Преломление света

      Битва за Исобу началась задолго до нашего прибытия. Мы наблюдали за ней издалека, спрятавшись за густыми деревьями и кустами, росшими у водоёма. Орочимару поручил Кабуто с командой Гурен доставить Юкимару к озеру, чтобы пробудить Трёххвостого. После его появления они попытались захватить зверя, однако не справились (ожидаемо). Цунаде же, в свою очередь, отправила команды Конохи нарушить планы Орочимару. Все шиноби Листа и Звука находились в пылу сражения, не замечая нас. Дейдара изо всех сил рвался бой, но я отчаянно не хотела встречаться с товарищами по Звуку и умоляла напарников подождать. К счастью, они согласились, к тому же моё предложение чётко вписалось в логику Мастера:       — Они измотают друг друга, — прокомментировал он. — Исобу достанется нам без усилий.       Пара нервных моментов на грани, но мне удалось удержать компаньонов на месте, чтобы не встрять раньше времени. Приятно отметить, что меня начали слушать. Хотя бы чуть-чуть, однако прогресс на лицо! Так мы просидели в засаде, пока команды не разошлись и на смену шиноби Листа пришли Анбу, чья задача была, очевидно, забрать хвостатого зверя с собой. Мы им позволили только поставить барьер.       — Больше медлить нельзя, — сказал тогда Мастер Сасори и начал давать указания. — Дейдара, Анбу Конохи твои. Можешь поразвлекаться, только убей их всех.       — Будет сделано, да! — ответил он с энтузиазмом.       — Карин, — кукловод обратился ко мне. — Ты со мной за Исобу. Выдвигаемся прямо сейчас.       Озерная гладь взорвалась первой пламенной вспышкой, когда подрывник вступил в бой. Его глиняная птица рванула вперёд, рассыпав маленькие фигурки, через мгновение ставшие взрывами. Словно стена, вода взметнулась высоко в воздух волнами.       — Как вам моё искусство, а?! — выкрикнул он, размахивая руками.       Анбу перегруппировались, перекрывая подходы к барьеру, где должен был быть запечатан Исобу. Они двигались быстро и слаженно, будто не испугавшись, что вода начинала бурлить. Двое из них, судя по движению чакры, владели стихией воды.       — Акацуки! — выкрикнул старший Анбу. — Уничтожьте его! Дейдара усмехнулся.       — Хм, да вы не оценили моё искусство! Тогда получайте ещё!       Он поглотил ещё глины руками, и в воздухе вокруг его птицы начали кружить маленькие, едва видимые пауки. Они разбежались по поверхности воды, направляясь прямо к ногам врагов.       — Назад! — крикнул один из них, но было уже слишком поздно.       Пауки взорвались, каждый с оглушительным грохотом, поднимая всё новые гейзеры вверх и выбивая бойцов с их позиций.       — Минус один! — насмешливо крикнул Дейдара, заметив, как один Анбу без сил рухнул в озеро.       — Хватит глазеть, — одёрнул меня кукловод. — Нам тоже пора делать дело.       — Простите. Я в полной готовности.       Озеро жутко бурлило от взрывов Дейдары, как в чайнике кипяток. Гигантские волны с грохотом обрушивались на берег, разбиваясь о камни, затапливая кусты. Воздух был наполнен запахом гари, влажной земли и чакры. С потерей бойца барьер Анбу пропал, Исобу рычал и разъяренно бил воду лапами, а его чакра давила, как вихрь.       — Сосредоточься, — произнёс Мастер, стоя рядом со мной. Его голос был ровным, несмотря на грохот сражения: он был в нём как рыба в воде. — Давай, призывай свои цепи. Я только слышал о них, теперь хочу посмотреть.       — Да, — ответила я, быстро сложив пальцы в печатях. — Несокрушимые запечатывающие цепи!       В момент мои цепи вырвались в мир, прекрасно вписавшись в утонувший во взрывах фон неба.       — Он ещё не особо ослаблен, — озвучила я, чувствуя ярость Исобу, который стремился вырваться.       — Держи, — только ответил мне Мастер.       Я как могла держала Исобу, пока напарник призвал куклу Третьего Казекаге. Из него вырвался Железный песок и устремился к воде.       Биджу вдруг зарычал ещё громче, его рев перекрыл даже взрывы и громкую битву Дейдары. Три хвоста резко взметнулись, разбивая сеть из песка, прежде чем та успела опутать его. Мощная волна хлынула в нашу сторону, но Мастер успел сделать защитный барьер, чтоб нас не смыло к чёртовой матери.       — Он очень силён! — крикнула я, с трудом удерживаясь на ногах.       — Перестань ныть, Узумаки, — парировал Мастер. — Ты направила цепи на лапы, а нужно обездвижить хвосты.       Я направила в технику ещё больше чакры, освободила задние лапы Исобу и направила их к хвостам. Цепи двинулись сквозь бурлящую воду, от ослабления хватки биджу вдруг резко дёрнулся, заставив меня пошатнуться, но я удержалась усилием воли.       — Быстрее, хвосты! — скомандовал Мастер.       Я добавила чакру, и цепи обвили хвосты. Дижение зверя замедлилось, но ненадолго. Он громко взревел, и моя связь с цепями чуть ли не порвалась.       — Держу! — крикнула я, чувствуя, как моя чакра уходит, словно вода сквозь пальцы.       — Терпи, — приказал кукловод. Его Железный песок снова ринулся к зверю, формируя сферы вокруг его лап и хвостов.       Исобу опять взревел, однако заметно замедлился. Хвосты под цепями ослабли, лапы погрузились в воду, словно что-то тяжёлое тянуло их вниз.       — Отлично, — одобрил Мастер Сасори.       Железный песок начал сжиматься, охватывая всё тело Исобу. Я вложила остаток своей чакры в цепи, чтобы полностью парализовать зверя. Хвостатый был в ярости, но я понимала, что мы одержали верх.       — Мастер, что дальше? — спросила я. — Вырубим и оттащим в убежище?       — Нет, запечатаем в кукле, — спокойно ответил напарник. — Пока подержи.       Железный песок стал активно сжимать нашу жертву. Марионетка открылась, утягивая хвостатого внутрь. Я не совсем поняла, как именно Мастер его запечатал, но и не удивилась: раз он был способен сохранить в куклах чакру живых прототипов, в том числе даже Кеккей генкай, значит, владеет фуиндзюцу мастерски. Мне было, чему у него поучиться.       Треххвостый исчез. Я тяжело дышала, едва держась на ногах. Руки дрожали, а чакра почти иссякла.       — Это было… невероятно сложно, — выдохнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются.       — Ничего необычного, — спокойно ответил мне Мастер. — Уходим.       И мы наконец ушли с поля битвы, вернувшись на берег. Дейдара тем временем играл в кошки-мышки с последним из Анбу.       — Я не отдам биджу лидеру, — вдруг заявил Мастер Сасори, сверля меня взглядом в упор.       — Что? Как это?       — Пока не узнаю, зачем это надо, Исобу останется в Третьем. Железный песок удержит его сколько нужно. Ты будешь препятствовать?       — Нет, ни за что. Ваше решение верное. Я была ошарашена, но виду не подала.       — Ты готова меня поддержать?       — Разумеется, да.       — Тогда есть деталь, которую надо исправить.       — О чем вы говорите? Я начала волноваться.       — Твои воспоминания, — произнёс он. — Кража Исобу не должна оставить следов.       — Что? — спросила я снова, хотя уже понимала, о чём он. И мне это ни капли не нравилось.       — Я их исправлю, — сказал он спокойно, как будто бы речь шла о чём-то обыденном. — Ты просто забудешь о том, что мы запечатали зверя.       — Почему? — Я сделала шаг назад, ощущая, как кровь стынет в жилах.       — Это единственный способ исключить риски, — ответил он, делая вид, что объяснял очевидное. — Учиха Итачи. Его Шаринган способен проникнуть в твой разум, как он однажды влез в разум Дейдары. Если он даже случайно выяснит правду, всё, что мы сделали, окажется под угрозой.       — Но… — Я замялась, лихорадочно подбирая слова. — Мы можем сделать это позже. Когда я уйду на другую миссию, когда это будет действительно нужно…       — Нет, — прервал он меня. — Это нужно сделать сейчас.       Его голос был твёрдым, но там       ощущалось и что-то ещё — настороженность. Вывод был очевидный: проблема не только в Итачи. Мастер мне просто не верил. Прямо сейчас рядом ещё находился Дейдара, которому гипотетически я бы могла проболтаться.       — Вы мне не доверяете, — сказала я тихо, стараясь, чтоб голос не задрожал. — Я и не думала вас предавать. Он смотрел на меня без эмоций.       — Доверие не имеет значения. Это вопрос безопасности. Твоей безопасности в первую очередь, — пояснил кукловод, не постеснявшись открыто солгать. — Тебе это не навредит.       Я молча стояла напротив, пока внутри кипел гнев и беспомощность. Я не хотела, чтобы он залезал в мою голову, не хотела, чтобы кто-то решал, какие воспоминания мне оставлять. Но что было делать? Если я откажусь, он посчитает это предательством. А предательство здесь не прощают.       — Хорошо, — сказала я наконец, смиренно опустив голову. — Делайте, что считаете нужным. Я верю вам, Мастер, пускай не взаимно.       — Это разумный выбор, — произнёс он, складывая печати.       Я видела, как из марионетки вновь вырвался Железный песок и начал кружиться вокруг головы. Ощущение странное, словно кто-то сковывал меня изнутри.       Мысли вдруг закружились. Я пыталась зацепиться за них, но они ускользали в какие-то дали. Последнее, о чём я подумала, прежде чем всё потемнело: «Я глупо и слепо ему доверяла. А он мне в ответ — никогда».       Выбрав такого союзника, я в самом прямом из смыслов теряла контроль над собой.

***

      Память вернулась. Мы с Мастером были в гостиничном номере. Я смотрела на кукловода с испугом, осознавая две вещи: мы выкрали биджу прям из-под носа псевдо-Мадары, при этом Железный песок действительно только что спас нам жизнь.       — Ты назвала его лже-Мадарой, — напомнил мне Мастер Сасори. — Почему ты считаешь, что это не тот, за кого он себя выдаёт? Вот же чёрт. В агонии ляпнула лишнего. Дура.       — Не знаю, — ответила я. — Просто мне показалось. Он молод, он не похож на того, кто вписан в анналы Конохи.       — Допустим, — ответил напарник. — Видишь, как было разумно спрятать воспоминания, — не применул он ткнуть меня носом.       — Вы как всегда правы. — Сил спорить не было.       — Знаешь, почему этот Мадара смог так с тобой обойтись?       — Знаю, — твёрдо ответила я. — Потому что решила ему не показывать цепи.       — Лишь отговорка, — отрезал напарник. — Цепи — мощнейшая техника, но ты ей отдаёшь почти всю свою чакру, потом остаёшься без сил. Что если ты промахнешься? Что если противник мощнее?       — Ну... — я замялась. — Вы знаете сами, что я не боец, а поддержка. Мастер Сасори вдруг стал очень строгим.       — Тебя защищают здесь потому, что мы получили приказ защищать. Но в сущности всем наплевать на приказы. При серьёзной угрозе тебя без зазрения совести бросят, либо сдадут врагу, если так будет тактически выгодно.       — Да. — Я нехотя согласилась, вновь не найдя аргументов поспорить.       — Кем бы ты ни была, если не можешь сражаться — умрёшь. Или похуже того.       — Почему вам не безразлично?       — Всё это становится слишком серьёзно. Тебе есть, что скрывать, и я в этом замешан. Ты должна быть способна защитить свои тайны, иначе рискуем мы оба. Да, ты полезна, — наконец признал Мастер, — но уязвима, а я не могу с тобой нянчиться двадцать четыре на семь.       Перед глазами возник умирающий Канкуро и каша из трупа Гаары. Досадно, что Мастер не в курсе, какой ценой я защищала его.       — Что вы мне предлагаете? — спросила я в недоумении. — Я — та, кто я есть, и не больше того.       — У меня есть теория, — задумался Мастер.       Я ощущала, что разговор вновь заходит в опасное русло.       — Думаю, эти цепи обладают куда большей гибкостью, чем ты о них думаешь. Ты используешь их для агрессивной атаки и запечатывания, но их потенциал должен быть гораздо обширнее.       — Вы так считаете?       — Я наблюдал за тобой во время захвата Исобу. Ты отдаёшь слишком большое количество чакры, теряя контроль над маневренностью. Это делает тебя предсказуемой.       — Предсказуемой? — Я почувствовала укол обиды.       — Да, — продолжил он, игнорируя мои эмоции. — Но если ты научишься регулировать объём чакры, которую передаёшь цепям, то сможешь их делать быстрее, точнее и даже сильнее. Более того, необязательно их применять исключительно для масштабных атак.       — Вы хотите, чтобы я атаковала с их помощью в процессе рядового сражения?       — Именно, — подтвердил он. — Представь, что твои цепи могут двигаться, как клинки. Или как сети, которые парализуют противника, мешая ему использовать техники.       — Но я... — Я запнулась, вспоминая, как много чакры потребовалось, чтобы удержать Исобу. — Это едва ли возможно.       — Потому что ты думаешь о цепях как о грубом инструменте, — настаивал он. — Но они могут быть тонкими, гибкими. Ты можешь контролировать не только их силу, но и маневренность.       — Маневренность? Мастер кивнул.       — Я думаю, этим цепям можно придать более сложную траекторию. Или использовать их для отражения атак оппонента.       — Как это возможно?       — Контролируя чакру, — ответил напарник, как будто назвав очевидную вещь. — Ты вкладываешь много и равномерно по всей длине цепей. Но если научишься распределять её точечно, сможешь точнее манипулировать.       — Это звучит очень сложно, — призналась я, не скрывая сомнений.       — Конечно, — резко ответил он. — Но если ты хочешь выжить, придётся учиться.       — И как я могу научиться? — Я взглянула на него, ожидая услышать что-то вроде «наблюдай и подражай». Мастер в ответ усмехнулся.              — Я займусь твоей тренировкой.       — Вы? — меня это удивило.       — Я выделю время только по той причине, что это в моих интересах, — отрезал он. — Сначала ты научишься регулировать чакру, чтобы сделать цепи маневренными. Затем мы будем работать над их скоростью и точностью. И, наконец, ты освоишь их защитный потенциал.       — Боюсь, такого потенциала нет.       — Орочимару тебе так сказал? — презрительно усмехнулся напарник. — Потенциально возможно использовать цепи, чтобы создать барьер. Или для поглощения чакры противника, когда он достаточно близко, — объяснил кукловод. — Ближний бой важен не меньше. Я застыла, переваривая его слова.       — Вы действительно верите, что я смогу это освоить?       — Выбора нет. Облака на плаще — это красная тряпка для мира шиноби и знак поскорее снести тебе голову. Либо стань сильной, либо умрёшь.       Я сжала ладони в кулак, чувствуя смесь страха и решимости одновременно.       — Хорошо. Я попробую.       — Постарайся заснуть, — наконец сказал Мастер, — тебя помотали изрядно. А завтра начнём.