Пиратская Сага

      Их вывалили на палубу, предварительно забрав всё оружие. Руки не связали, да и в этом не было надобности — группу окружили люди, способные перерезать глотки тем, кто кинется к борту. Стоя на коленях, Уилл, Джейсон, Гриф, Окунь и Томми ошарашенно огляделись: с три десятка матросов стояли на палубе, отсекая любые мысли о бегстве. Соломон, не желая быть повешенным на рее, выжидал подходящий момент, чтобы вытащить не обнаруженный захватчиками пистолет, и выстрелить в первого, кто осмелится к нему подойти.       С юта к ним спустились два человека, один из которых был одет в дорогие шелка, а на другом — красовался такой же красный камзол, как и на Джейсоне, только на мужчине он сидел несуразно, небрежно перекошенный, нараспашку, что сразу заставило сержанта скривить лицо.       — Так-так. Что за пташек занесло к нам на борт? — сказал тот, что был в шелках. Они приблизились к пленникам и внимательно осмотрели их.       — Кто вы? — взволнованно выкрикнул Соломон, но моряков это только рассмешило.       Человек в камзоле выдвинулся вперёд, оставив своего спутника позади, и ответил:       — Смотря, кто спрашивает, — он внимательно ещё раз осмотрел всю пятёрку, немного нагнувшись к ним. Несмотря на мундир, он не был похож на военного. Лицом человек походил больше на кирпич. Квадратная челюсть, обросшая неприличной длины щетиной для солдата, вкупе с короткой стрижкой были больше характерны для человека, который бывает чаще в драках, чем нежится где-нибудь на солнышке в порту. Закрадывались мысли о том, что его пояс неспроста увешен тремя кобурами с пистолетами, двумя ножами и одной массивной саблей. Ну, уж точно не садовник! Его взгляд остановился на мундире Джейсона. — Ну, и с кем-с имеем честь говорить?       — Смотря, кто спрашивает!.. — язвительно ответил Джейсон и выпрямил спину.       Незнакомец твёрдо посмотрел парню в глаза, но заметив, как в них мелькнула молния, нашёл это забавным и, улыбнувшись дерзости, смягчённо ответил:       — У, братец, так мы будем до вечера играть в эту игру. Эдвард Блэк. А это, — он указал на человека в шелках. — Это капитан Тэд Ройс. Мы из берегового патруля… Ну, а вы что за перцы?..       — Простые моряки, потерпевшие кораблекрушение! — быстро выкрикнул Моллюск, опасаясь, что Джейсон выдаст их пиратские морды, спасая свою шкуру.       — Кораблекрушение? — удивился мистер Блэк и быстро посмотрел на капитана. Тот, не проронив ни слова, кивнул, но Уилл заметил, как дёрнулись его скулы. Эдвард вновь повернулся лицом к пятёрке и после короткой паузы продолжил. — Как называлось ваше судно?       — "Сабрина", — пробормотал дрожащим голосом Томми, но заметив, как человек резко дёрнулся с места и сжал руку на эфесе сабли, понял, что лучше бы он молчал. Взгляд Эдварда изменился на более грозный, лицом побледнел. Он быстрым шагом направился к Моллюску и схватил его за грудки.       — С тобой в разведку не пойдёшь! — шепнул в сторону Джейсон перед тем, как на Томаса налетел Эдвард.       — Что стряслось с кораблём?! — раздался металлический голос, когда Эдвард схватил Моллюска и угрожающе потряс его.       — Вы не те, за кого себя выдаёте! — твёрдо бросил Джейсон. Эдвард перевёл своё внимание на парня и, отпустив Томми, направился к нему, но молодой сержант только этого и ждал. — Самозванцы! — успел бросить Джейсон перед тем, как мужчина подошёл к нему почти вплотную.       — Ах ты! Что стало с кораблём? — Эдвард хотел схватить Джейсона за руку, но тот, ловко извернувшись, вытащил у него с пояса нож и хищно прыгнул, стремясь захватить в заложники. Однако ему не удалось застать подошедшего к нему врасплох — он был немного крупнее парня, и пинком ноги оттолкнул Джейсона, отскакивая от него.       Быстро сообразив, что брата нужно спасать, Уильям вскочил и огрел кулаком близ стоящего так, что без труда отобрал у него саблю. Размахивая оружием у лиц матросов, он заставил их отшагнуть.       — А ну, назад! — кричал Уилл. — Мы захватили один корабль, и если понадобится, захватим ещё один! Джей, ко мне!       На подмогу к ним пришёл Гриф, которому надоело стоять на коленях, и он вскочил, схватив пистолет, отгоняя им людей от Окуня и Моллюска.       — Ох, гробов не напасёшься! А ну, поди, если жизнь не дорога! — вопил во всю глотку Соломон, размахивая пистолетом, чтобы отгонять неприятелей, пока поднимались товарищи. Вскочив на ноги, Окунь и Моллюск принялись угрожать голыми кулаками.       На палубе возникла суета. Часть матросов сразу же бросилась к капитану и Эдварду, пытаясь их защитить. Впрочем, Эдварду защита не была нужна — обнажив свою саблю, он готов был кинуться в гущу событий. Другие члены команды были удивлены такой дерзостью пленников, но, недолго думая, один за другим обнажили оружие, заставляя храбрецов сгруппироваться спиной к спине.       — Продержишься хоть минуту? — спросил Уилл, пятясь ближе к брату.       — А то! Хоть целый час! — крикнул ему Джейсон, отбивая ножом воображаемые удары. — Только пожирнее выберу, чтобы Вельзевул насытился!       — А ну, подходи по одному, я из вас отбивную сделаю!.. — орал Моллюск, размахивая кулаками. — Морды набью так, что мать не узнает!.. Ну! Кто первый?!.       Среди матросов возник угрожающий гул, каждый так и норовил прибить обороняющихся. Положение группы было не из лучших: Уилл и Джейсон лупили напропалую, стараясь удержать противников подальше. Гриф имел в своём распоряжении всего один выстрел, а Томас и Окунь и вовсе не имели и этого — размахивая кулаками во все стороны, они сильно рисковали, но это не мешало им посылать тучи проклятий.       — Попробуйте только подойти, и мокрого места не оставим! — кричали они.       — Бросайте оружие или вам конец! — кричали в ответ разъярённые матросы, так и не решавшиеся подойти ближе.       Один из людей попытался ударить Джейсона, сделав неожиданный выпад, но парень парировал удар, однако длина ножа не позволяла ему ранить нападавшего.       — Довольно!.. — раздался голос молчаливого капитана. Гул и вопли утихли. — Оставьте их! — сухо произнёс Тэд Ройс и направился к группе, стуком своих сапог заставляя матросов расступаться перед ним. Он остановился недалеко от Уилла, парень всё ещё стоял в боевой стойке, готовый в любую секунду рвать и метать. — Ты у них главный? Значит, если не врёшь, захватили бриг, а теперь готовы впятером отправить к дьяволу три дюжины моих волков. Смельчаки… Кто вы? — капитан перевёл взгляд ему в глаза, и только спустя несколько секунд напряжённых гляделок получил ответ:       — Воды.       — Воды? — удивился капитан.       — Да. Я хочу пить, — твёрдо ответил Уилл, не переставая смотреть в глаза. — Воды!..       — Да что ж ты сразу не сказал? — усмехнулся капитан Ройс и посмотрел на своего компаньона. Эдвард спрятал саблю и отстегнул с пояса флягу. Она не походила на обычную походную: в отличие от других, фляга была перетянута кожей рептилии и окаймлена в рог американского оленя. В её центре был зелёный камень, отполированный до блеска, как это принято у племён Мексиканского залива.       Прицелившись, Эдвард подкинул флягу вверх, а Уилл, ловко схватив двумя руками сосуд, сразу откупорил и сделал несколько больших глотков, на что Эдвард усмехнулся. Похоже, не часто ему приходилось делиться припасами.       Группа с завистью посмотрела на парня. Заметив, как по подбородку Уилла стекает вода, Моллюск жалобно протянул к нему руки. Наконец утолив за несколько дней свою жажду, Уильям передал флягу Томасу. Утёршись обратной стороной ладони, продолжил смотреть на капитана. Моллюск, повторив процесс питья, пустил флягу следующему, а тот другому. Под удивлённое перешёптывание матросов, скитальцы пили. Уилл поклоном поблагодарил Эдварда.       — Вижу, братец, в горле пересохло. Ещё пить хочешь?.. — спросил Эд, и подозвал жестом руки матросов, чтобы те прикатили бочонок.       — Я Уилл. Уильям Форц. А это мой брат и товарищи. Мы пираты, что захватили «Сабрину».       Среди матросов снова поднялось удивлённое обсуждение. Удивлены были и спутники Уилла, Гриф даже подавился во время глотка.       — Ты что творишь?! — шёпотом наехал на него Моллюск, уже представляя, как на его шее затягивается петля. — Нас же сейчас порешат!       — Верь мне, дубина! — тихо ответил ему Уилл. — Неужели ты не узнаёшь наших морских собратьев?       — Ха-ха! — рассмеялся капитан, и опустил глаза, не поверив услышанному. Матросы поддержали его смехом. Он хитро зашагал в сторону, скрестив руки на груди. — Так значит вы, пресноводные рыбёшки, пираты? Да ещё захватили бриг с кучей солдат? Поди, вас в бой вёл сам морской чёрт, коль не врёшь!       — Угадал. Его звали Остиан Крэйн…       Капитан резко обернулся и побледнел, а из уст сорвался сдавленный хрип. В его глазах мелькнула молния. Смех матросов быстро изменился на вырвавшийся возглас. Пистолеты и сабли опустились вниз. Эдвард невольно зажмурил глаза, уголки губ мужчины недовольно дёрнулись, Уилл мог заметить, как сильно напряглась и без того квадратная челюсть мужчины.       — Врёшь! — закричал Тэд Ройс, выставляя палец. — Шхуна Остиана была потоплена у Сен-Маартена, а самого Крэйна взяли в плен!       — Верно говоришь. А Одноглазый Бэн и Плешивый Райли решили его вытащить.       — Тысяча чертей! Где Крэйн сейчас?       — Погиб.       На палубе возникло неловкое молчание. Неожиданно все, у кого были головные уборы, хмуро стянули их, капитан не смог сдержать напряжённый хрип. Эдвард и Тэд Ройс долго не могли ничего молвить. Создалось впечатление, что они сильно занервничали, услышав эту новость. Наконец, Тэд подошёл к своему товарищу и вполголоса сказал ему:       — Карамба! Ему это не понравится… — на это Эдвард ему ничего не ответил, а только кивком указал на Уилла. Капитан сложил руки на поясе. Оглядев своих матросов, громко выкрикнул: — Разве так у нас принято встречать наших морских братьев? Не стойте, как бакланы, окажите им гостеприимство! Эти люди пробыли на острове бог знает сколько времени. Нуждающихся в лазарет!.. И, чёрт возьми, налейте же им уже рома! — он остановил глаза на Уильяме и Джейсоне. — А вас жду через десять минут в каюте!       Капитан и Эдвард быстрым шагом направились к юту. Раздался громкий хлопок дверью. Моряки сразу же обступили группу, расспрашивая их о событиях последних дней. Подобрев к спасённому отряду, им налили по две кружки рома, а кто-то даже поделился своими галетами. Удивлённые историей о том, как пришлось лечить Моллюска, его рану сразу же осмотрели, и увели куда-то в трюм. Если Окунь старался отстраниться и больше молчать, то Гриф же вёл беседу без умолку. Джейсон всё ещё был в негодовании; среди этого многочисленного сброда он был, наверно, единственным настоящим солдатом на службе короны, а потому ловил на себе не очень дружелюбные взгляды матросов. Парень старался вести себя осторожно, его не радовала перспектива в ближайшие два часа быть повешенным на рее или стать заложником, поди, за голову которого некоторые члены команды уже в мечтах назначали выкуп, а потому он не выпускал из руки нож. Уилл попытался жестом успокоить брата, но у самого было немыслимо внутри от того, что же может ждать их на допросе у капитана. Он перебирал в памяти, стараясь припомнить, доводилось ли ему слышать имя этого корсара раньше, а ещё лучше на кого работает. Уильям прекрасно знал, что некоторые пиратские семьи враждуют между собой. Конечно же, в море строго чтился закон братства и сохранялся нейтралитет. Но это не мешало некоторым особам всплывать с перерезанным горлом в какой-нибудь тихой бухте.       Уильям подметил, что шхуна не просто так оказалась именно у того острова, через который должен был проходить корабль, перевозящий капитана. Предавшись гаданиям, была ли это случайность или запланированная цель, парень был бледен. После всего, что они пережили, ему хотелось сразу высказать всё, что знал, только бы их группку наконец-то отпустили, но Уилл продумывал фразы, не желая взболтнуть чего лишнего.       Время ожиданий подошло к концу, и вот Джейсон и Уилл вошли в капитанскую каюту. Остановившись у двери, изучающим взглядом огляделись. Визуально помещение было схоже с каютой на «Сабрине», только незначительные отличия в оформлении декора добавляли ей наполненности. Над стёклами висели яркие ткани, так подходящие под стиль капитана. У одного из отсеков стояла пушка, на которой восседал Эдвард, но уже без красной куртки. Рундук у пушки имел плоский верх, на нём стояли свечи и лежала ручная мортирка, а рядом с ней парочка бомб. Из приятной глазам картинки сильно выбивался угол с дровами и маленькой железной печкой, точно такой, как у любой хозяюшки на кухне, на плите которой кипятился чайник, а вверх по бортовым доскам вздымалась сажа. При виде чайника Джейсон поморщился, в памяти парня сразу явились рассказы бывалых офицеров о том, как те кололи языков кипятком.       Когда братья вошли, Эдвард и Тэд Ройс повернулись к ним. Заметив свой нож в руке Джейсона, Эдди встал и, немного подойдя ближе, вытянул руку и требующим взглядом посмотрел на Джейсона:       — Не сомневаюсь, ты бы мог им перерезать тысячи чертей, но лучше верни. Это подарок жены.       Что-то в этой фразе заставило Джейсона едва заметно улыбнуться, и он, однако нехотя, вернул нож владельцу. Эдвард молчаливым кивком указал на два стула напротив капитанского стола и вернулся на пушку. Уилл и Джейсон неспешно уселись, капитан, уже ждавший напротив, уставился на них долгим испытывающим взглядом. То ли не зная с чего начать, то ли специально растягивая время, Тэд забил трубку и закурил её. Короткая затяжка, выдох, и вот помещение наполнилось едким табачным дымом. Продолжительно смотрел парням в глаза, словно для него это было забавой, потом неспешно сделал ещё один затяг и только тогда угрюмо спросил:       — Значит, Остиан мёртв?..       — Да, — коротко ответил Уилл, уже ожидая следующего вопроса.       — Не успели!.. — с сожалением в голосе сказал Тэд, опустив голову. Через небольшую паузу он поднял глаза на Джейсона, передумав спрашивать у него, он снова обратился к Уиллу. — Расскажи, как всё было. Он погиб во время абордажа?       Уильям посмотрел на Эдварда, тот сидел, закинув ногу на ногу, и следил за лицами допрашиваемых.       — Отвечай капитану, — с некой строгостью пояснил он.       — Нет. Он погиб на острове во время бунта, который возглавил Бэн.       — Что?! — воскликнул капитан после того, как от неожиданности поперхнулся дымом. Он ошарашенно переглянулся с не менее удивлённым Эдвардом, хотя удивлением это было сложно назвать — он просто приподнял к верху бровь. — Хочешь сказать, что близкий друг, телохранитель и боцман сначала вызволил Крэйна, а потом его же и прикончил, подняв мятеж? Если шутки шутишь, то улетишь за борт с ядром!       — Тише, Тэд, — прервал компаньона Эдвард. Уиллу стало предельно ясно, кто из них главный. — Парень — наша единственная зацепка.       Успокоив своё негодование, капитан Ройс сделал сильный затяг и внимательно-грозно посмотрел на Уильяма.       — Вы всё верно поняли, сэр, — спокойным голосом подтвердил Уилл.       — Но зачем?       — Не знаю. У Бэна были свои мотивы, не известные мне, — слукавил парень, отчётливо помня о письмах, найденных у Райли.       — Дьявол! — взвалил капитан. — Кто бы мог подумать, а? Эдди? — Тэд вскочил со своего кресла. — Мы, значит, с неделю с ребятами ждём с моря погоды, а эти прохиндеи, мало того, что небольшой шайкой захватили бриг, так ещё и прикончили старину Крэйна!       — О, чёрт! — протяжно выругался Эдвард. — Тэд, эти новости сильно огорчат его друга!       — Ну, едрить в четверо! Называется, спасли от петли… — капитан схватился за голову, чуть ли не вырывая на себе волосы. — Теперь ещё и Одноглазого искать! Где сейчас этот пёс? — неровно дыша, обратился он к Уиллу, надеясь услышать что-то приятное.       — Ушёл на корабле с остатками команды в неизвестном направлении, бросив нас на острове.       — Дьявол! — одновременно выкрикнули мужчины, досадно размахивая руками.       — Солёная медуза! — прокричал Тэд. — Он нас за такие новости прикончит! Эдди, ну и что нам теперь делать?       — Что делать — что делать? Чайке хер приделать! Не знаю я! — выкрикнул казавшийся до этого спокойным Эдвард, и вскочил с пушки. Он сделал несколько неуклюжих шагов вокруг, как вдруг остановился. Задумчивым взглядом он с минуту смотрел на чайник. — А что если, — он подошёл к капитану ближе, — Одноглазый отправился на северные острова?       Тэд Ройс на секунду задумался:       — Но ведь ближайшие пиратские поселения находятся на Пуэрто-Рико, Эспаньоле и… Тортуге! А ты, пожалуй, дело говоришь! Бэну нужна команда, и он сделает остановку у одного из островов… — казалось, капитан полностью пришёл в себя, когда он на пару с Эдвардом повернулись к Джейсону, который всё это время наблюдал за ними молча забавляясь. — Ну, а ты что за хрен? — спросил Тэд, косясь на мундир.       — Парламентёр, — язвительно ответил Джейсон, уголки его губ медленно поднялись вверх, расплываясь в самодовольной ухмылке.       Воцарилась немая тишина. Заметив улыбку парня, Тэд Ройс и Эдвард тоже невольно медленно улыбнулись, а потом задались сначала тихим коротким, затем громким заразительным смехом, всё больше походящим на истерику. Все трое словно пытались перехохотать друг друга, уже едва дыша, держались за животы. Только Уилл молчал, искренне не понимая, от чего его собеседники смеются в три глотки, как полоумные.       — Парламентёр? — переспросил покрасневший хихикающий капитан. — Эдди, да нам пиздец! — тщетно пытаясь сдержать смех, промолвил товарищу. Некогда серьёзный компаньон на это ничего не ответил, смахивая рукой проступившие от смеха слёзы. — Эдди, чего ты молчишь? Ха-ха! С нас теперь точно три шкуры спустят!..       — А парень-то забавный! — уже сдерживая смех, прошептал Эдвард.       — Это точно! Ха-ха! Может, посадим его в клетку? Будет сидеть, нас веселить вместо попугая. Ха-ха!       — Меня нельзя в клетку, — продолжая смеяться, ответил Джейсон. — Я уже являюсь пленником! — сказал он, притопнув ногой, и посмотрел на Уилла.       Тут-то до парня и дошло, чего добивался брат.       — Действительно! — выкрикнул Уилл. — Дело в том, что этот человек после захвата корабля был пленником Крэйна. А по законам братства — после смерти капитана он стал призом команды. То есть — моим! Вы же чтите законы Берегового братства, мистер Ройс?       — Хитрецы, — проговорил, улыбаясь, корсар. — Конечно, чту! Да и к тому же мой кодекс чести не позволит мне причинить вреда спасённым душам, — он посмотрел на кипящий чайник. Капитан встал, достав из комода два деревянных стакана и мешочек с коричневым порошком и засыпав в них, залил кипятком. В дополнение к запаху табака в каюте послышался пряный аромат. Один из стаканов он сразу же отдал напарнику. Усевшись за своё кресло, он уже было хотел отпить, как вспомнил о своих гостях. Быстрым взглядом посмотрев на них, корсар протянул стакан и спросил:        — Кофе?       Джейсон вежливым жестом отказался, а Уилл, притягиваемый к напитку любопытством, взял стакан и заглянул в него. Горячая вода быстро скрыла в себе содержимое сосуда, окрасившись в тёмно-коричневый цвет. Пар поднимался вверх, прямо к лицу парня. Он часто слышал о том, что кофе — это очень ценный и дорогой товар, взращённый тысячами плетями, что, не жалея, хлестают по спинам рабов. Но самому пить его ещё не доводилось. Уилл ещё раз сильно втянул ноздрями аромат и задумался: будет ли оно похоже на чай? Наконец сделав осторожный глоток, парень был немного огорчён — действительность не совпала с его ожиданиями. Он поморщился и протянул стакан обратно капитану.       — Горьковат.       Тэд Ройс и Эдвард улыбнулись ему.       — Это настоящий вкус кофе, парень. Просто к нему нужно привыкнуть, — сказал корсар и отхлебнул напиток. Немного погодя, он уставился на собеседников. — Что же мне с вами делать? Эдди, подготовь им двадцать десятков пиастров. Этого должно хватить вашей компании на несколько ночей в таверне. Через пару часов сойдёте в порту.       Уильям и Джейсон оживлённо поблагодарили капитана. Ройс вручил им мешочек с деньгами и вызвал матроса к себе. Долго не церемонясь с ним, приказал вернуть отряду всё их оружие. Всё, что было при них. Ненадолго Эдвард покинул каюту, и вскоре шхуна снялась с якоря и подняла паруса, удаляясь от острова. Корсар ещё некоторое время задавал парням некоторые вопросы и предлагал угощения. Не смея больше задерживать братьев, Тэд отпустил ребят. Их уже заждались Соломон Гриф, Окунь и Томми Моллюск.       Когда в поле зрения появился порт, Уилл стоял у левого борта и глядел на чаек. Тэд Ройс и Эдвард находились на капитанском мостике. Отдав приказ готовить шлюпку к высадке, корсар спустился к парню. Уильям выпрямился.       — Шлюпка вот-вот будет спущена на воду, — начал капитан. — На этом наши пути расходятся.       — Спасибо за проявленное гостеприимство, капитан Ройс, — поклонившись, сказал Уилл.       Капитан снял с себя шёлковый пояс и протянул его парню.       — Возьми.       — Это не обязательно.       — Бери, — настоял Тэд Ройс. — Там, откуда я родом, так принято. Некогда я был морским щенком, и тогда один капитан дал мне пояс и напутствие, которое сейчас скажу тебе. Не забудь своё, парень, прошлое, — он дружески обнял плечи Уилла. — Дай бог, однажды пройдёшь в этом поясе на губернаторском балу!       — Спасибо, капитан!       Через несколько минут Джейсон, Гриф, Томас, Окунь и Уилл спускались в шлюпку с небольшим отрядом. Матросы радостно кричали им на прощание. Спускаясь по верёвочной лестнице, Уилл на несколько секунд замедлился и поднял голову, пытаясь глазами отыскать капитана и его компаньона. Тэд Ройс и Эдвард стояли на капитанском мостике. Заметив на себе взгляд парня, они улыбнулись ему напоследок и замахали рукой. Уилл спустился, и шлюпка, оттолкнувшись от борта, отчалила, сопровождаемая улыбками матросов, радостно махавших им вслед шапками и руками. Гребцы быстро отдалялись от шхуны, когда Уилл стоял на корме лодки и продолжал махать рукой, фокусируя свой взгляд на корсаре и его товарище.

***

      В таверне было шумно, когда они зашли внутрь. Гриф и Окунь сразу же заприметили свободный столик и направились к нему, подзывая к себе остальных. Скинув клинки на стол, пятёрка уселась на лавку и табуреты.       — Что будем делать? — нетерпеливо спросил Джейсон, выразительным взглядом уставившись на отряд.       — Да подожди ты с вопросами, мундир, — буркнул Моллюск. — Сейчас откушаем да отопьём, и будем решать. Я туг на пустой желудок.       — И то верно.       — Эй, братец, — подозвал бармена пират, — принеси-ка нам хлеба и выпить чего! А если твоё пойло окажется дрянью — отрежу тебе уши!       Моллюску дважды повторять не пришлось, бармен услышал его хорошо; завидев в отряде нравы моряков, он поспешил принести им на подносе пять кружек эля и две буханки. Разделив между собой хлеб, группа принялась к трапезе.       — Хорошо сидим! — выдал Гриф с набитым ртом через пару пропущенных кружек. — Хороший трактир, уютный. Да вот беда, нужна ещё выпивка!       Будучи уже навеселе, Моллюск что-то ответил ему невнятное, салютуя рукой. Подвыпивший Джейсон, казалось, уже и позабыл о заботах. Сидел молча, бросая похотливые взгляды на служанку с милым личиком. И если она иногда смущалась, перехватывая этот взгляд, то не от брезгливости, а скорее из-за прямой спины парня, выдававшей в нём не простого постояльца. А когда та поднесла ещё выпивки, он вдруг зашептал ей что-то на ухо, от чего та рассмеялась. Забрав пустые кружки, она направилась к стойке, напоследок ещё раз взглянув на Джейсона. И даже сидевший рядом Уилл, который был больше сосредоточен, чем весел, не смог сдержать ухмылки, услышав, о чём шепнул девушке Джейсон. Окунь же хмуро пил, не отрываясь от кружек, время от времени проливая эль на пол. Иногда он что-то бормотал про Бальтазара и мотал головой. Из-за своего горя мужчина почти ничего не говорил, только иногда всплёскивал руками, хватаясь за лоб. Впрочем, он скоро успокоился и замолк, уснув, едва не свалившись под стол.       —Так-с… — протянул Соломон, — так и что же будем делать дальше?       — Как что? — удивился Томми. — Отправимся на Тортугу и расквитаемся со старой крысой! Ух, я ему задам! — вскочил он, размахивая кулаком.       — Сиды ты! — усадил его Гриф.       — Почему ты думаешь, что он ушёл на Тортугу? — спросил Джейсон. — В архипелаге есть множество мест, где Одноглазый смог бы починить корабль и найти команду. Да, и Эспаньола с Пуэрто-Рико недалеко.       — Ну, ты даёшь, мундир! — изумился Том.       — Потому что Бэн — пират старой закалки, — пояснил за Моллюска Уилл.       — Верно! Одноглазый славится метким буканьером-стрелком, а Тортуга считалась надёжным убежищем для них в годы его молодости. Да и сейчас её форт и флибустьеры зададут жару испанским каравеллам и галеонам, что отважатся сунуться на остров!       — Да и нет на Карибах для пирата места приятнее, чем Исла-Тортуга! — вмешался Гриф.       От его громкого говора проснулся Окунь, подняв голову.       — Тортуга?.. Гр… Тортуга?.. Ничего не помню… — проворчал он, осматриваясь. — Где это мы?       — В таверне, друг мой! Пора пить! — ответил Моллюск, поднося к лицу мужчины кружку.       — Не могу… Мы шестнадцать лет плечо к плечу… — вновь запричитал Окунь. — А тут вона как! Погиб дружочек… без меня!..       — На-ка выпей, а? Полегчает… — уже чуть ли не тыча ему в лицо элем, сказал Моллюск. — Ну-ка, парни, за Тортугу!       — За Тортугу! — одновременно сказали пираты, и раздался стук кружками.       Джейсон промолчал и пить не стал, так как не разделял их восхищения кусочком суши, славившимся морскими разбойниками и портовыми шлюхами. И если обществом вторых он не брезговал, то первые заставляли его скрипеть зубами. С некоторыми он даже встречался, к примеру, с отрядом Кислого Полумесяца, не отличавшимся особой церемонностью, пришлось схлестнуться в бою. Впрочем, и к своим новым товарищам он всё ещё относился скептически, не зная, чего от них ожидать.       — Но как же мы доберёмся до Исла-Тортуги? — задался Соломон. — Не на лодке же плыть к её берегам! Нам нужен корабль.       — А ещё лучше деньги, — буркнул Джейсон, скрестив руки на груди и посмотрев на собеседников исподлобья. — Есть идеи?       Уилл обвёл глазами зал и остановился на бармене. Не понаслышке он знал, что иногда трактирщики устраивают незаконные бои в подпольных местах. Эти-то точно не имели ничего святого и готовы были урвать свой кусок. Предавшись воспоминаниям, он дотронулся до некогда сломанной руки.       — Он нам поможет, — сказал Уилл, не отрывая взгляда от бармена. Парень встал, попутно захватив с собой пустую кружку, и медленным шагом направился к стойке. Он поставил кружку, давая понять о том, что нужна добавка. Игриво покрутив монету между пальцев, подтолкнул её к мужчине.       Монета, дребезжа, проскользила по деревянной доске, где угодила в огромную ладонь усача. Он уже приготовился притянуть к себе её, как резкий хлопок у запястья остановил его, и через секунду рука Уильяма уже лежала поверх его запястья. Желтоватые глаза уставились на парня.       — Послушай, друже, — мягко начал Уилл. — Я ищу, где бы подраться. Может, знаешь местечко такое? — сказал вполголоса он.       Трактирщик осмотрел парня и наклонился ближе к нему:       — Может и знаю. А тебе-то что?       — Очень надо, — ответил Уильям, дружелюбно улыбнувшись, — если что — кликни.       Бармен громко цокнул языком. На лице трактирщика появилось презрение, которое он постарался скрыть.       — Не нужно оно тебе, парень. Худощав… Приходи, как наберёшься силёнок, — грубо ответил усач и вырвал ладонь с монетой. — А пока поди подерись с петухами.       — Вот значит, как?.. — ответил Уилл. Он сделал пару шагов назад, не переставая смотреть ему в лицо. Вдруг он резко вскинул голову и огляделся по сторонам. На глаза ему попался крепкий мужчина, мирно сидящий неподалёку за стойкой. Таких обычно нанимают вышибалами в лавки или бордели.       «Извини, мужик», — мысленно попросил прощения Уилл и без особого удовольствия направился к нему.       — Эй, а я тебя знаю! — скорчив пьяную походку, обратился он. — У тебя славная жёнушка. Очень красивая.       — Что?! — поперхнувшись грогом, взревел мужик, не понимая, что происходит.       Все стихли, ожидая чего-то. Гуляки повернулись к ним, перешёптываясь с дружками. Выходка Уилла напрягла его товарищей и не только их — напрягся и бармен, на шее у которого проступила испарина, но он решил не вмешиваться. Мужик растерянно посмотрел на парня.       — Она ещё и конопатая!.. — продолжал Уилл. — Где же ты такие яблоки берёшь, а? Наверное, этот, сукин сын, Тобби, тебя всему обучил?       — Что ты несёшь, бес? — закричал мужик, вскочив со своего места. — Ты кто ещё такой?!.       — А знаешь, я бы заглянул, когда тебя не будет дома! — с насмешкой надавил Уилл.       — Ах ты, сволочь!       Тогда мужчина рванулся к Уиллу, хотел схватить его за рубаху, но промахнулся и с размаху ткнулся лицом в стол, когда Уилл нанёс прямой удар в челюсть и боковой в печень. Бугай повалился к стойке, а все, кто были в помещении, так и покатились со смеху, перемешанного с восхищёнными и шокированными лицами.       — Какого чёрта, Уилл? — выругался Джейсон, подбежав к брату. — Ты что творишь?       — Достаточно!.. — крикнул бармен. — Поди сюда… — подозвал Уилла рукой к себе.       Сочувствующе взглянув на бугая, потерявшего сознание, Уильям подошёл к стойке.       — Ну-ну, гордись собой, изверг!.. Он мне ещё не заплатил! — раздражённо сказал трактирщик и сплюнул. Недолго глядя осуждающе парню в лицо, выдохнул и, склонившись ближе, прошептал:       — Сегодня вечером, в доках состоятся кулачные бои. Постучи три раза в ворота у сухого дерева, да скажи: «Отто, мы ждём тебя». Минимальная цена участия — пятьдесят монет. Там найдёшь меня. Уяснил? — Уилл молча кивнул в ответ. — А теперь плати за выпивку и проваливай отсюда! — повышая голос, сказал хозяин таверны.       Уилл захватил кружку и вернулся к столику, где ждали его удивлённые товарищи. Отсчитав на столе тридцать семь монет, они вмиг опустошили всё, забрали своё снаряжение и направились к выходу. Перешагнув через бесчувственное тело мужчины, все пятеро вышли на улицу и медленно побрели в сторону доков.

***

      — Что?! Семьсот пятьдесят за пятерых? — возмутился Моллюск.       — Да, — ответил Гриф после переговоров с одним из капитанов. Группа посмотрела в сторону пирса, откуда вернулся Соломон. Человек в треуголке наблюдал за ними. Доверия он не вызывал, впрочем, так и должен выглядеть контрабандист.       — Да он рехнулся! — продолжал Том. — Семьсот пятьдесят! Это… это… Это выходит… Что же это получается? — пытаясь посчитать на пальцах, бубнил он.       — Сто пятьдесят на человека, — помог ему Джейсон.       — Да за такие деньжища я и вплавь доберусь до Тортуги!       — Твоя воля, — сказал Уилл, держа скрещёнными руки на груди, не спуская глаз с черноволосого капитана. — Жаль только, если ты и в самом деле так попадёшь на Тортугу. Воротить носы не в нашем положении. Он сказал, когда отходит в море?       — Через два дня, — ответил Гриф. — Четыре сотни возьмёт за пропуск на борт, остальные на Тортуге.       Уильям отстегнул с пояса мешочек и вывалил деньги на бочку.       — Выворачиваем карманы, парни.       Переглянувшись между собой, Соломон и Томас неохотно достали и высыпали награбленное у мертвецов на острове.       — Так… э… пять, семь, — начал считать Моллюск. — Э… десять.       — Давай лучше я, — остановил его жестом руки Джейсон и, быстро откладывая по десятку монет в сторону, пересчитал их. — Двести семнадцать!       — Дьявол! — выругался Моллюск и с досадой махнул рукой. — Не хватает!       Уилл озадачено смотрел на монеты, почёсывая подбородок, а затем обратился к Соломону.       — Скажи ему, что деньги будут, — решительным голосом заверил Уильям.       — Что у тебя на уме? — спросил Окунь, едва держась на ногах. По пути к пирсу он успел окунуться в корыто с водой и немного протрезветь. Но головная боль не заставила себя долго ждать.       — Продадим лишние железяки, — пояснил Уилл, указывая на клинки. И в самом деле, надобности в таком количестве оружия на пятерых не было. — А если придётся — и рубахи тоже.       — Вряд ли мы так соберём нужную сумму, — заверил Джейсон. — А нам ещё бы провизией запастись. Я поищу работы в порту.       — Пусть так. Любые пути заработка сейчас хороши.       — Мы можем продать эту штуку!.. — предложил Гриф, доставая из кармана жилетки ту самую флягу. — Вещица, наверное, дорогая…       — Дай сюда! — вырвал флягу у него из рук Уилл. — Откуда она у тебя?       — Забыл отдать тому мужику на шхуне, — оправдался Соломон, разводя руками в сторону.       — Ну-ну… Ладно. Займёмся поисками денег, на закате встретимся на этом месте.       Пока было время, Уильям прошёлся по улицам. Конюшни, лавки, склады, благо таковых в городе было много, но как назло им сейчас не требовались люди. А, может быть, их хозяева просто не хотели нанимать парня, думая, что он голодранец и при первой же возможности стащит чего. Он решил спуститься под мост и умыться. Удостоверившись, что никого рядом нет, он стянул с себя рубаху. Зачерпнув воды, сразу же умыл лицо. Вся одежда была перепачкана, а от чистой рубахи, которую ему подарил Крэйн, остались только воспоминания.       Его тело выглядело неряшливо, как у настоящего пирата, кое-какая растительность всё же пробивалась сквозь небритый подбородок щетиной. Когда он вытерся своей рубашкой, он достал из сапога нож и решил выбрить лицо. Было жутко неудобно, но всё же с усилиями он сделал это. Рубаху отмывать Уилл не стал — долго будет сохнуть.       Вдруг он остановился, вращая в руке нож. Парень стал думать, как достать деньги, и ему на ум пришли странные мысли. Времени было не так уж и много, а сумма не такая уж и маленькая. Вспомнив того несчастного из таверны, который, не зная того сам, встал на пути между ним и деньгами, Уилл всё же прогнал эти мысли. Парень почувствовал вину перед ним, но ещё больше почувствовал вину перед собой. Ему показалось, ещё мгновение, и он не будет ничем отличаться от сотен разбойников, закончивших жизнь на виселицах.       «Нет. Я не такой», — твёрдо решил он и спрятал нож в сапог. Накинув рубаху, Уилл отдалился от моста.       День был жаркий. Пройдя по людной улице пару кварталов, парень понял, что идти всё равно некуда. И он решил вернуться в доки. Найти работу там было куда легче — люди то и дело, как муравьи, шастали туда и обратно, разгружая и загружая суда. Но платили им мало.       Немного позже он встретился с Грифом и Моллюском. Они шатались от лавки к лавке, продавая лишние клинки. Оружейники качали головой при осмотре, жалуясь на зазубрины, ржавчины и не лучшее состояние рукоятей, но всё же скупали их. Таким образом удалось продать всё за восемьдесят три монеты.       До заката было ещё несколько часов, героям так удобно подвернулся торговец, предложивший им разгрузить его повозку за тринадцать монет на человека. Это был тощий и сутулый старик с морщинистым лицом и длинными усами под сизым носом. Он стоял и разговаривал о чём-то с начальником склада, краем глаза, но очень внимательно следя за троицей. Когда дело было сделано, торговец заплатил, сел в повозку и отправился куда-то восвояси.       Дождавшись пока повозка завернёт за зданием, Гриф пошерстил в кармане жилетки:       — Рыбку будете? — спросил он, доставая копчёную рыбу из-за пазухи.       Томми и Уилл переглянулись.       — Как ты умудрился её стащить? — удивился, улыбаясь ему, Уилл.       — Ну, как-то же умудрился, — ответил усмешкой Соломон, отломив рыбе голову. — Налетай!       Через двадцать минут они встретили бодро шагающего Джейсона.       — Где твой клинок? — заметил Уилл, приблизившись.       Джейсон отстегнул с ремня мешочек и, подбрасывая вверх, наслаждался позвякиванием монет.       — Продал, чтобы сыграть в карты.       — И сколько там?       — Без десятка сотня, — Джейсон сказал это, улыбаясь. Наблюдая, как сильно удивлены его собеседники, продолжил таким же тоном. — Мелочь, конечно, захотел бы и рубаху с сапогами забрал.       — Выпендриваешься, — прошептал сквозь зубы Уилл. Но чтобы не обидеть брата, громко предложил. — Значит, ты без клинка? Возьми мой. А я и с ножом защитить себя смогу.       — Весьма кстати! — ответил Джейсон, принимая корт.       — А где же Окунь?.. Ладно, обсудим позже. Куда идём-то?       — Рано ещё. До заката ждать около часа, а-то и больше.       — Поверить не могу, что ты готов подставить свою рожу под удары. Смазливое личико — это всё, что у тебя есть! — отшутился Джейсон, затыкая клинок за пояс. Гриф и Томми рассмеялись, найдя это забавным. Уилл что-то буркнул и несколько расслабился. Он задумался о том, что последние дни были очень напряжёнными, и услышать хоть какую-то шутку было бесценно.       — Нужно поискать Окуня, — сказал парень. — Но для начала заглянем в корчму.       — Думаешь, он там? — спросил Гриф, поправляя шляпу.       — Предчувствие.       — Вы дяденьку не найдёте, — раздалось откуда-то сверху. Четвёрка подняла головы и увидела, как за ними, лёжа на крыше, наблюдает парнишка лет двенадцати. Два маленьких зелёненьких глазика смотрели на мужчин, с опаской пряча за досками своё чумазое личико.       — Почему? — спросил Уилл.       — А вы дайте десятку и тогда скажу, — проглатывая буквы, пролепетал мальчуган. Выглядел он нерешительно, но старался этого не показывать. Четвёрка переглянулась.       — Эй, спускайся к нам, — добродушно обратился к ребёнку Моллюск, улыбаясь и подзывая к себе рукой. — Ну, чего там? Не бойся, мы не кусаемся. Никак боишься нас, а? Такой взрослый и боится…       — Ничего я не боюсь! — громко ответил мальчуган, полностью показавшись из-за досок. Он мигом спрыгнул на деревянный ящик и скачком оказался у них. Паренёк нерешительно подошёл ближе, шмыгнув носом, осмотрел мужчин.       Моллюск присел на колено и по-дружески положил руку на спину мальчонке, наклонив к нему ближе ухо.       — Ну, парень, рассказывай.       Малец ещё раз осмотрел группу и выдал:       — Дяденька долго был здесь, когда вы разошлись. Поначалу он сидел, держась руками за голову. Вот так… — спародировал мальчик. — Тогда не слышал, что он бормочет. Подкрался ближе, а он сидит и качает головой, как будто молится, и что-то шептал про какого-то Фольтазара. А потом его как пчела ужалила, и он побежал к лодке. Толкнул, и, вскарабкавшись в неё, достал весла и куда-то погрёб. Его три раза волной чуть не выкинуло назад, а дальше не ведаю…       Четвёрка переглянулась, не найдя слов, они уставились на море. Ветер крепчал. Волны, словно кто-то невидимый гнал их одну за другой, загрохотали ещё сильнее.       Моллюск привстал, разинув рот:       — Что же… это он…       Они стояли, опустив руки. Видно, не верили сказанному.       Уиллу подумалось: «Это должно было произойти. Действительно ли доберётся на лодке хотя бы до Сен-Маартена или волна поглотит эту скорлупку? Да всё ли равно? Океану тоже хочется кушать…»       Из размышлений его вытянул тоненький голосок мальчишки, который стоял рядом с ним и тормошил рукав:       — Дяденька, а дяденька, дай монету. Ну, дай монету!       Уилл, не глядя, запустил руку в карман и отсыпал на протянутую ручонку монет.       Радостно взвизгнув, мальчик убежал, оставляя четвёрку смотреть ему вслед.       — Идём, — сказал Уилл после затянутого молчания, и вся четвёрка вернулась в таверну.

***

      — Это должно быть где-то здесь… — сказал Гриф, косясь на сухое дерево.       Уилл поднял голову и осмотрелся.       — Думаю, мы пришли.       На вид обычное складское помещение, изнутри которого доносились оживлённые голоса и пробивался свет через щели. Прислонившись к стене, Уилл ещё раз окинул взглядом Джейсона, Соломона и Томаса. Удостоверившись, что за ними никто не следовал, он постучал в ворота три раза. Маленькое окошко отслонилось, и в нём показалась голова, напоминающая свиное рыло.       — Чё нада?! — прорычал голос.       — Отто, мы ждём тебя! — отчётливо проговорил, как было велено, Уилл.       Голова, немного погодя, осмотрела четвёрку и, что-то буркнув себе под нос, скрылась, закрыв за собой окошечко. Через несколько секунд послышался звук снявшейся заслонки. Раздвинув ворота, вышибала вежливым жестом пригласил, пропуская четвёрку внутрь:       — Ром сегодня прохладный! — ответил шифровкой вышибала. — Располагайтесь поудобнее, господа.       Внутри помещение выглядело, как и снаружи, — склад, похожий на покосившийся барак. Но вокруг уже чувствовалось изменение хода жизни: двухэтажное здание кишмя кишело суетой и было необыкновенно переполнено. Среди присутствующих толпились портовые грузчики, моряки, метисы и даже несколько индейцев стояли у подпорок и курили трубку. Были и другие, принадлежавшие к высшим сословиям люди. Отличить их можно было по богатому на узоры и манжеты одеянию, а также толстые кошельки на их поясах выдавали в них плантаторов, капитанов, торговцев, сахарозаводчиков и иных других дельцов. Как ни странно, но в толпе можно было разглядеть и несколько гарнизонных офицеров, видно, прикормленных учредителями боёв, заставивших Джейсона неровно дышать в их сторону.       Подпольные бои уже были устроены на первом этаже, видимо, давно вокруг самодельного ринга толкались люди и то и дело выкрикивали ставки:       — Тридцать песо на Занби!       — Сорок монет на бойца справа!       Четвёрка только успела протиснуться ближе к рингу, когда был крикнут решительный возглас:       — Довольно! Бойцы приготовьтесь!       — Закройте Банк!       Удар колокола известил о том, что ставки сделаны и пора начинать бой. Возбуждённый гвалт сменился тишиной. Тем временем два бойца уже стояли на ринге. Слева Занби — негр (чернокожий) с бритой головой, справа — человек с пышными усами и уже разбитой бровью. Они разошлись, остановились друг перед другом и обменялись полными ненависти взглядами. Занби поднял руки, и противники встали в боевую позицию. Только раздался очередной удар колокола, как бойцы направились друг к другу медленными шагами.       Уиллу не было никакого дела до них. Пусть хоть вышибут друг другу дух на потеху толпе. Для того они и были здесь. Он отыскал взглядом среди толпы хозяина таверны. Тот с азартом смотрел за боем, забивая большим пальцем в трубку табак. Уилл быстрым шагом направился к нему, протискиваясь между взбудораженными зрителями.       — Пришёл всё-таки… — проворчал трактирщик, исподлобья оглядывая стоящего перед ним парня.       — Кто мой противник? — спросил Уильям, не теряя времени.       — Не терпится получить по роже? — усмехнулся мужчина, поглаживая ус. Уилл промолчал. Бармен, раскуривая трубку, направил свой взгляд к борцам. — А сейчас и узнаем, — Уилл повернул голову аккурат в тот момент, когда Занби получил в нос. Немного пошатнувшись и закинув голову, боец всё же удержался на ногах и даже смог парировать следующий удар. — Деньги принёс? — спросил трактирщик после молчания.       Уильям полез в карман. Отсчитав полсотни монет, он отдал их трактирщику, с нетерпением ожидая конца боя.       — Ох, буйная ты голова, — произнёс бармен, пряча деньги в свой кошель. Затянувшись и выдохнув, он продолжил. — Как звать?       — Уилл.       — Жди, здесь. Я скоро вернусь.       Он ушёл куда-то ближе к рингу и некоторое время разговаривал с двумя людьми. Один был ещё молод, на вид ему было около тридцати, а второму — не больше сорока. И если первый выглядел изящно в своём зелёном камзоле, то второй же носил маленькие очки и фартук, такой, как носило большинство лавочников. Вскоре к ним подошёл ещё один, Уилл узнал его, это был судья боёв. Они о чём-то разговаривали, то и дело поворачивая свои лица к парню.       В зале стало ещё более оживлённо, посыпались возгласы и ругательства. Уилл посмотрел на ринг. Занби колошматил противника, прижав того к полу. Удар за ударом сыпались на усатого бойца. Кровь и слюна летела во все стороны.       Прозвучал колокол. Негр (чернокожий) вскочил в победную стойку и показал всем свои мышцы. Его противник лежал на спине, казалось бы, без сознания, но болезненный хрип говорил иначе.       — Похоже, определился твой соперник, — сказал трактирщик, подходя ближе к парню. Они оба посмотрели, как двое людей оттащили проигравшего куда-то в толпу, там же и скрылись. Уилл почувствовал какое-то волнение. — Ну, готовься, парень, — сказал трактирщик, тяжело рухнув свою ладонь на плечо Уиллу. Парень посмотрел на усы собеседника. — Скоро твой выход, — пояснил трактирщик и, убрав ладонь, развернулся и ушёл.       Уильям направился к рингу. К нему подлетели Гриф и Моллюск.       — Видел каков чёрт? — говорили они в две глотки.       — Вот это удар, а?       — Видел, — ответил Уилл, на ходу стягивая рубашку. — Мне сейчас с ним драться.       Соломон и Томас переглянулись и последовали за Уиллом:       — Мы будем рядом!       — По роже его чёрной бей!       — Изводи его и атакуй!       — Разберусь, — буркнул Уилл и вошёл в центр кольца.       Опрокинув на себя ведро воды, Занби, казалось, взбодрился от своей победы и уже ждал момент, чтобы надавать тумаков Уильяму. Их взгляды пересеклись. Это был не человек — зверь, запертый в клетке, готовый убивать, чтобы выжить самому, пока его хозяин набивает себе кошелёк победами своего раба. Негр (чернокожий) вытер рукой кровь и шмыгнул носом.       — Бойцы на ринге! — прозвучал громкий голос судьи. — Поприветствуйте нового бойца. Уилли! А против него победитель в прошлой драке — Занби! — нарочно протяжно говорил судья, чтобы зрители оживились сильнее и стали выкладывать свои денежки. — Делайте ставки, господа! Мы скоро начинаем!       Толпа бешено взревела, требуя продолжения. Люди ободряюще гудели, проталкиваясь ближе к бойцам. То и дело кто-то выкрикивал ставки, а мальчик-бегунок бегал между ними и принимал их.       — Будет дело! Выбей ему все зубы! — кричали одни.       — Да это наш Занби порвёт вашего мальчишку! — кричали им в ответ другие.       Уиллу это всё казалось чертовки долгим, но наконец судья хлопнул ладонями:       — Ставки сделаны! Всё, всё говорю! Бойцы три шага вперёд! Бой до потери сознания!       Уилл и его соперник послушно вышли в центр и встали в стойки. Толпа затихла, ожидая начала. Бойцы снова пересеклись взглядами.       — Начали! — махнул рукой судья, и раздался удар колокола.       Оба бойца после ряда обманных движений ринулись в яростную атаку. Негр (чернокожий) наскакивал на Уилла, но только на третий раз ему удалось заехать парню по уху. Короткий шум дезориентировал его, но он успел предплечьем ударить Занби. Толпа вновь оживилась и закричала.       Поняв, что ему удалось оттолкнуть напавшего, Уилл хорошенько съездил кулаком по торсу. Вдруг он сам получил нижний в челюсть. Закинув голову, Уильям нашёл в себе сил совершить выпад в противоположную сторону, и с размаху ударил негра (чернокожего) прямо в лицо. В зрителей полетела окровавленная слюна, Занби пошатнулся и упал.       — Прекрасный удар! — пробормотал Гриф.       Проверив ладонью и языком целостность зубов, Уилл дождался, пока соперник поднимется. Через несколько секунд оба оказались друг напротив друга. Занби, желавший отомстить обидчику за разбитую губу, сразу же перешёл в нападение. Он подпрыгнул, замахнувшись на Уилла, но и на этот раз промахнулся и был отброшен пинком назад.       Уильям, не терявший ни минуты, выпрямился во весь рост, затем со скоростью пули наскочил на негра (чернокожего), нанося ещё два удара. Замби пытался отбиться от атак парня, но тщетно. Дождавшись, когда Замби перестанет защищать голову, Уилл со всей силы треснул его по ушам. Удар получился таким звонким, что чёрный (чернокожий) свалился на пол, жалобно поскуливая. Толпа ревела.       Бой однако ещё не кончился. Как и сказал судья, драка длится до потери сознания.       «Пора с этим кончать», — промелькнуло в голове Уилла. В очередной раз дождавшись, пока противник, шатаясь, поднимется, он подскочил и в прыжке врезал ему так, что Замби упал, на этот раз не издав ни звука.       На несколько долгих секунд воцарилось полное молчание. Все напряжённо смотрели на лежащего на полу негра (бойца), пока судья не сообщил:       — Бой окончен. Победил Уилл!       Зрители пришли в настоящий раж. Одни ликовали, другие сыпали проклятия и кляли всё на свете, люди размахивали руками, не находя себе места от возбуждения.       На ринг ворвались Джейсон и Гриф, подхватив под руки Уилла, под ободряющие звуки толпы уволокли его к углу, где стоял Моллюск, сжимая у груди ведро с водой. Усадив Уилла на бочонок, сразу же посыпались вопросы.       — Ну, ты как, приятель?       — Зубы целы?       — Ну и вмазал же ты ему!       — Ага. Уделал, так уделал!       — Дайте ему отдышаться, — прикрикнул на них Джейсон.       Уилл тяжело дыша, пытался уследить за их лицами. Моллюск опрокинул на него чарку воды.       Немного взбодрившись, Уилл вырвал из рук Томми сосуд и, несколько раз зачерпнув воды, жадно опустошил.       — Кажется… с этим всё, — ответил он после короткой паузы. — Моя победа… — Джейсон и Гриф радостно похлопали его по спине. Только Моллюск выглядел не очень весело. — Ты чего такой хмурый? — спросил его Уилл.       — Да я против тебя два раза по восемь монет ставил… — признался Томми.       Троица рассмеялась, по-дружески толкая Моллюска.       К ним подошли трактирщик и человек в фартуке.       — Отличный бой, парень! — поздравил его трактирщик, и сразу же осмотрев Моллюска, Соломона и Джейсона, покосился на них. — Нам бы поговорить с ним наедине.       Уилл кивнул им головой, и те отошли в сторону.       — Это мой друг, — продолжил трактирщик, — и он хочет с тобой поговорить.       — Здравствуйте, Уильям! — сказал человек в очках и фартуке. — Неважно, как меня зовут, но у меня есть к вам деловое предложение, — осторожно начал он. — Вы прекрасно показали себя в этом бою, и я хотел бы вам предложить ещё один.       Уилл посмотрел на трактирщика и молча протянул ему руку. Усач, будто бы запамятовав, достал мешочек с серебром и отдал его. Парень заглянул в него, дабы убедиться, что тот его не кинул.       — Всё честно, — заверил трактирщик. — Твоя доля за бой составила сто семьдесят два песо.       Уилл закрыл мешочек и внимательно посмотрел на человека в фартуке:       — Теперь можно и о делах.       — Вы можете получить ещё три сотни за бой, не считая доли со ставок! — продолжил человек, поправляя свои очки. — Вам нужно сойтись в драке с Малышом…       — Детей не бью… — буркнул Уилл и зачерпнул ещё чарку.       Переглянувшись меж собой, трактирщик и его спутник дождались, пока Уилл напьётся.       — Боюсь, вы меня не так поняли, — пояснил тот. — Малыш — это один из бойцов, ставки на которого огромны. Если вы уложите его на лопатки, то на этом можно обогатиться!       Уилл замолчал, что-то продумывая у себя в голове:       — Триста сорок.       Человек в фартуке молча посмотрел на трактирщика, тот кивнул ему.       — Хорошо. Пусть будет триста сорок монет, и никто не уйдёт обиженным, — он протянул Уиллу руку, парень пожал её, но человек не сразу её отпустил. — У вас есть этот и следующий бой, чтобы подготовиться. Мы очень на вас рассчитываем, Уильям, — сказал человек и, отпустив руку, вместе с трактирщиком удалился.       Уильям вытер кровь с костяшек, когда к нему подошли Джейсон, Томми и Соломон.       — Ну и типы, — проворчал Гриф, глядя им в след. — Что они тебе предложили?       — Выиграть бой с Малышом, — Уилл потянулся к чарке. — Знаешь, Гриф, был бы он так уверен, что я выиграю бой — не согласился бы так легко на триста сорок монет.       — Ого! Да это же неплохие деньги за драку! — воскликнул Соломон и почесал рыжую голову.       — Думаешь, там есть подвох? — спросил Джейсон.       — Не знаю, — ответил парень, — но мне это не нравится… Нужно было просить триста шестьдесят!       Уилл уже хотел отпить водицы, как Соломон его остановил.       — Э-э-э, не, — сказал он, и снял с пояса Уилла флягу. Он отвернулся и что-то туда влил. — На-ка, хлебни лучше этого.       Уилл не стал сопротивляться и сделал глоток. В голове сразу же прояснилось, и он сам не заметил, как сделал ещё один глоток. Чуть качнувшись и встряхнув головой, он посмотрел на Грифа:       — Неужто херес? — удивился Уилл, смакуя языком на дёснах.       — Он самый!       — Но где же ты его достал?       — Где достал, там уже нет, — улыбнулся Гриф, кивком головы бросив на бочку, куда направились трактирщик и его спутник. Подняв бутылку и немного взболтнув её, он продолжил. — Мы с парнями уже отпили своё, пока ты разговаривал.       Группа рассмеялась. Гриф поймал взгляд Уилла и подмигнул ему:       — Давай пей, время идёт. Покажешь себя в деле — хорошо заработаем. А я бы пока ещё прошёлся по карманам. Вряд ли кто-то в такой суматохе заметит пропажу кошелька.       Соломон подмигнул ещё раз, когда взял бутылку и приложился к остаткам. Он уже немного захмелел и сейчас был не прочь поговорить. Его глаза блестели, и время от времени он мечтательно разглаживал свою бороду. Уилл уже не слушал его, а был сосредоточен на боях. Его черёд подходил. И вот с ринга утащили ещё одно тело под шквал радости и ругательств зрителей. Уилл вскочил и в сопровождении товарищей направился к центру.       — В следующем бое, — кричал судья, заводя толпу, — сойдутся Уилли и ваш любимец — Малыш!       Зрители ещё громче задались. Ставки полетели с неимоверной скоростью и уверенностью, правда, Уилла не радовало, что ставки были против него. Парень вошёл в круг, не заметив там своего соперника, он остановился в ожидании того. В попытке отыскать Малыша среди толпы, его взгляд перескакивал с одного человека на другого, ненадолго остановил его на товарищах. Глаза брата успокоили нарастающую тревожность. Ненадолго закрыв веки, Уилл вспомнил детство: красивые улочки, песчаная дорожка, аккуратные рядочки томатов, и где-то среди них он и Джейсон дерутся против задиристых мальчишек с соседней улицы. Тогда не боялся расквасить себе нос, и сейчас не станет. Страх в то время был у него только перед одним человеком — отцом Джейсона… И вдруг картинка исчезла. Он всё ещё был среди ревущей толпы. Уилл снова увидел лица товарищей, но в этот раз они, приоткрыв рты, нервно смотрели куда-то ему за спину. Он повернулся и поднял взгляд. Перед ним был Малыш. Боец намного превзошёл ожидания Уильяма, будучи под два метра ростом, он имел весьма сильные руки и накачанную волосатую грудь. На фоне остальных это был гигант, способный и коня съесть на завтрак. Один удар такого бугая запросто мог сложить пополам, уже и не говоря о сильной головной боли, если стукнет по шапке.       —«Малыш? — промелькнуло у Уильяма. — И почему же я не удивлён?.. Триста семьдесят!..»       Он не успел окончить мысль, как прозвучал колокол. Ставки были собраны. А значит, отступать уже было поздно. Уилл выдохнул и встал в боевую стойку. Все затихли в ожидании.       — Бой! — крикнул судья и второй раз дал звон.       Уильям сразу же подбежал и наотмашь ударил в живот Малыша. По насмешливому виду противника он понял, что всё же больнее было его руке. Правой рукой Малыш схватил парня за шею и без особого труда приподнял его так, что Уильям, дрыгая ногами, едва доставал носками до пола. Хитро улыбнувшись задыхающемуся противнику, он швырнул его в сторону. Голова Уилла ударилась об чьи-то ноги. В тот же миг Малыш набросился на него, словно пантера. Он стремительно сократил расстояние, но Уиллу удалось ускользнуть от удара.       «И это мне ещё повезло! — покритиковал себя парень, проверяя затылок. — Сильный малый. А если вот так?..»       Уилл побежал на него, Малыш замахнулся, как тот уже перекатился, вскочил и ударил по почкам. Боец взвыл, но всё же сумел отмашкой залепить Уиллу по носу. На несколько секунд в глазах помутнело. На ладонь потекло что-то тёплое. Возник вкус железа во рту. Парень шмыгнул носом и осмотрел кровь на руке. Не отрывая взгляда от глаз Малыша, он сплюнул и ринулся в атаку. К его удивлению, противник этого и ждал.       Он выставил перед собой скрещённые руки, как щит, и встретил пинком в живот. В то мгновение Уиллу показалось, что все его внутренние органы перемешались, и сейчас он выплюнет их с рёбрами. Схватившись за живот, он забыл о том правиле, которое дал себе перед боем, оставив голову без защиты. Громила тут же схватил его за плечо и нанёс несколько ударов, а затем оттолкнул от себя, и Уилл упал.       — Эй ты, верзила! — вскричал Джейсон, чуть ли не срываясь на ринг. — Чем же тебя кормят?! Уилли, хватит падать, как девчонка! Надери уже этому здоровяку зад!       — Да, давай парень! Рви его! — поддержали Джейсона Соломон и Моллюск, тем самым отвлекая Малыша, который вновь хотел нанести удары по лежащему на полу Уиллу. Зрителям это не понравилось, и под словесную перепалку на огрызки товарищей в толпе чуть не возникла драка.       Уилл лежал, схватившись за живот и голову, ещё вот-вот и он проиграет бой. Ему вспомнился тот вечер, когда случился бунт на пляже. Перед ним стоял уже не Малыш, перед ним стоял Одноглазый Бэн. Всё так же зловеще нависая над ним, в любой момент мог раздавить, как клопа. Крик сам вырвался из уст парня, и он сделал то, что должен был сделать ещё тогда на пляже. Он сильно пнул по коленке бойца, что тот, взвыв, потерял равновесие и склонился опорой на ногу. Уилл решил не рисковать, он быстро привстал так же на одно колено, поравнявшись с противником, тот только успел повернуть голову, как Уильям дважды ударил его. Резко вскочив, парень ударил бойца коленом, а после поднялся на ноги и посмотрел на обидчика. Малыш получил хорошую дозу боли, но Уилл не остановился. Перед глазами был Бэн. Уилл нанёс ещё несколько сильных ударов, пока оппонент пытался заблокировать их, тогда-то парень и вскочил на его мускулистые плечи, оседлав здоровяка. Уже не разбирая ничего, ногами захватив шею, он пытался его задушить, не останавливаясь и нанося удары локтем. Едва пересилив в себе желание свернуть противнику шею, Уилл наконец-то нанёс финальный удар. И тогда согнутый под весом парня здоровяк упал. Все замерли. Малыш уже не шевелился, или шевелился, подрываемый резкими приступами боли. Уильям тихо дышал, у самого тело горело огнём, но понять, что с бойцом, так и не успел.       Раздался колокол. Люди радостно закричали, кто-то даже завизжал. Но Уилл не почувствовал никакого ликования — его била дрожь и пульсации на свежих ранах. Он огляделся по сторонам. В ушах звенело. Судья подошёл к парню и, помогая ему полностью подняться, сразу же объявил новым победителем. Товарищи подбежали к Уиллу, казалось, он сам упал в их объятия. Они, ободряя, хлопали его и обнимали, что-то говоря, пока шесть человек утаскивали с ринга бессознательного Малыша. Кто-то слишком взбудораженный, посчитав бой нечестным, накинулся на Уилла, но Гриф ловко оттолкнул человека в сторону.       Двое подошли к ним. Усач коснулся плеча парня и всучил толстый мешочек монет.       — Прекрасный бой.       — Сколько там? — спросил Уилл, стараясь не сблевануть ему на сапоги.       — Больше, чем ты ожидал увидеть, — усмешкой ответил человек в очках, и, судя по увесистому кошельку, он не врал. Уилл своим боем действительно получил больше, чем ожидал получить. Он развязал шнурок и увидел много серебряных монет. — Приятно с вами работать.       — Ну, ты даёшь! Не ожидал! — продолжил трактирщик. — Может, ещё один бой на днях? Публика тебя полюбила! — говорил усач.       Уилл уже его не слушал, отмахнувшись от него, направлялся к выходу в сопровождении товарищей. Вокруг были шум и суета, но они всё меньше волновали его. Всё, чего сейчас хотелось ему, впрочем, как и его товарищам, это улечься на мягкие перины, но перед этим отведать тёплой похлёбки.       Выйдя из помещения, группа отошла немного дальше по тёмной улице. Неделя выдалась неприятно насыщенной, и Уилл присел у бочки. Перед глазами пронеслись с лихвой последние дни:       «Сначала тихие ночи на берегу Антигуа, абордаж, встреча с братом, чёртов Одноглазый Бэн со своим предательством, проклятый остров, спасение, поиск денег, мордобой и вот теперь я тут… Куда же тебя несёт, Уилл?»       Когда он поднял глаза, товарищи непонимающе смотрели на него.       — Всё в порядке, Уилл? — заботясь о брате, спросил Джейсон. Он протянул руку.       Уилл встал. Выпрямившись от усталости, он почувствовал ночной ветерок, что проскользнул ему под рубашку.       — Ну, — спросил он, осматривая троицу. — Чего встали как вкопанные? Нас ждёт трактир!       Товарищи рассмеялись и направились по тёмной улице. Ещё некоторое время оттуда раздавались пьяные выкрики и хохот. Этой ночью каждый из них мог позволить себе сытную еду, хорошую выпивку и отдельные постели, завалившись на которые, они так и проспали до полудня следующего дня.       Несколько дней они наслаждались жизнью. И вот время настало покинуть город и отправиться на Тортугу. Контрабандист не обманул — ждал в положенное время в положенном месте. Подогнав свой люггер к пирсу, он ждал отряд. Скрестив руки на груди, провожал взглядом поднимающихся по трапу Джейсона, Грифа и Томми Моллюска. Проходя мимо него, Уилл передал мешочек с предоплатой. Мужчина остановил ладонью Уильяма. Немного подождав, недоверчиво спросил:       — Мне сказали будет пятеро… Погрузились четверо. Где ещё один?       Уилл окинул взглядом море. Волны разбивались о берег, их пенистые гребни неслись назад к утёсу и исчезали за каменной стеной старого разрушенного форта. Одна из волн поднялась выше остальных и оказалась с чем-то тёмным, формой похожей на лодку. Откуда-то с материка надвигался шторм.       — Океан тоже хочет есть… — коротко ответил Уилл и взошёл на корабль.       Контрабандист хмыкнул ему в ответ и жестом приказал своим людям поднять трап и отчаливать с берега Антигуа.