Добро? Зло? Или жизнь Великого Мага

      Их бой длился недолго — всего десять минут. Но этого Гриду было более чем достаточно, чтобы составить вполне чёткое представление о возможностях дочери.       Клеа приятно удивила его. Её арсенал оказался куда богаче, чем он ожидал: не только безупречно отточенные приёмы ближнего боя — в каждом движении чувствовалась школа Нагайны, особенно в моменты частичной трансформации для усиления удара. Но, помимо этого, девочка явно хорошо освоилась и с магией. Её контроль находился на очень высоком уровне, а большинство заклинаний были направлены на то, чтобы компенсировать недостатки ближнего боя — в основном усиливающего типа, хотя и атакующих в её арсенале хватало.       Боевые инстинкты тоже были на высоте. Даже в те моменты, когда Грид намеренно загонял Клею в безвыходные ситуации, она находила оригинальные, порой даже дерзкие способы выбраться и тут же переходила в контратаку. «Тени», наблюдавшие за схваткой, сидели, не мигая, с глазами размером с галлеон. Для них это зрелище было сродни откровению. Одиннадцатилетняя девчонка, пусть и дочь Грида, в одиночку показала уровень, которого многие из них добивались десятилетиями. Возможно, только руководитель «Теней» мог бы сравниться с ней.       Разумеется, всем было ясно: опыта настоящего боя Клее пока не хватало. Ошибки мелькали то тут, то там, но всё это было делом наживным. Главное — потенциал, а он в ней кипел, как магма. Когда девочка научится использовать свою силу без излишней импульсивности, вряд ли кто-то, кроме самих господ, сможет с ней тягаться.       А ведь она даже не обращалась в дракона — форму, которая хоть и делала её огромной мишенью, зато даровала колоссальную физическую силу и многократно увеличивала радиус поражения магическими атаками.

***

      К этому моменту на тренировочной площадке, пожалуй, не уцелело ни одного участка, где можно было бы ступить, не провалившись в обугленный, разрушенный пол. Исключением оставались только зрительские трибуны — и то лишь потому, что Грид предусмотрительно огородил их дополнительным слоем барьера.       Клеа, к этому моменту показав почти всё, чему успела научиться за эти годы, уже не видела смысла продолжать это бессмысленное сражение. Отец превосходил её настолько, что это нельзя было назвать разумным давлением, способным помочь улучшить навыки, — лишь тотальным превосходством.       Поэтому, словно желая закончить битву так же ярко, как и начала, она в последний раз взмахнула рукой, воздвигая с обеих сторон стены вокруг всё так же невредимого мужчины. Надув щёки и одновременно направив на него палец, Клеа выпустила изо рта поток огня, а с пальца сорвалась струя ветра. На полпути они соединились, превращаясь в сверкающий огненный смерч, устремившийся прямо в мужчину.       Он всё так же стоял на месте, даже не пытаясь уйти. На его лице мелькнула лёгкая улыбка — тёплая, одобряющая, но с ноткой гордости. — Хорошо… — тихо произнёс он, поднимая ладонь.       В следующее мгновение пламя, словно врезавшись в невидимую преграду, разошлось в стороны, проделав дыры в воздвигнутых стенах, а затем разрушив их полностью.       Видя это — хоть и понимая с самого начала, что его это даже не поцарапает, — она ощутила недовольство и прекратила атаку, после чего мягко опустилась на землю. Клеа не стала ничего спрашивать, а просто посмотрела на него, ожидая оценки.       Поняв по её взгляду, что бой окончен, он неспешно подошёл к ней и, положив ладонь на голову, произнёс: — Это было великолепно… в твоём возрасте я бы и секунды не выстоял против тебя.       Девочка попыталась сохранить свой гордый, независимый вид, но в уголках губ дрогнула тень улыбки. Щёки чуть порозовели, а взгляд непроизвольно потеплел. — …Спасибо, — тихо произнесла она, опустив глаза. — Как насчёт с завтрашнего дня присоединиться ко мне во время тренировки? — на этих словах глаза девочки тут же невольно загорелись. — Начнём закрывать недочёты, озвученные во время нашей битвы, да и опыт сражения с кем-то сильнее не будет лишним. И мне тоже не помешает — для повышения контроля. — Я… не против, — постаралась скрыть волнение и кротко кивнула она. — Вот и славно. А после тренировки можно будет и прогуляться. — А-а-а… это зачем? — с лёгкой дрожью в голосе уточнила она. Одно дело — быть с ним в компании хотя бы мамы, но совершенно одной… ей было слишком неуютно.       На это Грид опустился к ней и посмотрел с теплотой в глаза: — Я хочу узнать тебя получше. — Клеа растерялась. Она не ожидала такого ответа и просто не знала, что сказать. Он продолжил: — Какой отец не желает быть ближе к своему дитя, особенно после стольких лет проведённых в разлуке?       Девочка прикусила губу, не зная, как скрыть внезапно нахлынувшие эмоции. Невольно её взгляд упал на мать, которая в ответ нежно улыбнулась, но ничего не сказала, желая дать дочери возможность решить самой.       От этого Клея вновь посмотрела на отца. Видя его мягкий взгляд и искреннее желание сблизиться, ей было очень сложно отказать, хотя волнение подталкивало именно к этому. Но всё же: — Тогда… ладно, — буркнула она, стараясь вернуть себе привычную твёрдость. — Только не жди, что я стану болтать о всяких глупостях. — Ни в коем случае, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Просто… будь собой.       Вновь проведя ладонью по её тёмным волосам, Грид встретился взглядом с Нагайной, которая смотрела на них с дрожащими глазами, и мягко кивнул ей. После этого он перевёл взгляд на трибуны и посмотрел на Скорпио, который всю битву провёл с выражением вселенской скуки на лице.       Того, похоже, битвы вовсе не интересовали, но всё же мужчина спросил: — Скорпио, не хочешь тоже спуститься?       Тот, услышав вопрос отца, перевёл взгляд на смущённую сестру. А в том, что она была дико смущена, он не сомневался — слишком уж хорошо её знал. Однако юноша не стал придавать этому значения: вряд ли бы ей это понравилось, да и потом она бы ещё долго ему это припоминала.       Затем он обвёл придирчивым взглядом практически подчистую разрушенную тренировочную площадку, на которой ещё клубился дым, а от некоторых камней поднимались языки остаточного пламени. После этого юноша вновь встретился с ним взглядом и спокойно произнёс: — Я, пожалуй, откажусь. — если бы не мама, которая буквально потащила его с собой, он бы вообще не пришёл сюда, а сразу вернулся в комнату и продолжил заниматься своим исследованием, где всё было тихо, упорядоченно и спокойно. — Ну, я ожидал такого ответа, — спокойно заметил Грид, не выказывая ни разочарования, ни удивления. После чего его взгляд скользнул в сторону Беллатрис, которая никак на это не отреагировала. — А ты, Бельчонок? — С удовольствием, — хищно улыбнулась она. В следующий миг пространство перед ним вспыхнуло, и Белла возникла в паре шагов от него. Её глаза побелели, а вокруг тела, следуя за лёгким движением рук, заклубились языки пепельного огня, от которого Клея, несмотря на драконью чешую под костюмом, ощутила жар, от чего края её губ задёргались. «Тётя, как всегда пугает, когда начинает использовать это пламя…»       Даже Скорпио, обычно бесстрастный, ощутил лёгкую нервозность — подобное он видел лишь тогда, когда мать была по-настоящему раздражена. — Давно я не сражалась в полную силу, — произнесла она низким, звенящим голосом. — Как насчёт того, если я присоединюсь? — с ленивым любопытством подала голос Нагайна. Она шагнула вперёд, и её длинные волосы зашевелились, будто от дуновения ветра, хотя воздуха не было. — А то мне кажется, эта битва будет уж слишком нечестной. — Я не против, — ухмыльнулась Беллатрис, переводя взгляд на Грида. — Так хоть появится шанс стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. — И ничего она не самодовольная! — «возмутился» Грид, наблюдая, как кожа Нагайны постепенно покрывается изумрудной чешуёй, а из кончиков пальцев медленно вырастают длинные, изящные когти. — Не наговаривай на меня! — после этого, он обратился к Клее: — Иди к брату, — та, заторможено кивнув, не без любопытства смотрела на маму, впервые видя её такой весёлой. — Сейчас ваш папа покажет, как ваши мамы умеют проигрывать, — закончил он с тёплой, почти мальчишеской ухмылкой.       Беллатрис фыркнула, прищурив глаза: — Мечтай. Сегодня мы тебя не просто достанем — мы заставим пожалеть, что ты вообще это предложил. — Посмотрим, — протянул Грид, всё ещё улыбаясь, и медленно шагнул вперёд. Одновременно с этим арена начала увеличиваться в размере: стены отдалились, пол ушёл вниз, расширяясь, а трибуны поползли назад. Зрители, однако, ничего не заметили — всё это происходило на уровне пространственной коррекции.       Воздух вокруг троицы мгновенно сгустился — стал тяжёлым, вязким, пронизанным напряжением. Магическая энергия клубилась плотными потоками: серый и зелёный «туман» наваливался на золотой, пытаясь оттеснить его, что у них никак не получалось. Без барьера одно лишь давление раздавило бы любого из «Теней» — они не смогли бы ни вздохнуть, ни удержать сознание.       Клеа, наблюдая за ними, невольно затаила дыхание. Она знала, что мать и тётя невероятно сильны, но впервые за всё время могла увидеть, как они сражаются по-настоящему — не сдерживаясь, не играя.       Скорпио же с задумчивым видом перевёл взгляд на барьер, который уже заметно подрагивал, хотя битва ещё даже не началась. «А выдержит ли он вообще?..» — подумал он, и в тот же миг купол над ареной потемнел, стал плотнее, менее прозрачным. Дрожь исчезла, а его структура засияла золотыми линиями — знак того, что Грид укрепил защиту. — «Хотя что-то мне подсказывает, что даже этого будет мало…» — мысленно хмыкнул он, бросив взгляд на сестру, которая уже пересела на два ряда ниже, полностью поглощённая происходящим. Скорпио, покачав головой, всё же подсел к ней и бабушке. Хоть он и понимал, что вряд ли им что-то угрожает, но перестраховаться всё же стоило.       И в следующее мгновение — раздался грохот. Вся арена содрогнулась от чистой физической мощи, когда столкнулись две покрытые чешуёй руки — одна золотая, другая изумрудная. Ударная волна прошла по воздуху, сотрясая барьер, а за ней вспыхнуло серое пламя, заполнив всё пространство вокруг.       От этого зрелища у Скорпио нервно дёрнулась натянутая улыбка. «Вы хоть немного сдерживайте себя!..» — хотелось воскликнуть ему, но он сдержался.       И когда от следующего столкновения тёти и отца на крыше купола появилась тонкая трещина, глаз юноши заметно дёрнулся. Трещина тут же исчезла — барьер восстановился «А это ведь всего лишь ударная волна…» — подумал он, медленно переводя взгляд на арену, где магическая буря набирала силу. — «И они ещё даже не начали сражаться в полную силу…»