Слишком слабый

На часах полночь, все уже давно спят. Но не я. Мысли в голове не дают мне уснуть. Что это вообще было? Почему у Ойкавы так быстро началась течка, почему она не подействовала на меня так же, как в прошлый раз? Я вспомнил лицо Ойкавы, его голос, как он извивался под моими руками… Все эти размышления не прошли даром, у меня снова встал. Он и так очень долго не падал, кабинет был весь в феромоне Ойкавы. Отодвинув одеяло, я аккуратно сел, пытаясь не разбудить остальных, быстро обулся и направился в сторону туалета. Закрыв кабинку, я наконец остался один. На трусах уже было мокрое пятно, черт. Стянув боксеры, я плюнул на руку и провел по головке. Член был напряжен как никогда, каждое движение даже вызывало некую боль, я слишком долго терпел. Но в то же время я наконец-то почувствовал облегчение и удовольствие разлилось по телу. Я еле приглушил стон. Дабы не испачкать футболку, я зажал ее между зубами, отчего на ней остался мокрый след. Я вспоминал как дрочил Ойкаве, как проводил рукой по его члену и теперь вместо своей руки я представлял его. Сдерживать стоны становилось все труднее, не хватало воздуха, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я представлял, как Ойкава облизывает моей член, прокладывая дорожку от основания до кончика, как дразнит языком головку и берет его полностью в рот. Все-таки один стон срывается с моих губ. Рука начинает двигаться быстрее, закидываю голову назад от удовольствия, отчего натягивается футболка и оголяет торс. Представляю, как кончаю на его лицо, что заставляет меня кончить следом в реальности. Блять. Это продолжалось дольше, чем обычно, спермы так много, что она начинает стекать с рук. Пытаюсь отдышаться, ни бумаги, ни салфетки с собой не было, стараюсь одной рукой натянуть боксеры и штаны. Мою руки и смотрю в зеркало: раны уже почти зажили, под глазами темные круги от недосыпа, волосы взъерошены, умываю лицо и направляюсь комнату.