Добро? Зло? Или жизнь Великого Мага

      Через несколько минут в зале снова воцарилось подобие порядка. Все вновь заняли свои места за длинным столом, а те, кто потерял сознание, были приведены в чувство магией. Правда, дрожь в руках и мертвенная бледность на лицах не исчезли.       Одни исподтишка бросали нервные взгляды на Принца, занявшего место во главе, другие сосредоточенно — и с едва заметным напряжением — изучали пергаменты. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, в позе, казалось бы, расслабленной, но каждый присутствующий чувствовал, что он видит всё. Его глаза, скрытые за полуприкрытыми веками, следили за каждым жестом и каждым взглядом. Лёгкая, почти безжизненная улыбка — маска, скрывающая то, что творилось внутри, — не сходила с его лица.       Тишина тянулась долго, прежде чем волшебник нарушил её: — Если у вас есть вопросы — задавайте, — произнёс он ровно, почти лениво. — Не съем же я вас.       Несколько человек переглянулись, словно проверяя, кто рискнёт первым. Молчание продолжалось ещё пару секунд, пока, наконец, один из магглов не откашлялся, явно набравшись храбрости. — Эм… — он замялся, бросив короткий взгляд на Принца, будто опасался, что его вопрос вызовет новую волну той жуткой магии, — Тут… нет имён. Только должности… — Это не ошибка, — голос Гридаостался спокоен, даже равнодушен. — Контракт не привязан к конкретным людям. Он действует на должность. Время людей у власти скоротечно, — он ненадолго замолк, словно о чем-то задумавшись, а затем продолжил: — Но переименование должности не поможет. Когда вы покинете свой пост, вы просто забудете о контракте. Хотя… зачем я объясняю? Всё написано в контракте. Читайте внимательнее. — …при нарушении… мы сгорим изнутри заживо… — невольно пробормотал один из магглов, споткнувшись на словах. Его голос дрогнул, и несколько человек одновременно втянули воздух. Комнату вновь наполнила вязкая, тягучая тишина.       Тони Блэр, сидевший в центре, нахмурился, его пальцы замерли над пергаментом. — Вы говорите о мире, — произнёс он, глядя прямо на Принца, — Но этот контракт… больше похож на оковы. Что, если будущие поколения захотят пересмотреть его условия? — Они смогут, — безразлично отозвался мужчина. — Но только если все стороны дадут согласие. Магия не любит односторонних решений. — он обвёл взглядом зал. — Или вы хотите, чтобы всё осталось как есть? Хаос, войны, недоверие… — он чуть наклонил голову, изучая их реакцию. — Читайте контракт до конца. Всё там есть.       Гарольд, единственный, кто не потерял самообладания, усмехнулся и, откинувшись на спинку стула, сцепил пальцы на груди. А если б он взял с собой трубку, то ещё бы и закурил: — Впечатляюще, — бросил он, почти весело. — Но скажите, Принц, зачем вам это? Если вы так нейтральны, как утверждаете, почему вы так настаиваете на этом контракте?       Принц задержал на нём взгляд. Тишина, которая и без того казалась тяжёлой, стала почти удушающей. — Потому что я устал, — тихо, почти без интонаций, но с пугающей искренностью сказал он. — От войн. От крови. От человеческой глупости. Магглы, волшебники… — он чуть усмехнулся, но без радости. — Вы рвёте друг друга на части из-за власти, золота, из-за страха и недоверия. Этот контракт — мой способ положить этому конец. Или хотя бы попытаться дать, пусть ненадолго, но мир. Чтобы простые жители Соединённого Королевства могли хоть немного перевести дух.       От чего-то, некоторые магглы и волшебники, после его слов, прочувствовалисебя ещё более неуютно.       Минерва, наблюдая за ним, невольно вспомнила слова Лили, утверждавшей, что Северус уже не тот, кем был — что его тело, возможно, захвачено или подменено кем-то другим. Во время недавней демонстрации его пугающей жажды крови эти слова всплыли в её памяти, и с каждой минутой её подозрения лишь усиливались, подпитываемые его пугающим безразличием. Однако последние слова Принца, произнесённые с тяжёлой, почти невыносимой усталостью, накопленной, казалось, за долгие годы, и пропитанные искренней, пронзительной эмоцией, заставили её сомнения дрогнуть. Подозрения начали отступать, уступая место смутному ощущению, что перед ней всё же настоящий Северус — измученный, изменившийся, но не подменённый.       Теперь она видела не монстра, каким он мог показаться, а человека, слишком долго стоявшего в самой гуще хаоса и кровопролития. Альбус, хоть и сдержанно, но всё же делился с ней некоторой информацией о Северусе, о его наставнике, о цели того великого волшебника, за которым последовал этот юноша.       Слова Принца повисли в воздухе. Даже самые упрямые из присутствующих ощутили, как их уверенность дала трещину. Он не был ни героем, ни злодеем. Он был силой, которая не терпела компромиссов, и в то же время — человеком, на плечи которого в столь юном возрасте легла непостижимо тяжёлая ноша.       Мейджор, едва освободившийся от чар, долго молчал. Его взгляд был колюч, губы сжаты в тонкую линию. Наконец, он холодно, почти сквозь зубы произнёс: — Вы говорите о последствиях… но кто решает, что считать нарушением? Вы? — Не я, — равнодушно ответил Принц. — Магия. Она видит всё. Она не прощает. И она не знает жалости ни к кому.       Слова отзвучали, и в помещении вновь наступила тишина. Те, кто ещё недавно исподтишка косились на него, теперь переводили взгляд на лежащий перед ними контракт. Шёпот переливался между рядами — люди, магглы и волшебники, тихо переговаривались, водя пальцами по строчкам.       Вопросов за следующие два часа Принцу задали немного, и он отвечал на них так же спокойно и сухо, как и прежде. Гораздо активнее шло обсуждение между самими участниками. Магглы, к удивлению некоторых, разбирались в магических контрактах почти не хуже волшебников — в последние годы они стали частью их обихода.       Некоторые даже переписали на бумагу особенно удачные формулировки, бросая на Принца взгляды, в которых смешивались уважение и настороженность.       Тони Блэр, всё ещё держа руку над пергаментом, глубоко вдохнул. Его пальцы дрожали, но он медленно потянулся к перу. Все взгляды устремились на него. — Нет, — вдруг покачал головой Принц, чем явно озадачил мужчину. — Что «нет»? — Блэр нахмурился, его голос был хриплым от напряжения. — Не вы ли хотели, чтобы мы подписали? — Я не об этом… — Грид щёлкнул пальцами, и перед каждым возник тонкий ритуальный нож, рукоять которого была инкрустирована красными камнями и испещрена рунами. — Подписать его можно только кровью.       Он взял нож, лежавший перед ним, и, не моргнув, слегка надрезал палец. Несколько человек сморщились, когда капля крови упала на пергамент. В следующее мгновение свиток вспыхнул ярким пламенем и сгорел, оставив на руке Принца узор в виде чёрного языка пламени, который черезнесколько секунд померк. — Я считаю, что времени недостаточно, чтобы решить, — хмуро произнёс Мейджор, бросая на волшебника холодный взгляд. — Дайте нам хотя бы неделю, чтобы всё обсудить… — А я согласен, — вдруг заговорил Гарольд, преспокойно взяв нож. Не поведя бровью, он надрезал палец и прижал его к пергаменту. Свиток вспыхнул и исчез, оставив на его руке тот же чёрный знак, быстро исчезнувший. — Мистер Мейджор, может, вы не желаете мира? — Мистер Гарольд, вы бы лучше помалкивали, — холодно бросил тот. — Вы здесьничего не решаете. — Я тоже согласна с содержимым контракта, — твёрдым голосом прервала его Минерва. Она последовала примеру Гарольда, надрезав палец и прижав его к пергаменту. Свиток сгорел, оставив на её руке меркнущий узор. — Я бы тоже хотел покончить с этим противостоянием, — заговорил один из маггловских министров, поправляя очки и искоса глянув на Принца. — У нас и без того проблем хватает…       Он взял нож, но его рука замерла над пергаментом. Взгляды всех в комнате устремились на него, затем на Блэра, чьи пальцы всё ещё дрожали над ножом. В отличие от волшебников, для магглов, особенно столь высокого положения, это было непривычная процедура.       Премьер-министр, вдруг поднял взгляд и посмотрел в глаза Принцу: — Как и все здесь присутствующие, я желаю для жителей Британии мира, — медленно произнёс Блэр, его голос был хриплым, но твёрдым. — Именно поэтому я в своё время пошёл в политику, а затем баллотировался на пост премьер-министра… — Тони, такие важные вопросы нельзя решать, не обсудив всё с остальными… — попытался вразумить его Мейджор, его голос дрожал от гнева и тревоги. Он сжимал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Мистер Принц, — продолжил Блэр, игнорируя Мейджора, — Если я подпишу этот контракт… — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, — Что гарантирует, что он действительно принесёт мир? — Гарантии? — он только усмехнулся ему в ответ. — Нет никаких гарантий, Тони. Всё будет завесить лишь от того, куда вы все решите повести страну. Я только даю вам то, чего у вас нет — доверия, хоть и подкреплённого контрактом. А дальше всё будет зависеть только от ваших дальнейших действий…       Блэр сжал губы в тонкую линию. В глубине души он, возможно, надеялся, что Принц одним движением руки разрешит все конфликты, принесёт долгожданный мир и избавит его от бремени выбора. Но, к сожалению, ему всё равно предстояло взять на себя огромную ответственность и повести всех по правильному пути. Вскоре Мейджор должен был передать ему все полномочия, и тогда на его плечи ляжет ещё больший груз.       Как бы Блэру ни хотелось, чтобы всё решилось само собой или кто-то другой принял удар на себя, он знал — это неосуществимо. Собрав волю в кулак, он встретил взгляд Принца твёрдо и решительно. Не обращая внимания на протесты Мейджора, всё ещё пытавшегося его отговорить, Блэр надрезал палец и прижал его к пергаменту.       Тот вспыхнул ярким пламенем и моментально сгорел, а на ладони мужчины возникла метка, исчезнувшая через несколько секунд. Но произошло нечто неожиданное: такая же метка появилась на руке Мейджора, который от увиденного потрясённо распахнул глаза. — Что это?! Принц! Как это понимать?! — вскочив, яростно закричал он, ударив по столу ладонями, не сводя с Грида взбешённого взгляда. — Я ничего не!.. — Перед тем, как задавать глупые вопросы, прошу, вспомните содержимое контракта, — он закатил глаза, наблюдая, как ещё несколько человек «подписали» контракт. — Что вы имеете?!.. — начал было Мейджор, но вдруг до него дошло. — Должность… — от осознания он рухнул на стул, потрясённо распахнув глаза. — Мистер Бруствер? — обратился Принц к хмурому мужчине, который всё это время молча наблюдал за происходящим. Тот шумно вздохнул, не глядя на пергамент, надрезал палец ножом и прижал его к контракту.       Наконец после этого, за ними последовали и все остальные люди. В любом случае, у них, как такового и выбора не было. Не услышать угрозы в словах Принца мог только глухой. Тот явно не побрезгует пройтись по их мозгам, поэтому уж лучшие пойти ему на встречу, нежели потерять своё «я» и стать марионетками в руках мальчишки.       Но дело было не только в страхе. Содержимое контракта, несмотря на его жестокость, устраивало многих. Они устали от бесконечного противостояния магглов и волшебников, от делёжки власти, которая затмевала всё остальное. Если бы они направили силы на восстановление после войны, разрушенные города уже давно бы отстроили. Вместо этого некоторые люди всё ещё ютились в палатках на улицах, и лишь чары незримого расширения, наложенные волшебниками, позволяли десяткам человек ютиться в одной палатке. Магглы были обязаны волшебникам многим, но против Мейджора, всё ещё обладавшего огромной властью несмотря на скорую отставку, никто не осмеливался выступить.       Но сейчас у них появилась возможность и достойное оправдание. Поэтому, грех было этим не воспользоваться.       На этом и завершилось последнее собрание перед официальной церемонией подписания контракта…        Лондон. Даунинг-стрит, 10.        В просторном кабинете с классическим интерьером — деревянной мебелью, книжными шкафами, обшитыми панелями стенами и традиционными элементами декора — центральное место занимал большой письменный стол. На нём стояли телефон, стопка документов, именная табличка «Джон Мейджор» и фотография семейной пары. Внезапно посреди комнаты возникла группа людей во главе с хозяином кабинета и Тони Блэром. — Немедленно покиньте кабинет! — мрачно процедил Мейджор. Телохранители, половина из которых были волшебниками, молча кивнули и быстро вышли. Как только дверь захлопнулась, тот резко схватил Блэра за галстук и впился в него мрачным взглядом. — Что… — начал он, но Блэр холодно оборвал его: — Успокойся. — он убрал руку Мейджора и поправил галстук. — Ты и сам прекрасно понимаешь, что выбора у нас не было. — с тяжёлым вздохом он взглянул на браслет, скрытый под рукавом. Все драгоценные камни на нём были треснуты. — Его мощь по-настоящему абсурдна. Антимагические артефакты в комнате не сработали, а измеритель сломался, не успев ничего зафиксировать.Даже так называемые драконы зажигали только пять камней, а сильнейшие волшебники, с которыми нам доводилось встречаться — семь. Поэтому, прошу, хватит. Думаешь, я был рад этому? Неизвестно, что он мог бы сотворить, если бы мы отказались. Да и ты повёл себя слишком безрассудно. Образ образом, но твоя жизнь куда ценнее.       Мейджор угрюмо вздохнул, его плечи опустились, словно гнев уступил место усталости. Для всех они казались соперниками, публично обмениваясь колкостями и демонстрируя вражду, но на деле были старыми друзьями. Их взгляды порой расходились, но доверие, выкованное годами совместной работы, оставалось нерушимым. — Теперь без сомнений… это был он. — Стоит отдать должное, сработано мастерски, — ответил Блэр, подходя к книжному шкафу. Он вытащил толстую книгу, из которой достал бутылку с янтарной жидкостью. Разлив виски по двум стаканам, он протянул один Мейджору. — Хоть всё вышло не так, как мы хотели, но даже такой исход нельзя считать плохим. Со временем границы между волшебниками и магглами окончательно сотрутся, и разделённой власти больше не будет. И ничто не мешает нам подготовить своего человека на пост министра магии. Все вопросы решаемы. — он поднял стакан, его глаза блеснули холодным расчётом. — Предлагаю выпить за достаточно удачный исход… и за то, что нам не промыли мозги.       Мейджор хмыкнул, принимая стакан, но его взгляд оставался тяжёлым. Он смотрел на янтарную жидкость и пробормотал: — А кто знает, может, уже и промыли… с таким монстром сложно быть уверенным… — он осушил стакан одним глотком, его лицо исказилось от горечи виски. — Нужно ускорить разработку антимагического оружия. Такого, чтобы его силы хватило даже на тварей подобного уровня…