One Piece: Чёрная кровь

      Джек быстро бежал по залитой ярким золотым светом улице родного города, что постепенно опускался во тьму. Зажигались немногочисленные фонари, вывески и прочие светящиеся штуки, что были на улицах. В окнах горел тёплый домашний свет, что говорило о том, что многие работяги Цицирона уже вернулись домой и спокойно отдыхают в своих укромных домиках. Но это не означало, что город тихо угасает, нет, наоборот, становится лишь живее и громче. На улицы теперь высыпались различные пираты и путешественники, что днём готовили корабль к очередному приключению, а ночью планировали знатно повеселиться. Петляя между оживлёнными людьми, Джек бежал к маме, в квартал «Красных фонарей», что располагался не так далеко от порта. Этот квартал находился на одной из ответвлённых от главной улиц, что отличалась своими красными фонарями и немного нехарактерным видом зданий, что все были выполнены в непринятой для Цицирона манере. К тому же в этом месте было много лавочек с аромамаслами, косметикой и прочими похожими товарами, поэтому на улице всегда стоял довольно приятный, нежный, даже дурманящий запах. «Нашел!» — подумал мальчик, увидев знакомое большое здание, алого цвета, с красивой расписной вывеской и покрывающим часть фасада растением, что словно лоза обвивало его.       Он, промчавшись мимо нескольких пиратов, проник в здание, попав в довольно милый холл, где стояло несколько диванчиков приглушённо-розового цвета, с кучей махровых ковров, с различными рисунками, растениями и стойкой, за которой находилась милая девушка. Заметив знакомую белую макушку она подняла руку, подзывая малыша к себе. — Мэйлин! — радостно пропел мальчик, встав рядом со стойкой, о которую опёрлась красивая молодая, лет шестнадцати, девушка, с ярко-рыжими волосами, заплётенными в свободную косу, и зелёным глазами. — Привет-привет, малыш Джеки, — она протянула руку, нежно погладив уже давно знакомого мальчика по непослушным волосам. — Ты к Джессике?       Он лишь довольно мурлыкнул, всегда радуясь подобным визитам к маме на работу, ведь здесь его очень любили. — Она в общей комнате, пока отдыхает, поэтому можешь пойти туда, — улыбнувшись сообщила Мэйлин. — Спасибо! — поблагодарил её мальчик, махнув к лесенке, что вела на четвёртый этаж, где находились комнаты отдыха.       Минув два этажа здания, где находились комнаты для уединения, мальчик поднялся на четвёртый, где за большой дверью слышались радостные голоса девушек. Он без особых сомнений открыл дверь, и перед его взором предстала довольно красивая картина, которую мог лицезреть лишь работник этого места или же малыш Джек. Множество прекрасных девушек, что были на любой вкус и цвет, как говорится, лежали на диванчиках, пуфиках, коврах и прочем убранстве, что наполняло эту огромную комнату. Все они о чём-то весело разговаривали, но тут же притихли, когда открылась дверь. Обычно в такие моменты приходил один из охранников этого места, желая сообщить той или иной девушке, что её уже ждут в такой-то комнате, но в этот раз это был не один из охраны. — Всем привет! — радостно улыбнулся блондин, смотря на удивлённые, а после невероятно радостные лица прекрасных девушек. — Джеки! — все хором воскликнули они, повскакивав со своих мест, желая обнять малыша, что буквально вырос у них на глазах.       Тут он был всегда желанным гостем, и главным мужчиной в полностью женском коллективе, что собственно было Джеку очень даже приятно, ведь кто из парней откажется от такого внимание с женской стороны. — Как ты подрос… — И стал еще прелестней…! — Скоро пади станешь нашим заядлым клиентом… — Вот же красавчик кому-то достанется…       Они словно бабочки кружились вокруг него, желая потискать молодую звезду, которой хотела обладать каждая из них, но при этом конечно всё это была лишь детская игра. — Эй, ну будет вам… — вздохнула с улыбкой Джесси, наблюдая за уже знакомой глазу картиной.       И хоть она не очень любила свою работу, ведь торговать собственным телом, при этом уже имея любимого сына, было не самым приятным занятием, но своих дорогих девочек любила, словно родную семью. Ни одна из них никогда не отказывала Джесси в просьбе приглядеть за её сыном, когда у той была смена, при этом девочки не смели брать ни белли с молодой мамы, понимая, что она прошла. Вообще, хоть и говорят, что женский коллектив не самый приятный, особенно в подобном месте, но так уж вышло, что хоть и между малышками были свои мелкие ссоры и споры, но никогда дело не доходило до полномасштабной обиды. Скандал всегда умирал ещё на стадии зарождения, а девочки вновь становились добрыми и позитивными, ведь каждая из них прошла в этой жизни не самую приятную тропу, от чего они предпочитали держаться вместе. И центром всей их любви стал малыш Джеки, что рос хоть и без отцовской руки, что могла направить его на путь настоящего мужчины, но в окружении очень приятных и весьма разнообразных красоток, что воспитывали его в тепле и заботе, каждый раз напоминая ему, что девушка должна быть центром его жизни, и с ними он должен вести себя вежливо и учтиво, конечно, если та сама не нарывается на драку. Сам Джек, будучи ещё мальчишкой, но обладая нехилым интеллектом, схватывая всё на лету, утверждал, что всегда будет защищать любимых девушек, что окружали его сколько он себя помнит, желая вернуть им то тепло и ласку, что они в него вложили. — Мама… — промурлыкал радостный Джек, выбравшись из объятий «бабочек», подойдя к девушке, что дала ему жизнь. — Всё хорошо?       Он всегда спрашивал у мамы не устала ли она, и не требуется ли его помощь, ведь Теруми знал, что хоть и младше, но сильнее хрупких «ночных бабочек», поэтому старался помогать в трудной работёнке.       Девушка лишь мягко улыбнулась, прикрыв опаловые глаза. Она раскрыла руки для объятия, желая наконец прикоснутся к любимому сынишке, которого не видела с раннего утра. Тот с широкой улыбкой обнял её, желая показать что он рядом, и она может не волноваться. — Надеюсь сегодня у тебя хорошо прошёл день, — посмотрев в сапфировые глаза уточнила мама, всё же беспокоясь за ещё маленького сына, что не по годам одарён. — Я сегодня работал в порту, — улыбнулся Джеки, присаживаясь на яркий ковёр, желая поведать маме историю своего дня.       Остальные девушки тоже заинтересовались, ведь мальчик очень хорошо и интересно рассказывал даже на первый взгляд скучные истории, умудряясь превратить их в сказку или приключенческий роман. Они замолкли, рассевшись вокруг парочки, внимательно ловя каждое слово мальчика. — Джек, это ведь опасно, — нахмурила брови Джессика, всё же опасаясь пиратов, ведь кто знает, что они могли сделать с маленьким мальчиком. — Не волнуйся, это были не плохие люди, — успокоил её юный разнорабочий. — Пока я таскал разные мешки и бочки, слушал истории моряков! — восторженно говорил он. — Они живут такой интересной жизнью!       Конечно, как и многих детей их мира, Джека манило море. Те неизведанные дали, те приключения, что подарят ему множество неописуемых эмоций, те странные существа, которых он сможет повстречать, всё это манило мальчика в плаванье, и он бы отправился вместе с пиратами, желая бороздить просторы необъятного океана, но оставлять маму в одиночестве он не смел. Да, она могла прожить без его помощи и даже, наверно, зажила бы более спокойной жизнью, тратя все средства только на себя, но Джесси была с парнем не согласна. Она любила своего малыша всем сердцем, отчего отпускать его не хотела, боясь потерять сына. И пусть сейчас в её жизни стал мелькать не только Джеки, что всегда был рядом, но и красивый и довольно популярный в женских кругах Цицерона владелец бара «Голубая ракушка» Максим Фрик, или просто Макс. Он давно бросал на красавицу Джессику влюблённые взгляды, но никогда не решался признаться, боясь, что та отвергнет его чувства, ведь хоть бы что ни говорили, но к бывшему любовнику девушка всё же питала весьма тёплые чувства. Сам Джек относился к Максу довольно по-доброму, ведь человеком владелец бара был довольно приятным: добродушный, спокойный, улыбчивый, правда, порой немного мягкосердечный, но у каждого были свои недостатки. Джеки даже был бы не против, согласись его мама на ухаживания Макса, ведь он был надёжным человеком, которому Джек доверял, но решать за маму парень не мог, да и не хотел.

Пару дней спустя, дом Джека и Джессики

      Джессика, вернувшись с вечерней смены, зашла в просторную комнату на чердаке, что была для них родным гнёздышком уже многие года. Со временем эта комната менялась в угоду потребностей хозяев, становясь более уютной и пригодной для жизни. Большая двуспальная кровать с железными прутьями у изголовья и на конце кровати служили не только опорой для большой мебели, но и импровизированной вешалкой для одежды. В углу, ближе к крыше, висел коричневый гамак, на котором лежала подушка и небольшое светлое покрывало. Стол, стулья, небольшой комод и даже туалетный столик были в этом помещении, служа на благо своих хозяев. Оглядев комнату и не найдя сына ни на гамаке, ни за столом, ни даже на собственной кровати, Джесси поняла, что Джек вновь забрался на крышу их дома, наслаждаясь видом родного города и манящего моря. Завидев открытый на крышу люк, она лишь подтвердила свою догадку, направившись к мальчику. Осторожно взобравшись по довольно крутой лесенке, она почувствовала солёный ветерок, что дул с моря. Наконец добравшись до верха, она высунула голову из открытой дыры, желая найти парня. Было уже довольно темно, и лишь горящие по всему Цицирону фонари ярко освещали весь город, наполняя его тёплым светом. Разглядев во тьме звёздного неба знакомую фигуру сына, Джессика тихо ступила на крышу, желая поговорить с ним. После той подработки у пиратов мальчик стал меланхоличней и менее активным, чем раньше, став больше проводить времени у моря. Джесси понимала примерную причину подобного поведения, поэтому хотела поговорить с сыном. — Красивый сегодня вечер, — сказала девушка, чуть напугав Джека, ушедшего в свои мысли с головой.       Парень оторвался от разглядывания родного ночного города, посмотрев на маму, что в лучах тусклой луны была просто прекрасна. — Но всё же моя мама поистине прекрасней, — улыбнулся ей блондин, в глубине души гордясь тем, что родился сыном именно этой женщины.       Джессика улыбнулась, порой ругая себя за то, что не уследила за ребёнком, который вырос настоящим ловеласом и, скорее всего, в недалёком будущем станет самым знаменитым парнем не только в их городе, но и на всём Гранд Лайн, что сумеет украсть множество дамских сердец. Она молча присела рядом с ним, укрыв плечи тёплой шалью и спрятав хрупкие ножки за подолом любимого платья. Они пару минут сидели в тишине, наблюдая за оживлённым городом и мерцающей гладью воды. — Скажи, Джеки, чего бы ты хотел? — поинтересовалась Джессика, наконец посмотрев на сына своими опаловыми глазами.       Мальчик повернул на девушку голову, с непониманием смотря на неё. — Я счастлив просто жить с тобой на нашем острове, — выгнув брови домиком с немного неуверенной улыбкой ответил Джек, сложив руки на согнутых коленях.       Девушка нахмурилась, ведь знала, что сын нагло врёт. — Джек, — она положила свою руку ему на щёку, с недовольством смотря в синие глаза. — Ты не должен ограничивать свою жизнь лишь мной и Цицироном.       Мальчик хмуро выгнул брови, отведя взгляд в сторону. Он понимал, что мама знает что скрывается у него внутри даже без слов, умудряя как-то чувствовать его переживания, но это не облегчало жизнь. Он боялся, что если уедет, с мамой что-нибудь случится. — Я ведь вижу как ты смотришь на море, как ты общаешься с моряками и как жадно вчитываешься в строки различных книг о Гранд Лан, — с доброй улыбкой говорила Джессика. — Ты ведь хочешь отправиться в путешествие? — улыбнулась она, зная что сын грезит морем.       Парень сжал от раздражения кулаки, понимая что от мамы он не сможет скрыться. — Да, но твоя безопасность мне важнее, — нахмурился он, посмотрев на улыбающуюся девушку, что с такой теплотой смотрела на него.       Она обняла его, прижимая уже взрослого парня, желая объяснить ему что в мире есть что-то более интересное и захватывающее, чем рутинная жизнь на их острове. — Джек, я не пропаду, — сказала она. — Ты волен делать что хочешь, да и я не хочу тебя обременять.       От её слов парень разозлился, ведь мама никогда его не обременяла, а наоборот, была центром его мира. — Больше никогда не говори подобной чуши, — фыркнул он, сжимая в руке нежную ладонь мамы. — Ты самый близкий и родной мне человек, поэтому запомни, ты никогда меня не обременяла.       Джессика лишь понимающе кивнула, ожидая дальнейших слов сына. Но Джек не спешил, желая тщательно всё взвесить. Просидев в тишине некоторое время блондин наконец заговорил. — Я отправлюсь в плаванье только при одном условии, — подняв на маму свои прекрасные синие глаза сказал будущий путешествиник. — Я слушаю, — кивнула девушка. — Ты примешь чувства Макса, — смотря уверенным взрослым взглядом в серые глаза ответил мальчик. — Если я уеду, то хотя бы буду уверен в том, что ты осталась под надёжной защитой, да и с ним ты сможешь быть счастливой, — как-то грустно улыбнулся Джек, понимая что всё это время был довольно большой обузой для мамы.       Девушка лишь удивлённо вскинула брови, не ожидая такой просьбы. — И ты не будешь против наших отношений? — спросила Джесси. — Нет конечно... Макс хороший человек, да ещё и при деньгах, он сможет обеспечить тебе хорошую и спокойную жизнь, — смотря куда-то вдаль говорил Джек. — Если уж и наши дороги расходятся, я хочу быть уверенным, что с тобой всё будет хорошо.       Джессика лишь обняла любимого сына, нежно целуя его в белую макушку, до которой уже еле доставала. Всё же порой столь взрослое поведение сына немного сбивало с толку, но при этом ещё и заставляло проникнуться клокочущей гордостью. По итогу семья решила, что Джек отправится в своё путешествие лишь через полгода, когда ему стукнет шестнадцать лет. За это время он сможет накопить деньжат и починить найденную на одном из пляжей острова яхту, которую Джек планировал использовать как своё первое судно. Также за полгода он удостоверится, что мама хорошо устроилась у Макса под крылом, и он может быть спокоен за неё.