Создатель. Становление попаданца

Эльфира, Полемия, Магический лес Мартин Брайд Я уже говорил, что переход из одного мира в другой очень противная вещь? Нет? Ну так знайте, ощущение не из приятных. Сначала по тебе будто катком проехали, а потом в стиралке отжали. Хорошо, что длилось сие безумство не долго, и уже через мгновенье я снова провалился в пустоту. Долго я там был или нет, не знаю, но потихоньку ко мне стал просачиваться холод. Руки и ноги онемели, и я не сразу понял, что дышу самостоятельно. Морозный воздух тысячами иголочек щекотал в носу, и я попытался открыть глаза, чтобы понять, в каком холодильнике нахожусь. Веки не поддавались, они будто прилипли. Пальцы непослушно сжимались в кулак, а ноги были согнуты в коленях и подмяты под себя. Интерес придал мне новые силы, и я снова попытался открыть глаза. На этот раз непослушные веки поддались и медленно приоткрылись. Яркий свет отозвался болью в глазах, пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к нему. Картинка становилась все более отчётливой, и вот, когда я рассмотрел ту самую реальность, застыл от ужаса. На меня почти вплотную смотрел то ли волк, то ли мини-медведь. Такого я даже в ужастиках не видел. Видимо он был тоже удивлён, что его «еда» вдруг открыла глаза. Ужас выбросил в кровь адреналин, и я попытался вскочить и побежать. Но получилось только закричать от боли в плече. Судя по тому, как драпал этот зверь, рыкнул я на славу. Боль была адской. Я посмотрел на плечо и не поверил глазам. Из него торчал хвост стрелы. Она пробила меня насквозь и пригвоздила к огромному дереву. Оно было настолько большим, что и пятерых меня не хватило бы его охватить. Собрав силы, попытался выдернуть стрелу из дерева, но лишь скорчился от боли. Слезы сами выступили из глаз. Ещё одна попытка увенчалась успехом, и я повалился на снег другим боком. Но долго валяться было нельзя, рана стала кровоточить сильнее. Медленно встал на ноги и осмотрелся. Я точно был в лесу, но… каком-то необычном. Помимо больших деревьев, вокруг росли какие-то лианы или что-то подобное. Они взмывали в небо и там распушились, создавая сеть. Получался своеобразный купол, накрывающий округу. Местами эти лианы росли так часто, что создавали стенки. Рядом со мной, шагах в пяти, лежала лошадь, видимо моя, но без признаков жизни. На снегу были видны следы борьбы, а также тропинки. На одной было много следов, по ней прискакали мои «убийцы», а по другой — следы только в одну сторону, значит по ней сюда приехал я. Долго раздумывать, куда идти, нельзя было, и я побрел по своим следам, надеясь куда-нибудь выйти. Ноги не слушались. Я спотыкался и чувствовал слабость во всем теле от потери крови. Брел я так минут десять и уже готов был свалиться от изнеможения, но впереди замаячил силуэт дома. Уже почти ползком добравшись до него, толкнул дверь, она оказалась не запертой. Последнее, что я помню, как заполз в дом, ближе к камину и потерял сознание.

***

Не знаю, долго я так лежал, или нет, но к жизни меня вернул запах свежеиспеченного хлеба. Открыл глаза, осмотрелся. Рядом с камином стояла пожилая дама, очень странно одетая. Наряд — «а-ля отшельник». Из-под чёрной накидки торчало поношенное платье, голова повязана то ли платком, то ли тряпкой. Мерцающий свет от камина не позволил более детально рассмотреть её. Я же лежал на соломенной ложе, а сверху был укрыт тяжёлым одеялом, явно не из синтепона. И только сейчас я вспомнил про стрелу, которой не оказалось на месте. Плечо было перебинтовано, и пахло какой-то знакомой мазью, но какой — понять так и не смог. Боли я не чувствовал, наверное, чудотворная мазь помогла. И тут до меня дошло, я — уже не я. Раньше как-то не до этого было. Я в новом молодом теле, как и говорил Хранитель. Нежная кожа на руках явно никогда не видела работы, да и пальцы больше подходили для игры на пианино. Ни о какой богатырской силе речи вообще не шло. Слабость все же давала о себе знать. От рассуждений то и дело кружилась голова, и в глазах появлялась рябь. Шевелиться я не стал и глаза закрыл, чтобы не привлечь внимание пожилой женщины, которая что-то достала из камина и поставила на стол. До меня донёсся запах сваренного мяса. — С возвращением с того света, лер Мартин, — сказала она. К сожалению, хранитель не поведал мне моё новое имя, но, судя по тому, что кроме нас тут никого не было, она обращалась именно ко мне. — Я вижу, что вы пришли в себя. Сейчас я вам налью суп, ослабли совсем. — Скажите, где я нахожусь и кто вы? — сказал я и сам удивился своему молодому голосу. — Вы меня не помните? Хм. Странно, — несколько секунд она провела в раздумьях, потом добавила. — На стреле я нашла следы заклятья, но вот понять, что оно должно было сделать, я не смогла. Возможно, вас хотели не убить, а лишить памяти. Скажите, лер Мартин, что последнее вы помните? — Совсем ничего, — сделал я жалобный вид. В моей голове не было ни одного воспоминания прошлого владельца этого тела. Это я списал на переселение души. То, что перед этой пожилой женщиной уже не тот Мартин, а я, раскрывать нельзя было, и пришлось ей подыграть. — Я не могу вспомнить, ни того места, где я сейчас нахожусь, ни вашего имени, ни того, что со мной произошло, ни, даже, своего имени. Пока я это говорил, она поднесла к моей постели табуретку, накрыла её салфеткой и поставила тарелку. — Очень плохо, лер Мартин. Но, несмотря ни на что, вам надо набраться сил. Кушайте. Это, конечно, не те вкусности, которыми вы меня почивали у себя, но другого у меня нет. Вам очень повезло, что вы смогли добраться до моего дома, на улице разыгралась настоящая пурга, и даже тут, в Магическом лесу, все твари попрятались по норам. Вы могли просто замёрзнуть. — Может и так, — пробубнил я, пытаясь немного приподняться. — Однако, я по-прежнему не знаю, как вас зовут. Точнее, я не помню вашего имени, — поправился я. Старушка, недоверчиво зыркнув на меня, отошла. Взяла с комода стрелу, а точнее две её половины, стала что-то шептать. Контур стрелы стал светиться голубоватым свечением, но вскоре потух. — Нет, не узнаю, — сказала она себе. — Что ж, лер Мартин. Так как я не знаю заклинания, наложенного на вас, то и снять его не смогу. Придётся мне вам разъяснить кое-что, — она присела за стол и призадумалась, выбирая с чего ей начать. — Ваше имя, лер, Мартин Брайд. К югу от Магического леса находится ваше поместье. Меня зовут Зафира, я потомственная ведьма. Моя семья издревле помогала вашей. Такой союз был выгодным для всех. Я слушал и впитывал всю информацию как губка. На данный момент я представления не имел, где я нахожусь, кто я и как мне себя вести. Ложкой тоже не забывал работать, очень уж аппетитно все было. — Лер, скажите, если вы ничего не помните, то как вы добрались до меня? — подозрительный тон насторожил, но виду я не подал. — Всё просто, лера Зафира. Судя по следам, я совсем недавно был у вас? Не так ли? И сразу после этого меня попытались убить, — на последнем слове я сделал акцент, и это сработало. Глаза её забегали, она встала и подошла к камину, подкинуть поленьев. — Я вам не враг, лер Мартин. — Не сомневаюсь в этом, иначе, зачем вам меня лечить, — выуживал я информацию. — Вы прибыли ко мне накануне вечером, сказали, что есть у вас в лесу срочное дело. Попросили создать вам магический оберег от тёмных тварей, что я и сделала. Однако, охоту на вас объявили не они, а кто-то другой. В Магическом лесу много разных тварей, но никто из них не умеет пользоваться луком и стрелами, они больше клыками и когтями орудуют. Принадлежность магии на стреле я проследить не могу, защита хорошая, и не каждый маг может её наложить. Не знаю, какие у вас тут были дела, лер Мартин, но кто-то влиятельный хотел вас убить, и ему это почти удалось. Мне эта информация была бесполезной, я все равно никого тут не знал, и уж тем более, мне было неизвестно, кому перешёл дорогу Мартин Брайд. Пока я раздумывал, суп в тарелке закончился, да и я уже наелся. Слабость и тяжесть стали тянуть в сон. Зафира, поняв это, напоила меня каким-то отваром, похожим на ромашковый чай, оделась. — Вы пока поспите, а у меня есть дела. Внучку надо встретить. В дом никто посторонний попасть не сможет, спите спокойно. — Спасибо за заботу, Зафира, — уже закрывая глаза, сказал я. А она, взглянув на меня заботливым взглядом, молча вышла из дома.

***

Не знаю, сколько времени я провел в небытие, но в реальность я попал не по своей воле. Проснуться меня заставил какой-то ряженый и небритый мужик. С криком: «Эй, малахольный, просыпайся!» — он тормошил меня. И прекратил он это делать, только когда я открыл глаза. — Кто ты такой? Назови своё имя! — как-то громко спросил он меня. — Мартин… — горло предательски охрипло, и мне пришлось повторить, — Мартин Брайд, — глаза ещё плохо видели после сна, а рана начала ныть, видимо от внезапной тряски. — Выкладывай все, что есть ценного! — немного подумав, потребовал он. Затем заметил на моей шее какой-то медальон, сорвал его с меня. — Что это за вещица, ценная небось. Эй, ведьма! Зацени! — крикнул он в другую сторону. Но ответа он не получил. К тому времени я немного смог приподняться и оценить обстановку. В углу на коленях сидела Зафира и рядом с ней девочка лет десяти. Обе выглядели испуганно. Создавалось впечатление, что гости эти нежданные, и, судя по всему, это были грабители. Их было трое: один у пленниц, второй шарил по полкам, уплетая булочку, а третий, видимо главарь — рассматривал мой медальон. — Да нет, пустышка! — сказал он сам себе и швырнул медальон на стол. Заметив мои подвижки, в секунду прыгнул ко мне и приставил нож к горлу. — Не советую мне перечить, малахольный! Иначе, одной повязки может тебе не хватить, — и он ехидно улыбнулся. Как-то не хотелось мне умирать сразу после своего рождения, пусть и повторного. Но и сидеть сложа руки тоже нельзя было. — У меня есть золото, — выпалил я. — Но оно не здесь, я могу показать, где оно. Импровизация сработала, глаза главного злодея заблестели, и он уже мысленно считал золотые монетки. Нож отдалился от моего горла. — Ну и где же оно? — Мешочек с золотыми остался на убитой лошади, там немного, но это все, что у нас есть, — смотрел я ему прямо в глаза и врал так убедительно, что сам бы поверил. — Далеко отсюда? — Нет, шагов триста. — Вставай, покажешь дорогу, — повёлся на развод бандит, а я судорожно пытался придумать, что делать дальше. — Клёпа, останешься с дамами! А мы прогуляемся. Я медленно привстал с кровати, ноги слушались плохо, но идти надо было. Моя одежда висела в углу, вроде бы в ней я сюда пришёл. Отверстие от стрелы в теплом пиджаке подтвердило мои предположения. Самому одеться было трудно, рука на раненой левой стороне работала плохо, и каждое резкое движение отзывалось болью. Вся банда смотрела на меня, как на клоуна в цирке, с ехидными улыбками. И вот, когда шоу с моим участием подошло к концу, главарь скомандовал второму, чтобы тот проверил, все ли спокойно на улице. Тот выглянул за дверь и убедительно кивнул. — Показывай! — скомандовал он мне. — И не вздумай шутить с нами. Выбора не было, и я вышел следом за вторым бандитом. Был ясный морозный день, но солнечные лучи почти не пробивались сквозь заросли лиан. Они, словно зонтик, нависали сверху и были абсолютно везде. Метель уже закончились, тропинки выровнялись заметенным снегом. И лишь небольшое углубление в снегу мне подсказало, куда идти. Когда я брел сюда, дорогу я не запомнил, не до этого мне было. И мы пошли по колено в снегу. Но что-то мне никак не давало покоя, было чувство, что кто-то, кроме нас троих, тут присутствует. И мы прошли уже часть пути, как я осознал, что источник этого энергетического присутствия находится у меня во внутреннем кармане пиджака. Как бы невзначай, я залез туда здоровой рукой и нащупал кинжал. От него исходило тепло, он как будто был частью меня и повиновался. Поймав себя на этой мысли, тряхнул головой, уже совсем умом тронулся, кинжал, блин, со мной разговаривает. Местность я узнал с трудом, пурга постаралась. Лишь бугорок из снега выдал место, где была лошадь. Полуметровые сугробы меня измотали окончательно, и я, упав на колени, указал туда, где должен был быть псевдомешок с золотом. Главарь понял, что от меня толку нет, приказал второму откапывать руками. Тот, что-то пробурчав, начал работу. Я же получил передышку в пять минут и уже продумывал варианты использования этого кинжала. Их двое, а я один — аргумент явно не в мою пользу, да и тело досталось слабое, плюс ранение. Но шанс все же представился. Найдя какую-то сумку и вытряхнув её содержимое на снег, главарь гневно посмотрел на меня и направился в мою сторону. И когда ему оставалось шагов пять до меня, я выхватил кинжал из кармана и направил его на главаря. И только в следующую секунду я понял, что держу в руках не кинжал, а какой-то самурайский меч. Я такие видел только в кино, увесистый оказался, не для слабой руки. Главарь поначалу замер от удивления, но быстро отошел и кинулся ко мне. Я взмахнул мечом для устрашения, рассекая им воздух. Лучше бы я этого не делал. Мой жест создал что-то вроде энергетической волны, и она понеслась к главарю. Но он успел отпрыгнуть, чего не скажешь о втором грабителе. Его долбануло так, что он метров десять снега пропахал своим телом. Я же получил примерно такую же отдачу, отлетел назад и приземлился на спину. Сильно заныла кисть, видимо, потянул. Держать меч я больше не мог. Главарь тут же подбежал и схватил его в руки, увлеченно рассматривая. — Вот это удача! — глаза его заблестели. Но через секунду нас отвлек хлопок со стороны дома. Послышался хруст, и дом как будто разорвало на части. И причиной этому стал… огромный огненный феникс! Он появился прям из дома и разнес его в щепки. Я сразу и не заметил, что у него в клюве дёргается третий бандит. Создалось такое впечатление, что феникс долго сидел в клетке и сейчас, получив долгожданную свободу, искал место, куда бы скрыться. Он судорожно мотал головой по сторонам и, выбрав направление, ломанулся туда. Очень странным было то, что вековые деревья под его натиском трещали как спички, а вот лианы пройти он не мог. Бился он в них, как в клетке, но все было бестолку. Несколько таких попыток, и феникс растворился в воздухе. Бандит, который был у него в клюве, свалился в снег и лежал там неподвижно. — Гадская ведьма! — выпалил в гневе главарь и переключился на меня. — Вы мне за все ответите! Замахнулся он на меня моим же мечом и непременно бы убил если бы не копье. Сложилось так, что мимо пролетало копье и решило мне помочь. Чушь, скажете вы? Конечно чушь! Но для меня, лежащего на снегу и готового ко всему, появление копья было полной неожиданностью. Оно не просто воткнулось в тело главаря, оно своей энергией сбило его с ног и откинуло метра на два. А я в ступоре лежал на снегу и пытался понять, что за бредятина творится в этом мире, и почему я нахожусь в эпицентре всего этого. Так бы и лежал я на снегу, размышляя о моей нелёгкой доле, но меня отвлек звук хруста снега. Со стороны, откуда прилетело копье, ко мне подбежал эльф, тот самый, который управлял каретой в моем видении. Он улыбался во весь рот, а я валялся в полном изумлении и пытался вспомнить его имя. — Уфф. Успел. Привет вам от хранителя, лер Мартин, — он нагнулся ко мне и помог встать. — Вряд ли вам стоит валяться в снегу. — И где же сам хранитель? — поинтересовался я. — Дела у него. Да и вряд ли вы его увидите, он же ваш ангел-хранитель. А они, как правило, наблюдают из-за угла, — он поднял мой меч, и тот на моих глазах превратился в кинжал. Передал его мне. — Это должно быть ваше! Я кивнул, принял оружие и положил его на место — в карман пиджака. Эльф тем временем выдернул копье из главаря банды и принялся вытирать его от последствий боя, затем провел рукой по древку, и оно приняло форму обычной трости. Ну и чудеса. — Лер Мартин, — обратился ко мне эльф. — Если с вами все в порядке, то с вашего разрешения, я пойду проверю Зафиру. Стара она уже для таких фениксов, лежит, наверное, без сил. И он стоял и ждал моего разрешения, но почему? Кто он такой, этот эльф, друг, слуга, соратник? Вопросов стало ещё больше. — Конечно! — я посмотрел на то место, где ещё полчаса назад стоял старенький, но все же целый дом. А сейчас там были руины, феникс просто раскидал все по сторонам. — Там, кроме Зафиры, была ещё девочка, её внучка. Эльф быстрым шагом направился искать ведьму, а я медленно побрел за ним. Плечо болело все сильнее, руки и ноги холодил зимний ветерок. Снег, попавший за шиворот, превратился в воду и стекал по спине. Помощник из меня был никчёмный, хотя это и не потребовалось, эльф полностью справился сам. Обе «дамы» были без сознания. Ведьма потратила много сил и отключилась от истощения, а девочка просто морально была не готова к увиденному. В любом случае, видимых повреждений на них не было. Эльф подошёл ко мне и почесал затылок. — До имения идти долго. Не успеем до темноты. Придётся ночевать тут, а утром будет видно. — И где же мы тут будем ночевать? — с удивлением спросил я, глядя на дом, которого не было. — Не беспокойтесь, лер. Вас ещё многое удивит в этом мире. А пока я должен передать вам, что болезнь у Елены стремительно отступает. Врачи недоумевают, как затронутые органы сами борются и восстанавливаются. Недельки через две она будет в полном порядке. Кроме того, один из врачей-практикантов находился с ней все это время, и между ними проскользнула та самая искорка большой и чистой любви. Думаю, они будут жить долго и счастливо. Именно он обжаловал в суде решение о возвращении девчонок в интернат. И как только Елена поправится, они вернутся к ней. Это если совсем кратко! — подытожил эльф и отправился к своей лошади. — Кстати, меня зовут Ральф. Я ваш конюх. Я был рад тому, что смог помочь Елене пусть даже такой ценой. Хотя саму цену я пока ещё не знал. Этот мир мне казался чужим, каким-то далёким и сказочным. И лишь тела убитых грабителей напоминали о наличии в нем жестокости.

***

Ральф не переставал меня удивлять. Пока я приводил в чувство Зафиру и её внучку, он куда-то сбегал и привёл трех лошадей. А на них был полный комплект «юного туриста»: палатка, меховые шкуры, котелки и прочие нужные вещи на природе. Накидав на снег подстилку из веток, мы накрыли их коврами из недавно разваленного дома и поставили палатку. Получилось не сразу, но главное результат. — Лера Зафира, прошу в дом, — указал эльф на палатку. — Это конечно не ваш тёплый и уютный домик, но вполне подойдёт. Я не понаслышке знаю, как вы хорошо и вкусно готовите, а сейчас нам не помешает подкрепиться. Мы с лером Мартином принесём дров, а вас попросим приготовить настоящий ужин, — сказал он это с таким теплом, что старушка мило улыбнулась. Вся тревожность произошедшего мигом отступила на второй план. — И из чего же я буду готовить? Все мои запасы остались под завалами, — Зафира с грустью посмотрела на останки дома. — И это я предвидел, — горделиво подняв подбородок, парировал эльф. — На сегодня и на завтра этого нам вполне хватит. Он достал с лошади увесистый рюкзак, заполненный, видимо, съестными припасами. Зафира лишь пожала плечами и направилась в палатку. — Заноси их сюда, — скомандовала она эльфу. — И разожги огонь. Вилена, — обратилась она к внучке, — подойди, будешь помогать. Они без лишних слов стали выполнять указания ведьмы. И в этой огромной палатке что-то зашуршало и загремело, звон посуды и столовых приборов предвещал начало работы. Внутри нового нашего пристанища имелся импровизированный очаг, собранный частично из камней. На нем и предполагалось заниматься приготовлением пищи. Да и в палатке от огня должно было быть теплее и уютнее. Вверху сооружения имелось отверстие для выхода дыма. Эльф вышел почти сразу, изобразив легкую улыбку лице. — Дамы при деле, а нам нужно достать дрова, — сказал он и покосился на моё перебинтованное плечо. — Справимся? — Ещё бы! Это дело мне знакомо, — и мы направились в сторону развалин старого дома, дров теперь там было навалом. — Заодно нам стоит отыскать ту стрелу, которую Зафира вытащила из вашего плеча. Нам понадобятся улики для Магического совета, — пояснил Ральф. — Что ещё за Магический совет? — был я в недоумении. — Зачем он нам нужен? — На вас было совершенно покушение. Как и в вашем мире, у нас это наказуемо. Чтобы узнать, кто и зачем это сделал, нужно собрать улики и предоставить их в Магический совет. Именно он может создать комиссию по расследованию. Нам самим не найти преступника, — ответил эльф, когда мы отдалились от палатки, почему-то он не желал делиться информацией с ведьмой. Подойдя к развалинам, стало понятно, что феникс разметал только крышу и стены, а все, что было внутри дома и не граничило со стенами, осталось целым. Даже стол и стулья стояли на месте. Кстати, на столе так и лежал тот кулон, который сорвал главарь банды. Вешать на место я его не стал и просто положил в карман. — Это ваша фамильная ценность. Куантовый Щит называется. Отличный оберег от злой чёрной магии. Его создал ваш прадед в пятом поколении из редчайшего металла на земле. Сам по себе этот металл способен блокировать некоторые чары, а именно это изделие при изготовлении наделено мощными свойствами. Но защитить оно может только от магии, — пояснил мне Ральф. — А вот и стрела! Точнее две её половины, — поднял он из-под завала обломки стрелы и показал мне. Почему-то именно сейчас я обратил внимание на его необычные волосы. Точнее, на особый цвет волос у людей из этого мира. Он был вроде как двойным, и представлял собой сочетание пепельного цвета и любого другого. У эльфа это было сочетание блонда и пепельного, а у меня — чёрного с пепельным. Однако, у бандитов были обычные волосы, никакого двойного оттенка не было. Так и не придумав объяснение этому факту, принялся собирать дрова. Сразу двумя руками нести дрова я не мог, пришлось найти верёвку и сделать вязанку. Пока накладывал на неё дровишки, Ральф уже стоял с полной охапкой. Сделав один заход, развели огонь и присели погреться. Зафира что-то молча шаманила за маленьким столом, иногда указывая Вилене, что делать. Совершая второй заход, заметил, что день потихонечку сдаёт позиции. Наступал вечер, а я понятия не имел, что нас ждёт с наступлением темноты. Эльф говорил, что тут обитала целая куча разнообразных монстров, похлеще того волка-медведя. Пока мы с Ральфом бродили по окрестностям и собирали всякие нужные вещи, из палатки повеяло запахом жареного мяса, вроде бы, даже с луком. В ногах была слабость, и я всячески старался её не замечать. Но не всегда мне это удавалось, и я неуклюже свалился лицом в сугроб. Эльф это заметил, но смех сдержал. Помог подняться и отвёл в палатку, где уже была готова еда и места для ночлега. На полу вокруг костра лежали три меховых шкуры, видимо мне, эльфу и ведьме с внучкой. Я прилёг на одну из них и молча смотрел на огонь, параллельно, грея руки. — Зафира, не пора ли сделать леру перевязку и накормить, а то вид у него бледный, — волновался эльф. — Все мои мази остались в доме, да и материал нужен. Сможешь принести? — возразила она. — Знать бы ещё, что искать. — Синяя стеклянная баночка с надписью «Паводка». И любые льняные лоскуты. Ральф, молча, кивнул и отправился на поиски «аптечки». Зафира продолжала поучать Вилену, а я обратил внимание на волосы колдуньи. Они не были похожи ни на мои, ни на чьи-либо другие волосы. Окрас был единым и равномерным, однако, блеск и густота были явно неестественными. Может, в этом мире это норма иметь такие волосы в преклонном возрасте? Опять одни вопросы. Пока я размышлял, пришёл Ральф с необходимыми материалами, и началась перевязка. Ведьма что-то нашёптывала перед накладкой новой повязки, водила руками над мазью. По-любому колдовала. Но так или иначе, через пять минут боль утихла. Рана потихоньку затягивалась, оставляя рубец на коже. — Слушай, Зафира! — обратился эльф к ведьме. — Вряд ли мы эту ночь переживём без защитных заклинаний. Кроме тебя, тут никто не живёт, так, иногда заглядывают на огонёк. Противостоять местным монстрам можно только магией, и только ты знаешь, как это сделать. — Ты не совсем прав. Противостоять им можно любыми методами, они восприимчивы к любой силе. Но мы же не собираемся с ними воевать, — Зафира сделала паузу. — Я сделаю так, чтобы они считали нас своими, — она многозначительно улыбнулась, встала и вышла из палатки. Было интересно, что она задумала, но выходить я не стал, усталость напоминала о себе. Тем более суп в котелке был готов, а обжаренное на огне мясо сводило с ума своим аппетитным запахом. Голод разыгрался не на шутку.

***

Что может быть лучше сытной трапезы на природе? Только если сытная трапеза проходит в тишине. Именно таким и был наш ужин, безмятежность которого прерывали лишь звонкое стуканье ложек по посуде и чавканье эльфа. Каждый думал о чем-то своём. Вот и мне нашлось, о чем подумать. Ну, во-первых, настала пора составить в голове список вопросов касательно этого мира. Многое для меня было неизвестно. А во-вторых, я не знал, что делать дальше. Весь этот мир был для меня в новинку. Да ещё и магия. В моем мире она ограничивалась только псевдоколдунами и экстрасенсами, что почти никак видимо не проявлялось. Здесь же она создавала отличные спецэффекты. Взять того же феникса. Я никогда раньше такого не видел, да и сейчас это казалось сном. Кроме призыва должна была существовать и боевая магия, иначе как объяснить мой энергетический «выстрел» из кинжала-меча. Кстати, я так и не понял, что в чем маскируется: кинжал в мече или меч в кинжале. Скорее всего второе, но стопроцентно я не знал. Кинжал — лёгкий и мало заметный, а при необходимости превращается в настоящее оружие, да ещё и магическое. То же самое можно было сказать и о копье-трости Ральфа. Энергетические волны, феникс, чудо-оружие — слишком много впечатлений для одного меня за один день. А ещё ночь впереди. По словам эльфа в тёмное время тут обитает целая куча монстров, а некоторые и днем промышляют. В любом случае, мне нужна была информация, без неё я был как младенец. Я мог её узнать только у эльфа, он один знал, что я тут залетный. Зафира тоже могла ответить на некоторые вопросы, но эльф почему-то ей не доверял. А все мои вопросы могли навести её на подозрения, что перед ней не тот Мартин, которого она знала. Звон ложек уже закончился, все были сытые и довольные. Зафира собрала всю кухонную утварь в чан и залила водой, мол, мытье посуды и до утра подождать может. Спорить с этим никто не стал, и все дружно расположились на своих спальных местах, вокруг догорающего костра. Лучшее время для расспросов вряд ли представится, подумал я и задал, как мне казалось, самый безобидный вопрос. — Если на стреле было заклятье забвения, то как долго оно продлится? — мои слова как ножом разрезали тишину, а Ральф удивлённо посмотрел в мою сторону. — Что ещё за заклятье забвения? — ещё более удивлённо спросил он. — На той стреле я нашла остаточную магию, следы недавно сотворенного заклятья, — пояснила Зафира. — Однако, что это за заклятье и каковы его последствия, я сказать не могу. Лер Мартин говорит, что ничего не помнит до нападения, и лишь поэтому я могу предположить, что это заклятье забвения. Ральф молча выслушал её, потом посмотрел на меня и улыбнулся. Он-то знал, чем объясняется моя внезапная потеря памяти, но говорить ведьме не стал. — Не знаю, Лер Мартин. На человека без магии, заклятье накладывается на всю его жизнь, либо до снятия заклинания магом. В вашем случае все немного по-другому. Маги, как правило, обладают внутренней силой сопротивления. Она ослабляет враждебную магию, следовательно, и действие заклятья может быть не таким сильным, причём, как по силе, так и по времени, — на секунду она задумалась. — Чтобы снять заклятье с вас, я должна знать какое заклятье наложено. Но узнать я его не могу, магия сильная, — она пожала плечами, поглядывая то на меня, то на Ральфа. — Ну это тебе не фениксов создавать, которые дома разваливают! — вдруг оживился эльф, и понимая, что ведьма вряд ли оценит шутку, отодвинулся на приличное расстояние от неё, затем добавил: — Над стрелой настоящие маги поработали, да так, что нашим дилетантам и не раскусить, — он расхохотался вполголоса и приготовился получить «ответку» от колдуньи. Но та лишь грозно зыркнула на него, развернулась и легла рядом со своей внучкой, которая жадно следила за разговором. Я за весь день ещё ни разу не услышал голоса этой девочки, она все время молчала и беспрекословно выполняла указания колдуньи. — Старого человека обидеть очень легко, Ральф. А вот создать феникса мало кто может. Насколько я знаю, данная практика тебе тоже не под силу, не так ли? — ответа она не ждала, так как почти сразу добавила: — Так я и думала, умеешь только копье кидать. — Не кидать, а метать, — возразил эльф. — Созидательная магия — не мой конёк. Да и не стал бы я создавать феникса для уничтожения своего собственного дома, — улыбка опять блеснула на его лице. — Злой ты! Почему природа решила сделать из тебя мага, ума не приложу. Была бы моя воля — навоз убирал бы в коровнике, прям из-под коровы, — спокойно парировала ведьма. — И этим я тоже занимался, только в конюшне, — вздохнул эльф. — Хорошо, что моя судьба от тебя не зависит, а то не очень мне льстит мысль жить в этом Магическом лесу. — Если бы не одна воинственная и самодовольная владычица из вашей расы, то и леса этого не было бы. Стоял бы обычный лес с добрыми зверушками, как это было испокон веков. А сейчас что?! Монстры одни. Всегда беды от эльфов были, и ты такой же. — Ты что-то совсем забылась, старая, — вспылил Ральф. — Забыла, от чего нас она спасла? — Не забыла! От ошибки своей она отгородилась, жизнь свою спасала, — и такая злость была в её словах, что мне стало не по себе. Разговор переходил в перепалку, но эти двое были для меня единственным источником информации. Пришлось направить беседу в нужное русло. — Что это за владычица, и что она сделала? — вклинился я в разговор. — Омилья! — первым ответил эльф. — Раньше эльфы жили в другом месте. В Элнарии. И была у них владычица, Омилья. Много сделала она для своего народа, но ей все было мало. Элнария — страна болот. Столетиями эльфы физически и магически пытались их осушить, но все усилия были тщетны. Против природы мы были бессильны. Соседние же владения такая беда не мучала: заливные луга, плодоносные равнины, реки полные рыбы. В общем, надоело ей выслушивать от подчинённых о постоянных проблемах эльфов, да ещё и контракт с людьми был сорван из-за неудачной попытки выдать замуж свою единственную дочь за сына какого-то влиятельного графа. Начался голод. Своих угодий нам не хватило бы и на полгода. И тут в голову ей пришёл великолепный, по её мнению, план. Можно же отобрать «лакомые» земли силой, почему эльфы должны жить впроголодь. Но прямой военный конфликт закончился бы не в пользу эльфов. И тогда она прибегла к чёрной магии. Она сделала так, что на территориях людей стали появляться неведомые доселе монстры. Они убивали все живое на своём пути, вот только эльфов тронуть не могли. Вскоре, люди нашли способ справиться с этой напастью и определили, откуда берется это зло. В результате, против Омильи был образован союз трех соседних королевств, и началось великое вторжение. Ни эльфы, ни монстры не смогли остановить натиск союзных войск. Много полегло тогда и людей, и эльфов, но поражение потерпела Омилья, и Элнария прекратила свое существование. — На этом ей стоило остановиться, — вклинилась в рассказ Зафира, — проигрывать уметь надо. Так нет же. Тщеславие и гордыня. — Нет! — опять вспылил эльф. — Много ты понимаешь в государственных делах. Твоё дело бульон варить из травок и когтей лупоглазок. — Прекрати, Ральф! — не выдержал я. — Лучше расскажи, что дальше было. — Ну так вот… — перевёл дыхание эльф. — Когда пленили Омилью, приговорили к смертной казни. Она и её дочь должны были умереть утром, но Омилья была не робкого десятка и ночью в камере провела обряд Воссоединения. Это поистине чёрная магия, которая не прошла даром для владычицы. Суть его заключается в том, что все живые существа с эльфийской кровью телепортировались в то место, которое задумал сотворяющий магию. Почему она выбрала именно это место, никто не знает. Когда люди поняли, что эльфы сбежали, и узнали, куда, началась переброска войск для повторного захвата владычицы. Но она их опередила. Собрав всех уцелевших магов, попросила создать этот Магический лес, он должен был стать преградой войскам людей. Последние свои силы она отдала на заполнение этого леса монстрами, которые могли жить только в нем. Задумка сработала, все попытки пройти через него заканчивались потерей войск. Магия же не могла причинить лесу никакого вреда. Люди оставили свои попытки захвата этой территории, и по сей день эльфы живут отдельно от всего мира. За несколько часов до своей смерти она собрала Магический совет, на котором объявила несколько указов, главным из которых был «Указ об образовании Эльфиры». Кроме него был указ «О рангах». В нем она исключила многие ступени в структуре сословий. Теперь владыка был единственным правителем эльфийских земель, которые были поделены на графства. Каждый граф подчинялся напрямую владыке, либо Магическому совету, который, в свою очередь, тоже следовал воле владык. — Откуда тогда тут люди? — поинтересовался я. — Перебежчики. Не всех устраивает та власть. Они находят пристанище в Эльфире. Например, ваш пра-пра-прадед, который создал ваш амулет и наделил его защитными свойствами, был осуждён и заточен в темницу лишь за то, что пытался использовать этот редкий металл для благ народа. Он создал ещё два амулета с целебными свойствами, попытался использовать их при лечении людей. И все у него получилось, результат был настолько ошеломительный, что власти засекретили все исследования и попытались заставить работать его на властных мира сего. Но он отказался и сбежал в Эльфиру. Однако, амулеты были утеряны. Я нащупал в руках тот самый амулет, от него исходило тепло, как будто он почувствовал моё прикосновение. В палатке заметно похолодало, огонь давно потух и остались только угли. И только они являлись источником нежного желтоватого света. Интересно, есть ли в этом мире электричество, а может тут есть альтернативное освещение. Но на данный момент у нас были только угли. Я приподнялся и подкинул несколько поленьев, раздался характерный треск, появился огонёк. Он дал больше света и тепла. Колдунья и её внучка уже мирно посапывали, рассказ Ральфа их усыпил. А вот мне было не до сна, столько информации надо было переварить. Ответы на некоторые свои вопросы я получил, например, понял почему феникс не смог преодолеть лианы. Магический лес по определению не может быть разрушен магией (это по словам эльфа), а феникс колдуньи рождён именно магией. Осталось узнать, как работает магия в этом мире. Ну это разговор только наш с эльфом, кроме него, никто меня не поймёт. Сейчас расспрашивать его я не решился, лишние уши были не нужны. Оставив все вопросы на завтра, посмотрел на эльфа. Тот о чем-то думал, глядя на огонь. — Ральф, у тебя есть семья? — прервал я гнетущую тишину. — Нет, лер Мартин. Вы моя семья, больше у меня нет никого, — и сказал он это с таким теплом, что сразу этот мир показался мне чуть уютнее и роднее. Пока я прокручивал слова эльфа в голове, он улегся поудобнее на бок и явно не собирался дальше дискутировать. Видимо и мне было пора на боковую. Я поплотнее укутался тёплым пледом и приготовился ко сну. Снаружи лениво завывал ветерок, подергивая стенки палатки. Посторонних шумов не было вообще, только ветер и костёр. Последний своим стрекотанием действовал на меня как снотворное, и уже очень скоро я провалился в бездну сна. Но долго мне не суждено было поспать…