Создатель. Становление попаданца

Полемия, Эльфира, родное поместье Брайда Мартин Брайд Еще никогда после перемещения в этот мир я так не волновался перед разговором. Спустившись в трапезную, заметил, что все остальные были уже здесь. Прислуги рядом не было, а на столе стояли тарелки, наполненные едой. Я уселся на свое место и попросил приступить к ужину. Разговаривать на голодный желудок особого желания не было. Надо отдать должное кухарке, вся приготовленная еда получилась на славу. — Итак, — сказал я, когда желудок наполнился, а лень еще не появилась, — я собрал вас всех здесь не просто так. Пора объединить все наши знания и понять, как действовать дальше. Я начну первый, и для некоторых из вас информация покажется, как минимум, странной. На самом деле я не Мартин и родился не здесь. Долгие годы я жил в другом мире под названием Земля. Относительно недавно мою душу вселили в тело Мартина Брайда, которого хотели убить. Возможно, его все-таки убили и потом вселили мою душу в это тело, — я взглянул на Клифта, который, как мне казалось, не знал этого, но он даже бровью не повел. — Я предполагала, что этот разговор скоро состоится, — заметив мое удивление, сказала Зафира, — и рассказала об этом Клифту. — Отлично. Тогда перейдем ко второму вопросу. Все это время, пока я пытался прижиться здесь, меня мучал один вопрос: зачем Всевышний меня сюда запулил? И только вчера Савад приоткрыл для меня завесу этой тайны. Оказывается, цель моего «перелета» — уничтожить Лориана, местного дьявола во плоти. Но как это сделать, я по-прежнему не знаю. Все-таки я простой человек, а он — божество. — На самом деле, это не совсем так, — вклинился Ральф. — Лориан не всемогущий. Да и не имя это, а псевдоним. Для того чтобы править Полемией, ему нужен был сильный маг, в которого он и вселился. Но, повторюсь, он не всемогущий! Человеческая оболочка сильно ограничивает его возможности. — Откуда ты это знаешь? — удивился я. — Поездка с Иллаем не прошла даром, — улыбнулся он. — Что же он за Хранитель-то такой! — возмутился я. — Выкинул меня сюда, ничего не объяснив, а теперь еще и общается со мной только через моего конюха! — Кстати, он пожелал вам удачи и сказал, что больше ничем помочь не сможет, якобы равновесие и так нарушено, — добавил Ральф. — Отлично! — возмутился я еще больше. — Разгребайте как хотите, называется. — А кто такой Иллай, если не секрет? — оживился Савад. — Посланец божий, если в двух словах, — ответил я. — А он, случайно, о калистах не упоминал? — Нет, — пожал плечами Ральф. — Даже слова такого от него не слышал. А что это такое? С этого момента началась десятиминутная лекция Савада об орденах, адептах и предыдущей попаданке. Для меня ничего нового не прозвучало, зато остальные слушали с упоением. — Все это красиво и занимательно, — продолжил я, — но только я до сих пор не знаю, смогу ли уничтожить калист. Как мне известно, для этого нужно владеть магией молний, а таковую я в себе не ощущаю. — Это не единственный вопрос, — подметил Клифт. — Что из себя представляет калист, и где он находится? — В записках Налины описан медальон, который Лориан всегда носит на шее, — поведал Савад. — Пока придется придерживаться этого, так как другого источника информации у нас нет. Никто из адептов никогда его не видел, как, впрочем, и самого Лориана. — Предположим, что медальон — это калист, и он находится у Лориана. Следовательно, нам нужно как-то найти его, — подвел итог Ральф. — И как нам это сделать? Повисло молчание. Если с уничтожением калиста было хоть что-то известно, то как его отыскать — никто не знал. В прошлый раз Лориан сам ко мне явился и сразу же попытался меня убить. Не думаю, что, если даже мы его найдем, он будет рад нашему визиту. — Возможно, аделиды смогут помочь в этом, — сказала Зафира. — Книга, которую дала Омилья, еще у вас? — Да, — ответил я, — но большая часть информации недоступна для меня. Какие-то иероглифы. — Разрешите мне прочитать ее? — спросила она. — Конечно, Зафира. После ужина я тебе ее отдам. Теперь другой вопрос. Ральф, ты был в том имении, которое должно перейти мне по наследству? — Конечно, — ответил он. — Вместе с Иллаем. — И ты, наверное, разговаривал там с управляющим по имени Авроний? — Да, лер, — он кивнул головой. — Очень мерзкий человек. Он очень удивился, узнав, что вы выжили после покушения, и даже не пытался скрыть своей неприязни. — Странно получается, не так ли, Клифт? — посмотрел я на него. — В моем наследуемом имении живет управляющий, Авроний, который, по непонятной причине, меня ненавидит. К тебе обратился тоже, Авроний, чтобы меня убить. Я очень сомневаюсь, что это разные люди! Очень жаль, что я не сообщил этого на Совете. — Но почему он назвался своим именем? — немного помолчав, спросил он. — Зачем ему так подставляться? — Не знаю, Клифт. Возможно, он был уверен в своей безнаказанности или же подумал, что это не столь важно. Но факт остается фактом, я все больше уверен, что это именно он. Кроме того, он попытался отравить свою помощницу. — Летицию? — удивился Ральф. — Именно! Доктор сказал, что она отравлена каким-то специфическим ядом, который раньше использовали бихары для ослабления магов. — И это самое непонятное, — промолвил Савад. — Кроме вас, человека с такими способностями я больше не встречал. Бихары были уничтожены давным давно. — Это не совсем так, — сказала Зафира, уставившись взглядом в одну точку. — Насколько мне известно, уничтожены были все взрослые бихары, а среди детей их никто и не разыскивал. — Что вы имеете в виду? — спросил Савад. — Бихары — необычные маги, тут нельзя проводить аналогии с другими. Их способности проявлялись не в детстве, а ближе к двадцати годам, поэтому в юнном возрасте некоторых могли принять за обычных людей. — Почему их вдруг начали уничтожать? — поинтересовался я. — Сейчас сложно сказать. Нашим миром правят маги, лер Мартин. Конкурировать с ними могли только бихары. Возможно, за это они и поплатились своими жизнями. — Ничего нового, — подытожил я, — обычная борьба за власть. Ты считаешь, Зафира, что Авроний может быть бихаром? — Почему нет? — пожала она плечами. — Однажды я стала свидетельницей одного интересного случая. Гостила я как-то у одного известного графа. Он прославился созданием защитных магических амулетов. Сначала все было хорошо, но потом он стал жаловаться на тошноту, частую рвоту и полное отсутствие аппетита. Затем все ухудшилось, он стал бредить, появились галлюцинации. Закончилось все тем, что граф потерял рассудок, а через неделю испустил дух. К сожалению, на тот момент я не смогла ему помочь, так как не знала о существовании «Нежного клинка». Лишь спустя время мне стала доступна информация о нем и противоядии. Я думаю, графа того убил бихар, вот только Стражи ничего расследовать не стали и списали все на какую-то болезнь. — А если этим ядом опоить простого человека, каков будет эффект? — поинтересовался я. — Скорее всего, никакого. Он действует только на магов. — Но та девушка, Летиция, не обладает магией, — сказал я, — зачем же тогда ее опоили им, и почему он на нее подействовал? — на этот вопрос ответа я не получил, Зафира лишь задумчиво посмотрела на меня. — Если все так, как вы говорите, — произнес Клифт, — стоит обратиться к Стражам, пусть они им занимаются. — Ты частично прав, Клифт, — допил я чай и встал из-за стола, — но начнем мы с инспектора, который ведет мое дело. Завтра нам нужно будет попасть в Иерихон и пообщаться с ним. Ральф, едешь с нами. Зафира, книга лежит на моем столе в кабинете, можешь взять ее. Савад, комнату вам подготовят. Если есть желание, то завтра можете поехать с нами. А сейчас пора отдыхать, — сказал я и направился в свои покои. По пути я зашел к Ратиру и сказал, что «собрание» закончено и все могут возвращаться на свои рабочие места. Моя комната встретила меня уже надоевшим холодом. Надо будет после разборок с Авронием навестить местного Кулибина и узнать, как идут дела с моим заказом. Но это потом, а сейчас мне пришлось закутаться в теплый халат и лечь в холодную постель. Ночь пролетела незаметно, никаких снов не снилось. Мне даже показалось, что я проснулся в том же положении, в котором заснул. Не успел я открыть глаза, как в дверь постучала Ноэль и сообщила, что скоро будет готов завтрак. «Ничего себе я поспал!» — проснулся и мой внутренний голос. С другой стороны, это одна единственная спокойная ночь за последнее время, поэтому стоило бы немного понежиться, но я не привык долго валяться в кровати. Холодная вода из умывальника еще больше приободрила меня. Взглянув в небольшое зеркало, которое висело на стене, причесался и пошел одеваться. Интересно, как там Омилья поживает? Может, стоит к ней наведаться, ведь я обещал как можно скорее посетить ее? Тут и зеркальце есть. Жаль, что оно пропадет после посещения Зазеркалья. Немного поразмыслив на этот счет, скинул халат, оделся поприличней и подошел к зеркалу. — Куплю потом еще одно, — сказал я вслух. — Встречай, я иду! «Омилья». На зеркале показалась рябь. В первые мои рейды по зазеркалью, я не обращал внимание на сам процесс перехода в воспоминание. Сейчас же меня это заинтересовало, я обращал внимание на каждое непривычное ощущение. Сначала мне показалось, что земля ушла из-под ног, появилось приятное чувство невесомости. Но длилось это не более секунды, и стоило мне только моргнуть, как все ощущения пропали, а обстановка полностью поменялась. Тюрьма. Никак по-другому я не смог охарактеризовать помещение, в котором сейчас находился. Но я был не в камере, а в узком коридоре, по которому обычно ходит конвоир. Я осмотрелся и увидел только одну камеру, рядом с которой горела свеча. В ней, на настиле из сена, кто-то лежал. С того места, где я находился, рассмотреть что-либо было невозможно, пришлось подойти поближе. В царящей мертвой тишине мои шаги разнеслись по всему помещению, что привлекло внимание того, кто сидел в камере. Подойдя ближе, я смог рассмотреть подол женского платья из-под пледа, которым был накрыт неизвестный мне узник. Хотя, вряд ли понятие «неизвестный» в данный момент уместно. Зеркало меня должно было перенести именно к Омилье, а она, как мне помнится из рассказа Ральфа, должна была попасть в тюрьму. Значит, именно она сейчас лежала на настиле по ту сторону решетки. — Ну надо же, кто к нам пожаловал! — услышал я ее голос, когда почти вплотную приблизился к камере. Омилья лежала, укрывшись с головой. Плед был достаточно короткий, поэтому с другой стороны был виден подол платья. Владычица неторопливо стянула его с себя и села, поджав колени. Вид у нее был тот еще: заплаканные глаза, местами порванное платье, выбившиеся локоны из пышной прически. Заточение явно не пошло ей на пользу, хотя оно вряд ли кому-то помогало. — Не очень-то вы ко мне спешили, лер Мартин! — даже не глядя на меня, произнесла Омилья. — Нынешние хоромы сильно отличаются от предыдущих, не правда ли? — Да. Вы правы, это не лучшее место для встречи, — сказал я. — Судя по тому, что я до сих пор еще здесь, вы не очень-то спешите меня отсюда вызволять. Оно и понятно. Кому нужна какая-то там Владычица, которая пожертвовала всем ради своего народа? Сидит себе в темнице, ну и пусть дальше сидит. Все правильно, — произнесла она и отвернула от меня лицо. — Но я понятия не имею, как вас отсюда вызволить! — возмутился я неожиданным обвинениям. — А как же та книга, которую я вам отправила? — повысила она голос. — Мне некогда было читать ее… — Ну конечно! — перебила она меня, затем встала и подошла ближе к решетке. — Разве есть дело молодому красивому парню до странной владычицы, которая жила несколько столетий назад, а сейчас заточена в эти проклятые воспоминания. Разве ему есть дело до того, что она раз за разом обречена проживать эти моменты! Я всего лишь хочу, чтобы вы вытащили меня отсюда, освободили душу… а вы даже книгу прочитать не можете! — А вам не кажется, что слишком многого от меня требуете? — вспылил я. — Почему вы решили, что я способен вам помочь? — Потому что вас выбрало зеркало, — заметно спокойнее ответила она. — А это значит, что вы способны мне помочь, но не делаете этого. Впрочем, сейчас об этом разговаривать уже поздно. Подошло время для ритуала. Она, с укором глядя мне в глаза, вытянула из декольте ленту с закрепленными на ней аделидами и угольком. Ехидно ухмыльнувшись, она отошла в центр камеры, начертила на полу вокруг себя треугольник. — Мартин, — вдруг обратилась она ко мне. — Я не знаю, как можно меня освободить и, к сожалению, не могу этого узнать. Но уверена, что помочь должны аделиды. Поймите, я не могу знать больше, чем успела узнать при жизни. Я ждала, что вы мне расскажете эту информацию. Но вы не прочитали книгу… Оправдываться я не стал, но в душе нарастало возмущение из-за внезапных обвинений. Совсем не этого я ожидал от визита к ней. Как быстро изменилось ее отношение ко мне. Однако, это для меня прошло всего несколько дней, для нее, наверное, пролетело несколько лет. Пока я думал об этом, Омилья разложила аделиды и ритуал начался. На этот раз она стояла, соединив ладони перед собой. Локти при этом были подняты на уровень плеч. Она произнесла несколько непонятных для меня фраз и треугольник, нарисованный на полу, засветился. Внутри него появился светящийся круг, в котором угадывались очертания глаза. Он как вентилятор стал вращаться, постепенно поднимаясь вверх. Когда он достиг уровня локтей, произошла яркая вспышка и Омилья исчезла. Аделиды тоже пропали, а треугольник сразу же погас. Я думал, что на этом мой визит должен был закончиться, но ошибся. По-прежнему я стоял у камеры, в которой недавно был совершен ритуал, как вдруг услышал шаги сзади. Обернувшись, я застыл от удивления. Прямо на меня шел Лориан. Он, будто не замечая меня, подошел к решетке и заложил руки за спину. — Очень хорошо, девочка. Уже очень скоро твоя душенька будет принадлежать мне, а потом еще сотни лет твой народ будет питать мою силу ненавистью. Вот, что может сделать одна маленькая книжечка в умелых руках, — сказал он довольным голосом. Именно на этих словах меня выкинуло из воспоминания, я снова оказался в своей комнате. Зеркало, ожидаемо, исчезло со стены, а я задумчиво пялился на то место, где оно было. Что же получается? Лориану нужна ненависть для подпитки своих сил, и чтобы ее получить, он подкинул книгу Омилье. Не удивлюсь, если нарушение мира между людьми и эльфами именно его рук дело. От мыслей меня отвлек стук в дверь. Это был Грив. — Доброе утро, лер, — неуверенно произнес он. — Вряд ли оно доброе, — произнес я, все еще находясь под впечатлением воспоминания. — Судя по глазам, ночь у тебя была не простая. Мои покои — не место для подобных разговоров. Сходи найди Беллатрису, и вместе возвращайтесь ко мне в кабинет. — Хорошо, — ответил он и сразу же вышел. Я почти сразу последовал за ним и вошел в свой кабинет. Книги об аделидах на столе не было, скорее всего, Зафира вчера забрала ее. Какую информацию из нее хотела получить Омилья? Надо поговорить с колдуньей на этот счет. Я поставил еще один стул перед рабочим столом и уселся на кресло. Грив и Беллатриса не заставили себя долго ждать, раздался стук в дверь. — Присаживайтесь, — указал я на подготовленные заранее стулья. — Ну, Грив, начнем с тебя. Я надеюсь, ты придумал, чем можешь меня заинтересовать. — Я много думал, лер Мартин, — начал он, — и пока могу вам предложить только одно. В детстве я много времени проводил в лесу, помогал своему отцу в бортничестве. Если все правильно сделать, то добыча меда может принести хорошую прибыль. А Финнара может работать в доме на кухне или помогать с уборкой. Он замолчал, взволнованно уставившись на меня. Я не совсем понимал, что такое бортничество, но мне этого знать было необязательно. Если Грив может добывать мед, то пусть этим и занимается. — Скажи, Грив, почему тот дом, в который ты меня заманил — заброшен? — спросил я. — Потому что в нем отпала надобность, — удивился он вопросу. — Вся прислуга поселилась в этом доме. — Как я понимаю, он пригоден для проживания? — Если заменить кое-какую мебель, подправить полы да прибраться, то в нем вполне можно жить, — подумав, ответил он. — Вот этим ты и займешься в ближайшее время! Будешь подготавливать семейное гнездышко для себя и своей благоверной. Средств я тебе на это выделять не буду, надеюсь, ты понимаешь почему. Но, если будет совсем безвыходная ситуация, обращайся напрямую ко мне. Теперь насчет бортничества. Честно говоря, я смутно представляю себе этот процесс, но если ты знаешь, о чем говоришь, то действуй. Вопросы есть? — Нет, — ответил он. — Вот и хорошо. Теперь следующий вопрос. Беллатриса, в прошлый раз вы мне рассказывали, что занимались животноводством. Не могли бы вы поподробней рассказать об этом? — Поподробней? — растерянно переспросила она. — Честно говоря, тут не о чем рассказывать. У соседей была корова, а у нас куры. Чтобы хоть как-то выживать, приходилось ходить по соседним деревням и продавать молоко, яйца и иногда мясо. Вот и весь рассказ, лер Мартин. — Хорошо, тогда я хочу осмотреть вашу новую комнату, — улыбнулся я. — Сейчас? — неуверенно спросила она. — Да, — встал я, — у меня мало времени. Грив, тоже с нами идешь. Беллатриса молча встала и направилась к выходу. Мы последовали за ней и уже очень скоро были в ее комнате. — Вот, — указала она рукой. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы окончательно принять решение. Нынешнее состояние комнаты сильно отличалось от того, что я увидел в прошлый раз. На стеллажах ровными рядами стояли книги, все вещи либо аккуратно лежали, либо висели. На камине хаотично, но красиво, были расставлены фигурки эльфов и людей, собравшихся около импровизированной ветви. Дрова были ровным рядом уложены у стены, а на полу лежал вычищенный ковер. — В общем так, Беллатриса. С сегодняшнего дня ты будешь управляющей этого имения, — выпалил я и наблюдал, как удивление появляется на их лицах. — Грив, ты понимаешь, почему я снял с тебя эти обязанности? — Да, лер. Но почему вы доверяете имение человеку, который тут живет всего неделю, а не тому, кто прожил в нем всю жизнь? — Вот как раз это тебя должно меньше всего волновать! — повысил я на него голос. — Боюсь, что я не справлюсь с такими обязанностями, — испуганно пролепетала Беллатриса. — Не переживайте, Беллатриса, первое время вам очень усердно будет помогать ваш предшественник. Я правильно говорю, Грив? После моего «ласкового» взгляда у бывшего управленца отпало любое желание оспаривать мои указания. Он лишь обреченно кивнул и заверил, что окажет всестороннюю помощь. — Вот и хорошо. Но предупреждаю, Грив, никаких подвохов и каверз с твоей стороны не потерплю и в любой момент могу передумать насчет твоего проживания в моем имении. Ты меня понял? — Да, лер, — ответил он. — Отлично. Сообщи прислуге об этом. И пусть подготовят экипаж. Сразу после завтрака я уеду в Иерихон. — Хорошо, — ответил он и вышел из комнаты. — Лер Мартин, — остановила меня Беллатриса, когда я тоже пошел к выходу, — все же скажите, почему выбор пал именно на меня? — Я буду с вами откровенен, Белатрисса. Тут нет ни одного человека, который подошел бы на эту роль. Грив подорвал мое доверие, Зафире, в силу ее возраста, подобные заботы явно даром не нужны, Клифт и Ральф мне нужны в другом месте. Остались только вы, Белатрисса. К тому же азы управления у вас уже есть, вы же смогли настроить сбыт своего товара в деревне. Тут все тоже самое, только масштаб больше. Я думаю, вы справитесь. К тому же Зафира всегда сможет придти вам на помощь. Она хоть и выглядит неброско, зато опыт у нее огромный. Кстати, вы не видели ее сегодня? — Нет, лер, — на автомате ответила она, до сих пор переваривая мои слова. — Ладно, — направился я к выходу, — пойду к ней схожу. А вас жду сегодня на завтраке. Я, если честно, так и не смог понять, какие чувства испытывала Беллатриса. Все, что мне удалось распознать — смятение. Но оно и понятно, ответственность-то не маленькая. Да и она не маленькая, справится! Зафира, как я предполагал, была в своей комнате. Она сидела за столом и читала книгу Омильи. — Доброе утро, Зафира. Удалось что-нибудь выяснить? — присел я напротив нее. — И вам доброе утро, лер, — улыбнулась она. — Эта книга не такая уж сложная. Это вовсе не иероглифы, — указала она на непонятные мне символы, — а древнеэльфийский язык. Его я знаю очень давно, поэтому мне не составило труда их прочесть. И знаете, что я вам хочу сказать… — Нет. Подожди, Зафира! — вклинился я. — Прости, что перебил, но пока мне нужна вполне определенная информация. Сегодня я снова был у Омильи, и визит этот, как бы это получше сказать, сильно отличался от предыдущих. — Что вы имеете в виду? — заинтересовалась она. Тут я принялся рассказывать колдунье про свой визит в Зазеркалье. Особое внимание уделил непонятному поведению владычицы. Внезапная смена настроения никак не выходила у меня из головы. Не забыл я упомянуть и о месте, в котором она сидела, а также о самом ритуале. — ..И вот после этого она меня обвинила в бездействии. Такое чувство, что я просто обязан ее оттуда вытащить. Но ведь это же не так? — Может, и не обязаны, но, — она встала и подошла к окну, — возможно, вы, единственный, кто может это сделать. Я не знаю, как работает магия, наложенная на то зеркало в заброшенной гостинице, но очень сомневаюсь, что за все время хоть кто-то попал под его влияние, — она повернулась ко мне. — Думаю, вы ее единственный шанс выбраться оттуда. Ее душа уже два столетия заточена там. За это время даже самый закаленный характер может не выдержать. — И что же мне сделать, чтобы ее вытащить оттуда? Эта книга мне может помочь? — Про освобождение душ в ней нет ни слова, но вот ритуал на вселение души тут присутствует, — она снова села за стол и принялась перелистывать страницы. — Вот! «Возрождение». Для проведения ритуала нужны три аделида: Вызова, Поглощения и Возрождения. Совершающий обряд должен нарисовать на полу Пентагон с равными сторонами, на одной из которых должно быть размещено тело жертвы. В противоположный угол укладывается аделид Вызова, остальные аделиды размещаются по другим углам. Совершающий ритуал должен находиться в центре фигуры лицом к жертве. Когда все приготовления закончены, следует... Пока колдунья читала мне все это, я поймал себя на мысли, что до сих пор не могу всерьез воспринимать происходящее. Все эти ритуалы, жертвы и переселения душ больше походили на второсортную книжку о магах и волшебниках и уж точно никак не связывались в моей голове с реальностью. Но Омилье нужна моя помощь, и если только я могу ей ее оказать, то мне придётся участвовать в этом спектакле. Я взял листочек и побуквенно записал ту фразу, которую стоит произнести во время ритуала. Запомнить ее я даже пытаться не стал, а таскать всегда с собой книгу не очень правильно. —...Ритуалу позволено призвать только ту душу, которая смогла оставить свой магический след, — добавила Зафира. — Что еще за "магический след"? - спросил я. — Скорее всего это колдовство, наложенное на зеркало. Из всего перечисленного у меня есть только аделид Вызова, который я вам уже отдала, и мел! — она достала из коробочки кусочек мела и положила его передо мной. — Остальное вам нужно будет найти, тогда появится шанс вытащить владычицу из заточения. — Не радужная перспективка, — ответил я, — где же я все эти аделиды достану? Я уже молчу о жертве. — У кого находятся аделиды, знает только Омилья, — закрыла книгу Зафира. — А вот со вторым — посложнее. — Ладно. С этим позже разберемся, — разговор близился к завершению, так как прозвучал колокольчик, сигнализируя о скором завтраке. — По поводу Лориана есть что нибудь? — Нет. В ней нет ни одного упоминания о нем и уж тем более о способе его вызова. — Плохо. Придется искать в другом месте, — я встал, забрал со стола мел, завернул его в бумажку с надписью и положил в карман. — Война — войной, обед — по расписанию.

***

Дорога. Мне за время, проведенное в этом мире, она порядком надоела. В карете хоть и удобно, но постоянно холодно. Можно было бы конечно облокотиться на стенку и поспать, как я это зачастую делал в автобусах, но каждые десять секунд карета на что-то наезжала. Дремать в таких условиях было совершенно невозможно. Вот и пришлось весь путь до Иерихона глазеть в окошко. Савад с нами не поехал, сказал, что ему нужно уладить какие-то дела и что он сам меня потом найдет. В качестве кучера сегодня был Ральф, а мы с Клифтом ехали внутри. На одном из столичных поворотов карета встала из-за затора впереди. — Лер, — воспользовавшись тишиной, Клифт обратился ко мне, — все-таки как-то странно получается с этим Авронием. Он прячет свое лицо, но называет свое имя, травит свою помощницу, но отпускает ее. Не кажется ли это странным? — Кажется, — ответил я, — но все мы не идеальны и часто допускаем ошибки. Я знаю, к чему ты клонишь, Клифт, но если Авроний действительно причастен к этому, то он опасен. Нам нужно заручиться поддержкой Стражей, а именно Элии Угстер, к которой мы и едем. То ли я все доходчиво объяснил, то ли дело было в появившемся шуме от езды, но разговор на этом закончился. Клифт снова уставился в окно и рассматривал местные достопримечательности. Однако это длилось недолго, вскоре мы остановились у здания, на котором красовался логотип Стражей. Сразу после входа нас встретил постовой: двухметровый накачанный эльф с длинными волосами, его до неприличия начищенная форма Стража просто сияла чистотой. Узнав, к кому мы пришли, он проводил нас к кабинету. На двери висела табличка: «Старший инспектор по особо важным делам Элия Угстер». Слово «инспектор» опять навеяло воспоминания из моего родного мира. Представив себе старую злобную старуху-инспектора, я собрался с мыслями, постучался и вошел. Сказать, что увиденное меня удивило, ничего не сказать. Инспектором оказалась молодая симпатичная эльфийка. Она отвлеклась от прочтения какого-то документа, лежащего перед ней на столе, и ожидающе посмотрела на меня своими голубыми, как небо, глазами. Можно было подумать, что расцветка формы Стражей выбиралась именно под цвет ее глаз, ведь сочетание было поразительным. Она смахнула с лица выбившуюся из волос прядь и приветственно улыбнулась. — Чем я могу вам помочь? — видимо, понимая, что мой ступор может продлиться долго, она начала первой. — Добрый вечер, Элия Угстер, — подавив удивление, вызванное не стыковкой стереотипов, начал я. — Меня зовут Мартин Брайд. Насколько мне известно, делом о покушении на меня занимаетесь вы. — Вполне возможно, лер Брайд, — она встала из-за стола, тем самым открыв моему взору прекрасную женскую фигурку. — Присаживайтесь. — Спасибо, — ответил я и направился к стулу, попутно отметив для себя, насколько элегантно и женственно сидит на инспекторе строгая юбка. Но, как оказалось, это был не весь спектакль. Элия повернулась ко мне спиной, пытаясь достать папку с верхнего стеллажа. Она встала на цыпочки, вытянув и без того высокое стройное тельце. На гладкой и ровной ткани юбки стало заметно, как напряглись ее ягодицы, а подол немного приподнялся, обнажив белоснежные чулки. Откровенно говоря, я просто пялился на столь привлекательный для меня вид и даже не думал прекращать это действие. Однако, всему хорошему приходит конец. Элия достала нужную папку со стеллажа и резко опустилась на пятки, звонко цокнув каблучками о каменный пол. Этот резкий звук как колокольный вихрем пронесся в моей голове, просигнализировав о том, что скоро обладательница столь аппетитных форм развернется и застукает меня за наглым созерцанием. Я резко отвел взгляд в сторону, делая вид, что рассматриваю картину. — Ну и как я выгляжу сзади? — спросила она меня, села на стул и положила папку с документами на стол. — Простите? — вопрос застал меня врасплох. — Вы так пристально меня рассматривали, пока я доставала документы, вот я и подумала, что с моей одеждой что-то не так, — ухмыльнулась она. — С вашей одеждой все в порядке, — выпалил я, попутно рассматривая стеллаж на предмет зеркал. — Но как вы узнали? — Это несложно, лер Брайд, — улыбнулась она. — У меня везде есть глаза! — Как это? — опешил я. — Простите! — она смущенно отвела взгляд. — Не удержалась. Каждый, кто приходит сюда, сначала рассматривает меня, а потом, чтобы я не заметила, переводит взгляд на эту картину. Вот вы сейчас, глядя мне в глаза, сможете рассказать, что там изображено? — Э, нет, — ответил я. — Вот видите. Но вы не переживайте, я уже привыкла к повышенному вниманию, — она открыла папку и стала перелистывать документы. — Давайте перейдем к делу. Тут написано, что вы, лер Брайд, подверглись нападению в Магическом лесу, а человек, который совершил покушение, работает теперь у вас? Это так? — Да. Во многом благодаря ему я остался жив. — Тогда, что вы хотите от меня, если вы сами его помиловали на Совете? — Я хочу, чтобы вы наказали заказчика. — И вы знаете, кто он? — Элия откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на меня. — Скорее всего, да. — Но в протоколе Совета ничего о нем не написано, — Элия вытащила из общей кипы документов листочек и отдаленно показала его мне. — Получается, что тогда вы не знали, кто он? — Не совсем так, — замялся я, — мне на тот момент не было достоверно известно это. — Что же поменялось за это время? — То, что он попытался отравить девушку, свою помощницу. Она проживает в имении, которое совсем недавно унаследовал. — Это серьёзное обвинение, лер Брайд. Вам есть, чем подтвердить ваши слова? — У меня есть свидетель, который подтвердит, что человека, желающего моей смерти, зовут Авроний. Ту девушку, помощницу, зовут Летиция. Мы встретились с ней случайно, и она была в плачевном состоянии, как выяснилось потом, из-за яда. Так вот, она утверждает, что ее отравил именно Авроний. — А где сейчас эта девушка. Летиция? — В Лигарте у доктора Нила. Он пытается вылечить ее. Мое убеждение в том, что столь прекрасный инспектор по особо важным делам мне не верит, усилилось, когда она попросила позвать Клифта. Он полностью подтвердил мои слова и добавил несколько фактов. — Что ж, — подвела она итог. — Думаю, правильно поступить так: завтра с утра вы приезжаете сюда и мы вместе направляемся к Летиции, если она подтвердит ваши слова, то поедем в имение. Устроит вас такой план? — Вполне, — ответил я. — Тогда до утра вы можете быть свободны. Кстати, у вас еще есть время посмотреть достопримечательности нашей столицы. Провести приятно время, так сказать. — Спасибо, — встал я со стула, — но некоторые из них мы осмотрели в прошлый раз. Сейчас же мне очень хочется отдохнуть с дороги. — Ваше право, — пожала она плечами. — Всего доброго, леры. Попрощавшись, мы вышли к карете, у которой нас дожидался Ральф и уже через полчаса сидели в одной из столичных гостиниц, поедая местные деликатесы.