпор. Вот только вся моя уверенность тут же пропала при виде ремня. — И почему же не лежишь? — Она сложила ремень вдвое. — Тётя Милен, — стараюсь держать между нами дистанцию. — Давайте без рукоприкладства. — Нет, — улыбнулась она и подлетев ко мне она заехала ремнем мне по лицу. — Мне уже надоело тебя бить. — Так не бейте. — Ты к сожалению, по-другому не понимаешь, — и держа меня за шею она продолжала наносить удары ремнём. Стараюсь прикрывать голову и лицо руками. Милен бьёт не глядя. Она даже заехала мне раза два по промежности — это было очень больно. — И чтоб ты больше не встречалась с Олегом. Поверь мне, он ещё тот ублюдок. Ночью я сбежала. Взяв как раз те деньги что мне дал отец. Конечно первым порывом было назло тёте приехать к нему. Вот только я не знала где он живёт. Он даже номер мне не оставил. Если бы я ещё тогда знала, что встречусь с ним только через год. Сидя на остановке и замерзая я ждала такси. У нас в посёлке водились таксофоны, вот по одному такому я и заказала такси которое ждала вот уже минут пятнадцать. Вот только место такси к остановке подъехала машина Милен. Она даже не вышла из машины, продолжала сидеть в салоне с включенной печкой и ждать пока я соизволю поднять свой зад и подойти к ней. Я упрямилась, и она тоже. Она ждала минут десять и просто взяла и развернувшись уехала обратно, оставив меня дальше сидеть и замерзать. Такси так и не приехало. Просидев до самого утра я вернулась домой. Тётя уже собиралась на работу, когда увидела, как я захожу. — Охладилась? — Послушно подхожу к ней чувствуя себя виноватой и тут же получаю пощечину. — Опять тот браслет захотела? — Нет. — Собирайся и иди в школу. И разумеется я заболела. У под вечер у меня поднялась температура и когда я сказала об этом Милен она только сказала, что от школы меня это не освобождает. Так я с высокой температурой и ходила на учебу. Мне было очень паршиво, меня даже домой отправили на первом же уроке. Зазвонил телефон и я, чувствуя, как внутри меня всё горит прошла и взяла трубку. — И какого ты делаешь дома? — Понятно, она решила проверить меня так. — Меня послали домой. — Берёшь градусник и меришь. — Так уже. — И сколько у тебя? — Тридцать восемь и восемь. — Прими жаропонижающее. Я вернусь в пять вечера и заскочу в аптеку. Она приехала и тут же поднялась ко мне кинув в меня пачкой каких-то таблеток. — Как самочувствие? — Ужасное, — простонала я. — Жаропонижающее выпила? — Она подошла ко мне и положила ладонь мне на лоб. — Может мне календарь вести? Отмечать те дни, когда ты от меня не сбегала. Явно же есть какая-то последовательность? — Тётя Милен, — прижимаюсь лбом сильнее к её ладони. — Как вы вообще меня находите и просто понимаете, что я сбежала? Я уже даже думаю о жучках в моей одежде. Или пока я была в больнице мне что-то вживили? — Это останется тайной. — Побудьте со мной, — беру её за руку и прижимаю к себе. — Мне очень плохо. — Поэтому я и оставлю тебя одну, чтоб ты поняла, что заболевать таким образом не самая лучшая идея. — Пожалуйста, — сжимаю её руку ещё крепче. — Поддержите меня хоть раз. Нельзя же вечно быть такой сукой? Она громко засмеялась. — Это ты от жара такая смелая? — Милен легла рядом со мной. — Ладно, полежу с тобой пока ты не заснёшь. И я тут же её обняла. — И всё же это от жара, — она стала гладить меня по голове. — Если не пройдёт, то придётся вызывать врача. Она гладила меня по голове а после коснулась губами моего лба. И именно тогда всё и произошло. Мой первый раз который был достаточно болезненный. Хорошо что я вообще толком ничего из него и не запомнила. Но это подтолкнуло меня к побегу даже пусть и в таком отвратительном состоянии. Как же меня всю трясло, я плакала не веря в случившееся. Мой опекун поимела меня. Причем в прямом смысле. Мне просто не верилось в случившееся. Я с трудом передвигала ноги, да ещё и погода была отвратительной. Мне хотелось убежать, спрятаться, всё что угодно лишь бы никогда больше не сталкиваться с Милен. Это было в сто раз хуже избиения. Мне просто хотелось умереть. Не уйдя далеко от дома, я падаю на землю и погружаюсь с головой в истерику. Всё ещё не понимаю почему не покончила с собой? Пожалуй стоило. Но одно я скажу точно, чем старше я становилась, тем больше между нами был секс. Не знаю, что пришло ей в голову, но имела она меня очень часто и обычно это всегда было против моей воли. Мой побег дал о себе знать. Мне стало ещё хуже настолько что на улице я потеряла сознание, и кто-то из прохожих вызвал «скорую». Меня положили в детскую больницу где и продержали две недели. Все эти две недели, каждый день ко мне приходила Милен. Она приносила мне еду, в больнице кормили так ужасно что даже тёте Милен не понравилось. Она просто пришла во время обеда и увидев чем именно нас кормят даже кажется ужаснулась. Приходила Милен обычно минут на десять. Однажды задержалась на полчаса и то потому что столкнулась с моим лечащим врачом. Мы особо не разговаривали с ней. И о том что между нами произошло тоже. Я хоть и не боялась её саму, но наедине боялась оставаться. Просто казалось, что опять произойдёт между нами то что произошло в ту ночь. Так что в больнице я чувствовала себя очень даже безопасно, ровно до того момента пока меня не выписали. Вот тогда я с замиранием сердца подходила к машине Милен на стоянке. Мы в полном молчании доехали до дома, и я тут же спряталась у себя в комнате. Вот только вид кровати вызвал у меня ступор. Ведь всё произошло именно тут. Так что я приняла решение что буду ночевать в гостиной, что очень не понравилось Милен. — Твоя комната на втором этаже, — строго сказала она, поняв, что я никуда уходить не хочу. — Иди к себе. — Я не хочу. — Мне схватиться за ремень? — После того что между нами случилось… мне страшно там оставаться. — Можешь тогда идти вместе со мной в мою комнату. Тут ты не останешься. — А есть ещё варианты? И она схватилась за ремень. До крови избив меня ремнём она за шиворот потащила меня обратно в комнату. И я в знак протеста разлеглась на полу. Я не собиралась спать на этой кровати за что утром и получила ледяной водой. Это было так неожиданно что у меня аж дыхание перехватило. А тётя стояла с пустым ведром и строго смотрела на меня. — Уберись тут, — мне швырнули тряпку. — И засунь свой сраный характер глубоко в жопу, иначе очень скором времени я тебя сломаю.