Добро? Зло? Или жизнь Великого Мага

      Вечер.       К этому времени Грид, оставшийся дома, уже закончил с первым отделением. Всё оказалось примерно таким, как он и ожидал, хотя пара человек всё же приятно удивила его — не столько силой, сколько выбором направления.       В конце концов, разбрасывать внимание на все существующие школы магии — не самая здравая идея, особенно если делать это без плана и понимания, к чему стремишься.       Из всего отделения лишь семеро определились окончательно.       Четверо выбрали путь огня — полностью сконцентрировавшись на этой стихии. Выбор не удивительный: материала у Грида по огню было много, да и помочь он мог в этом направлении больше, чем в любом другом. Это был самый практичный вариант.       Один выбрал магию разума, к которой у него была наивысшая предрасположенность. Ещё один избрал иллюзии, хотя таланта в них у него особо не было, как и предрасположенности к чему-то другому, но фантазии у него было хоть отбавляй. А последняя — магию света с уклоном в исцеление, что было достаточно интересным выбором, так как материала в данном направлении у Грида было мало. Поэтому она училась у цилиней, а также, чтобы лучше понимать, как работает организм, практиковалась в Мунго и изучала целительство.       Грид, после оценки их способностей, помог тем, кто уже избрал свой путь, дав советы и указав на ошибки. Однако тем троим, к сожалению, придётся двигаться самим, познавая выбранный тип магии. Что же касается оставшихся четверых, мужчина дал более практичные рекомендации, касающиеся огня, а также поделился знаниями о том, как развиваться в данном направлении, о видах и способах получения того или иного типа.       Что же касалось остальных, с ними волшебник поступил проще и просто помог определить их предрасположенность, от лучше типа волшебства к худшему, и дал им сутки определиться с типом.       Конечно, можно было заставить их выбрать самый подходящий. Но если у волшебника нет желания, никакая природная предрасположенность не поможет.       Не раз в прошлом мире он видел, как бесталанные, движимые лишь желанием и силой воли, в итоге обгоняли тех, кто слишком полагался на свою «особенность».       Среди нынешней группы лишь четверых можно было назвать «по-настоящему талантливыми» в классическом понимании. Все остальные… ими двигало честолюбие, азарт, жажда силы и глубокое стремление к пониманию магии.       Для Грида они все были талантливы — каждый по-своему.       Конечно, сейчас и в ближайшие годы эти волшебники вряд ли станут ему по-настоящему полезными. Но он всё равно решил развивать этот отряд дальше. Они не требовали слишком много времени или ресурсов, а клона для тренировки более чем хватало. Вложения были минимальны. Но когда-нибудь они вполне могут пригодиться. Да и для контакта с людьми звери вряд ли подойдут…

***

      С ними на тренировочной площадке Грид провёл порядка восьми часов. В любом случае без второй половины ему особо не было смысла тренироваться. Да и пока он занимался ими, у него было время подумать над возможными вариантами решения проблемы в виде «Творцов».       Просто так идти к ним и требовать вернуть дочь он не мог. Именно поэтому ему нужно было на них надавить и заставить сделать это. И у него уже была одна идея — взять в заложники то, что они больше всего желали использовать. Однако это было очень рискованно, и над реализацией нужно было ещё подумать. Одно дело, если бы ему пришлось рисковать только самим собой, но к сожалению на кону стояло слишком многое.       Над этим в данный момент размышляли все его сознания, кроме двух основных. Но пока, к сожалению, кроме того варианта, они ничего не могли придумать. Всё-таки «Творцы» это далеко не обычные волшебники, которых легко можно обмануть.       Что же касалось двух драконов — он оставил их до вечера «промариноваться», и ко второму, после окончания тренировок, волшебник как раз и шёл в данный момент.       Он неспешно спускался по лестнице к людо-змеям, которых уже успели переместить в другое место. И, как он и ожидал, те ни разу не покинули своего логова, не считая разве что попыток заглянуть, что находится снаружи. «Ты всё так же собираешься молчать?» — мысленно обратился к Велсарагону Грид.       С утра тот так и не проронил ни слова, словно погрузившись в тяжёлые раздумья. Волшебник тоже не стал его тревожить, дав ему время на размышления.       Но у него не было никакого желания ждать слишком долго. Он был обязан вернуть то, на что покусились те ублюдки. В первую очередь не ради себя, а ради своего дитя и Нагайны, которая все эти годы по-настоящему страдала, и ни дня не проходило, чтобы она могла почувствовать спокойствие.       А уже после возвращения — подумать над тем, что делать с «Творцами», насколько бы громко это ни звучало. Он не собирался закрывать глаза. Они должны ответить — и ответят. Может, не сейчас, но даже если пройдут десятки, сотни, хоть тысячи лет, драконья память и чувства, особенно гнев и ненависть, слишком яркие, чтобы хоть немного померкнуть со временем. Злопамятнее драконов не существовало существ. Пример Велсарагона чего только стоил.       Дракон ничего не ответил, да и Грид не стал продолжать, переступив последнюю ступеньку и оказавшись в светлой пещере, которая с последнего раза немного преобразилась. Добавилось чуть больше света и растений. Хотя реакция змей при виде него ничуть не изменилась.       Они тут же упали на колени со взволнованным шипением, лишь завидев его. Он, в свою очередь, только отмахнулся и бросил: — Я не к ва-а-ам. Поднимите головы.       Сейчас ему не требовалась их помощь. Благодаря тому, что он подключил механизмы этого места к общей системе дома достаточно было лёгкого мысленного импульса — и массивный каменный проход в глубине пещеры мягко сдвинулся в сторону, открывая ему путь.       Шум удивлённого шипения прокатился по рядам змей. Они переглянулись, поражённые тем, что проход открылся сам, без их участия.       Но почти сразу взяли себя в руки — и многие из них пришли к единственному для них объяснению: Сам Бог Драконов открыл путь перед ним. И некоторые, впечатлённые этим, уверовали в него ещё сильнее.       Но Грида, их мысли совершенно не интересовали. Вновь ступив во тьму, он исчез — и через мгновение чернота рассеялась, выпуская его обратно к подножию холма. — Ну, как тебе новый дом? — вкрадчиво осведомился он, заведя руки за спину и повернув голову в сторону источника тяжелого, сверлящего его взгляда. — Чего ты хочешь? — голос Луаргара прозвучал хрипло, глухо, как будто из глубины каменной трещины. Радости в нём не было ни капли — одна мрачная, вязкая обречённость. Никто не делает ничего просто так. Особенно такие, как этот юнец, который уже отобрал у него самое ценное. Чего он ещё мог желать? — Хочу, чтобы ты ответил на несколько вопросов. И от того, насколько честно ты будешь это делать, будет зависеть… — Грид слегка усмехнулся, — Твоё дальнейшее существование. — Думаешь, я боюсь смерти?! — вспыхнул дракон. — После того, как ты украл ядро и захватил мой храм — ты ещё ожидаешь сотрудничества?!       Он рыкнул, но силы в рыке не было. Он больше не пытался давить магией, не пытался напасть, да и насколько бы он не храбрился, но быть просто рассеянным тоже не хотелось.       Все-таки Грид был прав по поводу цели этого храма. Он ещё хотел жить. «Если бы только тогда я не был таким неосторожным. Если бы не позволил этим жалким человеческим волшебникам ранить себя. Я бы никогда не оказался в подобной ситуации…» — мрачно размышлял он, вспоминая прошлое. — Мне плевать, — спокойно сказал Грид. — В любом случае один из вас ответит на мои вопросы.       Он поднял ладонь и указал прямо на храм. — Расскажи мне всё, что знаешь о драконьих рунах. — Ха! Пошёл ты! — выплюнул Луаргар, даже не пытаясь скрыть презрительского рыка. — Я и не рассчитывал, что ты заговоришь сразу, — он начал медленно сжимать ладонь. Одна из массивных колонн стала покрываться трещинами. Сперва тонкими, как паутина. Потом толстыми, как корни старых деревьев. Камень стонал под невидимым давлением и на глазах стал осыпаться. — Я буду разрушать их одну за другой — медленно, с наслаждением, методично стирая каждый камень твоего храма, пока от него ничего не останется, а на его месте построю другой, более подходящий для тебя, наняв самого неумелого архитектора. Затем открою двери настежь. Впущу сюда самых последних отбросов — грязных, воняющих, тупых, тех, кому плевать на всё, что ты создавал. Они будут жить здесь. Срать, блевать, сношаться и умирать. Твой храм станет их общественным сортиром. Каждый день ты будешь видеть это. Слышать. Чувствовать запах. И не сможешь отвернуться — я позабочусь, чтобы твоё сознание оставалось ясным, чтобы ты проживал каждую секунду этого ада в полной мере. Я растяну твоё существование на века, чтобы ты успел насладиться каждым мгновением». — Ч-чудовище…! — Луаргар сорвался, голос задрожал впервые. — Как ты можешь угрожать своему собрату?! Где твоё драконье благородство?! Где солидарность?! — Благородство… солидарность… — повторил он, словно пробуя слова на вкус. Его взгляд, равнодушный и холодный, вдруг потяжелел до такой степени, что воздух вокруг будто затвердел, а пространство дрогнуло: — …у каждого наступает момент, когда эти понятия ничего не стоят. Мой момент приближается. И когда он придёт — я перестану быть «любезным». Я перейду к банальному, но крайне эффективному. Пыткам. Вряд ли ты знаешь… боль тела ничто по сравнению с болью души. Лёгкий надрез покажется эквивалентом того, будто тебя медленно разрывают на части. А если я отделю кусочек… Того, что ты почувствуешь, я даже представить не могу, но многие после такого сходили с ума и молили о смерти. «Хватит», — прозвучал тяжёлый вздох Велсарагона, который прекрасно понимал, что говорили сейчас больше с ним, нежели с его учеником. Он видел, что Грид не лгал — и если всё дойдёт до этого, тот исполнит задуманное. Дракон, находясь в его теле, чувствовал всё: бурю эмоций, что бурлила в нём сейчас и всё предыдущее время. Всё то, что он скрывал под маской спокойствия. «Неужели ты наконец соизволил заговорить со мной?» «Я думал… насколько тебе можно доверять. Какова вероятность, что после того, как ты получишь желаемое, не решишь отказаться от их убийства и избавишься от меня, нарушив наш договор. Но теперь я окончательно убедился, что ты никого из них не пощадишь, что ты сделаешь всё, чтобы уничтожить их…» — он ненадолго замолк, а затем твёрдо продолжил: — «Задавай свои вопросы. Я отвечу на всё…»       Когда Грид уже собирался заговорить, раздался испуганный крик: — Я отвечу! Отвечу на всё! Только не надо осквернять это место, а тем более пытать меня! Если тебе интересует наш наставник, я расскажу всё! Я знаю многие его тайны и позорные моменты!       Грид изогнул бровь в лёгком изумлении. В то же мгновение Велсарагон ненадолго умолк, а затем, громко вздохнув, произнёс: «А знаешь, я передумал. Если ты не выполнишь первую часть обещанного, я ничего не расскажу…»