Добро? Зло? Или жизнь Великого Мага

       Две недели назад. Пустота.       Посреди алтаря, руны на котором уже заметно поблекли, парило огромное яйцо высотой не меньше тридцати метров. Оно больше не было мутно-жёлтым, как прежде, а стало совершенно белым, испещрённым золотыми узорами с редкими вкраплениями зелёного и тёмного. Но никакой магии из него не исходило — и эта тишина невольно наводила на тревожную мысль.       Тем временем во внутреннем мире, который наконец обрёл свой первозданный вид, на бескрайней зелёной поляне перед огромным драконом, возлежавшим на мягкой траве, сидел Грид. Между ними стояла шахматная доска, где партия близилась к завершению.       Волшебник, с лукавой улыбкой на губах, взглянул на магическое существо и передвинул фигуру: — Шах. — Аргх! Глупая игра! — раздражённо фыркнул дракон, и из его ноздрей вырвался порыв ветра, вмиг сдувший доску вместе с фигурами. — Будет тебе. В этот раз ты был очень даже близок к победе, — усмехнулся Грид и, откинувшись на траву, прикрыл глаза, ощущая, как трансформация наконец подходит к завершению. Хотя скорее, это в некотором роде можно было назвать перерождением.       К удивлению, он не заметил изменений в своей личности — и это радовало. Не последнюю роль в этом сыграл Велсарагон, помогавший ему минимизировать побочные эффекты и направлять сам процесс.       За время, проведённое здесь, они сильно сблизились. Из двух существ, когда-то желавших лишь использовать друг друга, они стали друзьями. Дракон рассказал многое о своём настоящем доме, о прошлом мира из которого они оба прибыли и многое другое, чего вряд ли когда-нибудь напишут в книгах, но главное — о Творцах: их имена, характеры, способности некоторых, мировоззрение, устройство барьера. В рунологии и артефакторике он был слаб, но даже эта крупица знаний могла оказаться бесценной в будущем противостоянии.       В ответ Грид поделился своей историей — от самого начала до момента, как оказался здесь. Он рассказал о том насколько изменился мир, о месте драконов в нём, обо всём, что могло заинтересовать Велсарагона. Он почти ничего не скрывал, зная, что в любом случае, это информация никуда дальше не уйдёт.       За годы, проведённые вместе, они обсудили, кажется, всё, что только возможно. В беседах с драконом Грид переосмыслил многие свои поступки, решения, взгляды на жизнь. Они открылись друг другу так, как не открывались никому прежде. Конечно, и Грид, и Велсарагон утаили некоторые детали — но они были несущественны в их положении. Несмотря на огромную разницу в силе, они говорили на равных. Хотя эта разница и сократилась, дракон всё ещё превосходил волшебника. Впрочем, теперь Грид, при желании, мог бы легко вытеснить его из своего сознания. Но в этом уже не было нужды.       Когда волшебник вновь открыл глаза, он посмотрел в небо, наблюдая за огромной драконьей тенью за облаками, которая появилась несколько месяцев назад, но так ни разу и не показалась. Велсарагон объяснил ему, что это не просто иллюзия. Этот зверь, что навеки поселился в его душе. И когда Грид позволит себе слабость, когда опустит руки и перестанет бороться, тогда существо наконец явит своё лицо. Тогда оно вырвется из тумана и поглотит его.       К сожалению, такова природа. Разум «недодракона» никогда не сможет существовать в одном теле с истинно драконьим сознанием, особенно когда речь идёт о крови столь высокой чистоты, крови самого Короля Драконов.       Поэтому Грид всегда должен был быть настороже, держать себя в руках. К сожалению, избавиться от неё было невозможно. Единственный выход — принять её, слиться с ней. Но это означало бы искажение личности. Приоритеты, цели, сам ход мыслей — всё изменилось бы, и никто не мог предсказать, во что превратится его «я». Однако мужчину было не так легко испугать каким-то «зверем». У него уже были мысли на этот счёт, но для начала нужно было доработать тот артефакт — если, конечно, это получится.       Велсарагон, до этого молчавший, опустил взгляд на человека перед собой: — Вот и приближается время расставания, Грид… — вздохнул он с нотками тоски. — Я бы предложил остаться, но, к сожалению, это невозможно. Знай я, что всё так обернётся, создал бы тебе подходящее тело. Но… если бы мы знали, где упадём, подстелили бы солому, — невесело усмехнулся Грид, посмотрев ему в глаза. — Да и вряд ли ты захочешь. После всех этих лет, проведённых за разговорами, я понял, что уговорить тебя не удастся. — Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Новое поколение обязано идти своим путём, не обременённое нашей волей и ошибками, — Велсарагон медленно поднял взгляд к небу, туда, где пряталась тень. — Таков наш удел. — Это печально. Но быть верным своим принципам до конца — достойно, — Грид улыбнулся, прогоняя излишнюю серьёзность и возвращаясь к их привычному ритму. — Ну что, ещё партейку?       Дракон шумно втянул воздух, и из его ноздрей вырвался поток ветра, от которого вся трава вокруг задрожала и прижалась к земле. Он метнул на Грида хмурый, прожигающий взгляд, а затем недовольно махнул хвостом, будто отгоняя тяжёлые мысли: — Чёрт с тобой, давай…

***

      Следить за временем во внутреннем мире, было очень сложно, поэтому он не мог точно сказать, сколько времени прошло снаружи. Когда всё внимание сосредоточено на одном деле, минуты тянутся в вечность или пролетают мгновенно, стирая границы между «вчера» и «сегодня». Грид давно перестал пытаться считать дни, но внутреннее ощущение всё же подсказывало: он не ошибся сильно. Снаружи должно было пройти около десяти лет.       Поэтому два следующих дня пролетели для них незаметно, растворившись в шахматных партиях, каждая из которых могла длиться по нескольку часов, и в разговорах — чаще пустых, иногда философских. Это стало их привычкой.       И наконец наступил тот самый день…       Весь внутренний мир содрогнулся, а снаружи на огромном яйце появилась первая трещина, из которой в следующее мгновение вырвалась магия. Её плотность и мощь вызвали бы первозданный ужас у любого существа Восьмого ранга и у множества тварей Девятого. Эта магия была поистине тиранической.       Алтарь, способный с лёгкостью выдержать буйство монстра восьмого ранга, начал разрушаться. Лишь от волны магической силы рассыпаясь на кирпичики, которые разлетались во все стороны. Те, что оказывались слишком близко, мгновенно превращались в пыль.       Трещины множились, и с каждой новой из яйца вырывался всё более мощный поток магии. Уже через несколько секунд парящий в бесконечной пустоте остров, на котором находился алтарь, начал разрушаться. Куски, что выпадали за пределы этого пространства, мгновенно распадались в небытие. Полминуты хаоса — и давление магии достигло пика. Яйцо, покрытое сетью трещин, казалось, вот-вот разлетится на части, но каким-то чудом держалось.       Но внезапно все звуки стихли, мир словно лишился красок, и в следующее мгновение ослепительное золотое сияние, подобное взрыву сверхновой, поглотило всё вокруг, залив пространство нестерпимым светом…       Когда сияние начало угасать, будто втягиваясь обратно в пустоту, из него проступила крылатая тень. Постепенно свет рассеялся, и перед глазами предстал величественный дракон. Его чешуя сияла чистым золотом, лишь на передних лапах выделялись редкие узоры — изумрудно-зелёные и чёрные, словно языки застывшего пламени. В отличие от Велсарагона, этот дракон был меньше, напоминая Дрейка. Его тело сочетало мощь и гибкость, четыре лапы с длинными когтями оставляли ощущение смертельной угрозы, а широкие крылья, что удерживали его в воздухе, придавали ему грациозный, но устрашающий вид. Каждый взмах вздымал вихри золотой пыли, и в этом сиянии он казался воплощением гнева небес.       К тому момент, как сияние окончательно исчезло, существо медленно открыло холодные, багровые, с вытянутыми зрачками глаза. Взгляд блуждал вокруг с недоумением, увидев вокруг себя только пустоту. Дракон вытянул лапы, нахмурившись, скользнул взглядом по золотой чешуе и когтям, после чего провёл пальцем перед собой. Пространство задрожало, словно по глади воды, и перед ним возникло отражение.       Грид, с нескрываемым интересом, рассматривал себя. Его тело было удивительно лёгким, хотя ожидаешь от такой махины обратно, а каждый взмах крыльев отзывался могучим толчком воздуха. Он покрутил туловище, наклонил голову, тронул когтем устрашающую морду с длинным рядом острых зубов. От одного вида этой пасти любой бы нормальный человек мгновенно лишился бы чувств. — Н-да… с такой улыбкой любого заикой сделаешь… — раздался громкий, басистый голос из пасти, но челюсти даже не дрогнули. Казалось, голос исходит откуда-то из горла, — Хм… как я вообще говорю? Да и Нагайна… — пробормотал он, — Надо будет потом изучить этот вопрос, когда появится время, — он вновь вытянул руку, провёл когтем сверху вниз, и отражение рассеялось. — Какое… странное ощущение…       Пока снаружи Грид оценивал трансформацию, во внутреннем мире дракон, наблюдавший за происходящим, затаил дыхание. Форма его не удивила — подобных он видел немало. Но цвет… золото. Чистое золото.       Он не ожидал, что всего лишь один флакон крови Короля Драконов способен настолько преобразить чужую родословную. Да, до истинного сияния чистокровных Золотых драконов ему не хватало. Да, узоры на лапах только сильнее резали глаз, лишая совершенства. Но если бы он не знал, кто стоит перед ним, и встретил бы такого дракона в своём мире — ни на мгновение не усомнился бы в его принадлежности к клану Золотых.       Одновременно с этим он ощутил лёгкую горечь, заметив лишь пару зелёных узоров. Это ясно указывало на огромную пропасть между их родословными. Хоть он и ожидал разрыва, но не настолько катастрофического. «Неудивительно, почему меня, почти достигшего десятого ранга, так легко иссушила печать…» — подумал он, направляя свою магическую силу по телу Грида. Когда она достигла левой руки, дракон невольно помрачнел: — «Насколько же живуча эта дрянь… Хорошо, что её осталось совсем немного… Хм…» — он задумался. Ему уже не впервой было сталкиваться с дьявольской энергией, и он сразу заметил одно большое различие — объём магии в этой энергии. По сравнению с той, что была в теле Грида при первой встрече и которую он выжигал, баланс теперь явно сместился в сторону магии. При этом они не конфликтовали, а, наоборот, слились ещё теснее. Насколько бы ему не было противно это признавать, но это был поистине идеальный симбиоз двух противоположных видов энергии. — Возможно ли, что эти ублюдки были правы, и магия с дьявольской энергией когда-то были единым целым? Иначе я не могу объяснить, как эти два типа энергии смогли достичь такого идеального симбиоза… — Интересная теория… — раздался голос Грида, а затем появился и он сам. — У меня возникли похожие мысли, когда в моём теле поселилась дьявольская энергия. Если бы не слабое тело, возможно, мне бы даже не пришлось прибегать к полной трансформации. — Хотелось бы мне ещё немного понаблюдать за этим феноменом… — Так почему бы не остаться здесь? Я не гоню тебя, — ответил Грид. — К тому же я буду рад, если рядом окажется столь могущественное существо, защищающее мой внутренний мир. Но даже без этого… разве тебе не хочется увидеть, как они падут? — его губы тронул широкий оскал, когда он посмотрел прямо в глаза собеседнику.       Велсарагон в ответ лишь хмыкнул. — Я не желал жить, но всё же хочу убедиться, что твоя трансформация прошла безупречно. К тому же, кто лучше меня научит тебя сражаться в облике дракона?       Грид кивнул, сделав вид, что не заметил смущение в голосе друга. — И то верно, — отозвался он, и в его тоне проскользнула нотка облегчения. Но затем его лицо стало предельно серьёзным. — Тогда начнём прямо сейчас. Мне нужно скорее вернуться в свой мир, да и это измерение вскоре будет стёрто… — но даже не это было главной причиной, больше всего волшебник беспокоился за всех, кто остался дома. Именно поэтому, он желал как можно скорее вернуться назад.       На глазах его тело стало увеличиваться, покрываясь золотой чешуёй. Хоть он и понимал, как управлять новым телом, перед возвращением стоило полностью взять его под контроль и научиться использовать в битве — разница между человеком и драконом была слишком велика.       Пока во внутреннем мире основное сознание училось не сдерживаться, во внешнем другое сознание осваивало контроль не только над физической силой, но и над магией, проклиная про себя всё и вся. Как и ожидалось, в облике дракона управление магией было ужасным. За следующие полторы недели он должен был хотя бы довести его до удовлетворительного уровня, если не близко к среднему. Ведь даже в человеческом облике его контроль сильно просел из-за огромных объёмов магической силы и резко возросшей плотности.       О том, какого ранга он достиг, волшебнику было сложно сказать, но одно он знал наверняка — он полностью превзошёл самого себя до трансформации и, вместе с тем, поднялся выше той вершины, что когда-то достиг в прошлой жизни…