Дитя крови и Луны

      Саша навострила уши: да, да! Конечно же она хочет стать свободной от лунного цикла. Не сказать, что она ненавидела Волчицу или что-то в этом духе — Алекс восприняла это как плату за новую жизнь — но она терпеть не может быть в строгих рамках условий, когда шаг вправо-шаг влево — расстрел. Да и оборотничество не позволит в будущем сменить место жительства на нечто более близкое к цивилизации. Не сказать, что это так важно, но всегда хотелось бы иметь выбор.       — А что, так можно было? — добавила немного скепсиса она в свой голос. — Если есть способ контролировать обороты, то почему Проклятые им не пользуются? Просто потому что Проклятые?       — Да и да, на оба вопроса — ты, в отличие от волков Фенрира, не вкусила человеческой плоти, — Арла откинулась на спинку кресла. — Тебе очень повезло не растерзать никого, живя рядом с немагами. Кстати, выпей ты уже зелье. Пригодится.       Стоило Сашке залпом опустошить пузырёк (какая гадость эти ваши микстуры, хоть и выглядят они эстетично), а сильному гулу в ушах пройти, как на крыльце раздался звонкий девичий смех неизвестной на какие-то слова неизвестного. Послышались странные звуки, будто кто-то ест лапшу быстрого приготовления.       Саше было несколько неловко, но не Арле. Она схватила посох, встала и ударила им о пол. Открылись все окна нараспашку и дверь — в дом со свистом залетели все холодные ветра, Саша поёжилась и незаметно пошла вслед за старухой. М-да, любопытство сгубит кошку, мышку и прочую живность. На пороге стояла милая девушка в обнимку с неким рыжим парнем.       — Здрасьте, тётушка! — браво воскликнул мальчишка. Чем обязан?       — Цыц, бестолочь! — Арла, совершенно не церемонясь, вновь ударила посохом оземь и рыжий отлетел метра на три и благополучно приземлился в сугроб. Он, полный пылкой бравады, вскочил, отряхнулся и отправил почти что хохочущей от всей ситуации девушке воздушный поцелуй. — До завтра, Дженни! Ты же придёшь?       Дженни поцелуйчик «поймала», вернула горе-кавалеру и крикнула в ответ:       — Конечно! Или ты думал от меня так просто избавиться? — она снова рассмеялась и парень вместе с ней — похоже, это норма.       — Арла, ну зачем ты так с ним, он же хороший, — шутливо жалобно протянула девушка, когда дверь с грохотом закрыли. Алекс, тем временем, стояла где-то позади и сгорала от неловкости — подобные разговоры обычно не предназначены незнакомцам. Но интересно же…       — Дурак он, как и отец, — проворчала старуха.       — А матушка его тебе чем не угодила? — ехидно спросила Дженни. Арла обреченно махнула рукой:       — Иди уже к себе, раз умная такая. И поздоровайся — у нас тут гостья. И говори с ней на английском — она только Языковое снадобье приняла.       Дженни повернулась к Саше лицом, и ей удалось разглядеть девушку: милая — самый подходящий эпитет; короткие русые волосы, завивающиеся на концах, смешливые медовые глаза и очаровательные ямочки на пухлых щеках. Одета она в традиционные для этой деревни рубаху, длинный сарафан и тёплую накидку.       — Привет, я Дженни Андервуд, — девушка приветственно взмахнула рукой и улыбнулась.       — Приятно познакомиться, Александра Форест, — она отзеркалила жест.       — Всё, иди отсель, пиявка! — погнала Арла Дженни. Та с улыбочкой и подчеркнуто этикетно сделав книксен, ушла к двери в другую комнату. Тут девушка высунула голову в проём:       — И всё равно он мне нравится! — и показала язык.       — Ишь ты! — Арла яростно погрозила кулаком, — Завещание перепишу!       Но её и след уже простыл.       «Весело здесь, » — подумала Саша и вздрогнула от довольного хохота старухи.       — Вот ехидна, — утирала слёзы смеха Арла, — вся в меня! Ладно, что у нас там? — она села обратно в кресло и пригласила Алекс сделать то же самое. — Так вот, где ты живёшь?       — А вам таки зачем? — поинтересовалась Саша. Похоже, эта женщина любит чуть наглую манеру разговора. Хотелось уже вежливо попросить, чтоб несчастную её пристрелили на месте… И как-то увели Алекс с основной темы, не так ли?       — А как тебе письма писать изволишь? Телефонов нет, сов не держим.       — Лланферингхорнви, Нижняя улица 3. Кстати, что насчёт ритуала и условий? — Саша скрестила руки на груди и сложила ногу на ногу. Пора уже заканчивать. Наверное.       — Молодец, — старуха погрозила пальцем, — всё ещё не забыла за чем пришла. Предлагаю составить контракт — вряд ли богам понравится, если сделка будет нечестно, особенно в нашей ситуации.       — А, то есть, просто так наё… кхм, водить за нос можно? Прелестно, — губы уже не могли растянуться сильнее в нервной улыбочке. Ладно, немного осталось потерпеть. А там решим.       — Девочка, — протянула в своей манере Арла. Кажется, она несколько недовольна этим вопросом, — мне больше двух веков, что мне твоя мораль? Тем более, тебе-то что? С тобой сделка будет по совести.       — Ничего, — буркнула Саша. Действительно, её обманывать не собираются, но всё равно неприятно. На задворках сознания зудела мысль: «Подвоха нет, но есть загвоздка». Что же, на самом деле, черт побери, происходит? Хотя, может, она просто себе от волнения все придумывает? Решение больших вопросов обычно не удавалось ей легко. Она до сих пор с удивлением вспоминала, как ей хватило решительности поверить профессору МакГонагалл.       Тем временем Арла взяла обычную бумагу, чернила и перо из столика, надела очки в металлической оправе и приготовилась писать.       — Итак, что с условиями? Сами клятвы приносятся устно, но надо составить текст. Предлагаю: от тебя — создание Западной стаи, от нас — обряд по объединению твоих сущностей, волчьей и человеческой. И обучение некоторым особенностям твоей второй ипостаси.       Вот можно же нормально говорить, как деловой человек, которому что-то надо. Алекс подумала — пока всё нормально, но есть один моментик:       — Можете записать, что ваша часть будет выполнена в ближайшее подходящее время. Уж слишком надоела мне эта канитель с оборотами.       Арла пожала плечами.       — Пусть будет так… Тогда с тебя ответное — ты тоже завершаешь как можно быстрее. Ритуал возрождения стаи проведёшь в день своего восемнадцатилетия. Раньше ты не сможешь.       — Точно! — вспомнила Сашка ещё вопрос. — А как ритуал проводить-то?       — Это тебе самой составлять надо будет.       — Прямо всё? — обречённо сказала она. Нет, это может оказаться интересным, но всё же ритуалистика почти запрещена в Британии, так что пособия не добудешь даже в Запретной секции библиотеки Хогвартса.       — Нет, конечно, — заверила Арла. — У меня есть кое-какие записи по теме, очень старые — давно уж подобного не было — но рукописи вполне читаемы. Там надо будет изменить пару моментов, но я тебе помогу.       — Было бы хорошо, — и добавила дежурное: «Спасибо вам».       — Пока не за что. Что же, обе стороны довольны условиями?       — Наверное да. Кстати, когда обряд будет, уже известно? — поинтересовалась как бы «между делом» Алекс.       Арла нахмурилась в попытке вспомнить, но вскоре достала из очередного ящика комода папку с бумагами и стала быстро их перебирать. Саша с интересом заметила, что это какие-то чертежи и диаграммы вроде тех, что дети чертили на астрономии в Хогвартсе.       — Вот, — листок с шелестом лёг на столик. Арла склонилась над ним и что-то увидела. — Итак, придёшь сюда на Белтейн. Твоя Волчица спокойно найдёт дорогу, поскольку в этом году праздник выпадает на полнолуние. Тебе очень повезло, Александра.       «Ой, как неожиданно и приятно», — подумала Сашка. Радоваться уже не было моральных сил, но приятное предвкушение разлилось внутри напополам с надеждой:       — Так что, закрепляем договор?       — Пожалуй пора, — кивнула Арла. И громко, так, что Алекс на месте подскочила, позвала: — Дженни! Спускайся, дело есть.       Раздался грохот, скрип двери и топот ног.       — Что за дело? — хитро спросила девушка, по-лисьи прищурив глаза.       — Закрепишь нашу с Александрой клятву. Встаём в середину комнаты, девочки, — она что-то написала на листке и протянула его Саше. — Твоя часть.       Алекс внимательно прочитала. Почерк, в принципе, понятный, условия оговорённые. Чудесно.       — Что нужно делать? — поинтересовалась Форест, с любопытством поглядывая на то, как Арла сначала лёгким движением руки небрежно сдвигает всю мебель к стенам, а затем чертит какие-то знаки на освободившемся полу — четыре, по одному на каждую сторону света, и ещё несколько в противоположных концах комнаты. Алекс, успевшей в общих чертах запомнить только скандинавские руны, эти символы ничего не говорили. Может, что-то кельтское?       — Тебе надо будет встать на восток, то бишь сюда, ко входу, — сказала Дженни. Она облокотилась на дверной проем и, чуть склонив набок голову, тоже наблюдала за Арлой.       — Окей, — кивнула Сашка и подошла к девушке поближе. — Слушай, ты разбираешься в этих знаках? — спросила она у Андервуд.       Та пожала плечами.       — Достаточно. Не знаю точно, что Арла здесь накрутила — она обещала мне потом всё рассказать — но смотри, — девушка взяла Алекс за плечо и указала на дальние от них знаки, где должна будет встать старуха, — там символы «отдающий» и «принимающий», но второй немного больше по размеру как главный. И ещё несколько дополнительных. С твоей стороны, — она перевела взгляд, — наоборот. Вот.       — Ясненько, — протянула Сашка. Получается, что всё же от неё требуют несколько больше, чем просят. «Ну да ладно», — мысленно махнула она рукой. Алекс вполне могла понять этих людей — не каждый день находится решение радикальной проблемы. Будем значит, улучшать карму, или что там у Сашки вместо неё. Каких-то обид у Форест не было, в помочь добрым людям она не прочь, тем более если и ей самой от этого будет плюс. А проблемы она будет решать по мере их поступления.       — Готово, — Арла довольно отряхнула руки от мела. — По местам, — два хлопка. — Александра — восток, у двери. Дженни, за моей спиной.       По велению посоха Арлы свечи вокруг загорелись ярче. Кстати, интересно, они уже часа два горят, да всё не плавятся. Надо бы узнать каким таким образом…       — Александра, читай свою часть и поклянись выполнить до своего двадцатилетия, — скомандовала старуха.       — Агась, — Сашка сделала глубокий вдох. — Я, Александра Форест, клянусь провести ритуал Создания стаи и воссоздать Западную стаю до своего двадцатилетия.       Арла и Дженни подхватили:       — Мы, Северная стая, клянёмся провести обряд Объединения сущностей Александре Форест и научить её всему, что должен знать оборотень.       И пламя свечей вновь взвилось до потолка. Что-то громыхнуло вдалеке как будто вот-вот начнётся ливень. Ой! Запястье закололо будто крапивой она обожглась, неприятное чувство. Алекс приподняла рукав и в крайнем изумлении уставилась на бронзовую вязь орнамента на предплечье. Ну и дела… Зараза, это же не смывается! Что будет дома, ой что будет.       Вроде всё просто — рисунки, слова, никаких заклинаний, а какой эффект. Алекс тихо цокнула языком. Влипла она, похоже, надолго. Ого, а вот Арла и Дженни взволнованы не на шутку.       — Что-то не так?       — Всё не так, — всплеснула руками старуха. Андервуд тем временем нервно крутила прядь волос на пальце, озиралась вокруг и осматривала рунный круг. — Результат должен был ограничиться отображением клятвы на руке, а всё остальное… Не к добру, боюсь, — она взволнованно покачала головой.       — А может наоборот? — тихо спросила Дженни.       — Действительно, будь не к добру, тут бы и камня на камне бы не осталось, да, наверное? — вставила свои пять копеек Сашка. О чём тут же пожалела под пронзительным взглядом Арлы. — Я просто пыталась быть оптимистичной…       Старуха охнула и тяжело вздохнула.       — Пусть всё окажется так, как вы говорите. Но по моему опыту, обычно ничем хорошим такое не кончается. Тем более, если ритуал простой и не слишком значительный. Но, в любом случае, пути обратно нет.       «Ну нет и нет, чего бухтеть-то», — мысленно пожала плечами Сашка. В любом случае, любопытно, что будет дальше. Волноваться можно и потом. Не сдохла и ладно.       — Кстати, когда я в Хогвартс вернусь? , — сменила она тему. — Как бы меня не хватились.       По её неточным подсчётам, Форест с одинаковой вероятностью может спокойно гулять вплоть до конца каникул, а может быть, что уже весь замок перевёрнут с ног на голову в её поисках. В любом случае, она всегда была плоха в теории вероятностей. Но уйти, честно говоря, уже хотелось.       — Хмм, — потерла подбородок Арла. — Да хоть сейчас можешь идти. Понимаю, ты наверняка уже устала, да и времени много. Отобедаешь у нас и отвезём обратно.       — А старейшины? Им ничего не надо говорить? — с лёгким оттенком обреченности уточнила Андервуд. — Мало ли.       Алекс вздохнула: да ради всех богов, можно в следующий раз? Дженни-Дженни, зачем ты напомнила? Старуха с досадой ударила оземь:       — Эти старые пни, точно! Эх, ладно, вряд ли они нас задержат. Прости, Александра, но наш договор затрагивает всю деревню.       Алекс обреченно махнула на это рукой.       — Пёс с вами, ведите!                     — Дженни, до моего возвращения — из дома ни ногой! Увижу твоего приятеля — ух, я вам устрою!       Девушка на это лишь закатила глаза.       Саша шла рядом со степенно шагающей с тростью Арлой по улице и с удовольствием втихаря поглаживала невероятно пушистые манжеты накидки — то, что на Сильверстоун смотрелось полушубком, на Форест выглядело тулупом в пол и было настолько уютным, что хотелось замотаться в эту накидку с головой. К слову о накидках и прочей одежде. Где её туника?       Арла ухмыльнулась в ответ:       — Не прошло и полугода, как ты вспомнила — Алекс на это раздражённо сжала зубы, но промолчала. — Лежит у Идуны, тебя дожидается. Пока ты спала с утра без задних ног, я её осмотреть успела. И кстати, где ты такое откопала?       Ох-ё, и что говорить? Хм-м, что насчёт правды?       — Наследство. Вроде как при мне было, когда нашли. Это всё, что мне известно. Может, расскажете чего интересного о ней? Я на ней руны какие-то видела, но не поняла, что они значат.       Арла на это кивнула:       — Твоя правда. Даже я не могу вразумить, какому алфавиту принадлежат руны на ней — что-то среднее между кельтским, арабским и енохианским. Но, в целом, вещь рабочая, так что не морочь себе голову. Может, они вообще не имеют смысла.       — И что, это что-то уникальное? — поинтересовалась девочка. Не, ну а что — туника же точно связана с межмирьем или вроде того!       — Конечно нет, — Арла пожала плечами, — у нас всех есть подобные, пусть и из льна, а не крапивного полотна. И их нормальные оборотни носят летом, а не шатаются в лёгком платьице по зимнему лесу. В отличие от некоторых, не всем нравится морозить задницу — старуха с явной насмешкой покосилась на Алекс, которой хватило смелости только на то, чтобы в ответ посмотреть прищуренным взглядом. Бе-бе-бе. — У нас есть заговоренные шерстяные рубахи, штаны, платья и прочее.       — Круто, — Форест не отрицала, что вещи явно полезные. — А меня научат такое делать?       — Конечно, коли будет желание.       Они прошли мимо дома Ульфсонов, и Алекс вспомнила ещё один момент.       — Вы говорили, что вам за 200 лет…       — Невежливо напоминать даме о её возрасте! — и Арла неожиданно, но, вроде, в шутку, стукнула Сашку тростью.       — Ай, да ну вас, — она потерла пострадавшее плечо. Но вопрос не забыла — И Идуна называет вас тётушкой, а ей вряд ли больше сорока, и это я ещё помню, что оборотни стареют дольше немагов. Так что…       — Она мне просто много раз «пра» -внучатая племянница, как и её мать, и бабушка, и так далее, — старуха на это махнула рукой.       Алекс чувствовала, что начинает касаться достаточно личной территории этой таинственной женщины. Но отступать она не собиралась — пусть это будет её местью. Да, мелкой, но тем не менее.       — А за что вы так Рендалла не любите, хоть он и муж Идуны?       Арла остановилась и сурово посмотрела на неё. Алекс с вызовом посмотрела в ответ. Старуха подозрительно резко ответила: — По личным причинам.       «Ладно», — подумала Сашка. Не её это дело, наверное.       — О, вот мы и пришли. Совет Мактире.       Здание Совета Мактире мало чем отличалось от большинства домов местных жителей — из светло-серого камня и с традиционной соломенной крышей, но несколько выше и длиннее. Снаружи — ничего особенного, но внутри… Арла почти что с ноги выбила дверь в помещение, откуда раздавались звуки работы ткацкого станка, и громогласно обозначила их с Форест присутствие. Правда, на них не обратили особого внимания — многие просто приветственно кивнули, не отрывая глаз от своего занятия. Хотя Саше показалось, что она уловила пару интересующихся взглядов, обращенных на неё. Похоже, не так уж её и ждали. В голову закралась крамольная мысль: а что если её таки нае… кхм, обвели вокруг пальца и подсунули кота в мешке? Кажется, сейчас всё должно проясниться. Авось. В огромном зале кипела работа: ткалась ткань, прялись нити и вязались теплые свитеры. Не сами по себе, конечно же: почти дюжина стариков и старушек были увлечены своим ремеслом. — День добрый, уважаемые старейшины! — еще раз рявкнула Арла. На этот раз все подняли на гостий глаза. — Ох, прости, Арла. Не заметили. Сама понимаешь — старость не радость, — с изрядной долей ехидства произнесла одна из бабушек. Остальные шутку одобрили: кто просто усмехнувшись, кто довольно крякнув. Похоже, Сильверстоун здесь не самая желанная гостья. — Ладно, перерыв! Все старейшины в количестве десяти штук и незваные гостьи (две единицы) расселись за массивным дубовым столом в углу, огороженном подобием ширмы от «рабочего цеха». Чаепитие началось — всё же некоторые английские традиции добрались и до самых уединенных мест островов. Пока Арла и старейшины обменивались прохладноватыми взглядами, Саша за обе щеки уплетала выпечку с травяным чаем — бабушки и дедушки заботливо пододвигали ей тарелочки с домашним печеньем и вкусным тыквенным пирогом. Форест начала беззастенчиво разглядывать своих сотрапезников. Восемь уже пожилых женщин, двое глубоких стариков. Их былая молодость будто собралась в ярких живых глазах и внутреннем стержне. Все они чем-то были похожи друг на друга, как нередко бывает в далеких уединенных селеньях, где все друг другу так или иначе родня. Среди одетых в цветные одежды седых стариков и старух Арла в своей темной накидке походила на грозную хищную птицу. Саша заметила, что молчаливая обстановка стала накаляться, и между ожесточенно шепчущимися Сильверстоун и одним из старейшин, грозным дедом с окладистой бородой и яркими желтыми глазами, стали пролетать опасные искры. Взрыв. — Ты выжила из ума, Арла! — старик грозно ударил кулаком по столу, да так, что чашки подпрыгнули. От громкого звука Форест рефлекторно втянула голову в плечи. Бабушка, сидящая рядом с Сашей, шепнула девочке предвкушающим тоном: «Ой что сейчас будет!» и весело прищурилась. Остальные просто с некоторой долей любопытства следили за начинающимся скандалом. Похоже, подобные представления не являются чем-то из ряда вон выходящим, особенно между этими двумя, поэтому стоит выдохнуть и успокоиться. Хлеб и зрелища, как говорится. — Не поболее тебя, Дуглас! — Арла встала в полный рост. — Это же шанс! — Это шанс для Ульфсонов! Никто не мешает им родить простого человека. Если Рэндалл не способен принять не-оборотня — это лишь его проблема. «Погодите, что?», — мысленно воскликнула Сашка. — «То есть, дело не настолько плохо, как об этом говорила Сильверстоун?» — Но он вожак… — Нет, Арла, это не оправдание. Если Рэндалл так беспокоится о племени, то мог бы и вспомнить, что есть достойная для него смена. Никакой Западной стаи — это не обсуждается, — пожилой мужчина прищурившись посмотрел Сильверстоун в глаза, ожидая капитуляции. Которой, похоже, не будет. И тут Сашка мысленно схватилась за голову. Ведь… — Дуглас, я уже всё организовала, так что просто дай своё согласие. Большая часть стаи меня поддержит, ты прекрасно это знаешь. И эта юная леди согласилась нам помочь, — Арла кивнула в сторону Саши. Девочка поежилась под скрещенными на ней взглядами. «Ох ё, куда ж я вляпалась?» — Ну, типа, ну, да, — тихо сказала Алекс, оглядывая всех присутствующих. Никто из старейшин не выражал явную агрессию, разве что яркий интерес к персоне девочки и возмущение в сторону Арлы. — Я заключила с ней договор от лица стаи. Александра Форест вернет Западную стаю по достижении своего двадцатилетия. Наша обязанность — лишь просто помочь её ужиться с собственной волчьей сутью, — говоря это, у Арлы был вид победительницы в битве. Все затихли. Для многих она была авторитетом еще с раннего детства, так что и слово её было решающим, как бы не кипятился Дуглас МакКори. Старуха пережила уже не одно поколение, внушая трепет собственной персоной. — Хорошо, Сильверстоун. Твоя взяла, — МакКори лишь устало потер переносицу. — Но заниматься подопечной будешь сама. Сильверстоун вела задумчивую Алекс, тепло одетую в подходящие ей теплые вещи, к границе Мактире, как у девочки наконец хватило смелости спросить. — Арла, так это была ложь? — О чем ты? — искренне удивилась старуха. — Ну, что, получается, ограничения касаются лишь волчат, а обычного ребенка — можно? — от волнения Саша с трудом сформулировала вопрос. Она не хотела верить, что её обманули, что её использовали «втемную», и она теперь не может сдать назад. На слова девочки Арла лишь усмехнулась. — Я не произнесла ни слова лжи, лишь не договорила, — и старуха остановилась. — Алекс, посмотри на меня, — Саша из чистого упрямства не захотела, и тогда старуха просто подняла её за подбородок. — Слушай внимательно. Да, я не сказала тебе всего. Но ты поверила — пусть это будет тебе уроком на будущее. В следующий раз это может быть кто-то похуже меня. Сказанное мною касалось лишь волчат, я умолчала большую, но важную часть. Всё верно, в Мактире может жить только двести пятьдесят оборотней, но множество людей. Правда, почти все человеческие дети, рожденные оборотнями, обычно уходят в свой Большой мир. Волкодлаки — важное звено в устройстве леса, и нас не должно быть много — тогда можем погибнуть все. Западный лес, может, и не нуждается в оборотнях, но мы нуждаемся в нем, ведь это охотничьи угодья, скрытые от непосвященных. — Зачем вы мне это всё рассказали? — недоуменно спросила Алекс, уже готовая вытаскивать информацию по крупицам. Ей было обидно и неприятно от такого отношения. Желание помочь пропало с концами, оставив лишь надежду, что всё обойдется в её собственную пользу без потерь. Сильверстоун же теперь воспринималась как обыкновенный делец, которого понять можно, но не очень хочется с таким иметь дела исключительно по личным причинам. Преследовавшее девочку чувство некоторой неправильности происходящего окончательно оформилось и то и дело находило себе подтверждения в воспоминаниях о прошедшем дне. Алекс не видела на лице старухи раскаяния или что-то подобное, лишь сожаление скользнуло по её лицу, но в это уже слабо верилось. — Чтобы склонить тебя к положительному ответу. Истинное положение дел не столь плачевно, как тебе могло показаться, так что я не хотела рисковать. К тому же, если ты будешь моей ученицей, то, думаю, нам стоит разрешить все недоразумения. Форест скрестила руки на груди и глубоко задумалась. А затем решилась. — Знаете, я не хочу быть вашей ученицей. — Дело твоё, — старуха флегматично пожала плечами. — В любом случае, до Белтейна еще есть время всё решить. Вечер Форест провела уже в своей комнате в общежитии Рейвенкло, гадая, чем же обернется вся эта история. Хорошенько взвесив все за, против и просто данности, она пришла к выводу, что сия авантюра, несмотря на столь неприятное начало, принесет ей скорее пользу, чем вред. А она еще радовалась, что жизнь у неё скучная.