Там высоко

Юнги просыпается. Остановимся пока на этом факте. Ведь он вообще не думал, что проснётся, учитывая его последние пламенные воспоминания. До сих пор в памяти остаётся этот яркий запах дыма, кроме которого Мин не чувствовал вообще ничего. А вот дальше можно было подумать уже и о том, где вообще Юнги проснулся. А проснулся он в незнакомой, очень просторной, светлой и чистой квартире. Настолько светлой и чистой, что после грязного и захламленного дома глазам Мина было даже немного больно. — Чимин? — Мин немного неуверенно позвал ангела, попытавшись встать. — Чимин отошёл ненадолго в магазин, — послышался незнакомый, бархатно низкий голос. Юнги посмотрел в сторону источника этого голоса и увидел симпатичного на вид парня. Его тон кожи был таким приятно карамельным, а волосы представляли из себя тучку тёмных кудряшек. — Так вот как выглядит тот самый парнишка, из-за которого Чимин нарушает небесные законы, — солнечно улыбаясь, произносит парнишка. От улыбки его на душе у Юнги становилось так тепло и спокойно… Словно он оказался дома. Не в том доме, который так ненавидел и сжёг, а в доме более широкого понятия. Понятия дома, как места, где хорошо и приятно, куда хочется возвращаться раз за разом, — меня зовут Ким Тэхён, приятно познакомиться, — Тэхён протянул руку Мину, желая пожать его руку. Юнги охотно ответил на это рукопожатие, продолжая чувствовать приятное тепло от присутствия Кима. А в это время в коридоре послышались шаги. Хоть и Чимин вроде как ходил в магазин, шороха полиэтиленовых пакетов почему-то не наблюдалось. И вот, через минуту Юнги понял почему. Ах, Чимин так прекрасен в таких мелочах… Он носит покупки в шоперах с экологическими надписями. — Юнги! Ты проснулся! — буквально бросив сумку с покупками на пол, Чимин за пару быстрых прыжков в беге преодолел расстояние между ними и запрыгнул в постель к Мину, принявшись крепко обнимать парня. А Юнги не верил. Не верил, что спустя три недели его ужасной стагнации он действительно смог увидеть Чимина. И не просто увидеть, а почувствовать его тепло, его дыхание на своей шее, снова увидеть эти крохотные звёздочки на его руках, обнимающих его… — Боже, Юнги, я… Я так боялся за тебя… Я думал… Думал, что… Ох, Юнги-и… — Чимин настолько крепко обнимает Юнги, что кажется, что он сейчас задохнётся в его объятиях. А Пак захлёбывается в своих слезах. — Прости, я… Я был таким дураком. Хотя нет, я и есть дурак. Самый настоящий идиот. Я даже не знаю что я должен сделать, чтобы ты меня простил… Я так ужасно поступил… С тобой и… С собой тоже, — заикаясь от поступившего кома в горле пробормотал Юнги. Потом он тоже начинает рыдать. И из-за своих рыданий вообще лишается способности нормально говорить. Поэтому Мин только неразборчиво что-то хрипит, чувствуя, как сильно болит горло из-за попыток сказать что-то хоть немного внятно. — Знаешь… Я же тоже поступил глупо и опрометчиво… Я мог бы найти другой выход, а не такой… — тихо прошептал Чимин, ещё сильнее прижимая к себе плачущего подростка. — Почему… Почему ты ушёл?.. — хрипит Мин, еле отстранившись от Чимина и внимательно посмотрев ему в лицо. — Потому что ты сам сказал. А я не смог тебя ослушаться. Ты сам прогнал своего ангела… Но я только и ждал, пока ты попросишь меня вернуться. Только… Прошло так много времени… Я уже боялся, что с тобой что-то случилось и я больше никогда не смогу вернуться к тебе… — последнее слово Пак сказал с особой нежностью, глядя в глаза Мину. — Прости… — всхлипывает Юнги и прячет лицо, уткнувшись в плечо Чимина, — я люблю тебя… За всей этой трогательной картиной продолжал тихо наблюдать Тэхён. Он умилённо улыбался, видя эти искренние слёзы, признания в любви… — Может покушаем? — спросил Ким, решив, что пора прервать эту безусловно трогательную сцену, — Я думаю, Юнги определённо нужно хорошенько поесть, — сказал он, смерив взглядом ну очень исхудавшего Мина. — Да… Но можно мне сначала в ванную? Мне очень неловко тут находиться в таком виде… — пробормотал Юнги, опуская глаза на свою довольно грязную и поношенную одежду. И пятна крови на рукавах… — Хорошо, Юни. Если тебе нужна будет помощь… То позови, ладно? И будь осторожен… — Чимин тоже смотрит на кровавые пятна на руках Юнги. Кивнув, Мин аккуратно встаёт с постели. Правда ослабевшие ноги всё-таки подводят его и Юнги чуть не падает, но Чимин с лёгкостью ловит любимого. — Может… Всё-таки я тебе помогу? Меня беспокоят твои руки, — пробормотал Чимин, помогая Юнги ровно встать на ноги, — их надо обработать… — Хорошо, — не дав Чимину договорить, кивает Юнги. Он будет только рад остаться с Чимином наедине. — Чимин~и, — Юнги мягко улыбается и начинает рыться в своих карманах, стоило им закрыться в просторной ванной, — у меня для тебя кое-что есть… — смущённо улыбнувшись, Мин достал из кармана немного помятого журавлика. Особенно были помяты его крылья, — это твой, — сказал он, протянув бумажную фигурку Паку. -Ох, Юни, — Чимин, очаровательно улыбнувшись, осторожно берёт журавлика в руки, — я отнесу его в спальню, чтобы он тут не намок, — Пак ненадолго выходит из ванной, но быстро возвращается, — ты почему ещё не разделся? — мило возмущается он, а потом очаровательно хихикает, видя смущение Юнги. Чимин помогает краснеющему Мину снять с себя сначала толстовку. Пак бережно обрабатывает порезы на руках Юнги, стараясь сильно не показывать то, как сильно его ранит наличие их. Теперь Чимин просто обязан сделать так, чтобы их больше никогда не было. В дверь стучится Тэхён. — Забыл сказать! Я могу помочь с ранками, — Ким заходит, очаровательно улыбаясь. Его совершенно не смущает полураздетый Юнги, сидящий на пуфике. — А, ну… Чимин и сам бы справился… — пробормотал Мин, смутившись внезапного появления Тэхёна. — Нет, ты не понимаешь! — Ким, продолжая солнечно улыбаться, подбежал к Юнги и взял его за руки. Мин не успел и возразить, как вдруг его порезы пропали с рук. — Как? — спросил Мин, удивлённо захлопав глазами. — Ну так я сын Бога, — совершенно буднично сказал Тэхён. — Сын… Кого?! — поражённый Юнги смотрит на Тэхёна огромными глазами. — Ох, ну подумаешь… Зачем так удивляться? Я не тот самый, о котором ты мог подумать. У меня много братьев… А я самый нелюбимый его сын. Ему не нравится, что я на Земле тусуюсь и много с людьми общаюсь. Ещё и иногда чудеса творю… Вот как сейчас. И это ещё не всё, что я для тебя сделаю! Сейчас я приготовлю такой обед, который сразу же приведёт в порядок твоё исхудалое тело, — Ким довольно смотрит на залеченные им раны Мина, — что ж… Я ухожу готовить, а вам, очаровательные голубки, больше не буду мешать ворковать. Тэхён покидает смущённую парочку, снова оставляя их наедине в ванной. Чимин, мягко улыбаясь, смотрит на теперь идеально чистые запястья Юнги. — Это как понимать?.. — растерянно хлопая глазами, спросил Мин, — каким образом так вышло, что ты водишь дружбу с сыном Бога, хотя вроде как нарушил небесные законы… — Ну начнём с того, что Тэхён и сам довольно часто нарушал правила. Тем более мы с ним друзья… Поэтому он меня прячет у себя. Здесь меня не найдут, ведь я под защитой сынка Бога. А у них есть некоторые преимущества, например, способность скрываться даже от своего родителя. — Получается… Тебя всё-таки вычислили?.. — Юнги поднимает на Чимина взгляд, полный чувства вины. А Чимин заметно помрачнел. Ему стало как будто бы как-то неудобно, некомфортно… У Юнги возникло чёткое ощущение, что Пак что-то скрывает. — Чимини? Что-то не так, верно?.. — Мин осторожно тянется руками к лицу Чимина, притягивая его к себе поближе. Он внимательно смотрит Чимину в глаза, выискивая там намёки на то, что что-то случилось всё-таки. А Чимин в ответ горько усмехнулся, прислушиваясь к звукам на кухне, где хозяйничал сын Божий, что-то напевая своим прекрасным бархатным голосом. — Что ты скажешь, если… Если твой любимый ангел вдруг останется без крыльев?