Я останусь

      Весь остаток вечера Алексей договаривался с главврачом и просил ему звонить если буду изменения. Под конец он упросил врача на пару минут зайти в палату. Ему просто жизненно необходимо было проверить Диму самому. За маленькую помощь больнице главный позволил зайти на десять минут. Дима без сознания под обезболивающими и проспит до утра, но надо увидеть.       Отделение реанимации было маленьким, всего пять палат, на два и три человека. Дима был во второй, небольшой палате один, его показатели контролировали три прибора. Алексей прошёл внутрь и, сделав всего пару шагов, подошёл к кровати. Он стоял и смотрел как поднимается грудь при дыхании парня, как дрожат веки и как проскакивают судороги боли по лицу. Даже сквозь сон ему было больно. Не сдержался и протянув ладонь, погладил прохладную, узкую руку с синей венкой. Только сейчас он понял, что опоздай они ещё хоть на пол часа, и Дима бы умер. Как он только продержался почти два с половиной часа с серьёзной раной. Этот человек хотел жить и у него есть ради кого. А ради кого живёт он, Лёша не знал. За свои почти двадцать восемь лет жизни не было такого человека, который бы тронул по настоящему его сердце и только память о теплом лете и нежных поцелуях в заброшенном театре как-то горячо и больно сдавили грудь. Как он мог выкинуть Димку из головы? Но взял, и выкинул. А теперь почему-то испытывал сожаление. Может, не будь он таким, каким его сделали он был бы другим, если бы не родные, сначала его очень властная и заносчивая мама, потом свою руку приложил отец. Они его не воспитывали, а скорее покупали. В отличие от дяди Андрея и дяди Гены. Они любили Диму, не говоря уже о его маме, которая всегда старалась сделать всё для своих родных. Когда он приходил к ним домой, было весело. Семья Димы жила просто: старая мебель, вязанные крючком салфеточки, крахмальные занавесочки. На полке в зале стояло много призов, Дима увлекался бегом, плаванием и с отцом ездили на стрельбище. Они гордились сыном и, когда родился Игорь, любили больного ребёнка, несмотря на все его проблемы, не меньше здорового. Понимать всё это было недоступно Алексею. Но сегодня ему дали понять одну вещь, что из него сделали успешное и не умеющее сострадать и любить дерьмо. Нужно менять свои взгляды, хотя бы ради того, чтобы не стоять потом у постели едва живого друга.       Он ещё побыл несколько минут в палате и пошёл искать Гену. Как же было приятно опять видеть этого мужчину из далёкого прошлого.       Часы на руке показали десять вечера. Усталость уже давила на голову, Леха понимал что ему нужно что-то предпринять и как-то помочь другу. Наличными у него и не было денег по сути. Всё было в активах и ещё эта поломка - диверсия - сегодня очень большую сумму съела. Всё его богатство было напускное. Тронуть деньги со счета он мог только в следующем месяце, а значит не так он и роскошен как кажется.       Сейчас главное оплатить лечение, там сумма не малая, как врач сказал одна процедура по восстановлению функции почки очень долгая и дорогая. Увидев цены препаратов, он и вправду был в шоке. Кто такое себе позволить может, президент?! Там одна ампула какого-то не пойми чего-то, двадцать тысяч стоит, а таких шесть надо, плюс общее содержание пациента в реанимации больше ста тысяч за неделю выйдет. Вот такая бесплатная медицина сейчас. Без страховки ты какашка. Это не считая сопутствующих расходов. Реальность ударила по голове как обухом. Алексей понимал что сам не сможет вывезти и кредит и лечение одновременно. Поэтому решил пока кинуть все силы на больницу. Нужно исправить хоть что-то, если не можешь всё. Жизнь Димы в нормальном состоянии дорогого стоила, в полном смысле.       Они с Геной уехали из больницы поздно, очень хотелось спать.       - Ген, вы пойдите к нему завтра, я не смогу раньше четырёх вырваться. У меня проблемы на работе, какие-то уроды собатировали очень важную поставку. Мне нужно быть на базе, как освобожусь - заеду к Диме. - Голос Алексея был усталым, он выглядел подавленно от всего произошедшего.       - Конечно заеду, он мне как сын, свои-то одни девки вышли. - Он улыбнулся очень тепло, при мысли о Диме. - Правда мне всего сорок шесть, но это ничего не меняет.       - Вы очень близки, я заметил ваше отношение.       - Да, есть такое. Я его даже из роддома забирал, Андрей тогда в рейде был. Он мне утром позвонил и попросил купить цветы и в роддом съездить. Вот так бывает. О, вот и мой дом, вернее квартира из которой меня жена выгнать обещала, если опять поздно приду.       Машина подъехала во двор видавшей жизнь хрущёвки, под подъездом которой сидела какая-то парочка и тесно прижавшись друг к другу целовалась. Чужая романтика подсмотренная случайно. Мужчины попрощались, и Алексей поехал домой. Сейчас у него было только одно желание - принять душ и помереть в кровати до утра. Столько проблем и дел. И откуда оно берётся всё?       Но тут его мысли о кровати прервал звонок.       Звонила мама, и это стало последней каплей. Она и так лезла в его дела, но отец настоял, что открыть филиал лучше в родном городе. А Леха хотел бы где-нибудь на Аляске, только от неё подальше. Ему нравилась тихая и открытая мама Димы, тётя Света. А её пироги пышные были шедевром. Стало грустно.       Прослушав театр юного зрителя в исполнении мамы о том, какие все люди дерьмо и как надо жить, он со спокойной душой положил трубку и выключил телефон, но, подумав, включил, вдруг с больницы позвонят. А дерьмо тут только одно, и это он сам. Выйдя из машины и поднявшись к себе, он с трудом нашёл силы на душ и просто отключился, только голова коснулась подушки.       Утром началась жизнь из забот и хлопот, весь день Лёша решал сто и одну проблему. После того, как в час дня груз был отправлен и всё решено, он заехал в офис, а там решила взять управление маман, этот главный бухгалтер года. Так и хотелось ляпнуть сейчас "Мам, ты где работаешь, в бухгалтерии? Вот и иди в бухгалтерию!" Кое-как сдержав себя, он попросил её срочно распечатать новый контракт и всё подготовить на завтра. Потом зашёл к диспетчерам, две юные и сообразительные особы - Аня и Таня, просто клад. Они очень нравились Лехе, именно как работники. Возможно от того, что они совершенно не нравятся его маме. Работа кипела, они на завтра пригласили двух девушек на стажировку. В общем, всё под контролем. Он спокойно ещё сделал несколько звонков и решил нормально пообедать, утром и так на ходу что-то ел и не помнил что. Уже у входа в кафе, его отвлёк звонок. Звонил Гена, Дима очнулся, и он ехал к нему. Хоть желудок и просил еды, но это подождёт, Лёха прыгнул в машину и быстро приехал к зданию больницы. Он надел халат и пошёл к палате Димы, там уже его ждал Геннадий.       - Леш, я ждал тебя, ему очень плохо, - в голосе мужчины было волнение. - Доктор сказал, что Дима пришёл в себя, но потом, когда я пришёл, у него резко упало давление и он потерял сознание. Сейчас всё стабильно, пока без изменений.       - А что врачи говорят?       - Мне сказали, что такое бывает после серьёзных операций. Нужно подождать.       - Давай ждать вместе, я тут купил еды на вынос в кафе, если не против пошли в парк, хоть отвлечемся. Я очень хочу помочь, но вижу, что только время поможет.       - Лёш, спасибо, что помогаешь, от еды не откажусь, вымотался, всё утро в бегах.       - Я смог снять восемьдесят тысяч со счета, хватит на курс лечения. За палату заплачу отдельно, сбережения есть. Всё получится. Главное, чтобы он сейчас был стабилен. Мне вчера сказали, что ему удалили селезёнку и часть кишки.       - Он поправится, пойдём на воздухе посидим, как-то тяжело тут, всё давит.       - Согласен. - ему было дико от мыслей о плохом.       Они сидели под окнами больницы, ели вкусный обед и разговаривали обо всём. Алексей не мог вспомнить таких бесед с родными. С Геной было хорошо и уютно, как дома. Это было давно забытое сквозь время чувство, быть человеком, а не тем пафосным мудаком, каким его делал этот мир.       Через час к ним подошёл доктор, он сказал, что Дима очнулся и можно ненадолго зайти. Только на пару минут. Но это не повредит.       - Я пойду к нему,- Алексей сказал это уверенно, но нам самом деле волновался.       Парень вошёл к Диме в палату, тот был в сознании и вполне адекватен. Лицо было бледнее больничной подушки, губы слегка синеватыми. Приборы отключили, кровать приподняли, чтобы было удобнее лежать. Он отреагировал на Лёшу не так, как тот ожидал. Вернее ожидал, но надеялся на лучшее.       Дима слабо сказал:       - Уйди, я не хочу тебя видеть. И знать больше не хочу.       - Дим, прости меня, я знаю всё. - Сказал то, что хотел с прошлого дня.       - А мне как-то уже нет дела до твоего знаю или не знаю. Просто уйди, я прошу. И Гену позови, он приходил, я сознание потерял тогда.       Алексею было видно, как тяжело Диме сейчас всё это говорить. Голос друга был тихим и каким-то неживым. Было больно и гадко, он понимал, что его поступку нет прощения.       - Поправляйся, я прошу тебя и не беспокойся, я что-нибудь попробую сделать для тебя.       - Не надо, - он с трудом сжал руку в кулак, - мне от тебя ничего не надо. Просто уйди, и я попробую забыть о том, что ты есть на этом свете.       Алексей развернулся и пошёл звать Гену.       От слабости глаза у Димы слипались и комната плыла как в тумане. Но главное он ему сказал, он не тряпка. Им нельзя манипулировать.       Через пару минут в палату вошёл Гена, как же парень был рад ему. Всё болело, хотелось уткнуться хоть в кого-то, кто сейчас сильнее, а главное болело его сердце. Когда он пришёл в себя и понял что в больнице и что тело какое-то как не его, то всё понял и вспомнил. Тело телом, а вот душа болела сильнее. Он помнил холодное и красивое лицо Алексея, его Лешки, и ему стало так невыносимо больно, что его организм совершил злую шутку и отключился. Он, наверное, сильно напугал медперсонал в этот момент. Молодой парень, а отключается. Второй вопрос, кто оплачивает это всё, он безработный, его социальное страхование и поликлинику не покроет, не то что реанимацию. Тогда на маму тридцать тысяч ушло на лечение всего за четыре дня. А тут всё серьёзно, судя по ранению и самочувствию. И тут мелькнула догадка - Леха всё оплатил. Но зачем, после его слов и отношения. Всё не вязалось.       - Гена, совсем я расклеился тут.       Мужчина взял стул, было непривычно видеть его в белом халате, но из под него выглядывал самый любимый его спортивный костюм. Сел рядом с кроватью и заглянул в Димкины мутные глаза, в которых плескались слезы.       - Эй, ну не расстраивайся так. - Он дотронулся до плеча парня. - Тебя залатали, ты жив, всё наладится. Я вижу, что всё сложно.       - Ген, всё не сложно, всё пиздец просто. - выдавил из себя парень, и предательские слезы выступили. - В данный момент у меня ничего нет. Всё кончено, я тут валяюсь, а банк заберёт квартиру и мне не дадут опеку.       - Погоди, не истери. С банком я пойду поговорю. В жизни все бывает.        - Но почему со мной случилось и не один раз? Просто свалилось комом на голову.       - Мы справимся, если что я тебе место у себя выделю. Дочь в колледже учится в соседнем городе. Комната пустая её, не брошу я тебя. Чудо ты, Димка. Ну что ты всё на себя взял? Ты не один, маленький воин.       Дима улыбнулся, так его называл папа, когда он болел. И ему стало теплее на душе. Он почувствовал, как мужчина переживал за него. А он, взрослый сильный мужчина, раскис тут. Он поверил, что всё наладится, просто сейчас надо вылечить тело, а душа заживёт спустя время.