Хранитель Лев. Новая жизнь.

      Прошло три дня с того момента, как Кайон и Рани прибыли на Земли Прайда. За эти несколько суток они словно вновь окунулись в прошлое: встречались со старыми друзьями, гуляли по знакомым тропинкам, восхищались восходами на холмах и закатами у водопоев, делились воспоминаниями с родными и наполнялись чем-то таким, что можно назвать теплом из детства. Рани же, впервые оказавшись здесь, будто чувствовала сердцем всё, что когда-то было дорого её супругу. Они вместе обошли почти все уголки Прайда, встречались с гиенами Джазири и Джанджи, обсуждали, как изменилась обстановка с тех времён, когда Кайон покинул эти земли. А вечерами… вечерами они просто сидели на уступе Скалы Предков и смотрели на усыпанное звёздами небо, молча наслаждаясь близостью друг друга и той тишиной, что казалась вечной. Рассвет медленно стелился по землям, окрашивая саванну золотистыми мазками. Солнце только-только касалось горизонта, рассылая первые, робкие лучи по склонам, кустарникам и камням. Свет пробирался сквозь пещеры, осторожно заглядывая в укромные уголки и разбудил тех, кто был чуток ко сну. Один из таких – Кайон. Лев медленно приоткрыл глаза и долго смотрел перед собой, не спеша двигаться. Его передний лапы были нежно обвиты тонким телом Рани, которая тихонько посапывала, прильнув к его груди. Он не хотел будить её – в такие моменты она казалась особенно беззащитной и прекрасной. Лизнув её в лоб, он аккуратно высвободился из объятий и, стараясь не разбудить, вышел наружу. Прохлада ещё не покинула землю, воздух был свежим и влажным. Кайон шагал неспешно, вглядываясь в каждую деталь, будто возвращал себе частички памяти. — Вот тут я когда-то играл с Киарой… — пробормотал он себе под нос, глядя на засохший пень. — А это… то самое дерево, где Банга застрял в дупле. Великие Предки, как же давно это было… Ему хотелось окунуться в воспоминания с головой, но его путь лежал к водопою. Вода в озере была зеркально гладкой. Кайон подошёл ближе, наклонился и начал лакать, чувствуя, как прохладная влага скатывается по горлу и наполняет тело живительной энергией. В этот момент он закрыл глаза. Он ощущал только свежесть, тишину и лёгкое шевеление листвы в утреннем ветре. И тут… Резкий укол. Словно раскалённая игла вонзилась в плечо. Кайон вскрикнул и отпрянул назад. Его взгляд метнулся вниз – на левом плече, прямо в том месте, где была его метка Хранителя, теперь темнел кровавый след. Яркая, пульсирующая боль пробивала всю лапу. Он моргнул — и заметил, как по камням уползает тонкая, песочного цвета змея. Она не торопилась, но и не спешила. Как будто знала — её дело уже сделано. — Зм… — хотел закричать он, но слова не поднимались. В глазах темнело. Ноги подкосились, и Кайон рухнул без сознания, ударившись о камни. — Кайон! Кайон, пожалуйста, очнись! В ушах звенело. Мир был как будто за стеклом — мутным, искажённым. Голоса звучали глухо, будто доносились из-под воды. Он чувствовал, что лежит, но не мог понять где. — Он очнулся! — прозвучал голос, родной и тревожный. Рани. — Где я?.. — еле слышно прошептал Кайон. — Ты на Скале Предков. — прозвучал голос Симбы. — Всё хорошо, сын, ты в безопасности. Постепенно слух вернулся, и с ним — зрение. Над ним склонялась обеспокоенная Рани, глаза её были заплаканными, шерсть чуть влажной от слёз. Кайон хотел поднять лапу, чтобы прижать её к себе, но тело будто налилось свинцом. — Что произошло?.. — спросил он. — Тебя укусила змея. — тихо сказала Рани. — Я нашла тебя у водопоя… ты лежал без сознания, и я… — она всхлипнула. — Я так испугалась. — Шок от яда, — сказал Рафики, — но не смертельного. Повязку я уже наложил, но тебе нужно поспать, отдохнуть. Организм должен справиться. Укус был… странный. — Странный? — удивился Симба. — Чёрный яд. Очень редкий. Я ещё раз изучу. Но сейчас не время. Рани прижалась к Кайону, а тот, несмотря на слабость, обнял её. — Всё будет хорошо. — прошептал он. — Я с тобой, всегда. Сон. Но это был не обычный сон. Он был тёмным. Тяжёлым. И страшным. — Жалкая ты, Рани. Как и твой муж. — раздался голос, изрыгающий яд. Перед ней стоял лев. Но это был не Кайон. Его глаза горели ярко-красным. На губах – кровь. На морде – усмешка. Он медленно приближался. — Ты… ты не можешь быть им… — прошептала Рани, пятясь назад. Земля тряслась под лапами, и кажется, в ней зияла трещина. — Я – то, во что он может превратиться. Шаг — и ты увидишь, на что он способен. — он вонзил взгляд ей в самую душу. — Помнишь свою сестру? Она тоже думала, что всё в порядке. Пока не стало поздно… Крик. Рани вскочила, сердце колотилось, дыхание сбивалось. Грудь ходила ходуном, глаза были влажными от слёз. — Рани?.. — услышал её Кайон и быстро сел. — Что случилось? — Не подходи… — прошептала львица, попятилась в угол, будто защищаясь от кого-то невидимого. — Не подходи… прошу… — Рани, ты в безопасности. Это был сон. Всего лишь сон. — мягко проговорил он, приближаясь. И только когда коснулся её лапы — она рухнула в его объятия. — Это… было так реально… Я боялась… боялась, что потеряю тебя. Что ты станешь кем-то другим… — Я с тобой. Я здесь. И никогда не стану тем, кто причинит тебе боль. — прошептал он, прижимая её к груди. Солнце уходило за горизонт, окрашивая саванну в багрово-золотистые цвета. Мир затихал. Лишь изредка до ушей доходил смех где-то внизу, в саванне. Кайон и Рани шли по тропе вдоль уступа Скалы Предков. Хотелось дышать полной грудью, отпустить кошмары и просто быть вместе. — Ай! — вскрикнул Кайон, поморщившись. — Что случилось?! — тут же подбежала Рани. Он медленно отступил назад и посмотрел на плечо. Повязка, которую наложил Рафики, сползла, и то, что открылось взору, заставило обоих похолодеть. На том месте, где была метка Хранителя, теперь темнела новая. Изломанная, как будто выжженная, она светилась багровым светом, и едва заметно пульсировала. Метка зла. — Кайон… — выдохнула Рани. — Что это значит?.. — Не знаю… но это… это не к добру.