Добро? Зло? Или жизнь Великого Мага

      Дракон, услышав столь дерзкие слова и явную угрозу, ощутил новую волну раздражения. Обычно он не обращал внимания на муравья, копошащегося у его лап, но если тот осмелится укусить — это уже наглость и явное неуважение. — Ничтожный юнец, ты, видимо, забыл, с кем разговариваешь?! — от его громогласного рёва, вновь задрожало пространство внутреннего мира, однако: — Это ты, грёбаная ящерица, забываешь, в чьём внутреннем мире находишься, — леденящим голосом ответил Грид. Нет, он не сошёл с ума и не потерял голову от ярости, хотя поначалу действительно сильно разозлился. Раньше волшебник ещё верил, что его близкие будут там в безопасности, но теперь эта вера рассыпалась в прах.       Нагайна была слишком доверчива. Если эти ублюдки придут к ней и предложат «спасти мир от дьяволов», она, не раздумывая, согласится. Её доброта граничила с наивностью, и даже Беллатрис, узнав о планах подруги, вряд ли смогла бы её переубедить — в этом Грид был уверен.       Да и нельзя было забывать о Лаки, который уже давно превзошёл Нагайну, а его скорость роста затмевала любого так называемого гения. Правда, за него Грид волновался меньше всего — этого проныру обмануть было очень тяжело. Вот только разумом он оставался ребёнком, а значит, те уж точно сумеют что-то придумать.       Он, конечно, понимал, что «Творцы» не действуют из доброты душевной. Но то, что им нужен был дракон или кто-то столь же могущественный, раньше оставалось лишь его догадкой, и всё же это открытие оказалось для него очень неприятным. «Теперь я точно не могу просто так умереть… Я любой ценой обязан вернуться, чего бы мне это ни стоило…» — взгляд его холодных глаз встретился с драконьими. — «…даже если кажется, что это просто невозможно. Я не раз уже находил выходы и из более паршивых ситуаций, и эта не станет исключением. И сейчас я могу сделать только одно…»       Он резко вскинул руки в стороны, и в следующее мгновение со всех сторон из пустоты вырвались алые цепи, обвиваясь вокруг магической твари и сковывая её. — Если ты не собираешься мне помогать, — проговорил Грид, — Я уничтожу тебя и сам завершу ритуал, а затем примусь за тех тварей!       Дракон в свою очередь особо не сопротивлялся; для него человеческие попытки сковать его казались смешны. Однако кое-что всё же изменилось: из глубины его взгляда ушла прежняя безраздельная враждебность, оставшись лишь на поверхности. В глубине же всплыл интерес. «Ярость этого неразумного детёныша… она не наиграна; его слова лишены лжи, да и мой потомок, желавший защитить его… любопытно…» — подумал дракон, и пасть его сама чуть сжалась от ощущения давления цепи. — «Эту кровь я не спутаю ни с чем, и только у одних тварей её было вдоволь…» — как только в разуме зверя возник образ «Творцов», за ним промелькнула дикая жажда крови, но он быстро подавил её: — «Он не на их стороне, а когда я упомянул, что им нужен дракон, он испугался, а затем искренне разозлился… Видимо, кто-то из моих потомков ему очень дорог, и вряд ли такое безумное желание меня убить связано с простым союзом или дружбой… Здесь нечто большее — дракон и недодракон. В нашем мире таких тут же убивали, чтобы не позорить род, но здесь это уже не имеет особого значения. Сейчас главное: он точно не на их стороне и относится к ним с явной враждебностью… Возможно, даже удастся его использовать и хорошенько им подгадить. Над этим стоит поразмышлять…»       Дракон изучал Грида пристальным взором, а затем, хоть и не без усилия, разомкнул пасть, разорвав цепи. — Неплохо для ничтожного человечишки… — проворчал он с хмыком. — Будь я немного слабее, тебе бы, возможно, удалось меня сковать, но…       Цепи треснули. С глухим звоном, как ломаемое железо, они разлетелись во все стороны и рассыпались в пыль, словно никогда и не существовали. — Может, ты и силён. Но до ужаса наивен… — после этих слов Грид сомкнул руки, и из пустоты вырвались новые цепи, которые вновь сковали высокомерного и гордого дракона. Но в отличие от прежних, эти светились насыщенно-жёлтым светом. — А теперь попробуй сломать их, если силёнок хватит, — холодно произнёс он.       Магическое существо лишь бросило короткий взгляд вверх — туда, откуда вырвались эти самые цепи, — слегка сощурив глаза. Однако никаких попыток вырваться оно не предприняло, лишь снова устремило взор на человека перед собой. Тот выглядел напряжённым, хотя на лице его всё ещё сохранялась самоуверенная ухмылка. — Поразительное безрассудство, — прокомментировал дракон. — «Но, стоит отдать должное, достаточно эффективное решение. Хотя только настоящий безумец решится создать прямой канал из внешнего во внутренний мир и пропустить через него жизненную силу Короля Драконов…» — в мыслях зверя не было ни капли презрения, напротив — в нём рос интерес и даже тлеющее уважение. — И долго ты продержишься? — Столько, сколько потребуется, — мрачно процедил волшебник. — Вот как… ну давай подождём. Мне особо некуда спешить, — самодовольно ответил дракон, глядя на него тем же хищным взглядом, словно на неразумного детёныша. И когда он хотел было продолжить, рядом с мужчиной неожиданно возник человеческий ребёнок. Тот с равнодушным видом встретил взгляд дракона и поднял руки. — Это…       Прямо над головой магического существа из золотого сияния сформировался небольшой меч, который на глазах стал увеличиваться в размере. К сожалению, в одиночку Грид не мог удержать и направить эту энергию — она была слишком могущественна, его умственных сил и контроля не хватало, поэтому он выдернул одно из сознаний, чтобы та подсобила. — Но к твоему несчастью я ждать долго не могу, — холодно процедил мальчишка, держась уверенно. — Можешь подождать тех тварей на том свет. Скоро я и их пошлю к тебе… — Второе сознание, — сразу догадался дракон и перевёл взгляд на формирующийся над головой объект. — «А это уже опасно…» — стал он серьёзнее, заметив, как внутренний мир мальчика в буквальном смысле начал разрываться: по нему пошли чёрные трещины, которые быстро разрастались. — Таким темпом ты сгинешь раньше меня, если продолжишь поглощать Его силу. — Не беспокойся, я выживу, а вот тебе пора исчезнуть… — в глазах сознания не было ни тени сомнения, только твёрдая решимость. Меч медленно стал опускаться. — Стой, идиот! Ты с ума сошёл?! — рявкнул древний зверь. Маска спокойствия с его морды уже спала. За свою жизнь он почти ничему не страшился, всё же он понимал, что сам по себе был лишь волшебством с остаточным разумом мёртвого существа. А мальчишка действительно мог угробиться такими темпами, и тогда, возможно, единственный шанс насолить «Творцам» и хоть немного помочь потомкам погибнет — не сумев вывести из тела жизненную силу Короля Драконов. — Ты таким темпом себя и угробишь! — С чего это тебя так волнует моя жизнь?! Сам же недавно грозился меня убить! — огрызнулся Грид, не замедляя падение меча. — Аргх! Я не знал всей картины! Я подумал, ты на их стороне! Эта кровь есть лишь у одних существ, и те вряд ли отдадут её кому попало! А теперь освободи меня, чтобы я помог остановить и вывести всю эту энергию! — расстояние между его головой и мечом очень быстро сокращалось, однако Грид был непреклонен: — С чего мне тебе верить?! — Ты сейчас серьёзно?! — прорычал дракон, и, судя по хмурому выражению морды, говорил он всерьёз. — Я даю своё слово, слово дракона, что не желаю тебе вреда! — о том, что намерен извлечь из ситуации собственную выгоду, он тактично умолчал. — Как и ты, я ненавижу их до глубины души и желаю им самой ужасной смерти. Если есть хоть крошечный шанс убить их — я воспользуюсь им.       Совсем немного времени они смотрели друг другу в глаза: один изо всех сил старался доказать, что говорит правду, другой же, с тяжёлой борьбой на лице, никак не мог решить — верить ему или нет.       Но, в конце концов, плотно сжав губы, словно беззвучно произнося: будь что будет, он разомкнул цепь. К сожалению, просто так рассеять её он не мог — эта энергия была слишком сильна, и для её полного растворения и вытеснения из тела требовалось время.       Дракон тут же ушёл с траектории и взмыл вверх. Он обвил хвостом вокруг рукояти меча и с яростным рыком начал рассеивать жизненную силу, вытесняя её из тела, в то время как Грид активно помогал ему и одновременно замедлял падение клинка.       На всё это ушло порядка нескольких минут, прежде чем они смогли окончательно рассеять меч. — Как можно быть настолько безрассудным?! — мрачно уставился на него дракон, но мужчина проигнорировал его слова и требовательно произнёс: — Расскажи мне подробнее о том, что они затевают. Что они хотели с тобой сделать?       Собеседник громко выдохнул; мощный порыв ветра ударил прямо в Грида, но уже без желания вдавить его в ближайший остров. — Я не знаю точно, — начал дракон, — Но одно из моих предположений таково: они хотели сделать меня ядром барьера. Моё тело не выдержало его силы и было уничтожено. По их словам, совсем немного не хватило, чтобы вырваться; потому я полагаю, что они хотели поменяться со мной местами — меня внутрь, а сами наружу. — он поднял взгляд и сосредоточился на золотых жилах, пробивающихся сквозь сияние. — И раз они расщедрились на эту кровь, а ведь даже мне дали лишь половину от твоей, то можно предположить: они поставили на тебя многое и сейчас нервничают. Какое же наслаждение будет увидеть их лица, когда эти ублюдки поймут, что не смогут тебя использовать. — Исходя из твоих слов, они сами не могут вырваться из печати, им обязательно нужна замена. У меня есть сомнение, что это условие они придумали сами, чтобы не искушать себя. И вряд ли это могло получиться случайно… — он смотрел на дракона, чья морда было почти непроницаема, но взгляд, казалось, приглашал продолжать. — Я знаю, что ты не дурак и уже многое понял… — проворчал зверь. — Повторюсь: вы, драконы, слишком высокомерны, и к тому же злопамятны. Ваш Король Драконов… он не ушёл просто так. Возможно, перед смертью он что-то сделал — проклял? — задумчиво протянул Грид, поглаживая подбородок. — Стали бы «Творцы», обладая ресурсами и возможностью странствовать по Пустоте, до последнего вздоха сражаться с «Дьяволами»? Конечно, кто-то бы остался — всё-таки это был бы их мир, но далеко не все. А тут, они сражаются в первых рядах, чуть ли не из кожи вон лезут и погибают почти все… Их что-то заставило сражаться до последнего вздоха. — Я пришёл к тому же выводу, — произнёс дракон, оскалив пасть, при этом взгляд его на Гриде, стал более пронзительным. — И они нашли выход: каким-то образом перебросить, предположим проклятье на другого. Но тот, на кого оно перекинется, должен во-первых обладать огромной силой, а во-вторых, — тут дракон сделал паузу, — Возможно, быть драконом. — он замолчал, внимательно глядя на него, и добавил: — Ты получил от них что-то ещё?       Волшебник не видел смысла это скрывать. Сейчас ему была нужна любая информация и, главное, доверие дракона. С его помощью он мог не только повысить шансы удачной трансформации, но и ускорить её. Кто, как не дракон, лучше понимал строение тела, ядра и души другого дракона и мог подсказать, в каком направлении двигаться?       Грид создал перед собой проекцию и показал всё, что когда-либо получал от «Творцов». Когда очередь дошла до той самой перчатки, от дракона внезапно повеяло жаждой крови. — Значит, не врали насчёт того, что она принадлежала Королю Драконов, — сделал вывод мужчина по реакции. — Расскажи о ней. — Они не солгали, — тяжело ответил зверь, едва сдерживая гнев. — Она действительно принадлежала ему, но в первую очередь была символом Короля — вещью, которую можно получить лишь одним способом: забрать с тела после победы в священной дуэли. Она поглощает душу проигравшего, что является великой честью и в момент нужды, дарует силу, чтобы защитить. Это стимул становиться сильнее, ведь только сильнейший достоин править драконами. Но… — весь внутренний мир Грида: — Они не только обесчестили священную дуэль, украв её с тела Короля, но и посмели осквернить! На пике своей мощи она внушала благоговейный трепет. Мне довелось ощутить её истинную, первозданную силу… силу предков. Тот день был воистину незабываемым. Но когда я получил её от них, от того благоговения, от чистого поклонения не осталось и следа. Они… они использовали души наших предков, души Королей, чтобы питать свою проклятую печать!       Внутренний мир Грида затрещал, словно раскалываясь, но он молча ждал, понимая, что дракон не станет разрушать его мир, даже в порыве гнева. Он не настолько обезумел от горя: — Они не только иссушили её, но и посмели запечатать почти всю силу! — продолжал дракон, его глаза пылали. — Ответь мне, человек, как?! Как после этого не быть гневом?! — Ты хочешь отомстить, а я — защитить своих близких от их посягательств, — произнёс Грид. — Но ты, как и я, понимаешь: защитить их я смогу только одним путём. Поэтому… — он протянул руку и посмотрел в глаза дракону: — Помоги мне. Я исполню твоё самое сокровенное желание — убью не только дьяволов, но и с ними разберусь. Давай используем друг друга.       Ещё мгновение назад дракона поглощала ярость, но вдруг он разразился громким, раскатистым смехом. — Хорошо… такая трактовка мне по душе, — прогремел он, но в следующий миг его морда оказалась в считанных метрах от лица Грида, и смех резко оборвался. — А ты не боишься, что я нарушу слово и просто захвачу твоё тело?             Грид остался спокоен, его взгляд не дрогнул. — Драконы никогда не нарушают клятв, в какой бы ситуации ни оказались, — ответил он твёрдо, а затем, с лёгкой усмешкой, добавил: — Но даже если ты решишь попробовать, то навсегда застрянешь на этом милом островке, пока он не рухнет окончательно. Не думай, что я не подготовился. К твоему несчастью, я предусмотрел не только возможность захвата тела, но даже искажение моей личности в худшую сторону.       Дракон прищурился, его глаза сверкнули холодным, изучающим светом. — Для юнца ты на удивление хорошо осведомлён не только о нас, но и о нашем мире… — У меня был отличный наставник, — отозвался Грид, не скрывая лёгкой гордости. Именно от Ихироса он очень многое узнал о драконах.       Дракон окинул человека холодным, скептическим взглядом, его глаза блеснули недоверчивой насмешкой, и он хмыкнул: — Похвально, но плевать. Будь у нас побольше времени, я бы устроил тебе настоящую проверку, чтобы посмотреть, чего ты стоишь и достоин ли моей помощи . Но мне, знаешь ли, терять нечего, а вот насолить тем мерзавцам — это я с удовольствием. — мысль о том, что, не будь его потомка, которого могли бы использовать вместо этого недодракона, он бы просто прикончил его, что тоже стало бы отличной местью, он решил так же оставить при себе. Впрочем, особой веры в него не было, но почему бы не попробовать? Всё равно он уже мёртв. — Тогда заключим контракт. — Грид вновь протянул руку и создал перед собой уже знакомый алый пергамент. К сожалению, тут смухлевать не выйдет — существо сразу заметит подлог. Поэтому ему ничего не оставалось, как действовать честно. «Даже здесь мне не видать покоя…» — тяжело вздохнул он про себя, и в его сознании возникли образы Нагайны, Беллы, Эйлин и остальных. — «Прошу, только не натворите глупостей…»

***

      Спустя несколько минут во внешнем мире тело Грида, до того неподвижно парившее в метре над землёй, окружённое золотым сиянием, внезапно дрогнуло. Из каменного пола под ним начала сочиться густая, мутно-жёлтая жидкость, медленно поднимаясь и обволакивая его фигуру. Она текла, словно живая, пока не покрыла Грида целиком, сформировав вокруг него нечто, напоминающее по форме огромное яйцо…