Добро? Зло? Или жизнь Великого Мага

      Грид стоял перед вратами, хмуро щурясь на слепящее сияние. «Никогда не думал, что настанет день, когда я настолько сильно не захочу переступать их…» — с тяжёлым вздохом подумал он, обернувшись и посмотрев на самых близких ему людей, провожавших его. Их было четверо: Беллатрис, Нагайна, Эйлин и Лаки, последовавший за ними: — Ну что ж, пора прощаться.       Беллатрис первой шагнула вперёд. Её пальцы коснулись его щеки, взгляд — холодный, угрожающе прищуренный: — Только не вздумай задерживаться. Не прощу, если заставишь нас слишком долго ждать, — её голос дрогнул, но сразу же обострился, будто лезвие. — Постараюсь, но ничего не обещаю… — он наклонился вперёд, приобнял девушку и тепло поцеловал. Затем его взгляд переместился на Нагайну, которая изо всех сил пыталась сохранить улыбку, хотя это было нелегко. — Я уже всё сказала ранее, поэтому добавить особо нечего, — когда Белла отошла, девушка приблизилась к нему и, приподнявшись на носки, сама поцеловала его. Потом склонилась к уху и шепнула: — Только попробуй не вернуться. Я найду тебя где угодно. Хоть из-под земли достану. Хоть с того света. — Звучит больше как угроза, — усмехнулся мужчина. Она ответила коротким оскалом, будто подтверждая его слова.       Последней заговорила Эйлин, сохраняя на лице лёгкую полуулыбку: — Мне тоже особо нечего добавить. Всё уже было сказано и не раз. Поэтому я просто буду ждать твоего возвращения. А времени у меня, будь уверен, предостаточно. — Вместо тёплого прощания одни угрозы… — тяжко вздохнул он. Беллатрис демонстративно закатила глаза.       И тут к его ногам несмело прижался Лаки. Маленький котёнок, всё это время сидевший в стороне, теперь поднял голову и жалобно мяукнул, царапнув лапкой штанину брюк. Глаза блестели так, будто он вот-вот расплачется.       Грид присел, осторожно поднял его на руки и провёл ладонью по мягкой шерсти. — Только на тебя надежда: защити их, пока меня не будет, — сказал он тепло. — А я обещаю: когда вернусь, устрою такой пир, что даже ты не осилишь всё съесть.       Котёнка эти слова мало тронули. Он жалобно пискнул ещё раз и ткнулся лбом ему в подбородок, будто стараясь запомнить его запах.       Он ещё раз обвёл взглядом всех — улыбки на их лицах, которые, он знал, исчезнут сразу после его ухода. И, словно впечатывая их в свою память, тихо произнёс: — До встречи.       Он передал Лаки в руки Нагайны, бросил последний взгляд и развернулся к порталу. Второй раз обернуться он себе не позволил — желая сохранить в памяти их счастливые лица.       И едва он шагнул, как исчез. В ту же секунду Нагайна, больше не в силах сдерживаться, разрыдалась: слёзы хлынули из её глаз, улыбка угасла. Беллатрис подошла и приобняла её, хотя и у самой глаза были на мокром месте. Лишь Эйлин оставалась прежней, спокойной. Её вера в то, что он справится, была непоколебимой, ведь иного исхода просто не могло быть…        Пустота.       Стоило сделать шаг — и мгновение спустя он оказался совершенно один, на крошечном клочке земли среди бесконечного ничто.       Перед ним возвышалось одно-единственное здание — массивное, сложенное из гладких чёрных камней, округлое, без окон и дверей. Это был алтарь, подготовленный его клонами. Под ним скрывался запас волшебной силы, сравнимый с пятью сотнями резервов мага на начальной ступени ранга Великого Архимага. И это — не считая природной магии, что текла в этом месте сама по себе.       А ещё — чудовищные запасы жизненной силы. Для этого было высушено бесчисленное количество людей из самого тёмного, преступного круга, уничтожено множество опасных магических существ… и целый тёмный лес на территории СССР.       Но едва он успел сделать несколько шагов, как вдруг раздался отвратительный, сухой треск: его собственное тело на глазах вновь начало покрываться сетью глубоких трещин, будто старая, пересохшая глина, и из разломов тонкими струями вырывалась его собственная магия. Однако он не обратил на это никакого внимания — лишь обволок себя тонким, почти невидимым слоем магической силы, удерживая осыпающиеся куски плоти.       Приблизившись к алтарю, он одним плавным движением взмыл в воздух и, перелетев через массивную чёрную стену, оказался внутри. Перед ним раскрылась трёхуровневая конструкция грандиозных размеров. Каменные уступы уходили вверх, каждый испещрённый вязью рун. Символы, высеченные в камне до самой вершины, были заполнены смесью двух компонентов: чернилами кракена и кровью дракона.       Приземлившись в самый центр, Грид плотно сомкнул губы, нахмурил брови. В его руке возникла колбочка с густой золотой жидкостью. Он отвинтил крышку и медленно начал выливать содержимое на руны.       В миг, когда первая капля крови коснулась магического круга, пространство пронизала неосязаемая волна мощи. Черные линии круга внезапно вспыхнули золотом, с каждой секундой излучая всё более ослепительное сияние. — Ну что ж, начнем… — тихо выдохнул он. Алое пламя окутало его, в мгновение ока испепелив одежду. Он опустился на холодный пол, закрыл глаза, и алтарь ожил: руны, будто наделенные собственной волей, заструились по его коже, покрывая тело замысловатыми узорами. В тот же момент в него хлынули потоки жизненной силы и магии, принадлежащие двум разным драконам.       Но внезапно Грид вздрогнул. Из его тела вырвалась черная магическая энергия, яростно отталкивающая чуждую силу. Его собственная магия, словно живое существо, отчаянно сопротивлялась вторжению, стремясь вытеснить пришельцев. Трещины на его коже начали стремительно разрастаться, но Грид не шевелился, стиснув зубы, чтобы не поддаться боли и сохранить концентрацию.       Он ожидал этого. Всё-таки разница между этими двумя типами магии была слишком велика. Из рун вырвалось золотое сияние, разогнавшее тьму. Оно проникло в его тело, и борьба переместилась внутрь. Грид сжал челюсти, сдерживая рвущийся наружу крик.       Сражение шло за каждую клетку его существа. Мышцы сводило судорогами, кости дрожали, будто готовые расколоться на осколки. Из трещин на коже вырывались алые и золотые искры, освещая пространство вокруг. Боль была невыносимой — словно его тело медленно разрывали на части, уничтожая и собирая заново.       Но Грид не мог позволить себе сдаться. У него не было права на поражение. К счастью, жизненная сила и зелья, непрерывным потоком вливающиеся в его тело, успевали восстанавливать его, поддерживая хрупкое равновесие между разрушением и исцелением.       Неизвестно, сколько прошло времени. Для него всё слилось в нескончаемый круговорот боли. Но это наконец произошло: последний кусок тёмной энергии был стёрт, и его тело заполнили жизненная сила и магия дракона. Из трещин на коже струилось тёмно-золотое сияние. Лишь чёрная чешуя, проступившая на теле, осталась напоминанием о том, что когда-то в его магии присутствовала дьявольская энергия.       Вот только если бы всё было настолько просто, ему бы не пришлось прибегать к столь радикальным действиям. К сожалению, этого было недостаточно. Даже несмотря на изгнание омерзительной силы, магии в его теле было слишком много, её плотность выходила за все разумные пределы. Казалось, разрушение прекратилось, но на деле оно лишь замедлилось.       И с истинной причиной этого Гриду предстояло столкнуться уже в собственном сознании…

***

      В это самое мгновение весь его внутренний мир погрузился в хаос: он был разбит на множество мелких островков, освещаемых не солнцем, как прежде, а зеленоватым сиянием. Перед парящим в небе волшебником возвышался огромный, внушающий истинный трепет, змееподобный дракон. Его взгляд был исполнен явной враждебности.       Величественный зверь наклонил голову, и голос, тяжёлый, словно удар молота, прогремел в сознании Грида: — Ты не только посмел обмануть меня в первый раз… Ты позволил той дряни поселиться в своём теле. А теперь ещё и осмеливаешься требовать, чтобы я спас тебя? Чтобы помог тебе обратиться в дракона?!       Его рёв взорвал пространство. Острова задрожали, а ближайшие начали крошиться. Грид ощутил, словно весь его внутренний мир трещит и вот-вот разрушится. Но, как ни странно, он сохранял полное спокойствие, глядя прямо в глаза существу, одной только крупицей силы способному уничтожить его.       К сожалению, все его исследования оказались ошибочны. Ранее волшебник полагал, что перед ним монстр не выше восьмого ранга — так казалось по остаткам волшебной и жизненной силы. Но, видимо, он сильно недооценил его. Настолько подавлять его могло лишь создание как минимум девятого ранга, а то и выше. Это было сродни встрече с Великим Архимагом, достигшим вершины ранга. — Во-первых, я тебя не обманывал, ты сам надумал лишнего. Во-вторых, я не позволял ему поселяться в своём теле, а запечатал его очень глубоко. Что до дьявольской энергии — здесь я оказался бессилен. И, наконец… с вами, драконами, с вашим высокомерием и презрением к остальным существам — да, будет непросто. Но взамен я завершу твою работу и окончательно избавлюсь от Дьяволов. Разве ты не этого хочешь? Я продолжу помогать твоим потомкам, — несмотря на мощь, исходившую от существа и сжимавшую его в тиски, Грид говорил уверенно и твёрдо, не отводя взгляда: — Как и ты, я хочу уничтожить Дьяволов. Поэтому прошу твоей помощи.       Он замолк, ожидая ответа. Пронзительный взгляд дракона не сходил с него. А затем чудовище оскалило зубы, каждый из которых был длиннее волшебника в несколько раз: — Я не чувствую в твоих словах лжи, но… — внезапный порыв ветра с чудовищной силой отбросил Грида в один из парящих островков. С громким грохотом он врезался в него спиной. — …насколько бы благими ни были твои помыслы, даже если все мои потомки сгинут, я не позволю мерзкому существу вроде тебя жить, а тем более принять нашу благородную форму и осквернить её. — дракон склонил голову. В его глазах вспыхнуло изумрудное пламя. — Я скорее сожгу твой дух дотла, чем позволю тебе запятнать честь драконов одним своим существованием…       Мир задрожал. Острова рушились один за другим. Грид, мрачно опираясь руками о землю, не спускал ледяного взгляда с твари перед собой: — Значит, твоя гордость выше долга?! Выше рода, что продолжает защищать барьер?! Выше всех жертв, что отдали твои потомки?! — Долг, говоришь?.. — ответ прозвучал сухо и холодно, словно лёд треснул под тяжестью веков, в нём сквозила ненасытная жажда крови и гнева. Затем раздался смех — мрачный, ледяной, заставляющий воздух дрожать, и Грид невольно нахмурил брови. — Эти выродки, называвшие себя «Творцами»… — продолжил он, слова вырывались с трудом, но с каждым произнесённым слогом становились всё более острыми, как ножи. — Они разрушили печать, что клан Золотых Драконов охранял с начала времён. Сотни тысяч лет наши предки сдерживали хаос, рвавшийся из-за грани. А они… убили его, воспользовавшись подлой атакой. Впустили в мир порождения тьмы, а потом сбежали, опасаясь мести, похитили меня, когда я был ещё детёнышем. Вырастили как хранителя новой печати в надежде спасти свои шкуры. — Они уверяли, что раскаиваются… что хотят исправить содеянное, сделать меня новым хранителем их проклятой печати. Я поверил им! Но всё это была ложь! Они использовали меня, чтобы спасти свои жалкие шкуры. Новая печать… её сила была слишком велика. Я был далёк от мощи Владыки всех драконов, и моё тело не выдержало этого бремени. За жалкие секунды я был высушен досуха и умер. И только перед смертью, видя их панические лица, слушая крики… их настоящие мысли, я осознал, насколько был наивен и глуп. Поэтому… о каком долге ты говоришь?! «А вот это уже плохо…» — Грид не то чтобы особенно проникся историей дракона, но последствия были явно не в его пользу. — «Чёрт подери… я не готовился к тому, что придётся противостоять твари девятого ранга…» Полученные сведения о «Творцах» поначалу мало интересовали его. Но одно из сознаний, находившееся в печати вместе с дьяволом, поделилось с ним мыслью, которая в следующее мгновение пробрала до самых костей.       Губы волшебника дрогнули. В глазах вспыхнула едкая, прожигающая жажда крови, заставляя воздух вокруг будто густеть. Его взгляд стал таким тяжёлым, что даже дракон, внимательно следивший за ним, на мгновение сузил глаза, ощутив исходящую от Грида угрозу. — Расскажи, — хрипло произнёс волшебник, и голос его больше не походил на человеческий. Он звучал как звериный рык, глубокий, глухой, с вибрацией, проходящей сквозь кости. — Расскажи мне обо всём подробнее…